Дневник Филина

Темень, просто темень.       Валяться у него в ногах то ещё унижение, но с головы он вечно меня спихивает. Видите ли, жар-р-рко, шер-р-рсти много! Да, много. И вешу я прилично. Поэтому ближе к заветным, пахнущим человеческим маслом волосам подпускают Бафика и Сета — они маленькие, гладкие, когтят не так сильно, как я, одним словом — никакие. Тёмику и Сэму достаётся место посерёдке, на вкусных точках хозяина. Нет, не то, что вы подумали! Есть его невкусно, кожа толстая. Но у него брешь в поле на спине, поломался по молодости. Для котов это лучшее место отдыха на вертикальных личностях. Но его надо заслужить, будучи хорошим доктором. Чем кот породнее, тем меньше он это умеет, так считают люди, а я вам скажу иначе: аристократу не пристало питаться дрянной энергией и лечить тех, кто хуже него по крови. Хозяин тоже породистый, но при долгом сроке жизни в его родословной куда меньше поколений, чем в моей. Я веду чистую линию от самой Бастет. Впр-р-рочем ладно. Что-то я заскучал. О, нога! — Ф-ф-фил, не с-с-стоит, — открывает на меня глаз лежащий выше по хозяину Самаэль. — У него день был тяжёлый. — Я пр-росто смотр-рю на пальцы, — отбрехиваюсь и пытаюсь подушечкой лапы поддеть мизинчик. — Ты его будиш-ш-шь. — Вовсе нет. — Если аккуратно поиграть с пяткой, он даже не узнает. — Фил! Харе! — пробуждается Темнейший и шипит на меня, зар-р-раза! На меня, Флинквильда Лоттерана оф Блэквуд Двадцать Восьмого! Да хозяин моё имя из паспорта вымучить ртом неспособен! — Ах ты кр-р-рыса помойная, — ловя момент позабавиться, вытягиваю когти. — Хочешь меня, ну иди сюда, вот он я!       Наконец-то в этой скукоте что-то пр-р-роисходит! Темнейший, а в миру, то есть, до появления у нас, Мурзик, топочет по одеялу и пытается ввалить мне с двух рук. Я пригибаюсь, отпрыгиваю под кровать — да, туда я не помещаюсь, но ничего, есть же полка с наградами, которая при вторжении забавно звенит. Видя наш конфликт, Сэм, вторая безродная душа, атакует плоскомордого Бафомета. Баф испуганно ретируется — трусло голубых кровей! Но Самаэль получает от Седрика. Мой же роскошный хвост пытается поймать Тёмик, сигая до полки и съезжая по штукатурке. Пока на том углу ринга необъёмной хозяйской кровати идёт поединок Седрик-Самаэль, Темнейший в мастерски выполненном прыжке сносит полку. Я взвиваюсь с неё и бахаюсь на живот хозяину. Манкун-фугас! — Ять! — Он аж сгибается пополам и мигом сворачивается вихрем. Тут уж нам всем не до веселья! Шныряем, кто куда, благо, все пятеро чёрные. А про чёрную кошку в тёмной комнате вы наверняка знаете. — Какая бля это сделала?! На чёрную косточку кого отправить?       Хозяин дует под кровать, выгоняя три шкуры. Я скромно сижу на комоде и жмурюсь — цветочек цветочком. Главное, жмуриться, тогда станет ясно, что ты спал. Умудрённый жизнью Сет так и вовсе подходит потереться о хозяйский вихрь. — Бесоёбы! — хозяин возмущённо запирает дверь за тремя сбежавшими неудачниками, уже человеком тянется ко мне и тащит с комода. Чешет, целует, берёт вместе с Седриком спать в голову.       Что же, в этой жизни нужно быть умным или родиться победителем. А лучше и то, и то.