Заговоренное место

Когда они вышли на улицу, пальцы жгло от горячих картонных стаканов, а изо ртов шёл белый пар. Лейв вдыхал аромат горячего шоколада, прикрыв на мгновение глаза: -Ммм… Пахнет божественно. -Не холодно? Может, стоило остаться внутри? - Гюнтер покрутил стакан с американо. -Мы и так долго ели. Пора идти. Не хочу растягивать все это. Иначе мне не хватит человеческого духа, - Лейв искренне улыбнулся. А Гюнтер не удержался и нагнулся, чтобы коснуться чужих губ своими. На холоде дыхание ошпарило лица. Вкус рыбы и салата ещё не выветрился, но индивидуальный запах каждого согревал. Лейв неспешно ответил на нежный поцелуй. Это было похоже на колыхание ещё не опавших листочков на ветвях. Что-то особенно легкое, воздушное проскользнуло между этими двоими. Какие-то особенные, возвышенные, ранее непостижимые чувства вспорхнули в груди Гюнтера. Он чувствовал это впервые. Он готов щебетать круглыми сутками, как это делает птица над своими птенцами. Крутясь вокруг Лейва всю дорогу, Гюнтер никак не мог не нарадоваться. Теперь у него не было сомнений, что его поступок был действительно верным. Он продлил жизнь очень для него важному… человеку. Теперь можно его так назвать. Невероятное воодушевление при мысли о том, как можно познакомить своего ненаглядного с настоящей человеческой жизнью, просыпалось и трепетало в груди своими прозрачными изящными крылышками. Даже такая пасмурная тяжелая погода не могла испортить настроение… ровно до тех пор пока они не дошли до старых покосившихся домиков, окружённых серыми гнилыми переломанными заборами. Всю эту мрачность красок разбавила ярко-желтая лента, преградившая проход. А яркие мигалки на машинах полиции и скорой помощи слепили отвыкшие от яркого света глаза. Улыбка сошла с лица. Лейв сорвался на бег, но его тут же остановил человек в служебной полицейской форме. В луже гряди от растаявшего снега лежала девочка с замершим невозмутимым лицом. Заплетенные две косы лежали на мокрой земле, запачканные глиной. Ее стеклянные глаза были устремлены в небо. Чуть поодаль мужчина с вонзённым в череп топором все ещё держался за его рукоять, но уже просто неподвижно лежал на пне для колки дров. Женщина в лисьих старых замызганным шкурах была лишена глаз. Их клевали вороны. Она неподвижно сидела на скамье возле собственного дома. Словно обратилась в восковую куклу, только что дышала, сошла с крыльца, села и замерла навсегда. -Сага…Инга… - одними губами произносил Лейв. Его серые глаза стали стремительно наполняться ужасом. -Вы знаете их? - пропущенный мимо ушей голос мужчины в форме, из рук которого так рвался парень. Сколько лет он оберегал этих людей? Сколько они благодарили его, пусть и не так щедро, как это делали их предки? Да, здесь было тяжело, но… то, что предстало его взору, словно воткнуто ему нож в грудь. Всего лишь какие-то люди… люди о которых ты не знаешь. Не знаком с ними. Гюнтер вспомнил зловещую ухмылку, сидящей на пыточном камне, фигуры в чёрном. Парень едва удержался, чтобы не упасть коленями в грязь. Земля была усыпана мертвыми телами людей и животных. Гуси и куры застыли в стоячих серых лужах, уткнувшись клювами. Словно захлебнулись. Кошка насаженная горлом на торчащий из земли металлический прут. Все когда-то живое умерло в этом месте. Вот как выглядит настоящая плата, о которой Гюнтера предупреждали. Но он решил пренебречь чужими неважными для него жизнями в пользу одного. Можно ли назвать это эгоизмом? Ведь все эти жизни оказались важны тому, в чью пользу он делал ставки. -Лейв! - парень все же подбежал к содрогающемуся от сожалений Лейву, который беспрерывно лепетал не в силах остановить собственные человеческие слёзы. -Простите. Я вас не уберёг. Я должен был защищать вас… - каково быть тем, кто все своё существо тратил на то, чтобы творить жизнь живым существам, но в конце концов потерять все? Несмотря на то, что легко здесь совсем не было. Мир перевернулся с ног на голову. Все изменилось. -Лейв! Лейв, успокойся… -Почему твой Бог не спас их, Гюнтер?! - взорвался тихо стонущий страдалец. - Ведь он может все, разве нет?! Почему он не спас их!!! Я же предупреждал тебя! Я предупреждал… - Гюнтер был вынужден заткнуть рот кричащему. Люди в форме стали оборачиваться на них. Но в какой-то момент Лейв больше не мог справляться с нахлынувшими чувствами и в конце концов обессилено провалился в бессознательное состояние. *** Лейв пришел в себя спустя какое-то время. В чрезвычайно подавленном состоянии он провёл в уборной несколько часов. Его выворачивало наизнанку. Гюнтер уже не мог винить себя так яростно как тогда, когда он увидел кучу мертвецов. У него не осталось на это сил. Он чувствовал не подавляемую вину перед Лейвом. Сидя в коридоре у закрытой двери на полу, держа в руках стакан с водой он все же заставил себя зайти в уборную. Сгорбленная фигура сидела на полу и покачивалась назад-вперёд. Взгляд пустой, устремлённый в никуда. -Тебе уже нечем. Пожалуйста, пойдём в комнату… - начал разговор вошедший. Но в ответ не случилось ни единого нового движения. Гюнтер протянул стакан, но его не взяли. Тогда он поставил посуду на пол и стал собирать белые волосы, небрежно разбросанные по плечам. Спустя какое-то время хриплый тихий голос начал: -Что со мной? Почему мне так плохо? Я никогда раньше себя так не чувствовал. -Это невроз. Переживания. У всех по-разному проявляется. У тебя вот так… -Прости, что накричал на тебя, - неожиданные слова повергли Гюнтера в ступор. Ведь это он должен был просить прощения. -Нет, это ты меня прости. Я не послушал тебя. Даже не узнал, чем придётся заплатить. -Мне не было там хорошо, но почему мне так… - Лейв не мог подобрать подходящие слова. Его взгляд все ещё смотрел в пустоту. -Больно. Так больно, потому что ты привык так жить. Наверно за свой эгоизм после смерти я попаду в ад. Но уже ничего не вернуть назад. Я не знаю как решить эту задачу иначе. Все равно ведь не смогу позволить тебе вот так умереть. Ведь это несправедливо. Они не были так благодарны, как должны были. Видимо, я тоже не могу выказать необходимой благодарности. Прости меня, - лоб уткнулся в уже не дрожащую и не такую напряженную как некоторое время назад спину. -Как трудно быть человеком. Надо есть, постоянно спать, испытывать страдания. Я недооценивал человеческую жизнь. Незаслуженно. Так они просидели какое-то время, пока не щелкнул дверной замок. -Мама… Женщина с покрытой платком головой изумленно посмотрела на сидящих на полу в уборной парней. Какое-то время она молча стояла, округляя глаза, но спустя мгновение стащила с себя платок, демонстрируя примятую причёску: -Что случилось? Лейв? Тебе плохо? - она присела на колени рядом и коснулась чужих плеч. - Это связано с… - дама замялась, ведь уже узнала, что произошло в старой деревне. Это стало неожиданностью. Но сейчас все говорили об этом, как о массовом суициде сектантов. - Господи, как я рада, что вы целы. Лейв, пожалуйста, не поддавайся только их влиянию, ради Бога… - она говорила с ним как с ребёнком а не с древним божественным духом, которому много лет простые смертные поклонялись и трепетали в благоговении перед ним. -Мам, - протянул Гюнтер. - Он не будет ничего делать с собой. Успокойся. Я позабочусь об этом. -Как ты можешь так легко об этом говорить? Ведь это такое глубочайшее потрясение! Как ему просто воспринимать… -Если бы я все ещё был Богом, то, конечно, реагировал по-другому. Мне было бы жаль, но не более того. Люди такие чувствительные. Это изматывает, - перебил ее тихий голос. -Я заварю успокаивающий травяной чай, - женщина подскочила с места. Последующие несколько дней Лейв не вставал с постели. Целыми днями он пребывал в беспокойном сне. Он узнал, что представляют из себя человеческие кошмары, рождённые из переживаний. Гюнтер старался чаще находиться рядом, это способствовало успокоению. Лейв все ещё не мог понять, когда следует есть и пить, ведь раньше основной пищей была его внутренняя божественная энергия, питавшая это тело. И тем более он не понимал, когда следует остановиться. Мать Гюнтера без конца приговаривала: -Ешь ещё. Ты такой худенький. И только Гюнтер контролировал его очередные выворачивания наизнанку. -Мам, хватит! Ему потом будет опять плохо. Он ещё не понял меры, - парень долго возмущался, но добился своего. В один из таких дней Гюнтер вернулся поздним вечером домой, сел на пол рядом с постелью и посмотрел на вовсе не спящего уже какое-то время. Парня круглые сутки коробило чувство вины. Можно ли назвать его убийцей? Действительно ли он виноват в произошедшем? Почему он наплевал на десятки жизней людей? Почему Лейв не злится на него? Ведь он должен! Должен его проклинать! Но вместо этого пустые серые глаза смотрели на него, словно просили о помощи. -Тебе нужно встать, - стал настаивать Гюнтер, стягивая одеяло. - Иначе ты не соберёшься с силами вовсе. Я чувствую себя ужасно, но мы не можем просто пролежать всю жизнь вот так. Мы ещё живы. Давай же, вставай. Пойдём на улицу, - его голос был одновременно мягким и настойчивым. Он взял за руку Лейва и став вытягивать его из постели, завязывать белые волосы в хвост, надевать худи… Сгорбленный, осунувшийся Лейв молча сидел на краю кровати. Спустя какое-то время он пересилил тяжесть своего тела и встал на ноги. Со временем стало понятно, как работает организм человека естественным образом. Лейв прочувствовал на себе, что из себя представляет простуда, что есть холод и голод. А ещё он ощутил весь спектр человеческих эмоций. Но рядом всегда оказывалась опора и поддержка в виде Гюнтера, который всегда находил объяснение всему происходящему. Мало того, он доказал, что человеческая жизнь крайне ценна и насыщена. Для его матери вся эта история походила на дурдом, но для неё главным аргументом стало то, что сын жив, здоров и счастлив. Естественно, он не мог забыть плату, которую попрасил Бог Смерти, но Лейв быстро встал на ноги и велел ему тоже прийти в себя и отпустить все то, что коробило. Да, мир сильно изменился после всего произошедшего, но снова встал на свои круги, как только их покинула вся эта паранормальщина. Все стало обыденным. И только они сами наполняли свою жизнь незабываемым сюжетом.