Ледяное сердце / Icy Heart

Сев на кровати, я завязываю волосы в хвост. Так хочется в душ. В зеркало даже смотреть не буду. Сладко зеваю, когда на телефон приходит уведомление. Андрей: Милая, я умираю. Побудь моим лекарством, поцелуй меня бодрящим поцелуем: с Морщусь, понимая, что ещё даже не умылась. Я: В зеркало себя поцелуй. Андрей: Ты обиделась? Ты ревнуешь? Я: Больно надо. Андрей: Точно не ревнуешь? Я: Точно. Соня начинает скакать на кровати, что вызывает улыбку. Андрей: А так хотелось… Сейчас приеду за тобой и расцелую. Я: Иди ту швабру поцелуй лучше. Андрей: Ты так громко мысленно кричишь, что у меня голова ещё сильнее разболелась. Я: Катись куда подальше, Лядов! Убрав телефон на тумбочку, я подхватила Соню на руки и усадила к себе на спину. — Ну что? Полетели до кухни? — Да-а! — залепетала она в ответ.

***

Спустя тридцать минут я все ещё не умылась. Я пекла оладушки на нашей домашней кухне. Она ничем не примечательна, коричневый старенький кухонный гарнитур, напротив него окно, между стоит стол и небольшой кухонный диван серого цвета. Соня сидит за столом и калякает в альбоме ручками. В дверь звонят. Я мысленно стону, дверь открыть некому, а я до сих пор одета в свою новогоднюю пижаму и шерстяные синие носки, да и на голове черт знает что. А, да пофиг! Быстренько перевернув оладушки, я бегу и открываю дверь. На пороге оказывается Андрей. Мы с минуту смотрим друг на друга, он улыбается своей самой сногсшибательной улыбкой, я было попадаюсь на его чары, но вовремя вспоминаю вчерашние события. Я почти захлопнула перед его носом дверь, но он успевает просунуть ногу в щель. Я упираюсь всем телом, но он крепко держит. Дверь ходит туда сюда, все это выглядит комично. Но не для меня. — Перестань капризничать и дай мне войти! — говорит он, будто и не держит дверь, на которую я навалилась. — Я не хочу тебя видеть, Казанова хренов! — крихчу я. Он смеётся, а меня это ещё сильнее злит. Тут выбегает Соня. — Там пахнет бякой! — морща носик, сообщает она. Мои глаза широко распахиваются, я вспоминаю про оладьи и бегу на кухню. Одна сторона моего завтрака полностью сгорела, я вздыхаю и несу их на лопатке в мусорку. Иду к окну, и ставлю на микропроветривание. Поворачиваюсь и вижу идиллию. Андрей уже сидит на диване, у него на коленях Соня, он, утыкаясь ей в нос своим, смешит ее. Я морщусь от громкого смеха. — Что не так? — замечает как-то Андрей, даже не посмотрев на меня. — Голова разболелась, — говорю я, идя в сторону плиты, чтобы продолжить делать завтрак. — Говорят, если любишь кого-то по-настоящему у тебя болят его раны. Я смотрю на него, только сейчас замечая, что он выглядит очень хорошо, даже после гулянки. Не то что я сейчас. На нем свободные штаны цвета хаки на резинке, белая футболка, поверх неё идеально выглаженная рубашка цвета топлёного молока, на запястье серебряный браслет и небольшое сплошное кольцо. Волосы, хоть и кудрявые, но как всегда идеально уложенные. Его похмелье выдают только слегка розоватые глаза. Внутри появилось раздражение, граничащее с завистью. Почему он так хорошо выглядит, а я нет? Как будто я всю ночь бухала! — Милая, хватит пожирать меня взглядом, иначе снова оладушки сгорят, а нам с Соником будет нечего есть, — говорит он, продолжая играть с малышкой. Поджав губы, я молча отварачиваюсь от них, заканчивая готовку. Убрав всю посуду, я раскладываю еду по тарелкам, как чувствую спиной его грудь. Он кладет свои горячие ладони мне на бока, легко сжимая. Дыхание перехватывает. Он утыкается мне в шею носом. — Дыши, — шепчет он. Тело парализовало. Чувствую на шее его улыбку. Вот козёл, понимает, что это из-за него я и пошевелиться не могу. — Иди в душ, я пока займусь маленькой принцессой. Щеки заливает румянец, я отталкиваю его пятой точкой. Поворачиваюсь и вижу, как он пытается удержать равновесие, пока позади на столе сидит Соня. — Это ты так мягко намекнул, что от меня плохо пахнет и вообще я фигово выгляжу? — злобно тычу пальцем в его твердую грудь. Он поднимает руки вверх в защитном жесте. — Что ты, я всего лишь даю тебе время на себя! Да и в любом случае, ты самая милая в любом своем виде! Прищурившись, смотрю ему прямо в глаза. — Ладно, живи пока, — не спуская с него взгляда, иду к себе в комнату.

***

Открыв дверь ванной, я вижу, что на кровати лежат двое. Андрей лежит на спине и держит в воздухе на вытянутых руках Соню. — Поели? — спрашиваю, направляясь в сторону рабочего стола, на котором стоит косметичка. Беру оттуда крем. — Да, твоя тарелка слева от тебя. Я кидаю туда взгляд и вижу прекрасное. Деда Мороза! Еле сдерживаю смех при виде этого «искусства». Лицо состоит из оладушка, красная шапка и нос из клубники, а борода из нарезанного кружочком банана. Глаза нарисованы взбитыми сливками. Развернувшись, я иду обратно в ванную, скрывая веселое лицо, чтобы нанести крем. Андрей подаёт голос. — Можно я возьму твой телефон, чтобы включить мультики принцессе? Мой на зарядке. Ночью не было сил, чтобы поставить. Закатив глаза я киваю, скрываясь за дверью.

***

Pov: ANDE. Вика стоит около стола, пытаясь скрыть улыбку, вызванную моей «картиной-завтраком», как на ее телефон приходит уведомление от некоего: «Не верь, он все пиздит». Интересно. Она не слышит звука смс, потому что телефон на беззвучном режиме. Во мне начинает подниматься знакомый собственник, который хочет знать все об объекте своего внимания, в том числе кто и что ей пишет. Я спрашиваю разрешения залезть в ее телефон под предлогом включить мультики Сонику. Как только дверь закрывается, я хватаю телефон и открываю диалог. Быстро пробегаю взглядом по сообщениям и меня охватывает ярость. Да это же тот самый бывший, которого мы встретили на заднем КПП более месяца назад. Я просто не могу себя контролировать от мысли, что все это время он ее доставал. В моей голове уже возникли сотни, нет, тысячи способов того, как я набью его харю. Просматриваю диалоги и невольно ухмыляюсь. А моя девочка не промах! Отшивает его получше, чем меня. Намного агрессивные, я бы сказал. Кидаю взгляд на ребёнка, она сидит у меня на коленках, играя с зайцем, что я ей подарил. Видя, что она занята, я решаю поразвлечься. Этот самоубийца пишет. Не верь, он все пиздит: Доброе утро, солнышко! С самого утра в моей голове только ты… Я: У тебя в голове мозг (спорный момент, раз до сих пор пишет ей), череп, сосуды, а меня там нет. Я дома. Не верь, он все пиздит: Я могу прийти и мы будем вместе… У тебя дома. На моем лице появляется оскал при мысли, как этот ушлепок звонит в дверь, а открываю её я, беру его за волосы одной рукой, а вторую сжимаю в кулак и… Соня ложится слева от меня, обхватывая шею, напевая песенку из мультика Май Литл Пони. Я: Ну, если ты хочешь увидится с Андреем… Проверяю, помнит ли он меня и то, что я ему обещал, если увижу хоть раз рядом с ней. Он, как будто не замечая моего сообщения, продолжает. Не верь, он все пиздит: Я дышу только тобой. Боже, какой утырок, даже нормальных комплиментов придумать своей бошкой не может. Я: Ты дышишь лёгкими. Не верь, он все пиздит: Ты завладела моим сердцем ❤️ Я: В твоём сердце клапаны и сосуды, дегенерат. Не верь, он все пиздит: Пиздец, как будто с медиком общаюсь. Ооо, ты близко. Неужели твой мозг присмыкающегося способен работать? Слышу, как дверь ванной начинает открываться. Быстро включаю мультики и отдаю телефон Соне. Переворачиваюсь на бок, сгибаю руку в локте, кладу на неё голову и делаю вид, что сильно увлекся просмотром Смешариков. Не отрываясь от телефона, я вижу, как она чуть отходит от двери, разглядывая нас. — Я не поеду в домик с вами! — на выдохе произносит она. Вскидываю голову и нахожу ее глаза нежно-зелёного цвета. Встаю с кровати. — Я понимаю, ты сердишься из-за вчерашнего, и я могу извиниться перед тобой хоть сотню раз, — нежно говорю я, подходя к ней. — Прости, — делаю паузу, не разрывая контакта глаз, — Но давай не будем делать опрометчивых решений и расстраивать остальных из-за моей глупости. Она опускает взгляд и качает головой. Я пользуюсь возможностью и осматриваю ее с ног до головы. На ней только белый махровый халат, который доходит лишь до середины бедра, и серое полотенце на голове. Интересно, а под халатом что-нибудь есть? По телу проходит волна жара. — Дело не в моей ревности и твоей детской тупости, — она смотрит на меня, а в глазах горит огонь. — А в чем же тогда? — спрашиваю я, вопросительно поднимая брови. — Арсений, — я всё ещё не понимаю. — Мой брат… Он не доверяет тебе, потому что не знает, и он… В общем, он поговорил с бабушкой и теперь она тоже в сомнениях. Я делаю шаг, сокращая расстояние между нами, а она делает шаг назад от меня. — Спроси у мамы? — предлагаю я. — Она в таких ситуациях согласна с папой. — А он что? — делаю ещё один шаг на встречу к ней, а она шаг от меня, оказываясь в ванной, где уже некуда бежать. — У нас был семейный совет, — пожимает плечами. — И что? — заинтересовываюсь я. — Он сказал, что ты как раскраска, весь в тату, хоть их и не видно под одеждой, но он все же не дурак, чтобы их не заметить… В общем, ты никому не нравишься. — Даже тебе? — спрашиваю я, и, делая последний шаг, оказываюсь вплотную к ее телу, дыша ей в губы. Она чуть приоткрывает их от удивления и задерживает дыхание. Я ловлю себя на мысли, что мне нравится ее реакция. — Ты знаешь, что у тебя с головой не все в порядке? Что ты больной? — Да, — твердо отвечаю я, кладя свои ладони ей на талию, притягивая ближе так, что ее грудь упирается в мою, от чего по всему телу словно электричество проходит. Её дыхание стало тяжёлым, как и моё. — И как давно ты это понял? — тихо спрашивает она, еле двигая губами, так как мои в миллиметре от ее. — Как влюбился в тебя, — до меня доходит аромат ее геля для душа, я глубоко вдыхаю, пытаясь вобрать его в себя как можно больше. Аромат клубники со сливками заполняет меня полностью, во мне растёт желание с неимоверной силой. — Ты вкусно пахнешь. Я переходу на шёпот и перемещаю свое лицо ей на шею, нежно проводя губами по ней. Вика дрожит в моих руках и я в полной мере осознаю, как я могу влиять на неё своей близостью. В тайне надеюсь, что ее тело отзывается так только на меня. — Ты меня лапаешь? — делает вялую попытку возмутиться она, прикрывая свои глаза и откидывая назад голову, предоставляя мне больше места. Я улыбаюсь и шепчу ей на ухо: — Тебе же нравится, — она обвивает своими хрупкими руками мою шею, притягивая ближе. И тут я допускаю ошибку. — Если бы я тебя поцеловал, ты бы ответила мне? Она замирает у меня в руках, наклоняется к моему уху и шепчет в ответ. — Ты бы по роже получил, мечтатель! Оттолкнув меня в грудь, Вика идёт к Соне. Взобравшись на кровать и скрестив ноги, она просит у нее телефон на минутку. Я обхожу их и ложусь с другой стороны так, что Соня оказывается посередине. На лице Вики сначала появляется недоумение, потом понимание, а дальше ее брови хмурятся и лицо накрывает маска гнева. Тут-то я и понимаю, что попал. — Какого фига, Лядов? Кто тебе разрешал лазить в моих переписках? Я разве беру у тебя телефон и пишу твоим… — она кидает быстрый взгляд на Соню, отдает ей телефон с мультиками, и продолжает говорить чуть тише, но уже сквозь стиснутые зубы. — Твоим жабам? Я не успеваю сдержаться и прыскаю от смеха. — Ты можешь сделать это хоть сейчас. Твоя ревность доставляет мне гораздо больше удовольствий, чем наши пререкания, — это я ещё умалчиваю, что перестал переписываться с девушками после того, как понял, что она для меня не просто подруга девушки моего брата. Она скрещивает руки на груди, подпирая ее, и делает хуже для себя, ведь мое самообладание не железное. — Карамелька, это я должен злиться! Она смотрит на меня с вопросом, округлив глаза. — Ты обещала, что расскажешь мне, если этот… — я вовремя останавливаю себя, посмотрев на Соню, лежащую между нами на животе, положив свою кудрявую светлую головушку на руки и скрестив согнутые ноги в воздухе. — Этот осел будет докучать тебе. Она краснеет то ли от злости на меня, то ли от понимания того, что ее поймали. И это делает ее такой милой. Она похожа на маленького хомячка с надутыми щёчками. — Ладно, виновата. Но и ты тоже! — Конечно-конечно, — сдаюсь я и переворачиваюсь на спину, повернув к ней голову. — Если ты не перестанешь делать из себя недотрогу и мы не будем вместе, что, конечно, маловероятно, то я стану геем и буду уводить у тебя парней! Она смотрит на меня ошарашенно, а после заливается смехом. Я морщусь он пронизывающей виски головной боли. — Ты меня убиваешь! — восклицаю я, кладя ладонь тыльной стороной на глаза. — И сердце режешь без ножа, и в голову стреляешь. — Да погоди ты умирать! Может, что по-веселее придумаем. Я приоткрываю левый глаз и вижу, как она встаёт с кровати. — Что ты задумала? — спрашиваю я. — Операцию по спасению нашей поездки. Осталось дождаться… — Жабу и лося? — вклинивается Соня. Мы в шоке смотрим на неё. Я наклоняюсь к ней и начинаю щекотать. — Маленькая змейка все подслушивала! — Неть! Я плинцесса, — сквозь смех выкрикивает она. Я поднимаю голову и вижу, как с вещами в руках за дверью ванны скрывается фигура в халате.