Рассекая облака

Воспоминаний отголоски слышатся едва И раньше ведь я часто здесь бывал Сколько уж лет прошло, не сосчитать И предпочёл бы я не вспоминать.

❃・❃・❃

      Обратный путь занимает у Иноске гораздо меньше времени, поскольку ему уже не приходится блуждать средь переулков, и точную дорогу домой он знает наверняка. Мама ожидаемо на работе, но Хашибиру уже не так напрягает одиночество, как несколькими днями ранее. Тревожные мысли возвращаются, но справляться с ними постепенно становится легче. Иноске в первую очередь всей душой хочет верить в то, что Танджиро ему не соврал. Что он самый обычный человек, который не прячет никаких страшных секретов, что он и в самом деле друг.       Хашибиру пугает чувство, живущее в душе и грызущее её изнутри. Он не может охарактеризовать его никаким верным словом, даря ещё больше беспокойства. Страшнее всего, что Иноске не знает, союзник рядом с ним или враг.       С одной стороны ты пусть и не до конца, но доверяешь человеку, а с другой постоянно ждёшь обмана или предательства, буквально расхаживая по опасно шатающемуся мосту над пропастью. Один неверный шаг, одно неосторожно брошенное слово, и ты неминуемо сорвёшься вниз, откуда тебе точно никто не подаст руку помощи.       Иноске боится доверять, и в тоже время ему хочется, наконец, расслабиться и довериться. По прошествии стольких лет, прожитых в недоверии и неприязни к людям, в один момент Хашибира не может сломать себя. А если учесть и страшные подозрения, вьющиеся вокруг Танджиро, то от подобного человека и вовсе стоило бежать без оглядки да как можно дальше. Однако Иноске не мог. Камадо привлекал его и отталкивал одновременно. Противоречия разрывали изнутри, теории и догадки боролись друг с другом, где ни одна не могла победить. Иноске мог бы предположить, что Танджиро нападёт на него в безлюдном месте, чтобы не оставить следов, и в таком случае библиотека не самый лучший вариант. Мицури заподозрит неладное, и Танджиро быстро схватят, а потому тот явно выжидал удобного случая, если действительно являлся демоном. Хашибира сжимает руки в кулаки, а после со всей силы бьёт в стену да так, что с потолка осыпается мелкая штукатурка. Бушующие эмоции внутри не дают Иноске спокойно мыслить, он теряется и мучается от собственных размышлений, от которых спрятаться, как иронично, получается только рядом с Танджиро. Несмотря на то, что именно он выступает катализатором опасности, рядом с ним Иноске ощущает тепло и спокойствие. Как бы противоречиво это не звучало. «Кто же ты. Кто же ты, чёрт возьми, такой».

❃・❃・❃

      Иноске опасно покачивается на старенькой переносной лестнице, и от того, что теряет равновесие, качается ещё сильнее, а через секунду с испуганным визгом уже летит вниз. Встречи с твёрдой поверхностью не происходит, хотя по всем законам и предположениям Хашибиры она должна была быть. Его практически налету ловит Танджиро и взволнованно глядит своими невозможными вишнёвыми глазами:       — Не ушибся?       — Благодаря тебе — нет, — прикрывает глаза Иноске и поднимается на ноги. — Голова закружилась что-то, сам не понял, в общем... Спасибо.       — Да не за что, — улыбается тот в ответ и совершает своё, кажется, любимое действо, заключающееся в наклоне головы.       Идею забраться обратно наверх Иноске отметает на корню, а потому тащит опасную лестницу подальше от глаз и встаёт напротив нового стеллажа в поисках интересного чтива.       Время за изучением книг проходит совершенно незаметно для Иноске. Все тревоги и мысли, сводящие его с ума в одиночестве, отступают на второй план и прячутся где-то в глубине души, ожидая часа, когда Хашибира вновь останется один. Сейчас же, перебирая старенькие фолианты и рукописи, он полностью погружается в процесс, следуя за своей верной целью: разгадать таинственное предательство драконов и выяснить как можно больше о демонах. И чем больше информации он поглощает и сопоставляет между собой, тем сильнее его смущает одна вещь, которой он спешит поделиться с Танджиро:       — Меня беспокоит кое-что, — говорит он достаточно громко, чтобы Танджиро его точно услышал.       Камадо, который находился с другой стороны стеллажа, немедленно оказывается рядом с Иноске, готовый слушать.       — Я нашёл много сведений о военных действиях в разные периоды времени, и... Как бы так объяснить, — задумывается Хашибира, пытаясь собрать путаницу в мыслях. — Одни и те же события в разных книгах и рукописях отличаются между собой.       Он переводит взгляд на Танджиро, глядя прямо ему в глаза в надежде передать свои переживания, и у того спустя несколько секунд появляется блеск понимания в глубине вгляда.       — Хочешь сказать, кто-то нарочно писал разные версии? — предполагает он.       — Да! Словно это ход для отвлечения внимания. Это касается самых разных периодов правления королей и военных действий. Будто специально скрывают что-то очень важное и тут даже и не поймёшь, какой из всех этих версий вообще верить.       — Думаешь, во власти что-то нечисто?       — В верхах неспокойное что-то творится, малой, будь предельно осторожен.       В голове резкой вспышкой всплывают слова старика, которыми тот пытался предупредить Иноске, а возможно и навести на что-то. Сейчас Хашибира понимает, что старый торговец действительно хотел дать ему подсказку.       — Я почти уверен. Это всё слишком подозрительно, — Иноске буравит взглядом старенькую книгу в руках, будто она способна дать ответы на его вопросы. — Только вот что же происходит там...       Несколько секунд висит напряжённая тишина, пока парни думают каждый о своём.       — А что, если спросить Мицури-сан? — выдаёт предположение Танджиро и вновь бросает взгляд на Иноске.       — Это можно, но... — Хашибира хмурится, снова вспоминая слова старика Шо.       Мицури определённо не источает опасности, однако она напрямую связана с правительством и доверие к ней может стать роковой ошибкой. А Иноске ясно дали знать, что от любых высших чинов следует держаться подальше.       — Нет, — качает головой Иноске. — Рискованно. Лучше сами во всём разберёмся. Здесь ещё много книг, мы обязательно что-нибудь найдём.       — Как скажешь, — на губах Танджиро появляется лёгкая улыбка. — Слушай, Иноске...       — Да?       — Давай прогуляемся как-нибудь?       Хашибира на мгновение ощущает, как сбилось дыхание и что-то ёкнуло в груди, но его быстро отпускает и он кивает головой:       — Конечно. Когда захочешь.

❃・❃・❃

      — Мой Лорд, позвольте, — к демону, восседающему на троне, обращается подчинённый. — Доклад от Луны, что отправился в западный город.       — Я ждал... — едва ли не напевом произносит предводитель и косит горящие алым глаза на подданного. — Я весь во внимании.       — Он сообщает, что уже скоро выйдет на Алого Дракона, и вместе с ним сумеет схватить и мальчишку. Он нашёл способ сблизиться с ним. А заодно готовит план по захвату обоих целей. Прошу меня простить, он спешил, боясь быть раскрытым, а потому был краток.       — Прекрасно, — тягуче проговаривает Лорд и улыбается, оголяя белоснежные клыки. — Пусть продолжает и принесёт мне на блюдечке этих двоих. Я ждал сотни лет, ещё какое-то время ожидания мне не помешает.       Правитель поднимается с кресла и вальяжно шествует к висящей на стене картине, изображающей некую светлоликую богиню, окружённую иглами изо льда, и умирающего на её коленях окровавленного дракона.       — Придворные художники знают свою работу, — словно и вправду восхищаясь, произносит Лорд, поглаживая холст длинными коготками. — Ещё немного, и больше мне не потребуется Ледяной Мечник. Скоро ко мне в покои пожалует его драгоценный сын и сам Алый Дракон.       Глаза повелителя вспыхивают огнём, в них плещется жажда и восхищение, желание уничтожать и испепелять миры один за другим, а зловещая аура заполняет всю залу целиком, отчего слуга замирает на месте от сковывающего всё тело ужаса.       — Скоро человечество окончательно падёт, и миром будем править мы. Мне всего лишь осталось заполучить драгоценное наследие Ледяной Принцессы.

❃・❃・❃

      Иноске поправляет на себе форму и с недовольством замечает, что она становится ему мала. Смотрит на себя в зеркало, но явных перемен не видит, разве что подмечает, что волосы стоило бы немного укоротить. Останавливается на мысли, что попросит маму вечером это исправить, и уже готовится выдвигаться, как внезапно его голову посещает странная мысль.       Его всегда пугало взросление. С одной стороны это означало бы и рост его силы, поскольку чем крепче тело, тем больше оно сможет выдержать, но с другой... Взросление означало прирост ответственности. Иноске чётко понимал, что не готов к этому. Хотел быть готовым, но как раз из-за подобных мыслей и становилось противно от самого себя, что он не способен к принятию серьёзных решений, которые могли бы изменить чью-то судьбу. Он понимал, что всё ещё мал для того, чтобы иметь силу противостоять всем ужасам этого мира. Желание стать сильнее заглушало подобные мысли, но они тоже периодически возвращались, и когда Иноске понимал, что неумолимо становится старше, осознавал, что рано или поздно ему придётся возложить на свои плечи большую ответственность. Отвечать за кого-то. Возможно, за будущую жену, свою семью ведь надо защищать, и Иноске понимал, что однажды она у него появится. Сейчас его не интересовали романтические отношения между людьми, и он не уподоблялся ровесникам, которые норовили задрать девочкам юбки. Считал, что это просто не для него. Он влюблён в свою цель и ему достаточно этого, чтобы двигаться вперёд. Если бы рядом был кто-то ещё, то скорее всего мешал бы планам Хашибиры, отвлекал, просил бы внимания, которое хотелось уделять только изучению информации и раскапыванию тайн. Единственное, что допускает до себя Иноске, так это надёжного союзника, и именно в этот момент в голове возникает образ Танджиро. А ведь правда. Если отбросить все сомнения, то Камадо надёжный товарищ, помощник, который всегда готов выслушать теории Иноске, обсудить что-то, вместе обдумывать догадки, и это было столь естественно, словно они и не делали ничего опасного. Хашибира ощущал комфорт и душевное спокойствие, когда они с Танджиро в очередной раз строили различные теории, пытались сопоставить их с прошлыми или даже когда безжалостно отказывались от той или иной идеи. Танджиро хотелось видеть рядом с собой. Хотелось проводить с ним время за поисками, разговаривать, слушать его необычный голос и мелодичный говор. Могло ли это значить, что Иноске видел в нём партнёра? Можно ли было расценить подобное поведение так? Или же так поступают только друзья? Хашибира признался сам себе, что понятия не имел, в чём вообще разница. Решив не забивать себе голову ещё большими раздумиями, он поправил клинок на поясе и выбежал из дома, направляясь в сторону леса. Он соскучился по своему волшебному созданию и ему не терпелось вновь встретиться с ним.       Время неумолимо для любого создания, существующего на земле. Оно властвует над всеми, хотели бы они того или нет. Сколько опасности оно вызывает, столько же и лечит кровоточащие душевные раны. По прошествии немалого количества дней уже и горны в память о погибших юных истребителях перестали звучать по утрам, а слёзы их родных потихоньку высохли, оставляя после себя лишь пустоту от потери дорогих им детей. Смотрители приказали рабочей силе восстанавливать академию, и работы на участке с полуразрушенным зданием не прекращались даже ночью. Студентов, сумевших спастись, осталось гораздо больше, чем тех, кто напоролся на демона, и они жаждали продолжать обучение. Город возвращался к привычной жизни. Количество стражей заметно уменьшилось, поскольку чем больше проходило времени со дня трагедии, тем сильнее смотрители убеждались в отсутствии опасности повторного нападения. Разве что границы по-прежнему тщательно охранялись.       Иноске и Танджиро продолжали исследовать библиотеку, а Мицури каждый раз радовалась их приходу, словно ребёнок, поскольку никто более не скрашивал её безумно скучные дни, коротаемые на посту охраны. По вечерам Хашибира неизменно отправлялся на гору, проводил сколько мог времени со своим драконом, рассказывал ему обо всём, что находил во время сбора информации и умилялся некоторым забавным реакциям этого чудесного зверя. Он и правда всё понимал. Разве что сказать не мог. Но Иноске хватало и того, что дракон его слушал. Рядом с ним он забывал о существовании реального мира, ему казалось, что на этой поляне он перемещался в иную вселенную, где существовал только он и его дракон. Время здесь замирало. Иноске считал секунды до встречи, а после с горечью и страхом считал их же до расставания, поскольку не мог находиться рядом постоянно.       Ему удалось вернуться к тренировкам. Держа в руках клинок и делая выпады один за другим, на душе у Иноске становилось легче, словно с каждой использованной техникой он выплёскивал часть своих переживаний и эмоций. На интуитивном уровне он начал ощущать, что связь с магией стала крепче, и непокорный лёд всё больше поддаётся его контролю. Благодаря этому Иноске научился находить устойчиво невысокий уровень силы для той или иной техники так, чтобы это не навредило окружающим. Пусть температуру вокруг взять под контроль было по-прежнему сложно, приёмы выполнялись уже куда проще. Иноске с каждым разом ощущал, что становится сильнее. Совсем каплю, потихоньку, но уверенно движется вперёд. Поляна была довольно протяжённой, и однажды, дабы скрасить времяпровождение и заодно потренироваться, Иноске предложил дракону побегать наперегонки. Конечно же, он всегда проигрывал, да и к концу пути готов был выплюнуть свои лёгкие, падал на траву и лихорадочно пытался отдышаться. Дракон забавы ради пытался его поднять, бодая носом под спину, но Иноске всё ещё задыхаясь от бега и вместе с тем уже от смеха, пытался отодвинуть от себя громадного зверя. Как будто на это хватило бы сил.       Всё это было не зря. Иноске ощущал, как крепчает и телом, и духом, как лечится душа от давних болезненных ран, как мысли приходят к порядку.

❃・❃・❃

      — Ну, и? — раздаётся безразличный на первый взгляд голос за спиной у Мицури. — Что-то изменилось?       — Ах, ты всегда появляешься так неожиданно! — восклицает девушка, показательно негодуя, в душе же она была рада видеть своего коллегу.       Она покачивается на стуле разок и поднимается с него, направляясь в тень меж книжных полок, где и замер Обанай.       — Я как раз хотела спросить у них, но судя по тому, какими они выходили задумчивыми, я почти уверена, что они что-то нашли.       — Вот как, — сдержанно отвечает Игуро и отворачивает голову, когда Мицури подходит чересчур близко к нему.       — А у тебя что? — в свою очередь спрашивает она и опирается на шкафчик рядом с Обанаем, повторяя его позу.       Тот поднимает взгляд и несколько секунд смотрит в точку напротив себя, подозрительно помалкивая.       — В штабе новый командир. Его перевели с восточного королевства пару дней назад.       Мицури тут же хмурится и украдкой поглядывает на Обаная, всем своим видом показывая, что новость, мягко говоря, не самая добрая.       — И как он?       — Он хорош, — кивает головой Игуро, всё так же глядя перед собой. — Проводили тренировочные бои. Он даже меня обставил.       Канроджи хмурится ещё сильнее. На лице её не остаётся и следа от былой игривости и озорства — она абсолютно серьёзна.       — Проследи за ним, — она словно отдаёт приказ, поскольку ей совсем не нравится происходящее. — Когда появляются новички, не происходит ничего хорошего. Будь то неизвестный командир, переведённый издалека, или же, — она на мгновение косит взгляд на второй этаж библиотеки, — невесть откуда взявшийся студент.       — Что-то не так?       Мицури молчит и продолжает смотреть в пол, чувствуя, как от негодования и отголосков страха сердце ускоряет свой ритм:       — Что-то грядёт, Игуро. Что-то очень нехорошее.

❃・❃・❃

      В том, что в верхних кругах происходит что-то непонятное, Иноске уже не сомневается. Перебрав множество различных версий того, как развивалась история в тот или иной временной отрезок, он мог с уверенностью сказать, что многие подробности скрыты. А если человеку есть, что скрывать, значит это «что-то» вероятнее всего незаконное, идущее наперекор всем действующим правилам. Он так же сопоставил это со странной фотографией советника, которую нашёл ещё месяца два назад, где один и тот же человек отображался на разных этапах правления королей. Объяснения всему этому не было, но просто хотя бы узнать это уже было для Иноске достижением. Он ощущал, что ещё немного, и правда, наконец, перестанет прятаться от него.       — Иноске! — из размышлений Хашибиру вырывает звонкий голос Танджиро, звучащий слегка взволнованно. — Я тут... Нашёл кое-что...       Иноске оживляется и подбегает к Камадо, сгорая от нетерпения.       — Здесь сказано немного и запись обрывается, но... — Танджиро указывает пальцем на нужные строки. — Смотри.       Иноске жадно впивается взглядом в указанный абзац и вчитывается в написанное, постепенно округляя глаза по мере поглощения информации.       — Что это значит?.. — растерянно смотрит он на не менее обескураженного Камадо. — Это какой-то бред. Драконы не могут быть потомками демонов!       — Я тоже с трудом могу поверить, — соглашается с ним Танджиро и для верности ещё раз перечитывает строки. — Но здесь чётко говорится о том, что внутри драконов всегда жило демоническое начало.       Иноске не может поверить в то, что он только что прочёл, потому что это никак не шло в сравнение со всеми его представлениями и знаниями о драконах. В записи говорится, что драконы появились на земле позже демонов, и в их жилах течёт демоническая кровь, поскольку те считаются их прародителями.       — Могло ли это значить, что драконов и вовсе создали демоны... — неуверенно высказывает догадку Танджиро.       — Это просто бред, этого не может быть! — восклицает в ответ Иноске. — Драконы подобны ангелам с небес, они защищали людей и воевали с демонами. Как это может быть связано... Я не понимаю.       Молчание грузом обваливается на обоих. Они затихают настолько, что становится слышен едва доносящийся снаружи шум оживлённого города.       — Если верить написанному здесь, то... — Танджиро собирается с силами, чтобы озвучить свою догадку. — Драконов могли запросто переманить на свою сторону демоны, как прямых потомков.       — Не хотелось бы это признавать, но звучит и правда логично, — соглашается с ним Иноске, однако по-прежнему ему сложно принять открывшуюся правду.       Отбрасывая все злополучные знания, что принесла данная рукопись, она была первым и на данный момент единственным источником, действительно подтверждающим, что драконы существовали на самом деле. И нигде более, кроме этого сокровенного места, подобные сведения найти бы не удалось. Казалось бы, всего пара строк, а сколько света они проливают на покрытую мраком тайну, которую Иноске не мог разгадать уже долгое время. Основываясь на полученных знаниях, новые теории строить будет гораздо проще при учёте других не менее важных деталей. Если драконы и правда произошли от демонов, а после обернулись против них же, значит была на то веская причина, значит в те времена произошло нечто такое, что заставило великую расу встать на защиту людей.       — Здесь даже о феях немного говорится, — улыбается Танджиро, будучи явно удивленным. — Вот уж кто ещё загадочнее драконов будет.       Феи. Иноске тоже несколько раз встречал упоминания об этих волшебных хранительницах леса. И опять же все версии расходились между собой. Где-то говорилось, что феи были уничтожены во время войны с демонами, кто-то писал, что они спрятались в глубоких недосягаемых лесах, чтобы беда их не настигла. А кое-где можно было даже встретить строки о том, будто феи вышли в мир людей и по сей день живут среди них, скрываясь. Иноске не был зациклен на них, потому и не обращал внимание, однако сейчас подумал, что это могло быть его роковой ошибкой и, возможно, все события переплетаются.       — Много там говорят? — уточняет Иноске скорее просто так, чем из любопытства, однако Танджиро удивляет его ответом.       — «Лесные богини не раз приходили людям на помощь, даруя благословение природы и исцеляя их от тяжёлых ран после кровопролитных битв», — зачитывает Камадо строки вслух.       Иноске в ответ молчит, переосмысливая информацию и пытаясь понять, как всё то, что они узнали, могло быть связано друг с другом. Драконы обернулись против людей из-за гибели фей? Или наоборот?       — Как связаны драконы и феи? — словно в бреду и будто у себя самого спрашивает Хашибира. — Как они связаны с демонами? Как все они связаны между собой? — Иноске устало падает на стул и закрывает лицо руками. — Вопросов только больше стало...       Танджиро подходит к нему и присаживается на корточки, осторожно кладя ладонь на его колено:       — Но мы продолжаем по крупицам собирать нужные нам сведения, мы не стоим на месте, — с теплотой говорит он. — Рано или поздно мы доберёмся до правды.       Иноске отнимает руки от лица и смотрит сверху вниз на сидящего перед ним Танджиро. Его глаза словно светятся изнутри и искрятся чистейшим желанием помочь. Веки чуть опущены и пушистые ресницы слегка застилают глаза, на губах играет привычная ему легкая улыбка, а серёжки на ушах всё ещё слегка покачиваются от резкого действия Танджиро, когда тот присел. Завораживает. Камадо действительно выглядит словно сбежавший из другой вселенной персонаж. И Иноске не понимает, в чём именно проявляется его эта необъяснимая черта. Его характер, повадки, манеры и даже внешность — всё это словно было другим по сравнению с обычными людьми. Неужели подобное создание могло прятать за столь тёплой улыбкой кровавый оскал? Или же его глаза, светящиеся добротой, могут однажды злобно сощурится? В это попросту не хотелось верить. Ведя немую борьбу взглядом, Иноске только сейчас в полной мере осознал, что перед ним — человек. Его запах, биение его сердца, равномерное спокойное дыхание — это человеческое, это нельзя подделать. И резко на душе становится невероятно легко. Иноске даже волнительно вздыхает от ощущения непривычной пустоты, где ранее вились жужжащим роем тревоги и сомнения. Их больше не было. И чтобы они не вернулись, Хашибира решает дать Танджиро возможность остаться с ним наедине в безлюдном отдалённом месте. Если он всё же монстр, несмотря на огромное количество протестов в душе Иноске, то непременно нападёт. А пока ему так легко и спокойно, он даже перестаёт контролировать себя и чуть качнувшись, подаётся вперёд, аккуратно прикасаясь своим лбом ко лбу Танджиро и смотрит куда-то в глубину его невозможных глаз:       — Спасибо, что ты рядом.       Во взгляде напротив вспыхивает огонёк, и Танджиро слегка округляет глаза, вовремя не взяв под контроль эмоции. Иноске расценивает это лишь как реакцию на тёплые слова и прикрывает глаза, наслаждаясь моментом, а от того не замечая, как по чужой щеке скатывается одинокая слеза.