Рассекая облака

И будут звёзды сиять бесконечно И небо однажды станет свободным И солнечный свет согревать будет вечно Тех, кто судьбе по сей день не покорен.

❃・❃・❃

      Город погружен в объятия темноты, небо осыпает его снежинками, что пухом укладываются на крышах и украшают деревья, создавая атмосферу зимнего волшебства. Почти во всех жилых домах свет уже затушен, а его жители мирно спят в своих кроватях, и только в одном из домиков по-прежнему светится огонёк. Синевласый мальчишка неугомонно прыгает по кровати, не желая никак укладываться на подушки, несмотря на просьбы своей мамы, что пытается уговорить его лечь спать уже порядком минут двадцати.       — Сказку хочу! Сказку!       — Иноске, милый, уже очень поздно. Ложись, пожалуйста, спать, — женщина с любовью обращается к своему ребёнку, стараясь его успокоить. — Ты же слушал её уже тысячу раз.       Несмотря ни на что, мальчик продолжает светиться счастьем и озорством в предвкушении рассказа, никак не желая утихомириться.       — Ну и что! Я никогда не устану слушать про драконов! — восклицает он, противореча словам матери, которая по-доброму вздыхает и на лице её появляется лёгкая улыбка.       — Хорошо, уговорил, — сдаётся она, присаживаясь на кровать, и к ней сразу же подпрыгивает Иноске, трепетно прижимаясь к её боку и источая лучи вселенской радости.       — Не понимаю, чем тебе так нравится эта грустная сказка.       С давних времён жила легенда о драконах — могущественных существах, что сражались бок о бок с людьми в противостояние демонам, являлись прародителями пламенной магии и единственными из всех четырёх рас, кто мог использовать эту силу. Людям дыхание огня оказалось неподвластно, и они считали драконов божествами, посланными с небес для помощи в истреблении демонов. Однажды произошла непоправимая беда — драконы обратились против людей, по необъяснимым причинам став демонам союзниками, и тогда ход войны полностью изменился. Драконы пусть и обладали редкими способностями, считались слабее демонов. Поэтому человечество приняло решение истребить их, и тем самым избавиться от предателей, победить которых оказалось намного проще, чем главного врага. Все представители некогда могущественного, великого и воинственного клана оказались стёрты с лица земли. Древняя богиня — ледяная принцесса — считалась повелительницей крылатых воинов. Когда все драконы полегли от рук людей, она ощутила необъяснимую печаль и спустилась из своего замка, чтобы узнать, что же случилось. Увидев изуродованные тела своих погибших поданных, принцесса впала в отчаяние, долго лила слёзы и в конце концов погибла от горя.       — Люди злые, — шмыгает носом Иноске, уже лёжа на подушках и под одеялом. — Убили таких прекрасных существ.       — Малыш, это всего лишь легенда. Даже если драконы существовали, то они перешли на вражескую сторону и являлись воплощением зла подобно демонам.       — Не верю я! Не могли они быть злыми, когда их принцессу звали богиней!       — Маленький глупыш, — женщина ласково треплет сына по волосам. — Это всего лишь выдумки.       — А вот и нет! Я вырасту и докажу, что драконы выжили! — вскакивает в кровати Иноске, с вызовом глядя куда-то в пустоту.       Котоха на это снисходительно негромко посмеивается, глядя на сына полными любви глазами. Она вовсе не осуждает его, в конце концов, любой взрослый в малом возрасте верил в сказки и мечты.       — Чтобы вырасти здоровым и сильным, тебе нужно спа-ать, — мама осторожно закутывает сына в одеяло, чтобы засыпал. — Спокойной ночи, моя радость. Я люблю тебя.       — Спокойной ночи, матушка. Я тоже тебя люблю.

❃・❃・❃

      Звонок, повествующий о начале занятий, прозвенел, кажется, уже около десяти минут назад, когда Иноске влетает в двери академии, на ходу пытаясь отдышаться. Уже предчувствуя очередную гневную тираду по поводу опозданий, он спешно поднимается по лестнице на нужный этаж, чтобы немного скрасить своё наказание появлением на несколько секунд раньше.       — Уважаемый Хашибира, вы опять опаздываете на моё занятие! — ругается седовласый преподаватель в очках на нерадивого студента, который вваливается в кабинет, крепко сжимая в руках самодельную папку. — Сколько уже можно?       — П-простите, — сразу оправдывается Иноске, на ходу поправляя торчащие во все стороны волосы и спадающую с плеч учебную сумку. — Не успевал доделать доклад как раз по вашему предмету.       Учитель строго оглядывает его с ног до головы едва ли не презрительным взглядом, приспустив очки, после выдыхает и отворачивается:       — Раз вы так готовились к моему занятию, то будьте добры, представьте свою работу.       — Как пожелаете, — Хашибира сдувает-таки с лица мешающуюся чёлку и проходит к трибуне, на ходу раскрывая ту самую папочку в руках.       Заняв место на возвышении, он прочищает горло, однако стоит ему начать зачитывать свой реферат, как спустя несколько секунд преподаватель нагло и недовольно его перебивает:       — Вы меня, кажется, неправильно поняли. Я давал новое задание, а вы приносите мне свой старый материал, основанный на сказочках о драконах, — поджав губы, говорит преподаватель, а по кабинету прокатываются едва слышимые смешки.       Хашибира, оскорблённый до глубины души, что его перебили и беспардонно выставили на смех перед всем классом, мгновенно вступает в защиту:       — Это не сказки! И доклад я переработал, нашёл кое-что новое, это же наша история, — чуть задыхаясь от сумбурной речи, говорит он, — это интересно!       — Интересно кому? Уважаемая группа, вам интересно слушать о небылицах и выдумках, которые данный юноша пытается выдать за действительность?       По кабинету проносятся очередные шепотки и брошенные вразнобой короткие насмешливые «нет».       — Как видите, ответ очевиден. И вообще, вы пришли в нашу академию, чтобы научиться истреблять демонов, так в чём ваша проблема, юноша?       Иноске стоит, словно облитый с ног до головы ледяной водой и растерянно смотрит на папку в своих руках, над которой трудился всю неделю. Связь между своим докладом и словами педагога об истинном предназначении студентов академии мечников ему так и не удаётся уловить. Очевидно, преподаватель и держал своей целью сделать из нерадивого студента посмешище, коим он и так по воле судьбы являлся. И не только из-за «глупой» веры в существование драконов.       — Поставлю «удовлетворительно», присаживайтесь на своё место, — выдыхает, наконец, преподаватель, потирая переносицу.       Больше не смея перечить учителю, задавленный грузом мыслей и чувством стыда перед группой, Иноске сгребает в охапку свой реферат, прижимает к груди и плетётся к своей парте. По пути до его ушей доносятся насмешки и едкие шепотки вроде «позорище», «неудачник», что заставляет Хашибиру ускориться и побыстрее спрятаться на своём месте. Продолжая трепетно сжимать папку в руках, он присаживается за парту и устремляет взгляд в окно.       Никто вокруг не хотел воспринимать его всерьёз. Ни один человек не верил его аргументам касательно того, что драконы существовали, и это не глупая легенда. Стоило ему начать защищать свои убеждения, то его пускали на смех и постоянно этим задевали. Это стало настолько привычным, что Иноске научился быстро отходить от обид и насмешек, посвящая всего себя трепетным мыслям о древних восхитительных существах. С самого детства он жил влюблённый в мечту увидеть настоящего живого дракона, всем сердцем и душой верил в правдивость легенды, и в то, что эти прекрасные создания выжили, продолжая скрываться где-то по сей день. Катастрофически не хватало сведений о них, что делало задачу отыскать их непосильной, но Хашибиру это не останавливало. Он никогда не считал свою мечту глупостью. Он свято верил в свои убеждения и ради этого готов был терпеть все унижения, лишь бы достичь своей цели. Однако в нынешнем неспокойном мире, где человечество отчаянно спасалось от демонов, что охотились на людей, найти материалы о, казалось бы, ещё более опасных существах считалось невозможным. О демонах запрещалось говорить вне стен академии, чтобы не наводить смуту и панику среди спокойно живущих людей, которым посчастливилось родиться и вырасти на мирных территориях, где нападения демонов сводились к чересчур малым процентам. После окончания курсов все кадеты отправлялись на службу в более опасные точки, где кровожадные монстры бесчинствовали и беспощадно убивали как охотников, так и невинных людей.       Иноске сдержанно выдыхает и наконец успокаивается. Настрой на продолжение своего великого дела возвращается с новой силой, позволяя Хашибире уделить внимание до крайности нудной лекции престарелого педагога.       — Хашибира, задержитесь, — говорит нежданно педагог по окончании занятия, заставляя Иноске остановиться и недоумённо глянуть на мужчину.       Преподаватель молчит и выжидает, когда кабинет опустеет, чтобы сказать что-то важное или неприятное — Иноске видит это по его глазам.       — Хотите снова отругать меня? — спрашивает он, крепче сжимая руками лямки рюкзака.       — В первую очередь, хочу уберечь вас от возможных проблем из-за вашего ненормального интереса к древней байке. Ради вашего же блага, не упоминайте более о ней. Вокруг этой легенды ходит множество недобрых слухов и поэтому на неё наложили запрет.       — Я прекрасно об этом знаю, — огрызается Хашибира.       Его больше всего беспокоит, по какой же причине «сказочка» оказалась запрещённой. Это же всего лишь выдумки по мнению общества, так к чему крайности?       — Тем более, раз вы осведомлены, попрошу вас более не распространяться о ней, чтобы избежать проблем со стражами порядка.       Иноске хмуро кивает, не желая продолжать разговор. Педагог замолкает и, ответно кивнув, отворачивается от студента, утыкаясь взглядом в учебный журнал. Хашибира покидает его кабинет и не спеша направляется на следующее занятие, по пути напряжённо размышляя над словами учителя. Подобные заявления вызывают у Иноске совершенно обратные чувства — вместо того, чтобы прекратить свои расследования, ему хочется взяться за них с большим усилием, чтобы поскорее добраться до сокрытой истины. Он отчаянно верит, что между строк легенды спрятан более глубокий смысл и во всей этой истории чересчур много недосказанностей. В груди неприятной тяжестью оседает странная тревога, причину которой Иноске не понимает и останавливается посреди коридора, чтобы выдохнуть лишний воздух. Перед своей целью никакие волнения не смогут его остановить — это решение принято давно и не подвергается сомнению по сей день, а от того и любые тревожности следует гнать подальше.       Занятия всегда заканчиваются после обеда, оставляя студентам множество свободного времени, которое они могут тратить по своему усмотрению. Кто-то остаётся на дополнительные занятия, кто-то отправляется на тренировки, кто-то просто может проводить время в своё удовольствие и ни о чём не волноваться. Иноске, уже порядком остыв после утреннего инцидента, покидает стены академии. С одногруппниками он общается с трудом, и по большому счёту никто не воспринимает его всерьёз как будущего мечника. Друзей или единомышленников у него нет, одногруппники внеурочное время сторонятся его, оглядывая насмешливыми, а то и вовсе сочувственными взглядами, словно у Хашибиры имеются проблемы с головой.       — Эй, Хашибира, — Иноске окликает кто-то из его группы, на что парень неохотно оборачивается. — Стой-ка.       — Чего тебе? — хмурится он, наблюдая, как тот подходит к нему со своим дружком, и не успевает заметить, как из его сумки третий ловко достаёт папку с докладом, гадко посмеиваясь.       — Ну-ка покажи мне свои бредни о драконах, — одногруппник забирает у товарища реферат, небрежно листая его. — Что за бредятина, даже смотреть смешно. Начерта ты припёрся в академию мечников без дыхания? Чтобы вот такую ересь собирать? Вместо того, чтобы заниматься своими навыками боя, бегаешь за своими тупыми сказочками. Жалкое зрелище.       На этих словах он с презрением сминает папку и бросает под ноги, принимаясь издевательски её топтать. Иноске тут же бросается вперёд и вытаскивает своё сокровище из-под чужих ног, отшатываясь от одногруппников.       — Оставьте меня в покое!       Хашибира убегает под мерзкий смех троицы своих обидчиков, скрываясь в тени пришкольного сквера. На глаза ему попадается лавочка, прикрытая листвой близстоящего дерева, и парень опускается на неё, устало выдыхая и прикрывая одной рукой глаза. Второй он по-прежнему прижимает к груди заветную, изрядно помятую папочку.       Иноске иногда задумывался о том, что не стоило раскрывать своих намерений отыскать драконов окружению, и тогда он претерпевал бы гораздо меньше издёвок. Подобные мысли быстро покидали его голову — о своих убеждениях и мыслях он молчать не собирался, он готовился терпеть насмешки, но в конце концов доказать свою правоту. Показать миру, что он был прав, а все вокруг ошибались, считая его чудаком, помешанном на древнем сказании. С любовью и нотками грусти оглядев свой доклад, Иноске трепетно стирает с него песок, оставленный чужими ботинками, и мягко улыбается. Глупая, казалось бы, детская мечта увидеть живого дракона с возрастом переросла в навязчивую идею отыскать этих созданий и убедить в их существовании для начала себя самого. Ни в одном учебнике истории не упоминались события, что звучали в легенде, и с виду казалось, будто всё это и правда выдумка, но Хашибира верил в обратное. Его восхищали драконы с самых малых лет. Он мог часами листать редкие детские книги, где печатались картинки этих прекрасных существ, рисовал их в своих альбомах и тетрадях, изображая мощные крылья, массивные тела и пламя, что вырывалось из гортани. Мама никогда не осуждала его за подобное, лишь иногда напоминала, что восхвалять зло — не очень хорошая затея. Иноске с мамой не спорил и ничего не доказывал ей, прекрасно и без того понимал, что она никогда не станет ругать его за подобные вещи. Мама, пожалуй, являлась для Иноске единственным лучиком света в жизни.       — Привет, — в мысли Иноске нежданно проскальзывает незнакомый мелодичный голос.       Хашибира резко вскидывает голову, отрываясь от раздумий, и оборачивается на звук. Перед ним предстаёт высокий парень с необычайно большими бордового цвета глазами, чуть растрёпанными такого же оттенка волосами и непривычно мягкими для подростка чертами лица. Больше всего на лице незнакомца выделяется причудливой формы шрам, рассекающий половину лба.       — Ты кто? — тут же напрягается Иноске, ожидая чего угодно от нарушителя своего спокойствия.       — Интересуешься драконами? — парень игнорирует вопрос и плавно опускается рядом с лёгкой улыбкой.       — Тебе какая разница? — Хашибира отворачивается, мысленно подготавливаясь к очередным насмешкам. — Тоже пришёл посмеяться?       — Что ты, вовсе нет, — незнакомец поднимает руки вверх в примирительном жесте и слегка ими машет. — Позволь взглянуть?       Иноске хмурится. Он не понимает истинных намерений странного гостя, что настораживает. Кто он такой и откуда внезапный интерес к драконам? Что больше волнует — причём тут сам Хашибира? Он собирает материалы о древнем клане, но не кричит об этом на всю улицу, чтобы каждый прохожий мог знать такие подробности. Иноске мог бы предположить, что этого парня подослали к нему в целях поиздеваться, однако никогда ранее в академии его не видел. Незнакомец выглядит невинно и доброжелательно, внешне признаков подвоха разгадать не выходит. Сомневаясь в правильности своих действий, Иноске таки протягивает парню свою папку, чуть опасливо наблюдая за его действиями. Тот благодарно кивает и осторожно раскрывает её, вглядываясь в картинки и бегая взглядом по тексту. От глаз Хашибиры не укрывается странное действо: незнакомец осторожно стряхивает рукой песок, застрявший меж страниц.       — Занимательно, — качает он головой, перелистывая очередную страничку. — Ты так много знаешь.       — Говоришь так, будто это не выдумки, — фыркает Иноске на подобное заявление.       — Я и не думаю, что это выдумки.       В это мгновение приходит уже очередь Хашибиры удивлённо округлять глаза. За всю свою жизнь ему ещё никогда не встречался человек, который сказал бы, что не считает драконов выдумкой. Иноске кажется, что он видит один из своих снов, в котором находит себе единомышленника. Вместо приевшихся Хашибире насмешек, незнакомец без тени лукавства говорит столь непривычные слова. Это покоряет мгновенно и неосознанно. В глазах Иноске загораются искорки благоговейной надежды, а в душе огонёк азарта разгорается сильнее.       — Меня зовут Танджиро. Камадо Танджиро, — парень улыбается, чуть прикрыв глаза, окончательно обезоруживая собеседника.       — Иноске Хашибира.       Парни жмут руки в честь знакомства, и Иноске позволяет себе ответную улыбку. Этот Камадо кажется занимательным парнем. Голос его звучит так, словно тот напевает мелодию: слегка тягуче, но не медлительно. Его движения и слова вызывают странное ощущение особенности, однако природу этого чувства Хашибира понять не может. «Не такой, как все», — думает про себя Иноске, отводя взгляд от нового знакомого. Танджиро тем временем бережно закрывает папочку и возвращает её хозяину со словами:       — Так ты и правда веришь в то, что драконы существуют?       — Да! И я докажу всем тем, кто мне не верил, что это правда. — Когда речь заходит о драконах, пламя в сердце Хашибиры потушить невозможно.       Любые упоминания этих древних существ разжигают в его душе настоящий пожар, разум попадает в плен необузданного вдохновения, и хочется говорить неустанно. Делиться своими размышлениями и предположениями, вставлять в каждое второе предложение напоминание о том, насколько драконы восхитительны, и строить планы, как бы поскорее их отыскать. Сейчас все эти чувства в разы возрастают — у Иноске впервые в жизни появляется собеседник, заинтересованный в его «бредовых россказнях».       — В твоём докладе собраны интересные факты о драконах, но почти ничего об их истории. Она тебе неинтересна?       — Скажешь тоже! — Иноске отвечает, едва ли не обидевшись. — Просто в нашей бестолковой библиотеке ничего интересного нет, про учебники я вообще молчу. Может, я лишь хочу думать так, но мне кажется, что многое в этой истории непонятно. Почему нельзя говорить о драконах, если это всего лишь сказка? Бред какой-то, ей богу! Проблема ещё и в том, что спросить не у кого, — Иноске печально жмёт плечами, — могут и наказать.       — Жестокие правила, — качает головой Камадо. — А ты готовишься стать мечником, да?       Иноске слегка обескураживает манера нового знакомого столь быстро перепрыгивать с одной темы на другую. Выглядит так, словно Танджиро пытается выведать как можно больше сведений за ограниченное время. В прочем, к чужим причудам придираться Хашибире не пристало — своих хватало с лихвой.       — Ага, — отвечает он, кратко кивая. — Мне учиться ещё два года и можно уже на передовую.       — Ты просто хочешь убивать демонов или у тебя есть какая-то цель?       Вопрос звучит словно гром среди ясного неба. Иноске на несколько секунд охватывают воспоминания, а сердце болезненно и тревожно покалывает. Он расслабляет спину и укладывает подбородок на скрещенные ладони, упираясь локтями в колени, и смотрит вдаль нечитаемым взглядом. Спустя пару мгновений он таки решается ответить на заданный вопрос:       — Я хочу защитить маму. И исправить ошибку своего отца, который не смог с этим справиться.       — Звучит печально, — Танджиро словно перенимает настрой Иноске и тоже заметно грустнеет. — Однако цель достойная.       — Прости, не хочу говорить об этом, — отрезает Хашибира, показывая, что разговор ему неприятен.       Столь подробно раскрывать свою жизнь новому знакомому ему пока не хочется — неизвестно, что может выкинуть этот Камадо в будущем. Иноске, привыкший обжигаться о людей за любые сказанные им слова, попросту не может так быстро довериться даже тому, кто проявляет интерес к драконам. Вместо того, чтобы продолжать крайне неприятный разговор, Хашибира решает выведать у Танджиро что-нибудь о его жизни:       — Ну, а ты? Кем будешь?       Кажется, данный вопрос застаёт Танджиро врасплох — несколько секунд в его глазах мелькает смятение, что быстро сменяется прежним спокойствием.       — Я иногда прихожу в академию на дополнительные занятия и особо ничего интересного во мне нет, — спокойно отвечает тот и кратко улыбается.       — Понял, — кивает Иноске, догадавшись, что и сам Танджиро не горит желанием раскрывать свою личность столь быстро. В целом, это не слишком и важно — с момента знакомства прошло несколько минут, успеют они ещё друг друга лучше узнать.       — Хочешь, я помогу тебе собирать сведения о драконах? — выдаёт Камадо вместо подробностей о своей жизни.       — Зачем тебе это? — искренне спрашивает Хашибира, ему любопытно, что за цель преследует Танджиро на самом деле.       — Мне интересно, да и тебе помочь захотелось, — на удивление быстро отвечает Камадо. — Ты так одержим своей мечтой, это очень мило выглядит.       Иноске невольно смущается и поёживается от крайнего определения в свою сторону, но виду не подаёт — новоявленный знакомый выглядит чудаковатым, и такое может быть нормой его поведения.       — И что ты предлагаешь? — Хашибира поворачивается к собеседнику, на секунду встречаясь взглядом с вишнёвого цвета глазами.       По телу пробегается холодок от столь пристального чужого взора, в глубине которого плещется нечто необъятное и непривычное, что Иноске как ни пытается, а разгадать не может. Одно он осознаёт наверняка — такими глазами ещё никто на него не смотрел.       — Можно пойти в городские библиотеки, потому что в учебной вряд ли найдётся нужный материал.       — Думаешь, я там не был? Мне так и не удалось найти что-то интересное. Только то, что я и так знал, просто написано другими словами. Да и в одиночку перекопать все книги в библиотеках нереально. Кажется, что сколько бы я ни пытался, правда ускользает от меня всё больше, — растерянно качает головой Иноске, глядя на папку, что покоится рядом на лавочке. Он задевает взглядом Камадо, и в голове пробегает мысль, что вдвоём шансы наткнуться на нужный материал явно возрастают. — Давай попробуем. Может, с твоей помощью работа пойдёт лучше.       Танджиро кажется удовлетворённым ответом — на его лице расцветает радостная улыбка.       — Твои занятия заканчиваются в это время?       — Да.       — Тогда встретимся завтра на этом же месте и сходим куда-нибудь в центр, — оживлённо говорит Камадо, продолжая едва ли не светиться от необъяснимой радости. — Буду ждать тебя здесь.       — Х-хорошо, — не совсем уверенно кивает Иноске, однако в душе огонёк надежды всё больше распаляется, а сознание охватывает необычайное вдохновение.       Впервые за столько времени у него появляется человек со схожими целями и интересами — это то, что продолжает невольно покорять Хашибиру, когда тот сопротивляется обаянию нового знакомого. Танджиро улыбается искренне, смотрит невинно и выглядит вовсе не опасным. И Иноске решает доверить ему свои тайны, даже если это в будущем обернётся для него трагедией.

❃・❃・❃

      Часы показывают начало десятого вечера, когда Иноске появляется на пороге своего дома. Из кухни выглядывает Котоха с доброжелательной улыбкой на лице, которая постепенно исчезает.       — Я уже начала волноваться, — говорит она, окидывая укоризненным взглядом сына.       Одежда в некоторых местах порвана и пропитана каплями крови, открытые участки кожи снова испещрены ссадинами, царапинами и покрыты слоем пыли. От взгляда матери Иноске виновато улыбается и неуклюже почёсывает затылок — он знает, что мама переживает за него, но позволить себе отказаться от тренировок не может. Котоха выдыхает и снисходительно улыбается, подходя ближе к своему ребёнку. Она осторожно кладёт ладонь на его лоб, раны на теле Иноске на мгновение подсвечиваются зелёным сиянием и моментально затягиваются.       — Матушка, это лишнее, — Иноске прикрывает глаза. — Побереги силы, ты и так устала после работы.       — Быть твоей мамой — моя главная работа, — она покачивает головой и треплет сына по волосам. — Снимай свои лохмотья, отмывайся и приходи ужинать. Я не кушала, ждала тебя.       — Да? Я быстро! — тут же спохватывается Иноске, на ходу стягивая с себя рваную рубашку. — Спасибо, что подлечила!       Котоха смотрит вслед убегающему в ванную сыну с улыбкой, а затем возвращается на кухню, чтобы подогреть ужин. Иноске управляется со всеми делами за двадцать минут и появляется в кухонном проёме ровно в тот момент, когда Котоха неосторожно оступается и начинает падать, не расстилаясь на полу лишь благодаря вовремя подоспевшему сыну, что подхватывает её налету.       — Что такое, матушка?! — обеспокоенно вопрошает он, помогая родительнице подняться, и бережно усаживает её на стул. — Рана беспокоит?       — Всё хорошо, милый, — отмахивается та, но Иноске это ни капли не убеждает.       Он бросает тревожный взгляд на маленькое пятно крови, что выступает сквозь ткань домашнего платья матери, и невольно сжимает кулаки. Рана, оставленная демоном во времена, когда мама ещё была охотницей и сражалась плечом к плечу с отцом. Рана, которую не может вылечить исцеляющее дыхание матери. Рана, что служит напоминанием о том, что демоны беспощадны и являются воплощением ужаса. И та самая цель, что заставила Иноске ступить на порог академии мечников — защитить свою родительницу, подарить ей чистое небо над головой и землю, не залитую кровью.       — Помочь тебе с перевязкой? — уже более спокойно спрашивает он.       — Не стоит, я всего лишь неаккуратно наступила на ногу, — улыбается в ответ Котоха и поднимается со стула, придерживаясь за его спинку. — Я справлюсь, а тебе нужно отдыхать.       Иноске чувствует себя жалким и бесполезным из-за невозможности помочь единственному родному и дорогому человеку в своей жизни. Вынужден изо дня в день наблюдать за её страданиями, которые она старается скрыть за улыбками, и совершенно ничего не может сделать для неё. Он готов перепахать весь белый свет, чтобы отыскать лекарство, которое заживило бы многолетнюю рану, что не затягивается ни на дюйм, продолжая кровоточить и болеть. И всему виной ошибка отца, который не уберёг свою супругу в роковой момент.       — Это он во всём виноват, — несдержанно говорит Иноске, снова сжимая кулаки. — Раз он не смог тебя уберечь от нападения того демона, мог хотя бы остаться с нами, чтобы загладить свою вину! Но он нас бросил!       Котоха смотрит на сына с сожалением, а после ласково обнимает его за плечи и прижимает к груди, поглаживая по голове.       — Не злись на папу, он взвалил на свои плечи слишком тяжкий груз, — тихо говорит она, успокаивая Иноске и продолжая легонько трепать его по волосам. — Я верю в то, что однажды он вернётся, и мы с тобой будем им гордиться.       — Никогда я не буду им гордиться, — возражает Иноске, но из рук матери не выворачивается. — Он позволил демону навредить тебе, я никогда не прощу его за это.       — Не прощай. Но и не питай к нему ненависть. Он защищает нас с тобой где-то там на поле битвы, благодаря чему мы живём спокойно. Не забывай об этом.       Иноске выдыхает и кивает на слова матери. Он не соглашается полностью, но и перечить родительнице не желает — он любит и уважает её. Она улыбается и приглашает за стол, атмосфера в помещении мгновенно теплеет, а зашумевший на печи чайник довершает картину идеального семейного ужина.       Уже лёжа вечером в своей кровати, Иноске вспоминает своего нового знакомого, что невольно вызывает лёгкую улыбку. Завтрашний день обещает быть насыщенным и, быть может, принесёт новые открытия. Предвкушая это, Хашибира сладко потягивается на кровати, зарывается с головой под одеяло и проваливается в безмятежный сон.