Ледяное сердце / Icy Heart

Прошло два дня моего затворничества. Бабушке и родным я ничего не сказала, но, подозреваю, они догадываются по моему виду, что что-то произошло. Тори пыталась связаться со мной, но я пока не была готова. С одной стороны, я понимаю, что ее попросил Андрей ничего мне не говорить, но с другой стороны, она прежде всего моя подруга. Завтра мне нужно возвращаться на пары и желательно что-то поесть, так как в эти дни моя еда — кофе. Также мне писал Гордей, но и его мы на время, как и Тори, решили с Ульяной заблокировать. Никита не писал, видимо, решил дать нам время, что было вполне разумно. Под вечер я решила сходить в душ, чтобы завтра выглядеть более-менее прилично. Однако когда я вышла вместе с облаком пара, завёрнутая в полотенце, подпрыгнула на месте, увидев около стола одетого в куртку Андрея, белого как мел и держащего в руках мой телефон. Медленно положив на стол гаджет, он посмотрел на меня, окинул цепким взглядом с головы до ног и спросил мертвым голосом: — Давно? Тут я поняла, что он увидел переписку с Алексеем Николаевичем. — Это уже не имеет значение, — сглотнула я, не отводя взгляда. Он открыл рот, чтобы возразить, но тут же передумал, кивнув головой, посмотрел на меня с болью и разочарованием, что ударило меня под дых. Под его красивыми карамельными глазами залегли круги, кожа приобрела сероватый оттенок и это всего за два дня. Мне отнюдь не хотелось, чтобы он считал меня девушкой лёгкого поведения, но и оправдываться перед ним я не желала. — Мы уезжаем послезавтра, ты придёшь? — с болью и хрипотцой в голосе спросил парень. — Думаю, это будет лишним, — я сама поразилась тому, как холодно и безразлично прозвучал мой голос. Он горько ухмыльнулся и начал уходить, но в проёме остановился. — Только, позаботься о себе, — произнёс он через плечо. В горле встал ком. — Ты тоже. И через секунду его уже не было в доме. Обхватив себя руками, я наблюдала как дорогой мне человек снова уходит из моей жизни. Но в этот раз все было по другому, серьезнее. Потому что я любила его, как никого прежде.

***

Дальше жизнь без него шла на автопилоте. Учеба, кофе, приступы паники, музыка, кошмар, и ко всему прочему бывший и ухаживания Алексея Николаевича. Мы помирились с Тори, но видеться чаще не стали. Во время отъезда Никиты она встала вместо него. Он помогал ей удаленно, но все равно было тяжело. Мы бы с Ульяной помогли, но только мешали, так как ничего не смыслили в делах братства. Ей нужно было вести переговоры с остатками Шипов во главе Марка (временной), чтобы те перешли на сторону Шторма или по крайней мере не конфликтовали с ними, а также следить за законностью действий членов своего братства, за их действиями и организацией гонок. Я ушла с головой в учебу, готовясь к мероприятию по экономике, которое было в конце месяца. Благо, сессия закончилась и стало чуть легче, но возникла и другая проблема. Алексей стал настойчивее, увидев, что Андрей пропал. Он расспрашивал меня о нем, я не отвечала, но мой потрёпанный вид говорил сам за себя. Его прикосновения вызывали тошноту и мерзкие мурашки по коже, я считала минуты, когда кончатся наши дополнительные занятия. А когда выдыхала, на выходе из колледжа меня поджидал Сергей. Он как мог язвил на тему того, как я выгляжу, и что во всем виноват не Андрей, а тупая, недоразвитая я, но он готов помочь бедной мне и приласкать у себя на хилой груди. И я не утрирую. Иногда ко мне приходили Бри и Лина и тогда я немного выдыхала, давление в груди становилось слабее, когда я слышала как препираются девчонки. При мне они старались не вести себя как пара, что вызывало во мне благодарность. Острые шуточки Бри вызывали улыбку, а нежная Лина пыталась привести меня в порядок, притаскивая всякие маски. Пару раз к нас присоединилась Ульяна, тогда-то я и узнавала все новости про мальчиков. И каждый раз мое сердце начинало биться быстрее при скудных упоминаниях имени Андрея. Оказывается, мальчики иногда созваниваются с Тори и Ульяной по вопросам фирмы. Дипломы они защитят заочно, об этом договорился Ник, а запись шла полным ходом. В приходе девочек был единственный минус, когда они уходили — на меня накатывало с новой силой. Я просто сидела на полу между окном и кроватью, поджав колени и обхватив их руками. Смотрела в ночь на облачное небо, изредка показывающее звёзды… — Прям как жизнь, — усмехнулась я своим мыслям. И снова очистила голову, предоставив себя тишине и пустоте в душе.

***

Спустя неделю мы впервые увиделись с Тори. Ко мне ее подвёз Фил. Громко посигналив, он отъехал от моего дома. Никогда бы не подумала, что она будет смущаться, стоя у меня на пороге. — Боже, да проходи ты уже, — шуточно возмутилась я. Улыбнувшись, она прошла вперёд. Мы разговорились о том, что она исхудала. — Это все нервы. Ник далеко, братство и половина компании на мне. Грёбаный Марк не хочет идти на компромисс, да и наши редкие встречи заставляют меня переживать, — махнула она рукой и отпила из кружки кофе. Грусть накатила с новой силой, когда я вспомнила, как мы отдыхали в домике и наши совместные вечера. Зажмурив глаза, я попыталась отогнать воспоминания. — Ты тоже выглядишь не очень, постоянно как в тумане ходишь, ничего не слышишь… — начала она, окидывая меня переживающим взглядом. Я отвернулась к столу. — В последнее время в моей голове один сплошной белый шум, — ответила я, открывая крышку и наливая молоко себе в кофе. — Как ты? В плане... — замялась она, подбирая слова. — Я поняла, относительно нормально. Знаешь 50/50, — произнесла я, сев напротив Тори за стол. Отставив кружку, она посмотрела мне в глаза, будто в душу. — В трудные времена я читала книги. Буквально каждую свободную минуту, в тот год, наверное, я прочла большую часть из прочитанных за все время книг. Никто не мог до меня дописаться в соцсетях, — развела она руками. — Только самые близкие из друзей знали, что мне нужно звонить или писать смс, — на моём лице появилась горькая усмешка. — Может, тебе тоже стоит уйти во что-то подобное, что не будет вредить. Но, главное, нужно помнить, что жизнь продолжается, чтобы найти в себе силы оторваться от книг и жить своей жизнью, а не персонажей. Я горько улыбнулась, смотря в кружку с остывшим кофе. Подняла взгляд в окно, понимая, что уже нашла такой способ, но это отнюдь не книги, они мне не помогут. Только громкий шум музыки в наушниках способен заглушить мою боль, точнее перекричать её. Посидев ещё час, она уехала. Стало легче, мы поговорили и я поняла, что простила ее. На город опустилась ночь, зажглись фонари и я ощутила сильную потребность выйти в морозную свежесть. Быстро накинув куртку, я закрыла за собой дверь. Медленно шёл снег. Он перестал быть белым, пушистым и невесомым, теперь он казался мне пеплом, который сыпется с серого неба. Вставив наушники, я включила «МУККА - Пустота» и просто пошла, не имея направления. Просто на автомате. Когда ты гуляешь ночью в наушниках, кажется, что в твоём существовании все же есть смысл, но ты пока не ухватил его кончик, чтобы разглядеть и понять. Да мир кажется чуточку красивее.