Ледяное сердце / Icy Heart

На часах было шесть вечера, когда мы с девочками кинулись к телевизору, оставив приготовление блюд на парней. За окном, не переставая, валил крупными хлопьями снег, в доме одновременно витали запахи выпечки, мяса в духовке, и смолы от ёлки. Затаив дыхание, мы смотрели финальный выпуск «Битвы экстрасенсов». — Я за вот эту дамочку, — кивнула Тори на женщину в черном с большим количеством подводки на экране, поглощая сырный попкорн. — Не, я думаю Ирина победит, — отозвалась я, чистя мандарин, наверное, сотый по счету. — Ульяна, ты что думаешь? — спросила Тори, не отрывая взгляд от экрана. — Не знаю, по сути они обе сильные, — развела руками подруга, лежавшая посередине на диване. За нашими спинами послышался смешок. Я облокотилась о левое плечо и развернулась, смотря на кухню. — Кто-то что-то хочет сказать? Никита стоял ко мне спиной, доставая утку из духовки и проверяя ее готовность. Гордей потягивал виски с льдом, облокотившись на кухонный гарнитур и тоже смотрел в телевизор невидящим взглядом. Андрей быстрыми движениями нарезал зелень для украшения салатов и улыбался. — Зачем вы смотрите эту чушь? Даже я могу пройти все эти кастинги, заплатив кругленькую сумму, и стать тем самым «экстрасенсом», — изобразил он кавычки в воздухе с ножом в одной руке. Гордей строго зыркнул на него и тот, опомнившись, опустил руки. — Ты ясновидящий? — спросила Тори, не разворачиваясь. — Он жопойчувствующий, — ответил за него Ник, убирая утку обратно в духовку. Андрей развернулся к нему что-то бубня, но я уже не услышала что, так как на телефон пришло уведомление. На экране отобразилось смс с незнакомого номера: «Я всё ещё думаю о тебе... И не могу забыть». Офигеть, знать бы ещё от кого это... Хотя я догадываюсь, что это бывший завел ещё одну симку, чтобы писать мне и не огрести от Андрея. Не успела я выключить экран, как на телефон поступил звонок. Быстро поставив на беззвучный, я попыталась сделать вид, что захотела в туалет и именно поэтому встала с дивана во время передачи. Убравшись из поля зрения друзей, я ускорила шаг и, скрывшись за дверью, ответила. — Алло? — Вика? — раздался мягкий глубокий мужской голос на другом конце. — Да, Алексей, это я. Вы что-то хотели? Послышался медленный смех. — Ну почему же? Я просто соскучился по моим самым умным студентам и решил позвонить им, узнать как дела. Чуть засмущавшись я начала теребить пирсинг в носу. — Ах, да, конечно. Всё прекрасно, отдыхаю в горах с друзьями, готовлю еду к ужину. У вас как дела? — Не забывай, мы на «ты». У меня тоже все хорошо, только вот постоянно думаю о тебе, как ты, чем занята. Неужели тебя заставили готовить в праздники? — сказал он весело. Я посмотрела в большое зеркало на свое красное лицо и приложила ладонь к щеке. — Нет, меня никто не заставлял, я сама захотела, тем более, все готовят вместе со мной, — опомнившись, я добавила: — С наступающим! Он снова рассмеялся. — И тебя, дорогая, будь осторожна на горнолыжке и не болей. — Спасибо, вот только Мише это не светит, он же у нас в Тайланде, — сказала я, все ещё рассматривая себя в зеркало. — Да ты что? Вот это он молодец! — изумился Алексей, а я поняла, что он ни разу с ним не разговаривал, хотя мне звонил уже в четвёртый раз. — Ну, за то ты не обгоришь на солнце... В дверь громко постучали, от чего я вздрогнула. — Вика, ты все пропустишь! Сейчас реклама кончится и победителя озвучат. Выходи быстрее! — звала Тори с другой стороны. Закрыв трубку рукой я крикнула: — Секунду! — Извини, мне пора. Расстроено вздохнув, преподаватель ответил: — До свидания, милая, и ещё раз с новым годом! Я быстро попрощалась, заплела маленькие косички, намочила их водой и вернулась в зал, как раз вовремя. Тори смерила меня подозрительным взглядом, а я ей показала язык.

***

Мальчики закончили приготовления к праздничному ужину, мы с девчонками засервировали стол в зале белой скатертью, поставили бокалы, посередине положили широкую золотую ленту, на которой должны будут стоять блюда, украсили стол подсвечниками, искусственной еловой гирляндой и шишками. Со спокойной душой отправились наверх наводить красоту. Мальчиков мы отправили в комнату Ульяны и Дея, а сами обосновались в комнате Тори и Ника. Пока я красилась, мне успели позвонить родители, с которыми я проговорила часа два, не меньше, они планировали отмечать у бабушки в доме, куда приехал и ухажёр. После них мне позвонил брат по видеосвязи, они собирались выходить из дома, чтобы присоединиться к родителям. Он посадил Соню на руки, чтобы обуть ей ботиночки, и сунул в руки ей телефон. Мы с ней так мило поговорили, что я чуть не заплакала от того, что я не с ней. Сбоку от меня Тори делала прическу Ульяне и одним глазом смотрела в мой телефон, умиляясь моей племяшке. Она без конца спрашивала про Андрея, в итоге я сдалась и пошла к нему. Тихонько постучав, он открыл мне дверь, немного удивившись, почему я раньше времени выползла из нашей «гримёрной». Сунув ему телефон, я наблюдала следующую картину: чуть ли не лопающееся лицо Андрея от улыбки при взгляде на Соню, и звонкий смех с того конца телефона. Они мило болтали, и в итоге я не заметила, как Соню заменил мой брат в беседе. — Стоп, я не поняла! Вы когда друзьями успели стать? — Ну ты даёшь, сестрёнка. Мы с Андрюхой уже не первый раз созваниваемся. У меня глаза на лоб полезли. Андрей озабоченно почесал затылок. В итоге, как оказалось, у них нашлась общая страсть к тату. У Сени их было достаточно, он делал их с заядлой регулярностью. Спустя какое-то время их беседы, я не выдержала и, забрав телефон, пожелала брату счастливого нового года. Нажав отбой, удалилась обратно в комнату к девочкам. В колонках громко играла: «Shivers (feat. FEDUK & SLAVA MARLOW», Тори подпевала и делала последним штрихи в мэйке. Она выбрала блестящие золотые тени с ноткой розового, и накрасила тушью ресницы, говоря, что на ее обвисшем веке все равно ничего не будет видно, на что мы с Ульяной закатили глаза. Я попросила Ульяну накрасить мне глаза, так как она лучшая из нас по этой части. Результат превзошел все мои ожидания: тёмно-синим цветом она сделала мне стрелку и мягко растушевала ее изумрудным оттенком, переходящим в нежно-голубой сверху, и немного присыпала перламутровыми блёстками. — Твои глаза заиграли новыми красками, — оценила работу Тори. Поблагодарив подругу от всего сердца, я занялась прической. Вскоре Ульяна представила нам свой результат: фиолетовая стрелка смотрелась просто сногсшибательно, идя вдоль всего глаза, она заканчивалась глубоким темным оттенком, а уголок глаза Ульяна сделала оранжевым. Ресницы накрасила фиолетовой тушью. — Я тебе завидую, вот что значит руки из того места! Смеясь, она отмахнулась и развернулась к зеркалу наносить помаду. Сквозь музыку мы услышали стук в дверь, чуть убавив музыку, мы прислушались. — Девочки, я просто напоминаю, что сегодня новый год и его никак нельзя пропустить из-за ваших переодевалок, через час вы должны уже выйти! — громко говорил Гордей. — Да ты что? А я думала, сегодня 8 марта, хорошо, что ты напомнил! — крикнула ему Тори, зарываясь в шкаф с одеждой. — И мы никому ничего не должны, — негромко сказала я, крася нижнюю губу матовой помадой.

***

Песня : Decalcomania – Jungkook. 10:30 — Давайте выходить, а то они сейчас уже на дверь полезут, — попросила нас Ульяна, стоя у двери. Мальчики уже раз десять стучали и разными уговорами просили нас поторапливаться, потому что они, видите ли, не хотят праздновать втроём. — Да, да, да. Всё, выходим, — окинула себя в зеркале критическим взглядом Тори и, развернувшись, кивнула нам головой на дверь. Выстроившись в начале винтовой лестницы, мы начали спускаться. Лица парней надо было видеть. Сначала они увидели Тори в ее шикарном красном платье из шелка до середины бедра, оно шикарно подчеркивало ее стройную фигуру, а тонкие бретельки открывали красивые ключицы. Волосы она выпрямила и оставила спадать по спине, а ноги ее украшали чёрные босоножки на тонком каблучке. Шею украшало то самое ожерелье в виде бабочки из топаза, а на пальце сверкало то самое кольцо в виде короны. Пройдя последнюю ступень, Ник подал ей ладонь, а второй бережно обвил ее талию, будто она нежный цветок, уткнулся своим лбом в ее и что-то нежно зашептал. Нужно отдать им должное за то, что они так гармонично выглядели. Сам парень надел чёрный костюм, состоящий из начищенных до блеска туфель, брюк, белой рубашки и черной жилетки. На руке красовались серебряные часы и фамильный перстень клана Шторма. Выглядели они как Бонни и Клайд. Завораживающие и опасно. Дальше шла я. Волосы я расплела, оставив просто длинные кудри. Платье на мне было из белого шелка, также до середины бедра, сверху шел слой невесомой прозрачной органзы с вышитыми на ней серебряными звёздами разного размера, рукава-фонарики так же были сшиты из него. Серьги я выбрала висячие, а вместо туфель на каблуке предпочла белые балетки. Ник смотрел на меня... С гордостью, что-ли. Как на младшую сестру, не выпуская из объятий улыбающуюся девушку. Дей смотрел заинтересованно, будто на дикую белочку, подбежавшую к нему в лесу. А вот Андрей... Я не могу описать всю ту бурю эмоций, которую я увидела в его глазах, что при взгляде на него захлестнули и меня. Казалось что перед нами разлился океан, который штормило, чёрные волны страсти взмывали до небес, от шума грома закладывало уши, и лишь молнии освещали нам путь. Отчётливо я смогла прочитать лишь две эмоции, потому что тоже остро их испытывала. Это любовь и тихую печаль. Он стоял весь такой сильный, но в то же время ранимый, в черных брюках, коричневых туфлях и белой рубашке с черным галстуком. Я вложила свою ладонь в его теплую руку, отчего по руке, разливаясь по всему телу, прошла волна мурашек. — Обернись для меня, — охрипшим голосом попросил он и я сделала так, как он просил. Подняв наши ладони вверх, я начала медленно делать круг вокруг своей оси. Взяв кончик платья, я остановилась и сделала книксен. Медленно подняв глаза, я окунулась в его теплый взгляд цвета мёда. Положив свои ладони на мою талию, Андрей мягко притянул меня к себе и сказал, глядя в глаза: — Ты прекрасна! Я сглотнула и, положив ладони ему на шею, медленно опустила их, расстегивая верхнюю пуговицу его рубашки. — Нужно ослабить, а то дышать не можешь. — Это не из-за неё, — посмотрел он на меня серьезно. Справа раздался невразумительный звук, мы повернулись в сторону Гордея, пока тот, открыв рот, смотрел на лестницу. Ульяна была бесподобна. Чёрное длинное замшевое платье облегало ее тело. Оно было почти закрыто, лишь вырез на груди и правая нога были открыты. Черная подвязка на открытой ноге была той самой вишенкой в ее наряде, давая немного полета для фантазии. Волосы она собрала в элегантный пучок, заколов его восточной спицей, длинная челка свисала вдоль лица. Ноги украшали красные лодочки. Хитро улыбаясь, она подошла к хватающему ртом воздух Гордею. — Кажется, я лишился разума от твоей красоты, — сказал он. Тори хихикнула. — Видишь! Как хорошо, что мы с Викой заставили купить тебя это платье. — Оно тебе очень идёт, — сказал Никита. Андрей присвистнул. — Можно? — спросил Дея, протягивая руки. — Конечно! — цокнула Ульяна и сделала шаг в его руки. — Сегодня вы поменялись цветами в одежде, — сказала я, осматривая черную шелковую рубашку Дея. Тори кивнула, рассматривая всех. — Как вы так угадали с костюмами? —спросила она. — Вы что, подглядывали? Тори покосилась на Ника, а тот засмеялся. — Ещё чего, мне жизнь дорога. — Просто чувство стиля не только у вас есть, — заметил Андрей. Тори начала спорить с ним, припоминая то, в каком виде он недавно хотел выйти на улицу, а я не могла оторвать взгляд от милой пары, которая стояла будто на маленьком островке подальше от всего мира. Они общались без слов, просто взглядом. То, насколько светились серебристые глаза Гордея при взгляде на Ульяну, никакие слова не смогут описать. В тот момент я поняла, что он по уши в... Любви. Посмотрев на наши переплетённые ладони, я подняла взгляд на Андрея и в который раз поняла, что тоже люблю.