kinktober

Это уже случалось. Он уже пере-живал такое. Каждый раз - схожая морда, и обязательно лысеющие виски, или же зарождающийся грибок под ногтями. В крайнем случае, патологическое недержание. Чем противней вельможа из Инадзумы, чудом выбравшийся из страны до закрытия границ, тем более он жалкий, и его безликая безропотная жена, и дети. К несчастью для Скарамуччи, этот - бывший приближенный комиссии Тенре, необходимая информация лежит в лабиринтах его сырых мясных извилин. Сказитель вынуждает себя моргать, и медленно меняет ногу, закинутую на другую. Гета с его ступни грозила сорваться, и этот человек поспешил поправить ее. Взгляд его не отнимался от белых ног, точеных, словно лезвия, с аккуратными выступами косточек. Лодыжки были высечены, словно бы, из мрамора. Черные лаковые ноготки предупреждающе впились в подошву сандалий. Слюни хоть подбери, пока говоришь, с отвращением подумал Скарамучча. Пришлось даже использовать накладные волосы, одежду ойран и макияж, чтобы придать образу облик, которому этот кусок мусора выложит информацию. - Трикомиссия в разладе. Юный глава Камисато едва стал иметь какую-то власть, так его заткнули с тэнгу во главе. А раскол главных властвующих кланов - верная дорога к беде. Говорят, шаткий порядок удается поддерживать лишь на острове Наруками, и то это работа Сюмацубан… Информатор опустился на колени, прижимаясь щекой к тыльной стороне его ступни. Через пару минут он не выдержит и будет просить ими ему отдрочить. Шестой прикрыл глаза в дурной попытке не показать, насколько взбешен. Сюмацубан. Кланы. Это нужно донести до штаба, если он хочет показаться достаточно полезным для одиночной поездки. - Я вдруг вспомнил, химэ, - проговорил его земляк, - как давал присягу в свои четырнадцать лет. Ты так смотришь на меня… в тот день я был слишком низок рангом для того, чтобы целовать пол перед Сёгун. Она была такой же красивой, как и ты сейчас, химе. Такая недосягаемая, и оттого неживая - мой первый весенний сон был как раз про нее. Если бы у него была кровь, она бы застыла в жилах. Заледенела, без руки помощи его подруги, и хрустела катышками при каждом движении. Его отвратительный рот коснулся кожи. Его отвратительный член выпирал из болтающихся на костях штанах и белья. - Зато я теперь могу представить, что ты эт- Он умер быстро - молния разрезала миокард насквозь и проделала свой путь по аорте до желудочков мозга, превратив те в поджаристые лоскутки жира. Шестой раздраженно цокнул, сбрасывая тело с себя. Заговорился, аж почти успел раздеть. Надо убираться из этого вшивого бордельчика на окраине Ли Юэ, пока на запах жареного не прибежала охрана. Объяснительную убийству, которое в задании не предписывалось, он писать не будет.