Chapter 10: Happy birthday, Savior!
10 ноября 2022 г., 13:12
Реджина Миллс открыла глаза. Она знала, какой сегодня день. Сегодня Эмме исполнилось двадцать восемь лет. Это был день, которого она ждала. Скоро всё вернется на круги своя. Они вернутся в Сторибрук, Реджина больше не будет единственной со всем набором воспоминаний, и она сможет наконец обнять своего сына, а Зелина заплатит.
Она встала и посмотрела на девушку на другой кровати. Ей это удалось, Спасительница была в безопасности. Вскоре Эмма узнает правду, и они найдут остальных. Злая Ведьма потерпела неудачу.
Тем не менее, какая-то часть Реджины всё ещё жалела блондинку. Эмма не осознавала своего бремени, ведь была обычным человеком, спящим в своей постели. Но сегодня она заснет, зная, что судьба королевства зависит от неё.
Их жизнь в Зачарованном Лесу подходила к концу, и, честно говоря, Реджине будет этого не хватать.
Она встала и, как и каждую неделю, пошла на рынок. Она купила больше еды, чем обычно, потому что знала, что им нужно покинуть гостиницу. На этот раз у неё была причина. Реджина приготовила ей торт, зная, что в следующий раз она приготовит его в своем особняке в Сторибруке.
Когда брюнетка вернулась в их комнату, то обнаружила, что Эмма на полу делает отжимания, как каждую неделю. Она встала и заметила, что Реджина наблюдает.
— Что? — Покраснела она.
— Н-ничего. — Ответила Реджина, заикаясь. Блондинка ухмыльнулась и начала одеваться, пока Реджина складывала то, что купила.
— Мне нужно кое-что взять на кухне, я сейчас вернусь. — Сказала брюнетка, выходя из комнаты.
Королева вернулась с тортом в руках.
— С днём рождения, Эмма.
— Спасибо, моя любимая, — Спасительница подошла ближе, улыбаясь.
Реджина поставила его на стол, и Эмма зажгла свечи своей магией. Брюнетка смотрела, как она сидит на стуле и смотрит на торт. Её сердце забилось быстрее, зная, что сейчас произойдет.
— Итак... Двадцать восемь лет. — Сказала Реджина, нервно играя со своим кольцом.
Эмма кивнула и подняла голову, чтобы взглянуть на брюнетку. Женщина, казалось, была тронута.
— Всё хорошо?
— Да, просто… загадай желание.
И снова Спасительница праздновала свой двадцать восьмой день рождения. Однако на этот раз ей нечего было желать. Благодаря Реджине, она ничего не пропустила, когда росла.
Эмма задула свечи, и брюнетка затаила дыхание. Затем она начала снимать их с торта, в то время как старшая женщина смотрела на неё, ожидая, что что-то произойдет.
— Ты… ты чувствуешь себя иначе? — Поинтересовалась она.
— Что ты имеешь в виду? Я всего лишь на год старше. — Ответила она.
Королева как бы предполагала, что Эмма вспомнит всё после этого. Во время первого Тёмного проклятия ей нечего было помнить, поэтому они не могли знать, когда это произойдет во время этого проклятия. И Реджина думала, что это произойдет именно в этот день, так как в пророчестве говорилось, что Спасительница вернется на свой двадцать восьмой день рождения, а они уже были в проклятом месте, так что... Однако ничего не произошло. Что же тогда означало пророчество? Был ли Румпель неправ?
Они ели торт, пока Эмма говорила о том и о сём. Однако Реджина молчала. Она не могла не думать о проклятии и пророчестве. Она ждала двадцать восемь лет, и ничего не происходило. Что она должна была делать?
Прошёл день и ничего не изменилось. Спасительница заметила, что Реджину что-то беспокоит, но она ничего не понимала. Эмма сделала что-то не так? Почему Реджина была такой холодной? Может, ей просто нужно было немного времени наедине с собой?
Когда последние посетители покинули столовую, Эмма убрала со столов, прежде чем вернуться в свою комнату. Но когда она вошла, то услышала всхлипы.
Реджина была слишком взволнована, чтобы услышать, как открывается дверь. Наступила ночь, скоро наступит новый день, и ничего не изменится. Она не могла этого вынести. Почему ничего не сработало?
Блондинка медленно подошла ближе, а Реджина, наконец, заметила чужое присутствие и повернулась к блондинке. Эмма видела слезы на её щеках.
— Ты хочешь поговорить об этом? — Спросила она. Эмма ненавидела видеть Реджину в таком состоянии.
— Это ничего не изменит. — Брюнетка отвернулась, чтобы спрятать лицо. Эмма не заставляла её, она ждала молча, в темноте.
— Если только… — начала бывший мэр.
— Если только?
— Если только ты не скажешь мне, что… имя Генри тебе что-то напоминает? Или... Сторибрук?
— Сторибрук? — Повторила Эмма в замешательстве. — Что это?
— Тогда я уже не знаю, что делать. — Вздохнула брюнетка.
— Я хочу помочь тебе, Реджина. Скажи мне, что они должны мне напоминать?
— Генри… Генри — твой сын, Эмма. Наш сын. — Пробормотала Реджина.
— Что? Что ты имеешь в виду?
— Это не имеет значения, потому что, если ты не вспомнишь, мы все пропали.
— Что я должна помнить? Я не понимаю…
Реджина не ответила. Всё казалось бессмысленным. Все эти жертвы ни за что. Она никогда больше не увидит ни Генри, ни своих друзей, ни даже Эмму Свон. Ту Эмму, у которой есть все её воспоминания. «Это всё? Мы застряли здесь? Ничто никогда не изменит этого?» — Думала она. «У меня нет сил продолжать верить и надеяться».
— Реджина… — Ей хотелось сделать что-нибудь для неё, утешить.
Королева посмотрела Эмме в глаза.
— Сторибрук, Эмма. Генри, наш сын. — Повторила она, и чем больше она говорила, тем громче становился её голос. — Белоснежка, Прекрасный Принц! Госпожа мэр, отравленные яблоки! — Трясла она блондинку. — Давай, Эмма! Тёмное проклятие, Зелина, Зелёное проклятие! — Реджина расплакалась, повиснув на блондинке. — Значит, она выиграла. Мы действительно застряли здесь.
Эмма начала гладить тёмные волосы, пытаясь утешить брюнетку в её руках. Она не понимала, о чём та говорит. Всё, чего хотела Эмма, так это успокоить её, и сказать ей, что все будет хорошо. Она любила её так сильно, что ей хотелось облегчить её боль.
Блондинка положила руку на подбородок женщины и заставила её поднять голову, после чего вытерла слёзы, и они посмотрели друг другу в глаза.
— Было бы так ужасно застрять со мной? — Спросила блондинка тихим голосом.
Они были так близко, что чувствовали дыхание друг друга. Никто из них не понимал, что происходит, пока Эмма не сократила дистанцию между ними и не поцеловала Реджину в губы. Сначала это было нежно, но потом стало более страстно, когда их сомнения ушли. Они знали, что это правильно, они обе этого хотели. Внезапно у Спасительницы появилось ведение. Она вспомнила, как росла на улице, в приемной семье. Она вспомнила Бостон, вспомнила Генри, Сторибрук, Реджину, своих родителей, своих друзей. Всё. Она была Эммой Свон, Спасительницей. Она открыла глаза и в шоке отстранилась.
— Эмма? — Растерянно спросила брюнетка. Глядя ей в глаза, Реджина знала, что что-то изменилось, она чувствовала это. — Эмма? — Ещё раз повторила она.
Девушка помоложе ярко улыбнулась и притянула брюнетку ближе, чтобы снова встретиться с её губами.
— Я помню, Реджина. Я всё помню.
Они обнялись, убедившись, что это реально, что они здесь, вместе. Затем Реджина притянула её, чтобы ещё раз страстно поцеловать. Они легли на кровать Королевы, не отстраняясь от губ друг друга. Никто из них не хотел разговаривать, они просто хотели быть рядом. Реджина начала опускаться на Эмму, целуя её челюсть перед шеей.
— Реджина… — хотела сказать блондинка, но вместо этого простонала. — Реджина… — повторила она попытку, когда Королева начала расстегивать пуговицы на своей рубашке.
Реджина остановилась, опасаясь, что сделала что-то не так, но когда она увидела выражение лица Эммы, то страх исчез.
Эмма махнула рукой, ухмыляясь, и её кровать соединилась с кроватью Реджины.
— Позволь мне прикоснуться к тебе. — Сказала Эмма с любовью, после чего передвинула брюнетку на свою половину кровати и легла на неё сверху. Блондинка начала развязывать топ, и её губы коснулись груди Реджины. О, она была так влюблена в эту женщину.
Той ночью Румпельштильцхен почувствовал что-то в воздухе. Он знал это. Время больше не заморожено, оно возобновилось вновь. На его лице появилась озорная улыбка.
— С днём рождения, Спасительница. — Прошептал он.
