пристрастия

Её волосы пахнут сандалом, плойкой и молотой корицей добавленной в кофе морозным утром. А ещё феном. Они разбросаны по вязаному кардигану цвета раннего неба будто лежат на белоснежной подушке после слишком длинной ночи. Пару прядей то и дело пытаются забраться на своё законное место у краев бездонных глаз, но их хозяйка не даёт им этого сделать, невзначай закидывая назад. Я вижу как уголки её губ немного подрагивают растягиваясь в скромной полуулыбке. Так улыбаются дети когда неосознанно становятся центром чьей-то вселенной. А ещё так улыбается жизнь когда хочет неудачно пошутить. И я тоже улыбаюсь ей в ответ, но только не так, по другому. так как тебе сейчас. С нескрываемым желанием принять все вызовы, телефонные в том числе. Вижу её третий раз за всю свою жизнь, первый из которых был с зала премии М1, а второй в кабинете Голоса. Волосы всё так же небрежно рассыпаны как созвездия из миллионов звёзд, но уголки губ уже выше. Ты смотришь на меня и проходишь мимо. Просто проходишь, будто только что не смотрела мне в глаза, будто твои волосы не были в паре сантиметров от моего лица. будто меня не существует в твоей красно-серой палитре. — Привет, дорогой, поздравляю тебя с твоим днём, усатый ты гений! — слова эхом отбиваются от стен уютного ресторанчика на окраине Киева и вызывают заливистый смех у адресата. Вова крепко обнимает тебя, принимая бутылку явно не дешёвого алкоголя. А я впервые за 40 лет ощущаю укол острой зависти, что буквально выбивает меня из колеи всего происходящего. Моё место находится в паре шагов от именинника, по правой стороне сидит Димка, а чуть дальше какие-то его друзья, по противоположной стороне стола Лёша с Настей и пару знакомых лиц с павильона ВДНХ. Пользуясь случаем минутной тишины за столом, я скрещиваю пальцы немного прикрывая веки как малый ребенок и прошу у вселенной чтобы место слева было предназначено для тебя, девочки с сандалом в волосах. — Спасибо! Вы как раз вовремя, сейчас будем начинать, — вы? я резко открываю глаза и обвожу её силуэт внимательным взглядом захватывая всех, кто ту окружает. Паша, ну конечно, как я мог его не заметить, — Садитесь вон там, рядом с Даном и Димой. Ты поворачиваешься в сторону следом за взглядом Завадюка и я наконец-то могу разглядеть всю тебя. Полностью. Собрать по пазлам весь образ моих фантазий и сравнить с его настоящим отражением. Чувствую как табуны мурашек пробегают от солнечного сплетения внизу живота и оказываются на какому-то из позвонков. Как такое может быть? Как от одного взгляда можно потерять всё, что имел до этого и отыскать всё, чего не хватало? Чёрт, надо собраться, вторю себе я и мягко поднимаюсь с кресла, указывая рукой на место рядом. — Позволь тебе помочь, — шепчу я когда Тина подходит ближе и отодвигаю её стул, пытаясь скрыть блеск в глазах за доброжелательной усмешкой и как можно более ненавязчиво намекаю чтобы она села рядом, не Паша. Неосознанно скольжу по линии её чуть бледных губ, опускаясь к ямочке на ключицах и ниже. Слава богу это не длится больше мгновения и я всё-таки заставляю себя успокоится. Протягиваю тебе руку и ты хватаешься за неё едва не поскользнувшись. Глаза в глаза. Я чувствую как твои холодные ладони резонируют с моими, слишком горячими. Твои огромные глаза становятся ещё больше, пока ты пытаешься понять, что произошло. Прядки выпадают снова возвращаясь на своё законное место, а я завороженно всё смотрю на тебя. пытаюсь на каком-то ментальном уровне передать тебе всё тепло, которое у меня есть. Окружить спокойствием. — Ох, спасибо, Дан, — садишься наконец рядом и даришь мне пару слов, а я сгребаю их в охапку. Ты всё ещё не отпускаешь мою руку и я замерев, чувствую будто оказался дома. — Всё в порядке, рад тебя видеть. И тебе, Паша, привет, — смеюсь я, но когда тянусь пожать ему руку понимаю, что она всё ещё находится в твоей власти. Кажется, Тина тоже только сейчас это понимает. Её щёки покрываются мягким румянцем и она неловко выпускает меня из своего кокона. Паша смотрит удивлённо, но старается не подавать виду, всё же пожимая мою руку в ответ. — Ты сам то как? — спрашивает Орлов чтобы сгладить углы и я с радостью отвечаю, хочу чтобы она расслабилась. — Всё как всегда, работаю над альбомом, пытаюсь успеть к началу сезона. Вот видишь как получается, еле успел на день рождение к Вове, а со мной оказывает такая женщина рядом сидеть будет. Не зря пришёл, — подмигиваю я Тине, вижу как её ресницы вздрагивают от удивления и тихий смех разносится по ресторану. — Дааан, что за шутки такие? — моя рука ложится на спинку её стула и я чувствую как её пшеничные пряди касаются моей кожи. И я готов поклясться, что эта голубоглазая женщина сидящая в паре сантиметров от меня, лучшая картина которую я когда либо видел. Поворачиваюсь к ней ловя кошачий взгляд, немного наклоняю голову и растягиваюсь в улыбке. — Это не шутки, а самая настоящая правда. А ещё не могу отказать себе в удовольствии и не сказать тебе, что твои волосы пахнут будто счастливое утро в морозный день. Ты знала об этом? — Нет, но спасибо, теперь я знаю как назвать коллекцию своих духов, — она заливисто смеётся мне в ответ. Я обычно читаю людей как открытую книгу, но ловлю взгляд Паши и задаюсь вопросом, это он не человек или я не умею читать? — О, Тина, здравствуй, — Димка появляется рядом на ходу обнимая Тину и быстро здоровается с Пашей, — как вы? И в следующий миг мы уже дружно обсуждаем предстоящую совместную работу, я рассказываю как мне Украина, Монатик о своих мелких проказниках, а она о недавней поездке в страны Прибалтики. Я вижу как она расслабляется, открывается мне с другой стороны, той, которой я ещё не видел. Не как артист поющий на большой сцене, не как сильная женщина решающая рабочие вопросы, не как быстрый вихрь вечно куда-то летящий. Нет, сегодня она интересный собеседник, девочка с сандалом в волосах, женщина, которую хочется обнять. Я всё так же держу руку на её кресле и теряясь в завитках разговора, начинаю ладонью мягко перебирать её пшеничные локоны. Накручиваю их на пальцы еле прикасаясь, утопая в их нежности и мягкости. Ловлю взгляд Тины, но не вижу в нём красного цвета, всматриваюсь в её синеву и кажется, она сама не знает чего хочет. Я решаю рискнуть и не останавливаюсь, проходя подушечками пальцев по затылку, еле касаясь, чувствуя границы дозволенного. Смущается, девочка. А я с каждым касанием чувствую как утопаю, делаю шаг в неизвестность, которая утянет меня словно вихрь, но сопротивляться нет сил. Мы проводим так ещё час, разговариваем, шутим, слушаем Вову и тосты гостей, хлопаем имениннику и выкрикиваем поздравления. Паша куда-то удаляется оставляя нас втроём и в моей голове закрадывается гениальная мисль. Приходится набрать по больше воздуха и мысленно приготовится к отказу. Я поворачиваюсь всем корпусом к Тине и на выдохе чуть по детски шепчу: — Давай сбежим отсюда? — жаль, никто не сфотографировал её глаза в тот момент. Она так же повернулась уместив свои ноги между моими коленями и с самым серьезным видом спросила: — Куда? — Вообще, на край света, но сейчас можно и к озеру прямо за рестораном, — рассмеялся я и мой смех эхом породился в ней. Я видел как льдинки её глаз блеснули словно отражая солнце. — А давай. Теперь передо мной стояла малышка жаждущая приключений, та, кто хочет творить глупости и смеяться в ответ на суровые взгляды. Передо мной открылась ещё одна её интонация, её часть и я пообещал себе сделать всё чтобы узнать их все. Быстро попросив Димку чтобы дал Паше знать, что мы вышли подышать и скоро вернёмся, я подал ей руку помогая встать и шепнул тихое «Иди за мной». Под удивлённые взгляды гостей мы вынырнули из душного помещения и наконец смогли вдохнуть полной грудью. Прохладный осенний ветер ласкал наши лица, я взял её за руку и повёл в сторону парка. Идти было от сил минут пять, взбираясь по аккуратной тропинке уже можно было увидеть водоем. Вокруг не было ни души, слышалось только пение птиц и даже гул машин затих. пару фонарей еле освещает территорию тусклым светом, а я вёл за руку женщину, которая хранила в себе все стихи о любви. — Как здесь спокойно, — её тихий голос вырывает меня из кокона мыслей. — Подойдём ближе? — вижу краем глаз как она кивает в ответ. Мы подходим буквально вплотную к реке, Тина выпускает мою руку и садится на корточки. проводит ладонью по воде лаская её в своей нежности. — Холодная. — Хорошо, что мы не собирались купаться. Или собирались? — её силуэт снова становится рядом, а лёгкая улыбка занимает своё излюбленное место на слегка обветренных губах. Я снимаю пальто и кладу его рядом. — Садись, я же не съём тебя, — долго упрашивать не пришлось. Она устроилась полубоком рядом, опираясь спиной о мою руку и положила голову на плече улетая взглядом куда-то высоко. О таком я даже мечтать не мог. Мы больше не прикасались, не держались за руки, не было никаких намёков, но ту близость, которая была между нами… не описать словами. Мы дышали в унисон и каждый думал о своём. Я например о том, как мог бы сейчас забраться на луну и кричать, что в вечности галактик нет никого красивее тебя. Эта тишина была такой нужной, такой простой и желанной. Пока твой резкий голос не перерезал её. — Дан, а ты не заболеешь? Тебе точно не холодно, а то мне как-то неудобно, — кажется, это и есть счастье. — Нет, малыш, всё хорошо, — рассмеялся я и она снова закрылась в свой панцирь пряча глаза где-то в области звёзд. — Знаешь, это немного странно. Я так давно не сидела ни с кем вот так просто, молча под открытым небом. А тем более с тем, кого я знаю едва пару дней. — Сколько родного может быть в незнакомых? — задал вопрос я, сам не зная, кому именно. Себе, озеру, небу или ей. — Сколько родного может быть в незнакомых? — повторила она. И мы сидели так будто целую вечность. Я переместил свою руку снова играя с её волосами, а она теперь опиралась своей спиной о мою грудь, уложив голову где-то в области шеи. Шум воды тихо отбивался о берега наших душ под симфонию ночных отголосков. — О чём ты думаешь? — я заметил как её кожа покрылась мурашками от моего прямого вопроса. — Сначала ты скажи, а потом я, — шепнула она в ямочку между моей лопаткой и шеей, теперь мурашками покрылся я. — Обещаешь? — Обещаю. — Как легко пространство и время может исчезнуть, но почему-то не остановится. О том, что звёзды сегодня ярче обычного, но я почему-то не могу отыскать никаких созвездий. И о тебе, — последнее я добавил так тихо как только мог, не хотел оттолкнуть её или напугать. — Обо мне? — спросила она так, будто в этом есть что-то незаконное. Будто она не на столько красива чтобы кто-то мог думать о ней. Наивная. Хотя уверен, знает себе цену. — Ну уж нет, малыш, теперь твоя очередь отвечать. Ты же обещала. — Я… Думаю о том, что ждёт нас там за бортом этой жизни. Чем вообще является жизнь когда мы сами не обдариваем её смыслами. И о тебе, — я пытался заглянуть ей в глаза, но она спрятала их под закрытыми веками, заранее зная, где я буду искать ответы. Решаю оставить эти слова для себя как родители оставляют на столе тёплый чай для своих чад. Чтобы можно было греться ими в зимние дни. В голову приходят строки и я тихо напиваю их упираясь подбородок в пшеничную макушку:

Driving too fast Поездка с ветерком Moon is breaking through her hair через её волосы просвечивает лунный свет She's heading for something that she won't forget Она направляется к тому, чего никогда не забудет. Having no regrets is all that she really wants Ни о чём не жалеть — вот всё, чего она действительно хочет We're only getting older, baby Мы становимся лишь старше, милая, And I've been thinking about it latel. Я много думаю об этом последнее время Does it ever drive you crazy Тебя не сводит с ума то, Just how fast the night changes? Как быстро сменяется ночь?

— Знаешь, иногда в тишине больше смысла чем в самых философских беседах. — Знаю, Дан, знаю, — она нашла мою руку где-то и сжала, молила понять. И я понял. Понял всё, что она боялась сказать. сжимая в ответ и тихо роняя: — Когда-нибудь всё станет иначе. А потом зазвонила любимая коробочка современности. Спасибо, ты как всегда вовремя. — Да? — произнес я, даже не удосужившись посмотреть на экран предателя. Тина тут же отстранилась будто возвращаясь в реальность. — Дан, это ты? — Да, — снова повторил я, — Паша? Откуда у тебя мой номер? — Это не то, что тебя должно сейчас интересовать, лучше спроси сколько времени и ответь, где чёрт возьми вас носит, — нервно режет Орлов пока я переключаю связь на громкую. Девочка с сандалом в волосах уж слишком сильно хотела всё знать. — Эм, ладно, сколько времени? Неужели праздник так быстро закончился? — Ну, если для тебя пол третьего ночи это быстро то да, пролетел за пять минут, — ловлю взгляд Тины, она в недоумении, а её румянец виден даже в кромешной тьме. — Чёрт, Пашка, прости, почему ты не позвонил раньше? — О, Тина Григорьевна, и вам здрасьте. Наверное потому что у меня не было номера Дана? Или потому что ты забыла свой телефон на праздничном столе, а пароль почему-то не записала нигде рядом. Или потому что пока я ждал вас, все уже разъехались в стельку пьяные под песни Лёши и крики Насти. И им уж точно было не до номера Дана Балана, который я так судорожно пытался найти, — Паша на выдохе закончил свою тираду, а потом судорожно добавил, — Так где вы, чёрт возьми? Я уже думал вас съели медведи, даже если они здесь не водятся. Или Дан тебя в Кишинёв увёз? — Такие мысли, кстати были, — рассмеялся я, перебивая тебя на полуслове. — Это всё, что ты можешь мне сказать, Балан? — Тина зло сверкала в меня своей бездной, а я лишь улыбался, забавляясь сложившейся ситуацией. — Пашка, прости пожалуйста, я сама не знаю как так вышло. Мы… Мы просто пошли пройтись ближе к водоёму, а потом… Потом время будто исчезло. — Так, ладно, давай обсудим это позже. Я жду вас рядом с рестораном. А так из чистого интереса, с каких пор ты ходишь гулять с едва знакомым мужчиной, ещё и в лес ночью? Что там по чувству самосохранения? — Так, Орлов, всё, заканчивай, — крикнула Тина и вырвав у меня телефон, выключила разговор. — Ты чего так разнервничалась? — было так забавно за ней наблюдать. Ещё одна её интонация — капризная девчонка. Или скорее скованная своими же границами, страхами. — Даааан, вставай уже, идём. Я сама не понимаю почему вообще была здесь с тобой пол ночи, — забираю своё пальто и мы направляемся в сторону уже прошедшего праздника. — Ты жалеешь об этом? А главное, ты же знаешь, что я бы тебя не тронул если бы ты сама этого не захотела, правда? — резко останавливаюсь, заставляя посмотреть ей прямо мне в глаза. Мысль о том, что она может меня бояться поселяется табуном мурашек у меня над грудной клеткой. Ты смотришь на меня как-то отчаянно, не понимаешь, откуда такие мысли. Хочешь просто по быстрее убежать. от себя самой, подозреваю я. — Нет, наверное нет, — чуть с заминкой отвечаешь ты, — просто в чем-то Орлов прав, не смотря на какие-то свои внутренние ощущения, я же должна думать головой. Это странно, идти ночью в лес с мужчиной, который в два с половиной раза больше тебя самой, не находишь? — В этом есть логика, — соглашаюсь, — но я хочу чтобы ты знала, что я бы никогда в жизни не тронул тебя без твоего разрешения. Слышишь? — Слышу, — отвечаешь. мы уже почти добрались до места назначения, а мой внутренний Дан всё никак не может смириться с мыслью, что ты сейчас исчезнешь так же быстро как появилась. Мы подходим к Паше сзади, а он едва нас услышав, зло сверкнул глазами. Нам не надо было его видеть чтобы узнать об этом. — Та неужели, сколько лет, сколько зим, — он кидает взгляд то на меня то на Тину, пытается держать себя в руках, но стена рушится и начинаются голодные игры, — Кароль, твою мать, где твоя голова? Что происходит? Ты хоть понимаешь какие мысли меня посещали пока вы где-то там летали в звёздах? Так сложно взять с собой телефон? Телефон, Кароль, без которого сейчас люди в принципе не ходят даже в туалет, а ты оставляешь его идя в лес с Баланом. Нет, я конечно доверяю тебе, Дан, но мы знакомы пару дней, а это явно не повод для всепоглощающего спокойствия. Почему так сложно просто включить голову? — ты инстинктивно прячешься за моей спиной, закрывая лицо руками. Глаза Паши становятся ещё больше. Тина Кароль прячется за мужчиной и ей правда стыдно? Несите камеру, у нас новый сюжет для отличного фэнтези. — Слушай, нам правда жаль, я не подумал как это будет выглядеть когда потянул Тину из банкетного зала на свежий воздух, — я знал достаточно чтобы понимать, что Паша для тебя своего рода астральный брат и самый близкий друг, мне правда стало стыдно, — а ещё, не подумал каково будет тебе, мы потеряли счёт времени и получилось то, что получилось. Извини. — Да, извини, — тихо поддакиваешь ты и тянешься к Паше чтобы обнять его как можно крепче, а я пожимаю ему руку. — Ладно, уже поздно, поехали домой, — говорит он Тине, а та вместо ответа оборачивается ко мне. — До встречи, Дан? — неуверенно, будто спрашивает. Будь я проклят если не обниму тебя на последок. — Малыш, ну иди сюда, — улыбаюсь широко и укутываю тебя руками, помещая в своё пальто, тепло и хриплый смех. Ты смеёшься мне в ответ, этого мне достаточно. — Дурбецело! — убегаешь в машину. Не знаю, что это значит, мне и не особо интересно. Хватает сил лишь на то, чтобы провести её взглядом и задержаться на пару секунд запечатывая момент в памяти. — Я не понимаю, что здесь происходит, — ещё раз пожимает руку мне Орлов, — но будь осторожен. Вы уезжаете, оставляя меня одного на парковке, а я не могу понять, это всё иллюзия или её подобие? «Сколько родного может быть в незнакомых?» — шепчу я в пустоту ночного неба и мысленно добавляю: «Достроен ли я такого?». Подхожу к своему мерсу и быстро запрыгиваю внутрь, только сейчас замечая, как же холодно на улице. парадокс. Рядом с тёплыми людьми, даже холода не страшны. а девочка с сандалом в волосах может стать домом для такого как я.