Ледяное сердце / Icy Heart

Мы подъехали к трехэтажному белому дому с большим количеством окон. Андрей отстегнул мой ремень, обошел вокруг машины и открыл мне дверь. Взяв меня за руку, он повел меня за остальными в дом. Парни не спрашивали меня ни о чем, за что я была очень благодарна. Их лица выражали только понимание, и доброту. Они забрали у нас одежду, а Тори повела нас вниз, на цокольный этаж. Она хорошо ориентировалась в доме своего парня. Нас встретила черная дверь с небольшим квадратным окошком в верхней части. Тори ввела цифровой пароль и вошла в кромешную темноту помещения. Мы сделали три шага и замерли. Дверь захлопнулась за нашими спинами. Наступила тишина и я почувствовала себя некомфортно. Протянув руку, я попыталась нащупать девочек, но не вышло. — Эй! Где вы? Послышался грохот, как будто от бубна, я резко повернулась вправо. — Твою… — выругалась Тори. — Придурки, быстро включили свет! Иначе ваша жизнь закончится, как только я найду выключатель и вы больше никогда не увидите солнце! — Может, их вообще здесь нет? — хмыкает Ульяна. — Угу, как же! Ты что, не слышишь сдавленный смех? — спросила я. Все звуки тут же умолкли. В ушах проступил белый шум. — Девочки? — спросила я с дрожью в голосе. — Ну это уже не смешно! Я начала злиться и сделала несколько шагов в сторону двери, насколько я помню её расположение, но уткнулась в стену. Тяжело вздохнув, я сжала руки в кулаки, чтобы подавить дрожь и решила просто стоять в ожидании, ведь им рано или поздно надоест играть в игры. Спиной я почувствовала ветерок и напряглась. Ну это же подвальное помещение, это нормально, успокаивала себя я как настоящий спец по просмотру аналитики от Димы Масленникова. Тут моей шеи что-то коснулось, я тихо вскрикнула, чья-то ладонь накрыла мой рот, второй рукой меня развернули и прижали к стене, придавив своим телом. В голове пронеслось множество мыслей от пустячных до самых страшных. В глазах появились непрошенные слёзы. Слишком много эмоций за последний час. Тут резко включился свет. Передо мной стоял Гордей, справа около выключателя стояла мечащая взглядом молнии Тори, а позади нее Ульяна с закрытым ртом, прижатая к груди Андрея. — Вам что, жить надоело? — заорала Тори. Все посмотрели на неё и парни заржали. — Вы бы видели свои лица! — выдавил сквозь смех Андрей. Гордей, давясь смехом, начал медленно отступать от меня. Ульяна развернулась и толкнула ладонью в плечо Андрея. — Идиоты, мы реально напугались, — процедила сквозь зубы она. Моё сердце все ещё неистово билось, я ошарашенно стояла и не могла пошевелиться. — Дегинираты, посмотрите, что вы наделали! — сказала Тори, указывая рукой на меня. Все взгляды устремились ко мне. Андрей тут же оказался рядом, у всех вернулось серьезное выражение лица. Он в нерешительности протянул ладонь к моему лицу и большим пальцем стёр одинокую слезу. Я удивлённо отпрянула, прикоснувшись к влажной коже. Я, блин, расплакалась? — Прости, мы... Переборщили, — сказал Гордей. — Еще бы, — ответила язвительно Ульяна. — Мы просто хотели поднять всем настроение… — посмотрел на меня сочувствующе Андрей. — Да, все нормально, — ответила я, попытавшись смягчить ситуацию. — Я просто нагрузила себя сегодня. В студию зашёл Ник и начал говорить, смотря в телефон. — Я заказал еду, все будет через 15 минут, — он оторвался от телефона, посмотрел на каждого из нас и, нахмурившись спросил: — Что на этот раз? Спустя минуту молчания Ульяна двинулась к креслу мешку, на ходу фыркая. — Твои друзья — придурки, вот что! Но ты и так об этом знаешь, — и пожала плечами. Тори засмеялась в голос. Видимо, и она устала, что так бурно отреагировала. На лицах Андрея и Гордея появились смущённые улыбки, а Ник, ухмыльнувшись, подошёл к Тори со спины, обнимая ее за талию.

***

Я сидела на черном угловом диване, стоящем у дальней стены, на моих ногах головой лежал Андрей и что-то рисовал у себя на руке ручкой. Студия представляла собой большую квадратную комнату с двумя черными матовыми стенами, две другие были отделаны звукоизоляцией, прям как в комнате у Андрея. На полу был мягкий белый ковролин. Окон здесь нет, только одна входная дверь. По периметру потолка идёт белая подсветка и встроенные маленькие светильники. Напротив нас у стены посередине стоит серебристая барабанная установка, справа клавиши, слева электрогитара, а перед ними микрофон на подставке. Слева от нас стоит деревянный стол с ноутбуком и какими-то приборами, похожими на пульт диджея. Сверху над ним весит плазма, на полу валяются несколько белых листов, а по правую руку от меня, рядом с дверью, стоит кресло мешок, в котором сидит Тори и наблюдает за тем, как Гордей и Ник настраивают гитару и оборудование. Ульяна сидит на полу, скрестив ноги по-турецки и иногда что-то у них спрашивает. — Андэ, харэ валяться, тащи воду и начинаем, — указывает Ник. Андрей откладывает ручку, рывком поднимается с дивана, наклоняется, оперевшись на ручку дивана, и достаёт из ранее не видимого мне мини-бара четыре бутылки воды. И, не оборачиваясь, кидает их через спину парням. Ник ловит бутылку, даже не посмотрев на неё, а Гордей просто выставив руку вперёд. Это действие словно доведено у них до автоматизма, что наводит на мысль, что они часто так делают. Андрей поднимает четвертую бутылку вверх и смотрит на нас с девочками, как бы спрашивая. Я и Ульяна отказываемся, а Тори нет. Нику приходит уведомление. — Еда! — восклицает он, направляясь к двери, и моё настроение тут же поднимается, а желудок радостно урчит. Спустя две минуты он возвращается с двумя большими пакетами. Гордей откуда-то достает раскладной низкий столик и ставит его на пол посреди комнаты. Парни садятся на пол, мы, переглянувшись с девчонками, следуем их примеру. На стол опускаются три пиццы, целая охапка упакованных бургеров, три пачки наггетсов, три стаканчика мороженого: с дыней, фисташкой и ореховое. В руки нам суют горячие стаканы с кофе и жизнь тут же становится лучше. Парни поднимаются и мы втроём поднимаем на них вопросительные взгляды. — Вы куда? — Дамам нужно устроить представление! — загадочно улыбается Гордей. — Поня-ятно, на голодный желудок поется лучше и все такое! — закатывает глаза Тори. — Именно, лисичка, — щелкает ее по носу Ник. — И, тем более, после колы невозможно петь, если ты понимаешь о чем я… До меня медленно доходит, но когда это случается, я поднимаю на них взгляд и встречаюсь с карими смеющимися глазами Андрея, он крутит барабанные палочки в руках, и подмигивает мне. — Погнали, пацаны! Покажем нашим девочкам, какие крутые у них парни. Мы взрываемся хохотом, но тут освещение меркнет, и меняется с белого на голубой. Все сразу меняется: их взгляды, их позы. Раздаются первые аккорды гитары, музыка набирает силу, к гитаре присоединяются барабаны, я завороженно наблюдаю за узкими пальцами Гордея, за тем, как они перебирают струны. По телу пробегает волна мурашек, с ног до головы, когда я слышу обволакивающий вокал Ника. Музыка набирает обороты, приближаясь к пику, я смотрю на них, не моргая, словно боясь что-то пропустить. И тут на меня обрушивается волна, пульс зашкаливает, я чувствую адреналин. Они играют песню: «Another life- Motionless In White» и это просто прекрасно. Я смотрю на Ульяну, вижу, как горят ее глаза, когда она смотрит на Гордея. Поворачиваю голову вправо на Тори. Она это замечает, подмигивает мне и кивает в сторону. Я перевожу взгляд туда, куда она указала и натыкаюсь на яростно горящие глаза цвета мёда. Они сверкают в полумраке, они горят жаждой, но чего..? Любви или… Меня? Его кудрявая челка намокла и повисла красивыми прядями по бокам от лица. На шее выступили капельки пота, сверкающие голубым от подсветки. Вены на татуированных руках напряглись, а белая футболка с коротким рукавом прилипла к накаченному телу, показывая очертания груди и кубиков пресса. Почувствовав тычок в бок, я поняла, что засмотрелась, пожирая Андрея глазами. Ухмыльнулась сама себе. Песня кончилась, парни начали ставить оборудование на место и взяли белые полотенца, чтобы убрать пот с лица. Я повернулась к девочкам и усмехнулась. — Я была на многих концертах и могу сказать что у них огромный потенциал, — ехидно посмеялась я. — Мне кажется или ты говоришь не только об их музыкальных способностях? — улыбнулась Ульяна. Мы захихикали. — А если серьезно, то не говори им об этом, а то они и так большого о себе мнения. Нечего им раздувать их эго до вселенских масштабов, — советует Тори. — Чье эго вы обсуждаете? — спросил Гордей, опускаясь напротив меня за стол. — Дай угадаю. Андрея? — спросил Ник. — Эй! С чего это о моём? Нормальное у меня эго. Просто я знаю себе цену, — сказал он, манерно откидывая челку назад. Все засмеялись, и я почувствовала себя дома, с этими людьми, здесь и сейчас. — Все, хватит болтать! Давайте кушать, а то у девочек сейчас кишки свернуться, — заметил Гордей. — Правильно! Давайте есть, а то ещё немного и мы с девчонками на вас бы набросились, — сказала я. Пацаны переглянулись и попытались сделать вид, что забирают всю еду со стола. Мы громко возмутились. — Не в мою смену! — набросилась я на Ника, пытаясь забрать пиццу. — Гордей, отдай еду, кому говорю! — возмутилась Ульяна, играя с ним в перетягивание мороженного, пока Тори повисла на Андрее. Спустя пять минут дурачеств мы все же успокоились и начали есть. — Как долго вы играете в группе? — спрашивает Ульяна. — Лет пять точно, раньше с нами были Фил и Мирон, но вскоре они отпали, — отвечает Ник. — Почему? — спросила я. — У них были экзамены, а потом первая сессия, не это этого, — пожимает плечами Гордей. Мне в голову пришла шальная мысль и я была бы не я, если бы не озвучила её. — Я, конечно, не препод на экзамене, но тебя бы завалила. Гордей подавился колой. Ник и Тори засмеялись. Они явно стоят друг друга. Ульяна вытаращила глаза, а Андрей смотрел на меня, прищурившись и сжав руки. Я лишь пожала плечами, смотря на него. Он ухмыльнулся и я поняла, что вызов принят. У меня зазвонил телефон, разговор за столом продолжился, а я встала, выйдя за дверь, чтобы ответить на неизвестный номер. — Да? — Ты думаешь, если этот клоун подоспел вовремя, ты избежала разговора? Он рано или поздно произойдет, и ты никак не сможешь этому помешать. Тело похолодело. — Откуда у тебя мой новый номер? — спросила я на удивление твердым голосом. — Это не важно. Главное только то, что ты будешь моей и твой защитничек с экономического тебе не поможет. — Откуда ты узнал про не… — Ты будешь со мной и не с кем другим. Ты слышишь? Я обещаю тебе. До встречи, сладкая. Послышались гудки. Сбросил. Я уставилась на экран телефона, не понимая, что сейчас произошло. Выйдя из ступора, я записала его в телефонную книгу, чтобы больше никогда не отвечать. Попытавшись придать лицу веселое выражение, я вошла обратно. Сев за стол, я встретилась с изучающим взглядом Ника. Я смущённо улыбнулась ему, но, видимо, у меня не получилось провести его, что подсказали мне его умные голубые глаза. Он лишь кивнул и снова вступил в общий разговор.