Ледяное сердце / Icy Heart

Это был лучший новый год в моей жизни. Горы вкусной еды, прекрасное шампанское, веселье, близкие люди рядом и невероятно праздничная атмосфера, пропитавшая собой воздух. После боя курантов мы провели немного времени за столом, постепенно сметая все, что наготовили. Мальчики восхищались блюдами, успевая спорить за последнюю тарталетку с салатом, а подруги подшучивали над ними, в шуточной перепалке перекидываясь ароматной кожурой от мандарина. Мне не хотелось, чтобы это заканчивалось. Позже мы вышли на улицу. Никита с Андреем готовили фейерверки, а Гордей заботился о нас с бенгальскими огнями в руках, поочерёдно поджигая их своей зажигалкой. Небо окрашивалось тысячами цветных искр, в наших глазах отражалось радужное небо, а сердца и души были наполнены детской радостью и счастьем. Именно в этот момент каждый мог забыть о всех проблемах мира и позволить морозу щипать кожу, а улыбке не сходить с лица. Праздновать мы закончили лишь к четырём утра. Убрав все остатки еды в холодильник, а посуду оставив на завтра, все разбрелись по своим комнатам. Едва дверь нашей закрылась, моё тело оказалось в мягких, невероятно тёплых объятиях Андрея. Он молчал, просто прижимая меня к своей груди, я даже подумала, что он уснул в таком положении, но стоило мне немного отпрянуть, как Андрей недовольно промычал, но отпустил меня. — У меня ещё один подарок для тебя, помнишь? — Что это, красивое белье? Или его отсутствие? — Андрей ухмыляется, за что получает лёгкий удар в плечо, но глаза его загораются интересом. — Договоришься, вообще ничего не получишь. Я отхожу к своей сумке и вытаскиваю из неё все вещи, чтобы снизу, под отдельной подкладкой, достать большой прямоугольный подарок, спрятаный за оберточной бумагой с принтом в виде пряников и зелёным бантом. Это была книга по кардиохирургии и технике выполнения операций, написанная знаменитыми профессорами Доути Д.Б. и Доути Д.Р., с их личными автографами. Она была большая, с глянцевыми страницами отличного качества и стоила раза в три больше, чем я была готова отдать за такую книгу. Но ограниченная проиллюстрированная серия с автографами авторов явно их стоила. — Это тебе, — заявляю я, протянув свёрток Андрею. Парень пробубнил что-то о том, что ему было достаточно и одного прекрасного подарка, но все шуточные возмущения прервались, стоило ему увидеть часть обложки. — Это же… Нет. Подожди. Красивые пальцы в миг разорвали остатки упаковки и Андрей полноценно взглянул на книгу. Я в предвкушении закусила губу, едва справляясь с волнением. Парень бережно открыл первую страницу и, заметив размашистые подписи, поднял на меня ошарашенный взгляд. — Ты совсем с ума сошла, — даже не спросил, а скорее утвердил он, после чего ещё несколько мгновений листал книгу, словно не в силах поверить, что она находится в его руках. Я молчала, не желая спугнуть детский восторг в его глазах. Кажется, я даже заметила как пальцы Андрея слегка дрожат. Он отложил книгу бережно, но поднялся с кровати рывком и захватил меня в такие крепкие объятия, что мне стало страшно за свои кости. — Спасибо! Ты просто… Ты совсем сумасшедшая, но я так счастлив! — Ты счастлив, что я сумасшедшая, поняла, — я легко засмеялась, но все же обняла его в ответ, такого нежного и довольного. Как бы я хотела видеть его таким постоянно. Без этой глубокой грусти где-то на дне зрачка, что скрывалась за излюбленной маской клоуна. — Я рада, что тебе понравилось, — тихо ответила я, легко коснувшись ладонями его поясницы. — Шутишь? Это самое лучшее, что мне дарили когда-либо! Ну, после барабанных палочек, — Андрей смеётся, а потом снова возвращается к книге. Полистав её ещё немного, он все же бережно убирает её от чужих глаз, словно это было чем-то сокровенным. Я лишь улыбаюсь на его махинации и принимаюсь стирать макияж, чтобы к утру моё лицо не осталось на подушке. Андрей тем временем расстилает постель, не прекращая говорить об авторах той книги. Его заинтересованность умиляет, но, по правде, я не понимаю и половину тех терминов, которыми он орудует в попытках донести до меня смысл трудов писателей. Макияж смыт, постель готова, а домашнюю одежду Андрей заботливо оставил на пуфике рядом с кроватью. Я встаю с места, нерешительно заламываю пальцы, но все же беру себя в руки. — Поможешь растегнуть платье? Только без своих шуточек! Там ужасная застежка, — почти одним словом выпаливаю я и быстро разворачиваюсь к Андрею спиной, чтобы не видеть его плотоядную ухмылку. — Дама в беде, — усмехается он, но не проходит и минуты, как его горячее дыхание касается моей макушки. Андрей бережно убирает волосы на моё левое плечо и я чувствую прикосновение его пальцев к задней стороне шеи. Дразнит. Пара секунд возни и слышится тихий шорох молнии. Хватка платья начинает ослабевать. Казалось бы, этого достаточно и стоит взять пижаму и уйти переодеваться, но я остаюсь на месте, влечённая неизвестными мне чувствами. Платье едва не спадает на пол, но я вовремя придерживаю его на груди, однако, лёгкая прозрачная вуаль все же обнажает плечи. По позвоночнику скользят костяшки чужих пальцев, бережно оглаживая кожу и добираясь до самой поясницы, где начинается молния. Тело охватывает лёгкая дрожь, но я прикусываю губу, чтобы не пропустить тихий вздох. Лёгкое напряжение в воздухе передается телу, но бережные руки опускаются на плечи, не позволяя ему задержаться. — Ты такая красивая. Я не мог отвести от тебя взгляд весь вечер, — интимный шёпот касается моего уха, от чего я коротко вздрагиваю. — Только сегодня? — едва заметно улыбаюсь, ведь желания на подколы почти не остаётся. Андрей тихо фыркает, но не отстраняется, а наоборот, прижимается поближе так, что обнажёнными участками спины я чувствую ткань его рубашки. Мягкие губы оставляют поцелуй на чувствительном месте за ушком, скользят ниже, к шее, заставляя почти отчётливо дрожать и прикрыть глаза. Слишком интимно. Поцелуи кружат на чувствительной коже, меняя нежность на игривые, лёгкие укусы. Андрей отвлекает и завлекает, поэтому я даже не замечаю, как моя хватка на платье ослабевает, а его руки помогают вещи тихо упасть на пол. Я распахиваю глаза, запоздало хватаю пальцами воздух и почти дёргаюсь за платьем, но Андрей предусмотрительно перемещает руки на мою талию, цепко, но в то же время ласково обнимая её. — Тшш. Зачем оно тебе? — все тот же шёпот, но теперь словно более горячий.