Как же (не)полюбить военную академию!/ (Not)Bugle Notes

      Официально ночь начинается в 0001. Времена суток не поменяются без приказа командира. Кстати, это позднее наступление ночи — еще одно устаревшее (а, нет, надо говорить историческое) явление, характерное для Вест-Пойнта. Вообще, это лежит чисто в плоскости лингвистики, но все же показательно.       Вот смотрите: у всех нормальных людей «Добрый вечер» начинается часов в 17-18 (они, конечно, в подавляющем большинстве, не понимают, что такое 17 и 18 часов, и говорят просто 5 и 6 вечера) и очень быстро заканчивается: в 2000 это уже как бы ночь, отсюда все эти «tonight» и «Good night». Но не у нас. Даже если посмотреть в расписание, все, что до полуночи, будут упорно называть evening.       Странно, что ужин — не supper, ведь у нас тут, менее, чем в 100 км от Нью-Йорка, иногда незримо витает британский дух (да, господи, я даже про себя произношу это Bri’ish spirit) или, по крайней мере, явно ощущается вайб позапрошлого века. Особенно осенью и зимой — из-за формы, так как и пиджак, и короткое пальто и даже ДП носятся довольно часто, а к ним еще и фуражка и перчатки. И вот так смотришь на кадетов на фоне какого-нибудь корпуса, которому лет 100-150 (или даже всего 50 — они держат стиль), и не понимаешь, какой сейчас год. Да и весь пойнтовский сленг какой-то винтажный, поэтому, пока к нему привыкаешь, претерпишь многие моменты истерического смеха или легкого кринжа.       Чего стоит одно выражение «Пойти на танцы» — вы вот когда такое в последний раз слышали? Никогда, наверное, а тут это стандартная формулировка, так что люди быстро забывают добавлять в интонацию сарказм, и вот ты уже сам, не моргнув глазом, подходишь к кому-нибудь на балу, кланяешься и говоришь: «А не пуститься ли нам в пляс, мэм/сэр?» Я тут так смело расставляю слэш между «мэм» и «сэр», как будто всем было все равно, кого ты там приглашаешь на мазурку, но в мое время все было еще довольно шатко, и, честно говоря, кадет мужского полу попал в мою танцевальную карту всего один раз за все годы, да и то потому, что я был четвертым классом, следовательно, молод и горяч (или отчаян и глуп? — сложно сделать выбор), да к тому же уверен, что этот чувак мне по роже не съездит. Но даже он изо всех сил делал вид, что танцует со мной иронично. Впечатлений хватило, больше я таким не занимался, разве что иронично, чтобы побесить людей и услышать в ответ вежливое: «Will you kindly fuck off, please?» Но вы там сильно не переживайте за меня, я все равно мазурку больше люблю танцевать с дамами, а во второй части бала, когда переходят на «современную музыку» (вы бы слышали, как это произносил наш ТОР перед первым балом: «Кадеты, мы тут не отстали от жизни и понимаем, что вам, молодежи, надо (спойлер: нет, не понимают, нам нужно было больше времени для сна и больше места для хранения еды), поэтому вторая часть бала проходит менее официально и будет звучать современная музыка»), всем уже все равно, об кого ты там трешься. Ну, в разумных пределах. Если увлечешься, к тебе подойдут, погрозят пальцем (!) и скажут «PDA»!       PDA в общественных местах не поощряется. В общей сложности, как я выяснил, есть такая градация: запрещено "А" — не поощряется "В" — разрешено "С". «С» официально нет нигде, даже в твоей собственной комнате, «В» — это стадион, бальные залы, таверна, рестораны, общественные пространства на открытом воздухе, комнаты кадетов вне вечернего учебного времени. «А» — учебные классы, лаборатории, гаражи, ангары, бассейны, мастерские, полигоны, стрельбища. Ну, а то, знаете, мало ли, как людям в голову придут отпраздновать удачное попадание в цель, да ведь?       Интересный факт: эта классификация появилась благодаря мне (хотя некоторые пытались сказать «из-за меня»). Просто я достал Дэйва вопросами, что где можно, и он в один прекрасный день не выдержал и сказал: «О, господи, Кёрк, откуда я могу это знать? Проверь на практике: если получишь пять часов карательных прогулок, значит, нельзя было. Ну, или напиши прошение на имя суперинтенданта нарисовать тебе карту кампуса с условными обозначениями». Что я и сделал. И они реально выпустили эту карту, хотя и сомневались, что она кому-то нужна. Дэйв долго хохотал над тем, что я прямо воспринял его слова, но потом отметил, что благодарных потомков у меня не будет, потому что я поспособствовал созданию еще одного ограничивающего документа. Но я решил все равно гордиться этим достижением и считать документ не ограничивающим, а разрешающим.       Так вот, про ночь. В течение которой вообще-то ничего не должно происходить: мы должны мирно спать на своих жестких матрасах отведенные пять с половиной-шесть часов, чтобы проснуться бодрыми и отдохнувшими и возрадоваться новому дню. Но, конечно, такое происходит только в исключительных случаях. Да, после полуночи запрещается производить хоть какой-то шум, но, если прислушаться, можно услышать бульканье кофеварок и шумы принтеров. Так что, если пройти по коридору казармы, можно представить себя в кофейне, которая постоянно печатает какие-то памфлеты. Или в обычном колледже, где одна из важнейших составляющих твоего меню — это быстрый рамен, который, честно говоря, пахнет тошнотворно, когда ты сыт (т. е. весьма редко), но изумительно — когда голоден.       Также навстречу вам нередко будут попадаться люди, в основном — как будто джентльмены из 19 века, направляющиеся испить кофе после чрезвычайно позднего ужина, потому что одеты они в то, что здесь называется «банный халат» — это реально халат из какого-то дурацкого материала типа бархата (серого, конечно) с вышитой эмблемой Академии. Я до поступления халаты видел один раз в отеле и прекрасно прожил бы без них, но кто ж меня спрашивает. Вы, возможно, как и я, задаетесь вопросом, зачем они нужны и разве весь шарм армейских заведений не в том, чтобы идти после душа в одном полотенце, встречая по пути таких же полуголых людей? Может, командование хотело поддержать моральный облик кадетов и особенно не подвергать испытаниям скромность и целомудренность кадетов женского пола? Сомневаюсь. Дамы живут совсем в другой части казармы, и между нами прямо специальный дежурный сидит до часа ночи, чтобы мы не смешивались и не разбалтывались. Так что, похоже, мы не должны смущать помыслы друг друга, чему, если бы такая угроза была, все равно способствовали бы общие душевые. Если вам кажется, что это должно быть интересным местом, то нет. Во-первых, там в течение года не появляется никого нового, а если ты увидел человека один раз, ты уже видел все. Во-вторых, это не место досуга, ты просто пытаешься быстрее оттуда выйти, чтобы освободить его другим, там довольно часто даже очереди собираются.       Ну, а приличия соблюдать помогают не только халаты, но и весь остальной дресс-код. Шорты довольно длинные и широкие, пуговицы на рубашках расстегивать нельзя, как только температура падает, так тебя тут же лишают коротких рукавов, даже короткие носки запрещены, плавательные трусы — и те чуть ли не до колен. Это, кстати, тоже одно из самых сильных воспоминаний об Академии — как ты постоянно как будто слишком одет, особенно в первый год. Ботинки можно снимать только в душе и во время ночного сна — все, в остальное время это прямо запрещено, потому что в любой момент тебя могут куда-то вызвать или тревога начнется — и куда ты побежишь, если у тебя вся обувь со шнурками? Но даже если у вас есть какие-нибудь гражданские слип-оны, даже не думайте в них выбегать по тревоге! За это не пять, а все восемь часов наказаний можно получить.       С годами почти все учатся засыпать при первой же возможности, а когда ты второй, а уж тем более первый класс, может появиться шанс отключаться на полчаса пару раз в неделю до обеденного построения или ближе к половине пятого — между аудиторными занятиями и спортом. И вот так вот и спишь: в ботинках, в ACUшной куртке, скорее всего, даже в кепке, но зато лежа и не с открытыми глазами! И буквально все могут за пару секунд вскочить и притвориться, что чрезвычайно бодры.       В идеале — нужно, конечно, сразу после домашки, не теряя ни мгновенья, заваливаться спать — это жизненно важно для всего, но в первую очередь — для хотя бы видимости ментального здоровья. Но вот знаете, три секунды размышлений — и начинает казаться, что для душевного здоровья гораздо важнее предаться какому-нибудь пороку, а еще лучше — разврату, и тогда точно будешь счастлив, бодр и оптимистичен. Но, конечно, на пути к чувственным переживаниям вас ждет множество препятствий: двери, ночные дежурные, правила. Если вы в одной казарме, все сильно упрощается — нет, не думайте, что будет прямо очень легко, но, например, неплохо знать, что багажное отделение (это такая гигантская комната в подвале, где хранятся наши чемоданы и вещи, которые нельзя держать в своей комнате или которые туда просто не помещаются) почти никогда не запирается по выходным. Помещение это похоже на лабиринт, там куча закоулков и тупиков. Нужно просто проверить, что там нет других таких же сообразительных людей, и для маскировки достать свой чемодан, чтобы при появлении нежданных посетителей разыграть сцену: «Дженкинс, но ты же уверял меня, что у тебя есть швейный набор! О, Оливьери, добрый вечер! А у тебя есть швейный набор? У меня оторвалась пуговица». И оторвать пуговицу, и даже порепетировать вы успеете, пока до вас дойдут, вы, главное, сильно не распоясывайтесь, а то можно и пропустить момент появления публики, и тогда придется полагаться только на то, что они почувствуют к вам сострадание и не донесут.       Есть альтернатива удобнее — склад роты, но комната эта довольно мелкая, спрятаться не получится, хотя шанс, что туда кто-то придет совсем рано, скажем, в три, очень мал. На крайний случай есть верхняя часть лестничной клетки, которая ведет на (запертый, проверено) чердак, но это вариант непонятно для кого. Наверное, для совершенно беззвучных людей или тех, кому достаточно трепетно соприкоснуться рукавами или что там еще бывает тихого и нежно-лиричного?       Никому не говорите, что я учу вас плохому, но есть способы после отбоя попасть в чужую казарму. Это на случай, если вам не повезло, как мне, и вы организуете свой досуг с человеком из другой роты и другой казармы. У обоих этих путей довольно невысокий процент успешности, но иногда это работало. 1) вы просто с уверенным лицом заходите туда. Сработает, если не напоритесь на дежурных; 2) вы что, зря проходили полосу препятствий? Ваш сообщник открывает окно в полуподвале или, если получится, в каком-то помещении на первом этаже, и вы изящно проникаете туда. Это же является лучшим путем к отступлению.       На месте маршрут тот же: багажное отделение или склад. Но иногда, при очень удачном стечении обстоятельств, и комната.              Если же сумеете незаметно выйти на улицу, то в вашем распоряжении несколько гектаров полей, озер, рощ и целая река Гудзон, если вы такое любите. Против вас будут комары в теплое время года, холод — в остальное, дежурные — всегда. При появлении дежурных бегите в разные стороны, незачем обоим нести наказание. Или сделайте вид, что вы тут в одиночестве смотрите на звезды или пришли топиться — сходите разок к психологу, зато второй человек спасен, если не попадет на другой патруль. Вообще у встреч на улице, если бы не сопряженные риски, — сплошные плюсы. Потому что даже если из-за жуткого холода что-то не пошло с сексом, у вас будет незапланированное и, вероятно, очень короткое, но все-таки романтическое свидание в кои-то веки. Ну, знаете, можно даже сделать вид, что у этих объятий не только практическая цель.       Я тут как будто постоянно жалуюсь на унылость и серость Академии, но это я просто не в настроении был! В остальном — это красивейшее место на земле: за спиной у вас будет практически форт или замок, а перед вами — умопомрачительные горы, лес и река, а на другом берегу так и вообще заповедник — многие кампусы могут таким похвастать?       В любом случае, куда бы ни завела вас судьба — на пол склада или за дерево, которое, возможно, видело еще Джорджа Вашингтона (хотя и при других обстоятельствах), вы будете очень ограничены во времени. Так что кто-то из нас заранее отправлял сообщение со временем и местом, а также программой мероприятия, так сказать. Для быстроты у нас была система условных обозначений (в которой НЕ БЫЛО эмодзи баклажана — почему все сразу про это спрашивают?!). Мы отвечали плюсами и минусами. Иногда это был один минус, что резко отменяло все планы. Но случались и один-два (а как-то раз даже больше!) плюса. Отсутствие спонтанности, скажете вы? Хоть какая-то гарантия, что планы реализуются, скажу я. Ну, и когда ты предупрежден, всякие предварительные этапы можно реализовать заранее и, опять же, сэкономить время.       Поначалу все эти тайные вылазки весьма вдохновляют, и даже осознание, что в этих стесненных обстоятельствах надо опять оставаться максимально возможно одетыми, придает дополнительную остроту ощущениям, да и форма все еще… кхм… воодушевляет, так сказать, но годами я бы так существовать не смог. Но мне и не пришлось, потому что уже меньше, чем через два месяца после поступления на наше с Дэйвом взаимодействие наложили вето, и пришлось жить от каникул до каникул, что, прямо скажем, пытка, которая усугублялась тем, что мы все-таки не могли не сталкиваться в кампусе. В какой-то момент от отчаяния я затесался в его «кружок» применения боевого оружия, хотя у меня явно не было времени еще и на это. Дэйв тут же выразительно посмотрел на меня через прицел и через Йохана передал просьбу не усугублять ситуацию и убираться обратно в мой кружок нерегулярных военных действий (как бы объяснить… Это такой клуб по интересам, где вы изучаете тактику работы малых подразделений и всякие процедуры руководства войсками. Вообще это направление для тех, кто а) собрался провести на службе всю жизнь и б) хочет кем-то руководить, а я — ни «а», ни «б», как всем очевидно). Я бросил в него учебную гранату и заявление, что он — не хозяин моей внеучебной деятельности, так что может сам идти руководить малыми подразделениями, если это — его страсть. Что он и сделал. Я отправил ему открытку: «Кто твой хозяин внеучебной деятельности?». Ответа я не получил, так как он и так ясен (это я, если непонятно — все должны об этом узнать). Ну, или его оскорбила приписка «You’re my extra-curricular activities bitch». Да нет, вряд ли, ясно же, что это флирт. И вообще, что он мог мне сделать? У него даже боевых патронов не было!       А всего через каких-то (каких-то! долгих и мучительных — вот каких!) девять месяцев мы наконец-то оказались в одной комнате и зажили, как респектабельная пара. Ну, не сразу. Сначала я официально стал домашним абьюзером, что никак не является титулом, который я ожидал бы от себя, но, оказывается, и такое бывает, когда половина вашей пары доживает до звания кадета первого класса и все еще не понимает, что некоторые вещи обсуждаются вслух, а не решаются в одностороннем порядке в собственной голове. Но это к Академии как таковой не относится, а вот, что ее непосредственно здесь касается, — это то, насколько я в тот момент был близок к отчислению. Я до сих пор не знаю, сколько денег в тот момент ушло на адвокатов, но догадываюсь, что для меня это было бы нечто запредельное. Но жертва домашнего насилия сам все оплатил, я только два раза появился на дисциплинарных комиссиях. И давайте больше не будем об этом, потому что по ужасности это событие занимает второе место в моей жизни, опережая даже первый боевой выезд.       Давайте, может, дальше поговорим про то, что крепко держит людей в Вест-Пойнте и не дает бросить, хотя очень хочется? TH 0140 🤝🙈🪃? 0150 ++-