Fire and Ice / Огонь и лёд

После принятия ванны я глянула на часы и осознала, что до половины девятого ещё четыре часа. Четыре часа в четырёх стенах без магии, книг и собеседников. Я вздохнула и села на кровать. Живот из-за волнения скрутило в тугой узел. Что будет, если со мной что-то случится во время изнасилования? Меня отправят к целителям, которые зальют в меня тысячу зелий, а Малфою выдадут другую рабыню, уже более опытную. С ужасом я осознала, что мне придётся лишиться девственности. Я хотела сделать это со своим любимым человеком. Мало того, что я почти точно испытаю физическую боль, мне ранят ещё и душу. И куда делась моя решимость, с которой я царапала планы побега в заточении? На ум пришла пара серых глаз, в которых пылала жестокость и насмешка. Обессиленно я упала на кровать. Сколько дней я уже нормально не спала? Наверное, с того дня, как сидела в камере в одиночестве. Мои веки сомкнулись, и я погрузилась в неспокойный сон. Проснулась я от хлопка, раздавшегося прямо у меня под ухом. Вздрогнув, я открыла глаза. — Нонни, блин, потише нельзя?! — вскричала я раздражённо, ибо она бессовестно прервала мой первый нормальный сон за несколько месяцев. Эльфийка проигнорировала мою колкость и монотонно выдала: — Надсмотрщик прибыл, господин Люциус приказал отвести вас в комнату сношения. Хотелось всех разорвать: спросонья я была жутко раздражённой. Но что поделаешь? Пришлось пригладить взъерошенные ото сна волосы, безрезультатно попытаться оттянуть слишком короткую юбку и безропотно поплестись за Нонни. По уже знакомой дороге мы поднялись наверх, в комнату Малфоя. Я старалась подмечать по дороге все детали: при побеге всё может пригодиться. Втолкнув морщинистой ручонкой меня в комнату, Нонни поклонилась кому-то. Я ахнула: там стоял пожиратель, одетый во всё чёрное, в жуткой маске и капюшоне. Внезапно раздался кашель. Это Малфой весьма тактично напомнил о себе и, махнув рукой, приказал Нонни покинуть комнату. Дверь захлопнулась. Пыль взметнулась в воздух. Вдруг пожиратель резким движением сдёрнул маску. — Тео?! — выдохнула я, неверящим взглядом глядя на волшебника передо мной. — Джин, — кивнул Теодор, улыбнувшись. Малфою это определенно не понравилось, потому что он очень недовольно зыркнул на улыбающегося Тео. — Кхе-кхм, — кашлянул он. — Может, уже перейдём к делу? Я покраснела. Мне было очень стыдно перед Тео, ведь в школе мы неплохо общались. — Ты ведь не будешь смотреть, верно? — Малфой бросил это с некоторой неприязнью. Внезапно Тео приблизился к нам вплотную и прошептал в лицо блондину, который был чуть ниже него: — Мы слишком недавно расстались, Драко, — сказал он с грустью в голосе. Сначала отвращение проскользнуло в моих мыслях, ибо я не слишком-то и жаловала геев, но всё оно рассеялось, когда я увидела переплетение языков двух парней, сменившись на острое возбуждение. Оторвавшись от Драко, Тео притянул меня к себе. Меня обдало горячим дыханием с ароматом апельсинов, и это окончательно снесло мне голову, чёрт возьми. Я смело привстала на мыски и ответила на развратный поцелуй Теодора, который сразу же пустил в ход язык. Сзади подошёл Драко, он обнял меня, и я почувствовала его твердость между моих ног. Тихий стон вырвался из моих уст; трусики насквозь промокли. Теодор скинул свою мантию, лишь на секунду отрываясь от меня; пальчиками я пробежалась по его крепкому торсу. Щёлкнула пряжка ремня. — Ты точно этого хочешь? Я взглянула в лицо Тео. Его глаза заволокла плёнка похоти. — Да, — ответила я хрипло и облизала губы. Закрыв глаза, Тео простонал и непроизвольно подался тазом вперёд. Но ощутила я это, как громкую и болезненную пощёчину по нежным щекам. Что же ты делаешь, Джиневра Уизли?! Оттолкнув Тео, я с неприязнью посмотрела на Драко: — Что вы творите? Зачем вы вплетаете меня в свои любовные неразберихи? Я понятия не имею, что у вас там произошло, но и знать ничего более о ваших отношениях не хочу! Тяжело задышала, переводя дух, и обвела гневным взглядом обоих парней — одного пристыженного и другого, дерзко смотрящего на раскрасневшуюся меня. — Отвернись, если не хочешь получить кое-какую порчу по глазам! — слёзы подступали к глазам, голос срывался на высокие ноты, почти визг, когда я говорила эти жутко неприятные для обоих, но слишком необходимые слова в адрес Тео. — А ты, соплохвостов выродок, трахни уже меня в конце концов, и мы закончим этот никчёмный спектакль! С недюжим ошеломлением в голосе Драко смотрел на меня: на алые щёки, покрасневшие от невидимых, но горьких слёз глаза, на вздымающуюся грудь и понял: а всё же дело говорит эта рыжая. — Да, Тео. — Вздохнул, прикрыл глаза, почесал переносицу. — Наши отношения в прошлом, давай же оставим их там. Не веря своим глазам, я готова была прыгать от радости, но вспомнив всю серьёзность ситуации, притихла и закусила губу. Теодор отвернулся; я почувствовала, как вязаный свитер Малфоя щекочет мои оголённые бёдра, ибо я наклонилась и приняла установленную тёмным лордом позу. Мурашки поползли по телу. Я сжала руки от досады: не хотелось выдавать своё беспокойство. Если Малфой это и заметил, то решил молча проигнорировать данный факт. Видимо, гадёнышу захотелось быстро утолить голод вследствие длительного недотраха (Астория весьма тактично после принятия Малфоем метки убежала к Пьюси). Щёлкнула пряжка ремня. Я закрыла глаза. Каждое прикосновение ощущалось острее из-за моего волнения, мышцы нижней части живота и ног ощутимо напряглись. Тихо, почти неслышно он шепнул заклинание. Я бы не удивилась, если бы он наколдовал повязку на глаза или что-то в этом роде, но я всего лишь ощутила вязкую влагу между ног. Когда я почувствовала его член около входа, заныл живот. Я сглотнула, думая, что всё бывает в первый раз, до боли вонзила ногти в ладони, сжатые в кулаках и стиснула зубы. Лишь процедила еле слышно: — Осторожно... Толчок, и я больше не чиста. Вскрик, вспышка боли, резкие тянущие боли внизу живота и жжение в области детородных органов. Слёзы прыснули сами; я была благодарна им, ибо могла считать капельки, сказывающиеся по щекам и так здорово отвлекающие от болезненных движений его члена во мне. Спустя одиннадцать слезинок, оставивших мокрые дорожки, я почувствовала учащение движений и услышала мерзкие звуки — уверена, их я никогда не забуду — шлепки разгорячённых тел друг о друга и грязные стоны со стороны моего партнёра. Раз толчок, два толчок... Внезапно член затвердел настолько, что моя узкая вагина сжалась от боли в том числе от размера. Осознание пришло не сразу, спустя полминуты после того, как Драко отстранился, тяжело дыша. Сначала — облегчение от освобождения от источника боли. Потом — горячие струйки вязкой крови, стекающей по бёдрам. Затем — мерзкое отчуждение от себя и рвотные позывы от теплоты его семени внутри влагалища. А потом наступила темнота.