В октябре

      — Что же? — смотрю на тебя, чуть задрав голову. Чувствую твое дыхание. Запах виски. Но я не могу сказать, что ты пьян. Ты уже давно не пьян, либо не был. Пусть я и ощущаю себя как развалина, но мне хватает сил стоять. И внизу живота так сладко покалывает. Ты целуешь меня, а через мгновение оказываюсь под тобой в постели.       — Я ничего не скажу. Подумай над своим поведением. — хотела возразить, но ты накрываешь губами мои снова. И меня больше не удержать, когда ты запускаешь пальцы в волосы. Я же под клетчатой красной рубашкой вожу руками по безупречному торсу. Отрываешься от моих губ и пронзительно смотришь каре-зелеными в мои серо-зеленые. Облизываю свои губы, кусаю. Жажда берет верх. Ты нежно кусаешь за шею, вдавив мои запястья в кровать. Мне не сдвинуться, да и не хочу. Подчиняюсь. Из моей груди вырывается хриплый тихий стон. О, чёрт, я позволяю тебе это со мной делать и шепчу, полностью уже отключив рассудок:       — Рыжая сволочь ты, Дэйв Мастейн. — издав короткий смешок, ты продолжаешь меня целовать, твои руки ласкают меня сквозь одежду. Мне конкретно надоело быть в ней. Поэтому, я стягиваю с тебя рубашку. Не хочу резких движений, чтобы оторвать пуговицы. Все ещё нет сил пришивать их. Сил ни на что, кроме тебя. Взамен ты снимаешь с меня всю одежду из шорт и майки. И я знаю, что сейчас полностью принадлежу тебе. Кончиками пальцев касаешься всюду. Поцелуями покрываешь тело. Неровно дышу, когда длинные золотистые волосы щекочут меня. Мягкие, пушистые. Мой лис сейчас. И ты нависаешь надо мной, твое лицо едва ли видно за копной густых локонов; но я прекрасно чувствую, как ты смотришь на меня. Пронзительно. Мы возбуждены. Ах, эти твои пылкие губы и страстные поцелуи. Горячие тела сплетаются, как и пальцы рук. Бесконечные соприкосновения. Мои громкие стоны под тихий скрип кровати. Ни разу не встречала такого чуткого и нежного любовника. От чего мое тело горит. Мне безумно нравится все то, что ты сейчас со мной делаешь. Каждое твое движение, каждый твой вздох… И я понимаю, что больше ни за что не забуду это. А это пиздец! Мне больше не нужно опускаться вниз, потому что там ничего нет. Мой маленький кусочек рая. Чувствую тебя так, словно мы одно целое. Ни за что не откажусь от такого ещё. Хотя, кто знает.

***

      Просыпаюсь уже под вечер, а тебя рядом нет. Не уже ли ты опять покинул меня? Но слышу звуки в квартире. Не ушел. Не могу поверить! Ущипните меня, если это не сон. И что было до — тоже. Или даже если это сон, то пусть же я не проснусь. Я хочу, чтобы ты всегда был рядом. Ого, вот это меня понесло! Не могу от тебя отказаться, наверное. Кажется, что после хорошего секса и сна, я чувствую себя гораздо лучше. Поднимаюсь, чтобы прийти к тебе. Ты на кухне стоишь у окна спиной ко мне в одних лишь черных джинсах, а я на носочках нагая иду по полу. Судя по всему ждёшь, когда закипит чайник. Куришь сигарету в окно, устремив взгляд куда-то. Думаю, что так. Потому что не слышал, как я зашла. Подхожу к тебе сзади, целую в плечо и обнимаю. Думаю, что ты невольно улыбаешься происходящему. Тебе по душе такие жесты, как и любому влюблённому. А может, мне так только кажется.       — Секс только сближает нас, тебе не кажется? — ты поворачиваешься ко мне лицом. Да, угадала. Улыбаешься в своем стиле по-лисьи. Заключаешь в объятия. Ах, эти твои широкие плечи, твой этот запах вперемешку с табачным дымом и One Million. Теряю голову.       — Думаю, да. — говорю тебе и прижимаюсь сильнее. Мне так хорошо, от чего я не ощущаю веса своего тела.       — Ты стала так близка мне. — в моих глазах ты можешь прочитать то же самое. — Я заметил, что подчиняться ты можешь только в постели. Но ни за что в других аспектах жизни. И мне это очень нравится. Мне это важно. Ценю это.       — Вот такая вот я. — отрываюсь от твоей груди и гляжу прямо в твои каре-зеленые. Улыбаюсь. — Так, а что же ты хотел мне предложить?       — Ты поедешь со мной? Хотя бы просто попытаться построить отношения? Ну, заодно сменишь обстановку с серого города на солнечную теплую погоду. — укоризненный взгляд.       — А знаешь, мне больше нечего терять. Поеду. Кто не рискует, тот не пьёт. — смеюсь над своим последним выражением. Я бы украла тебя себе, но ты крадешь меня.       — И как только могли тебя парни обижать такую?       — Какую?       — Да такую необычную. — целуешь в нос. О, нет, только не это. К горлу подступает ком, я не могу вымолвить и слова. И я утыкаюсь вновь в грудь, вцепившись в тебя. — Ты плачешь?       — Нет. — хотя тон голоса говорит сам за себя. Блестящие капельки слез стекают по щекам прямо на твою оголенную грудь. Прямо на бархатистую кожу. Мне так стало горько, и в то же время я ощущаю облегчение.       — Тише, милая, тише. — шепчешь мне ты, гладишь по волосам. — Все позади, всё плохое позади. Хотя, если я считаюсь мудаком при том, что не обижаю девушек; то кто все те остальные…       — Ты не мудак. — всхлипываю и жмусь сильнее к тебе, твои руки греют меня в объятиях. Крепко держишь меня.       — Ну что ты? Все же в порядке. Все плохое осталось далеко в прошлом. У тебя теперь есть я. — ты пытаешься приподнять мое лицо, чтобы я взглянула. Но я не даюсь. — Взгляни на меня.       — Чтобы ты видел мое заплаканное лицо? Нет.       — Прошу, посмотри на меня. Для меня в любом случае ты прекрасна и красива. — я позволяю взглянуть на себя, но глаз не поднимаю. — Тебе незачем смущаться своих слез передо мной. Я понимаю тебя.       — Я доверяю тебе, но, пожалуйста… — я все же смотрю в твои глаза.       — Твое доверие не придам никогда. — с мягкой улыбкой и теплым взглядом ты вытираешь соленые капли на моих щеках. — Улыбнись, солнце. Тучи прошли, дождь закончился. Теперь настало время сиять.       — Ещё немного и я… Хотя, знаешь… Я люблю тебя. — смело и спокойно говорю это. Ты сейчас выглядишь как солнце. Веснушки украшают твое лицо, глаза сияют, волосы по-домашнему взъерошены. И эта морщинка возле уголка рта… Ты улыбаешься мне.       — И я тебя люблю, сладкая. — говорят мне твои полные алые губы, с четким контуром. Однажды, я их нарисую, чтобы потом повесить на стене. Ох, как же я ненавижу все эти города нас разделявшие.       Кто же тут ещё говорил себе, что все кончено как пессимист? Кто ни во что не верил как атеист? Но кто же знал, что так выйдет? Счастье случилось со мной в виде мальчика… мужчины из города ангелов с рыжими, как осенняя листва, волосами цвета мёда; и ведьминскими глазами-стрелами, что так зацепили меня с самого начала на том переходе. Противоположности не притягиваются. Притягиваются только минусы, что дают плюсы. А мы полны их оба, не так ли, Дэйв Мастейн?