Треск камина и запах корицы

       В двадцать два года Гермиона Грейнджер жалела только об одной вещи: о том, что своего «ныне мужа» несколько лет назад она научила пользоваться наушниками и пультом для телевизора, но так и не додумалась научить его по-человечески обходиться телефоном.        Именно по этой причине, стоило ей подойти к старенькой миссис Вайнрайтер в одной из лондонских пекарен, как в помещение, предварительно разбив стекло и заставив бедную продавщицу схватиться за сердце, залетела неясыть. Громадная неясыть. С маленьким изумрудным свёртком в клюве. И подлетела эта пернатая нечисть, конечно же, именно к ней, пока старушка боязливо высовывалась за кассой.        Стоило сове сплюнуть сей сомнительный подарок, как свёрток, раскрывшись подобно гармошке, медленно взлетел в воздух и остановился напротив лица ошарашенной Гермионы.        — Грейнджер, послушай меня, тут вопрос жизни и…        Но прежде чем её супруг успел бы продолжить эту бессмысленную полемику, Гермиона с завидной скоростью схватила письмо, плюнув на то, что то вполне могло помяться и в дальнейшем времени прослушать послание ей не удастся.        — Б-божечки, эта штука разговаривает? — прерывая её секундное негодование, раздался дрожавший голос миссис Вайнрайтер.        — А? — Гермиона дёрнулась, сжав свёрток сильнее, пока безмолвие нарушало приглушенное и недовольное «не затыкай мне рот» от письма. — О, нет-нет, что Вы! Говорящие письма. Не в мире магии мы ведь живём. Вам просто показалось. Знаете, у Вас в помещении так душно, это явно повлияло на Ваше состояние.        — Н-но сова…        — Большое спасибо за маффины, миссис Вайнрайтер! Встретимся ещё как-нибудь!        Более не слыша за собой лепет испуганной бабули и даже не удосужившись отогнать сову из пекарни, Гермиона стремглав помчалась к выходу. Минуя нескольких лондонских зевак, чьи косые взгляды на пару секунд были направлены на неё, она бегло достала за пазухой палочку и трансгрессировала, попутно махнув на то, что парочка нежелательных лиц могло запечатлеть этот момент. Вжух! И неизведанная миром древняя сила исказила пространство, смешала цвета в одно исполинское пятно, перемещая её из шумного Флит-стрит в тихие стены родного дома.        Повертев волшебной палочкой в воздухе, точно намекая всем вокруг, — и пускай в комнате была лишь она — что готова была в любой миг воткнуть его кому-нибудь в глаз, Гермиона нервно выдохнула.        И тут же, так не по-дамски отворив дверь кухни с ноги, устремила вперёд убийственный взгляд.        — Драко, Тёмный Лорд тебя дери, Малфой! Ты хоть понимаешь, что только что дал мне повод зарядить в тебя Слагулус Эруктой?!        В ответ на свою гневную тираду она получила флегматичный взгляд Драко, стоявшего на фоне испачкавшейся — и местами даже подгоревшей — плиты и державшего в руке дымившуюся турку. Всем видом он показывал: её угрозы нисколько не испугали его.        — Где Мамба? — пропустив мимо ушей вопли жены, безмятежно спросил он.        И тем самым заставил судорожно выдохнуть свою собеседницу, которая, кажется, мысленно обратилась к профессору Снейпу, чтобы тот поделился с ней с того света своим порой титаническим спокойствием и не позволил спустя пару месяцев замужества стать вдовой.        — Ты отправил за мной питомца-почтальона в мир магглов, — на выдохе заговорила Гермиона, пройдя несколько шагов к Драко, — ты отправил мне сообщение в мир магглов, на минуточку, Кричалкой, и тем самым чуть не довёл бедную бабушку в пекарне до инфаркта. И после этого первое, что тебя волнует, это твоя сова?        — Нет, конечно, — слабо приподняв руки в знак капитуляции, признался Драко, — ещё меня волнует, что ты принесла из пекарни.        Сжатое сквозь зубы «только спокойствие и ничего более» никогда ещё не звучало в голове настолько не правдоподобно. Гермиона сказала бы ему, что он не менялся от слова совсем, но тут же вспоминала, каким был Драко во времена Хогвартса. Сие обвинение сразу испарялось, как от взмаха волшебной палочки.        — Яблочные маффины от миссис Вайнрайтер. С яблочной карамелью. Это раз, — катоновской интонацией провозгласила она, не сумев смягчиться после случившегося. — И ты так и не объяснился за то, что ты учудил. А, и ещё я хочу узнать, что произошло на кухне, пока меня не было. По-моему, на втором курсе кабинет по ЗОТИ после вторжения пикси выглядел и то лучше.        Облокотившись о плиту, Малфой, всеми действиями выражая раздражение, откинул турку за спину.        — Я пытался сварить кофе вашими маггловскими безделушками, но они сломались, — фыркнул он, поморщившись, когда часть содержимого вылилась на плиту.        — Ты кофе добавлял? — скрестив руки на груди, Гермиона вопрошающе изогнула бровь.        — Грейнджер, Салазара ради, я что, похож на идиота? — почти возмущённо спросил нахмурившийся Драко.        — А сахар?        — Конечно! Я эту горькую жижу, которую ты пьёшь по утрам, не переношу.        — Ну, а воду? Воду ты добавлял? — критично оглянув грязную плиту, устало продолжила Гермиона. В ответ — тишина, а вместе с ней и застывший взгляд Драко, говоривший всё без слов. — И магией, говоришь, не пользовался?        — Один раз воспользовался, — процедил он, запустив пальцы в белёсые волосы. — Правда, заклинания для приготовления кофе я не знал, потому подобрал то, что казалось наиболее подходящим, в итоге получился кофейный фонтан. Так сова моя где?        И тут же, словно услышав своего хозяина на расстоянии, на кухню с истошным воплем влетела Мамба. Влетела она домой, к слову, точно так же, как и в пекарню: разбив окно и заставив как минимум одного человека в помещении испуганно вскрикнуть. Тем не менее, сделав в воздухе круг, неясыть ловко приземлилась на плечо Малфоя.        — Вопрос снят, — с куда большим энтузиазмом проронил Драко.        Гермионе же хотелось начать старый спор о том, какого чёрта именно этот пернатый дикарь, почему нельзя было выбрать нормальную сову или, на худой конец, нормальное животное, которое не будет тащить в дом дохлых мышей и белок. Её кот, как она много раз указывала, ни разу в жизни не притащил в дом мертвячину, был пушистым и лежал у них на коленях. На её замечание Драко только ответил, что Живоглот смахивал больше на мопса, которому несколько раз дали сковородкой по морде, чем на кота, да и вообще, на коленях у неё мог и он сам полежать, а не какой-то блохастый мешок с костями.        — Репаро! — воскликнула Гермиона, проследив за тем, как оконные осколки вновь складывались в единую мозаику и убирали трещину, которую создала Мамба. — В следующий раз, пожалуйста, пожалуйста, просто попроси меня научить тебя пользоваться сообщениями в телефоне.        — Хорошо, — беззаботно пожал плечами Драко. — В следующий раз снова пошлю сову, напугаю ещё парочку несчастных бабушек, а потом попрошу тебя научить меня пользоваться этими… вашими… фейлетонами.        — Драко, — укоризненно проворчала та.        — Спокойно, Грейнджер. Это всего лишь шутка, — усмехнулся Малфой… и тут же вновь взглянул на учинённый им беспорядок. — К слову, если ты уже пришла и так и не научила меня отправлять маггловские сообщения, то может научишь меня делать маггловский кофе?        Гермиона исторгла очередной — кажется, четвёртый за день — вздох, вовремя прикрыв тыльной стороной руки лицо: ситуация, всё-таки, вынудила её хоть немного улыбнуться от мысли, что впереди этих самых «научить по-маггловски» ещё очень и очень много.