Pyrobolatoribus

      На улице неспокойно. Люди снуют туда-сюда, в спешке оглядываясь по сторонам и, находя кого-то взглядом, тихо вздыхают, сожалеют ему и продолжают свой путь. Город вина, песен и свободы, Мондштадт, перестал быть таким свободным. Улыбки с лиц людей исчезли, а искорки в глазах потухли. На этот раз навсегда. Ты помни муки смертной день, Когда восстала из огня Любви задачливая тень Всех остальных в том обвиня, Что все они поддались страсти под чуждым небосклоном, и Не ведая, что говоря, Страдать других вновь обрекли.       Музыка разрезает тишину города. Люди с интересом смотрят на барда, стоящего прямо перед статуей Анемо Архонта и играющего на лире. Музыка немного отрезвляет умы людей и они улыбаются исполнителю, внимательно внимая прекрасной мелодии. Она просила, умоляла Никто не слышал тех молитв, Даже Селестия молчала, Не внемля мольбам господским.       Нежные пальцы перебирают струны лиры, улыбка покоится на лице, а бирюзовые глаза по-нежному смотрят на слушателей, внемля их просьбам о продолжении. Тогда Любовь прозрела и, Создав свой честный, верный культ, Пролила слёзы ледяные, Заткнув все чувства наяву.       Толпа продолжает собираться. Люди выглядывают из окон, ища источник музыки, торговцы покидают свои ларьки. Лишь немногие остаются на своих местах, игнорируя барда, и продолжая работать, обслуживая редких клиентов. Она закрылась от народа, Отрекшись от людской беды, Осталась также непреклонна И за собой смяла следы. Никто не знает, где она Живёт, тоскует, плачет, ждёт Известно лишь одно - её Надежда больше не живёт.       Вдруг песня кончается и раздаются бурные аплодисменты. Бард улыбается, машет публике и тихо смеется, пряча лиру за спиной. - Как твоё имя, бард? - доносится из публики. - Хм...Венти. Меня можно звать Венти. -       Мальчик смеется и, помахав народу на прощание, рванул за статую. Уже спустя пару секунд музыканта и след простыл, оставив после себя немое удовлетворение сегодняшним выступлением.

***

      Горы Ли Юэ всегда отличались своей высотой и прекрасным открывающимся видом на регион. Многие путешественники считают обязательным хотя бы один подъём на самую высокую точку Тейвата - пик Цинъюнь. И ладно, если они пойдут по "нормальному" подъему, указанному в "Путеводителе по Тейвату". Но ведт находятся смельчаки, что решают покорить вершину без какой-либо страховки и помощи.       Как сейчас в столь тёмный час, один не очень разумный искатель приключений пытается долезть до какого-нибудь устойчивого камня, чтобы немного передохнуть и продолжить подъем.       На соседней горе появляется человек в устрашающей маске, что наблюдает за этим глупым смертным. Вокруг подростка собирается тёмная аура с редкими проблесками лазурных искр, освещающих путь.       Зеленые волосы с тёмными внутренними прядями развевались на ветру, попадая по лицу и мешая обзору, но адепт привык. Он уже привык ко всему, что его окружает: смертные, тёмная карма и одиночество.       Вдруг у искателя приключений резко соскользнула рука, раздался громкий крик и тело упало вниз. Мужчина кричал, пытаясь зацепиться хоть за что-то, но как только он коснулся земли, послышался хруст и всё стихло.       Адепт спустился с помощью собственных сил и подошёл к ещё тёплому трупу. Бывший покоритель теперь лежал на спине в неестественной позе с широко раскрытым ртом, из которого продолжала течь кровь. Переломанные конечности ужасно выглядели в этом тряпье, которое раньше было формой искателя приключений. Огромные красные пятна расползались по траве и одежде, марая абсолютно всё.       Юноша наклонился к телу и, перевернув его на спину, прикоснулся к сияющему украшению на боку. Электро глаз бога начал медленно потухать, пока не оставил после себя лишь стекло в золотой оправе. Теперь понятно, почему этого парня словно столкнули с самой верхушки Цинъюня - он просто был проклят. Впрочем, как и сам адепт, ведь анемо глаз бога начал лишь активнее светиться.

***

      В городе свободы, песен и вина раздались слухи о том, что некий юный искатель приключений получил пиро глаз бога. В подтверждение этому рядом с беловолосым парнем в шортах и майке сидело два подростка: странная девчонка с фиолетовым вороном на плече и неухоженный мальчик в ободранной одежде. - Я, принцесса осуждения, сама госпожа Нирваны Ночи Фишль, всё равно оставляю тебя на посту личного стража и компаньона, потому что сегодня я очень благосклонна к смертным вроде вас. - Девушка в темном платье грациозно размахивала руками и загадочно улыбалась, смотря куда-то в сторону. - Госпожа хочет сказать, что очень сожалеет вашему проклятью и останется с вами, несмотря ни на что. - Ворон, ранее сидевший на плече принцессы, теперь взмыл в воздух и летал рядом со своей хозяйкой. - Спасибо тебе...Фишль... - Мальчик улыбнулся, но в уголках глаз до сих пор стояла влага. - Беннет...лупикал. Лупикал...друг друга...защищать...и я защищать...Беннета. - Больше похожий на волка, парень присел рядом с Беннетом и, пристально всматриваясь в лежащий на его руках пиро глаз бога, оскалился. - Не надо, Рэйзор! Этого стоило ожидать от самой Селестии...папы сказали, что это нормально и я могу прожить ещё несколько лет! Главное - не рисковать. - Хорошо...Беннет прав...- Рэйзор оглянулся по сторонам. - Раз так, то Принцесса Осуждения продолжит следить своим драгоценным взором за трудом верных стражей. Оз, пойдем же в нашу Обитель Тьмы!       Ворон, круживший над принцессой, полетел вслед за ней. - Госпожа хочет сказать, что ей уже нужно идти обратно домой и хочет передать вам своё сожаление. - Оз!!

***

- Я ведь пугаю их, да? Они думают, что в безопасности, но это не так. - Вы абсолютно правы, госпожа. Что прикажете нам делать?       Белокурая девушка выглядела понурой, пока не посмотрела на своего слугу, улыбнувшись. - Заставь их верить, что всё идёт по их мерзким планам. Позже мы нанесём свой визит в чужую обитель, наши враги падут и мы взойдём на престол. - Все вместе? - Все вместе.