Fire and Ice / Огонь и лёд

* Спустя 4 года * Недели, месяцы, семестры... Всё пролетело так быстро, что вот уже на календаре апрель, на носу — экзамены, кругом нервозность, истерия и прочие глупости. А ещё... опасность. Помимо того, что ребят с нашего курса ожидали проверочные работы СОВ, так ещё и половину ребят родители забрали домой. Обстановка с каждым днём только накалялась, и мы с Дорой понимали, что назревает заварушка. И что там творит орден? Они же сами подстрекают Пожирателей своим активным сопротивлением. М-да, что уж ожидать от коллектива, на девяносто процентов состоящего из бывших гриффиндорцев. Ну а мы, слизеринцы, включили холодный ум. В данный момент у ордена нет никаких шансов. К сожалению, пожиратели сейчас выигрывают в плане даже самого банального — численности человеческой силы. Кроме более чем полусотни опытных тёмных магов Волдеморт подчинил себе дементоров, какую-то часть гигантов, да ещё и применяет в своих операциях инферналов. Очень рискованно было бы сражаться с такой толпой желающих всех разорвать с одними только волшебными палочками. Нужно придумать что-то более эффективное. Например, вести партизанскую войну, подключить разведку. Но, повторюсь, гриффиндорцам рейвенкловский ум, к сожалению, природой дарован не был. Сыновья и дочери пожирателей, которых на Слизерине обучалось едва ли не сто процентов от общего числа приспешников, домой не уехали и изо всех сил пытались держать лицо. Но в такой обстановке это было довольно проблематично. В особенности, если по школе разгуливают красно-золотые, которые только рады перечислить вам имена убийц. Но мы-то, обитатели змеиной гостиной, прекрасно видели настоящие эмоции этих несчастных. Астория плакала едва ли не каждый день, с тех пор, как её отца и мать завербовали. Дафна держалась более ровно, но, насколько я знала от Трейси Дэвис, нервные срывы были и у неё. Пэнси наоборот гордилась тем фактом, что её родители сражаются за господство чистокровных. Что можно было ожидать от мопсихи, у которой с Милисентой одна извилина на двоих? Хуже всего дело обстояло с Драко, Блейзом и Теодором. Все их родители — верхушка приспешников. И все понимали, что только стукнет одному из них семнадцать, вместо праздничного торта они получат уродливое клеймо на предплечье. С Блейзом это должно было случиться в мае, с Драко — в начале июня, а Теодору уже было семнадцать, и все понимали, что метка лишь дело времени. Однако мы с Дорой прекрасно видели, что ни один из них даже злейшему врагу бы не пожелал получить это страшное клеймо. Хуже всего дело обстояло с Теодором, который ни в какую бы не решился на совершение обряда, но его вынудили согласиться: на кону стояла жизнь его незадачливого отца-пожирателя, который в чём-то весьма не вовремя провинился. Всем было очень жаль Тео, но никто не осмеливался высказать сопротивление Волдеморту. Смерть — не выход. Слизеринцы умнее всех в этой школе, и мы точно не сдадимся. Экзамены тоже порядком нервировали. И вот сейчас я тоже сижу и заучиваю на зубок эти дурацкие конспекты по истории магии. Кому она вообще нужна? Разве что тем, кто протирает пыль в египетских гробницах. Глаза мои без всякого энтузиазма скользили по неинтересным строчкам, а воображение всё подкидывало жуткие картины: как клеймят Тео, потом Дору, а затем и меня... Я встряхнула головой. Я же не хаффлпаффец жалкий, чтобы поддаваться эмоциям. Всё это бред. Все живы и здоровы. Остаётся только сохранить эти жизни в целости и сохранности. Внезапно я услышала, как заскрежетала дверь в нашу гостиную. Дора ахнула; впрочем, я тоже не смогла сдержать эмоций. Влетев вихрем в нашу комнату, Алекто Кэрроу, одна из самых ярых Пожирателей, метнула в нас заклинание, и я почувствовала, как меня туго обвили верёвки. — За мной! — властно объявила Алекто, и мы послушно пошли. Мы же не гриффиндорцы, чтобы нарваться на непростительные. Мы вышли из Хогвартса, в котором почему-то было подозрительно тихо. Нас закинули в какую-то лачугу, которую мы раньше не замечали, гуляя с Дорой на школьном дворе. — Вас выбрали для продолжения чистокровных родов, — рявкнула Кэрроу, с противным звуком захлопнув дверь в хижину. — Вам надлежит зачать ребёнка до конца этого года. По достижении вашими партнёрами восемнадцатилетия — возраста наибольшего плодородия — вы будете переправлены в имения партнёров. В принципе, списки уже озвучены... Тебе достался мистер Малфой, Уизли, — я услышала, как после презрительных интонаций на моей фамилии голос Кэрроу резко смягчился на имени Доры, — а вам, мисс Доротея, мистер Теодор Нотт. Счастливо оставаться. И ушла. Ушла! Вот мерзотная рожа. А мы остались сидеть с тысячью неотвеченных вопросов, лишь изредка тревожно переглядываясь.