Очки на бензобаке

Арсений не понял, как он так быстро влетел домой и захлопнул за собой дверь. Сердце колотилось, а в горле застрял неприятный комок. Что это, черт возьми, было? Что творится в этой дыре! Кто этот Шастун? Почему его испугались эти гопники на дороге? Определенно, кто-то из этой же категории. Хотелось бы разузнать о нем куда больше. Стоит обратится к Оксане, она точно сможет достать нужную информацию, которая поможет обезопасить себя и - в случае чего - надавить на этого несносного. Арсений так и не смог придумать, как обозвать недоразумение, которое только что отъехало от их ограды, громко взревев мотором. Вряд ли он позволит себе гулять по ночам, в этом гадюшнике, да еще и в одиночку. Самым правильным решением будет не отпускать от себя Егора и передвигаться исключительно на колесах. Блаженное спокойствие. Медленно отрываясь от двери, Попов направляется на кухню, чтобы перехватить себе пару бутербродов, стараясь не разбудить обитателей этого дома. Сегодня он вернулся достаточно поздно, и это может грозить неприятным разговором с родителями. А очередные попытки ограничить его свободу действий и передвижений ему не нужны. Тем более, что отец не остановится на банальных оскорблениях и предостережениях. Вероятнее всего, за ним начнется пристальное наблюдение. А это грозит еще большим скандалом. Ведь если папенька посмотрит камеры и обнаружит полуголого парня на мотоцикле в обнимку с дорогим сыночком. Даже представить сложно, что начнется в его жизни. Лишь бы не захотели женить насильно или отправить на лечение к психиатру. Соорудив себе что-то похожее на ужин, Арсений поднялся к себе в комнату, все еще размышляя об Антоне. Парень не столько пугал его, сколько вызывал недоумение. Неужели, он действительно так открыто занимается своими бандитскими делами? Да и какими делами может заниматься этот парнишка, чья моська больше умиляла, чем устрашала. Каким образом он в этом оказался и откуда в нем столько наглости, понтов и нахальства. Арсению очень хотелось приоткрыть завесу, узнать о нем капельку больше, чтобы понимать, с чем он столкнулся и что его ждет. Ибо этот индюк явно не собирался отстать от него в ближайшее время. Так почему бы не быть к этому готовым? Парень медленно опустился на кровать, скидывая с себя одежду. День оказался странным, выматывающим. Столько людей сегодня не сводили с него глаз. Столькие смотрели с подозрением. Все же, стоит цеплять на себя меньше брендовых шмоток, иначе кто-нибудь вскоре устроит ему еще одно представление, и вероятно Шастун по счастливой случайности уже не будет рядом. Отрываясь от своих размышлений, парень схватил с тумбочки ноутбук и открыл социальные сети. –Так, Антон Шастун. Сейчас мы выясним о тебе хотя бы то, что ты сам не прочь показать окружающим. Как ни странно, первой же страницей по запросу оказался его профиль. На удивление, на страничке и не пахло Бригадой, Бумером или пабликами с пацанскими цитатами. И Арсений был бы рад увидеть там что-то в стиле «Ауф» или картинки с волками. Так отогнать от себя мысли о привлекательности парня было бы проще. Поэтому он стал пролистывать его друзей, подписки и сохранённые фотографии, в надежде найти хоть какое-нибудь доказательство того, что он законченный имбецил. В профиле мелькали обычные вещи: вот группы с мотоциклами, Закатная эстетика, вот сам Шастун на своем мопеде, вот он с друзьями на природе. Взгляд поневоле задержался на изображении Антона без футболки и Арсений приблизил фото. Белоснежная кожа, сильные рельефные руки, длинные красивые пальцы. Вечерний свет выгодно падал на торс, с волос срывались капли воды, словно тот только что вынырнул из озера, что покоилось позади. Капли стекали по груди, рисуя узоры по едва заметным мышцам пресса и скрываясь под линией шорт. На боку красовался длинный кривой шрам, слегка прикрытый локтем. Откуда он у него? Кто и чем сделал это с ним? Здесь Антон не казался таким злым или нахальным. Обычный парень, счастливо улыбающийся и показывающий чудесные ямочки на щеках. В глазах искрилась радость вперемешку с чем-то еще. Словно тот, кто делал это фото, вызывал у него восторг или другие нежные чувства, о которых можно было только догадываться. Попов шумно сглотнул. Его разум играет с ним, не давая сосредоточится на более важных вещах, из-за которых он вообще полез искать информацию об этом парне. Подумав пару секунд, он все же решил поставить лайк на фотографию, которая отозвалась его разгоряченным фантазиям. Все же после сегодняшней близости по другому быть и не могло. Он был так близко, лапал его своими горячими ладонями, даже целовал, будь он проклят. Только не совсем так, как хотелось бы изголодавшемуся по человеческому теплу брюнету. Ох, он просто смешон. Шастун выставил его полным идиотом, хотя его прикосновения и легкие поцелуи точно намекали на то, что парень хотел от него большего. Или же ему показалось? Отогнав от себя очередную мысленную тираду, Арсений заверил себя, что этот лайк, по сути, ничего не значит. Ему же понравилось это фото? Однозначно понравилось, А значит, он вполне может позволить себе оценить его, как и любой другой пост в сетях. Далее следовали сохраненные фото котов, снова мотоциклы, изображения архитектуры. Ничего такого, что могло бы выдать в парне гопника из подворотни, который буквально сегодня утром махал ножом у его лица, а потом обещал пристрелить обидчиков, которым так понравилась его одежда. Да и он сам. Что удивительно, никаких фотографий с девушками, парнями или еще какой-то “сексуальной эстетики”, свойственной парням его возраста, проживающим в подобных районах и ведущим себя так, как он - тоже не было. Вероятно, Антон определился с ориентацией и даже не пытается спрятать ее за деланной гетеросексуальностью и ложным интересом к женским телам. А может, ему просто плевать, кто и что подумает о нем, раз этот нахал так уверен в себе. В любом случае, время близилось к часу ночи и сон точно бы не помешал его больной голове. Попов откинул ноутбук в сторону и откинулся на кровать. Завтрашний день обещает быть тяжелым, потому что отделаться от своего интереса к парню у него вряд ли получится. Хоть он и пообещал себе больше с ним не разговаривать. Учась в одном классе сложно будет избежать столкновения. Особенно, если Антон сам устраивает их неловкие встречи. ************************* Антон медленно притормозил у входа в небольшое здание, украшенное витиеватыми перилами и мраморной лестницей. Ночь вступила в свои права и неприятно холодила голую кожу под его курткой. Это отрезвило голову из которой по прежнему не получалось выбросить сегодняшнюю стычку с униженным жизнью Гудком. Вероятнее всего причиной тому был голубоглазый мажорик, которому спокойно не сидится в своем коттедже и он ищет себе ночных приключений. Завтра они еще обязательно поговорят об этом, а сейчас нужно в быстром порядке решить вопрос с Волей. Чтобы его шакалы не растаскивали свою падаль по улицам и научились разговаривать с вышестоящими. Шастун лениво слез с байка, оставляя его у ступеней. Он уверен, что не задержится здесь, поэтому парковать его где-то - лишняя трата времени. Он собирался сегодня как минимум выспаться, чтобы встать завтра утром в школу. Ходить туда стало явно интереснее, после появления Попова, да и время спора стремительно истекало. Нужно было действовать, чтобы успеть влюбить в себя эту синеглазку в обтягивающих брюках. Дернувшись от трели звонка, на который он нажал незаметно для себя, порхая в мыслях о брюнете, Антон застегнул куртку, и принял насмешливое выражение лица. С Волей они давненько не пересекались, так как желания не имел ни один, ни второй. Последний их разговор состоялся в неприятных тонах, закончившийся перестрелкой и взаимной нелюбовью. Если погром в районе шакалов можно так назвать. В тот раз люди Воли перешли ему дорогу, желая помешать важной сделке между его Псами и людьми повыше. Видимо Пашку не устроил тот факт, что кто-то пытается выйти с ним на один уровень, стремительно опережая его на десять шагов. Было забавно наблюдать, как он пытается объяснится перед парнями, моложе его лет на 20, чтобы не вступить в окончательный и определенно кровопролитный конфликт. Дверь открылась и на пороге показался верзила, в черной футболке и с гарнитурой в ухе, явно служившей для передачи информации наверх. – Тебе кого, пацан? – недовольно выплюнул мужчина, окидывая таким же взглядом территорию участка. – Мне нужен Воля. Передай своему хозяину, что его хочет видеть Антон Шастун, для неприятного разговора о плохом поведении его подстилок… – все с такой же насмешкой протянул парень, оглядывая охрану снизу вверх. Дверь перед его носом закрылась. Послышался раздраженный бас и копошение: вероятно, Воле уже докладывают о незваных гостях и тот собирает в своем кабинете охрану. – Проходи, но без глупостей. Павел ждет тебя на верху. Третий кабинет налево, думаю там разберешься. - буркнул охранник, открывая двери и впуская юнца внутрь. Видимо, его еще больше разозлил тот факт, что парня велено было впустить в дом, не обыскивая на входе и не отбирая оружие. Антон весело влетел на второй этаж, мельком осматриваясь. Жуткий сноб этот Воля, раз живет в таком месте, пытаясь косить под аристократа. Кабинет был открыт, чувствовался сквозняк, гуляющий из приоткрытой двери кабинета. Держа руку на кобуре, Антон натянул на себя саму наглую ухмылку, на которую только был способен и вошел в комнату. Неприятно пахло чем-то резким, вперемешку с дымом от сигары и терпким ароматом виски. Воля сидел в кресле, смотря в стол, затягиваясь дымом и явно находясь в своих мыслях. Что ж, визит Шаста явно застал его врасплох, а значит - нужный эффект уже был произведен. – Здравствуй, давно не виделись, Пашок. Как поживаешь? Так и не научился дрессировать своих мальчиков зайчиков или они уже давно сели тебе на шею и ты теперь пустой звук? – нарочито громко воскликнул Антон, улыбаясь еще шире, довольный своим появлением. – И тебе привет, Антон Андреевич. Только зашел и уже хамишь. Чем обязан встрече? Или пришел поплакаться мне на Гудкова? - лениво протянул Воля, успевший осведомится обо всем, что сегодня произошло на его территории. Подрагивающие пальцы выдавали его раздражение, которое он не спешил выплескивать. Ему ничего не стоило убрать этого щенка, лишь поведя бровью, но вот тот, кто за ним стоит может неприятно отозваться болью чуть ниже копчика и вынужденным побегом из города. Оглядевшись, Антон удивленно вскинул брови. Такие люди и без охраны? День полон сюрпризов и приятных стечений обстоятельств. Все также весело, прибавив своим движениям притворной ленцы, Шастун проследовал к креслу, расположенному в углу комнаты. Взяв стакан и бутылку ароматного виски, он плеснул себе и развалился, закидывая ноги на журнальный столик. Ситуация забавляла его еще больше, когда Воля недовольно кривил лицо, зная, что максимум его действий может ограничится на паре колкостей и то, если Шаст в добром расположении духа. Его буквально будоражило чувство собственного превосходства, утопать в котором было опаснее всего. Ибо он пришел сюда не издеваться, а… Нет, ну издеваться тоже было одной из самых приятных частей его дел, отрицать бессмысленно. – Так и есть. Я хотел бы дражайше просить тебя угомонить своих людей, которые совершенно не понимают, чем им грозит неуважение к нашим ребятам. В особенности ко мне – чуть более серьезным и низким тоном бросил парень, делая еще один глоток виски. Напиток обжигал горло, расслабляя мышцы и голову. – Иначе, следующая встреча закончится для них металлом во рту. И я уже вряд ли должен буду оправдываться или вообще сообщать тебе о таких инцидентах. Воля усмехнулся, наблюдая за этим наглым и глупым юнцом. Неужели он настолько беспечен, что так легко раскрыл самый очевидный рычаг давления, на свою дурную курчавую голову. Определенно нужно будет узнать побольше о мальчишке, которого этот идиот так яростно и открыто прикрывает, не думая о последствиях. – О, Антон Андреевич, я непременно поговорю, чтобы при в следующей встрече они первым делом побежали целовать твою тощую задницу и просить автограф. – Не ерничай, Воля. Или ты уже не помнишь, как пришлось позорно бежать с последней нашей встречи и скрываться со своими ребятами еще полгода после нее? – рыкнул Антон, приподнимаясь в кресле, поглаживая кобуру. – Я надеюсь, ты меня услышал. Это последняя любезная беседа между нами. В следующий раз, говорить ты будешь либо не со мной, либо говорить не будешь вообще. Мужчина за столом только усмехнулся, наблюдая за тем, как парень выходит из его кабинета и уходит вниз по ступенькам, не оборачиваясь и не прощаясь. Достав телефон из кармана брюк, он набрал тот же номер, что и десять минут назад. – Гудков, посмотри за ними пару дней. Мне нужен телефон, адрес и вся доступная информация по мальчишке, который ошивается с Шастом. ******************* В классе шумно, народ пришел сегодня раньше обычного, что несомненно не может не раздражать бедного Арсения. Он не выспался, полночи ему снились кошмары в которых кто-то приставляет нож к его ребрам и угрожает расправой. Чьи-то теплые ребра, кожаная куртка и небрежные кудри. И да блять, Арсению снился ебаный Шастун. Парень еще раз помотал головой, рассыпая темную челку по лбу, будто стряхивая с себя остатки сна и погружаясь в учебник. Физика должна интересовать его куда больше, чем мысли о человеке, которого хотелось прогнать от себя как можно дальше. Интересно, где он сам? Звонок раздался неожиданно, заставляя Попова поднять глаза в сторону доски, на которой учитель старательно выводил тему урока и сегодняшнее число. 3 сентября. Внезапно, кто-то громко скрипнув стулом упал на свободное место за его партой. И кто бы это мог быть? Ну конечно. Антон-рот его ебал-Шастун. В воздухе этого нахального мерзавца витает дерзкая смесь свободы и вызова, словно он только что провернул аферу века и ему абсолютно насрать на последствия. Древесный бунт из черного кедра и ветивера переплетается с пряной агрессией имбиря и кардамона, создавая острую грань между соблазном и наглостью. Этот тип явно не из тех, кто просит разрешения — он берёт то, что хочет, и уходит, оставив после себя мускусный шлейф, от которого кружится голова. Этот аромат как похабная шутка, которую хочется повторить. Он не пытается понравиться — он просто существует, и этого достаточно, чтобы все вокруг обратили на него внимание. Его аромат — это ебучее клеймо соблазнителя , который знает себе цену и не боится показать это всему миру. – “Блять” – коленка нервно задергалась под столом и Арс никак не могу понять, откуда столько мыслей об этом парне и почему так сложно находится рядом с ним – “Ну почему ему просто не сидится где-нибудь на камчатке” – Привет, Синеглазка, как спалось? – ухмыляется Антон, подпирая рукой щеку и гипнотизируя Попова насмешливым взглядом. – Скучал по мне? – Что ты вообще о себе возомнил, придурок? И здесь занято, так что подними свой зад и иди куда-нибудь подальше. Желательно на последнюю парту – прошипел Арсений, пытаясь сосредоточится на формулах, которые преподаватель выводит на доске, что-то бурно объясняя. Чертов гопник. – Какие мы сегодня грубые. Видимо не выспался, пока рассматривал мои фотки. А я то уж начал думать, что совсем тебе не интересен. – еще больше веселился Шаст – Ну и как я тебе? Нашел, что искал? – Подтверждение того, что ты не более чем обычный идиот, который создает себе образ крутого парня. Но даже с этим ты едва ли справляешься. И вообще, не твое дело. – прохрипел Попов, заливаясь краской. Ну и зачем он вообще лайкнул его фотку. Так и знал, что проблем и вопросов он не оберется. А теперь Шастун позволяет себе думать, что вообще интересен ему. Не гуляй он вчера так поздно - ничего бы этого не было. Сраный городишка. – Прибереги яд, красавица. Не порти мне настроение, обычно для всех это заканчивается плохо. И успокой уже свои ноги. Я знаю, что передо мной не устоять, но ты слишком уж нервничаешь, для того кто плевать хотел, на такого как я… – делано разозлился Антон, кладя руку на колено брюнету, с силой придавливая его ногу к полу и чуть сжимая. Чувствуя, как тот напрягся и выпрямился, Шаст улыбнулся своим мыслям. Как же легко считывается пассивная агрессия этого упрямого брюнета. Еще никому не было позволено так разговаривать с ним. Что ж, возможно, потом он станет послушнее. Или же придется научить его быть более вежливым. – Хватит лапать меня под столом. Убери свои руки и засунь себе в задницу привычку вторгаться в чужое пространство и нарушать мои личные границы – сдавленно буркнул Арсений, понимая, что руки распускать парень не перестанет. А если он сейчас подорвется и выйдет, то заработает себе славу нервного дурочка и привлечет еще больше внимания к их “взаимоотношениям”. Учитывая вчерашние высказывания его компании на уроке математики, ему начинало казаться, что все и так шепчутся о нем за спиной. В ответ на его слова, Шаст лишь натянул довольную улыбку. В глазах заплясали чертики и приятное предвкушение возможности еще больше позлить этого напыщенного Арсения. Рука поползла чуть выше, то сжимая, то поглаживая. Под обтягивающими брюками брюнета скрывались аппетитные мягкие бедра, которые хотелось сжать еще сильнее, возможно оставить пару легких укусов. Интересно, с кем он больше играет? Со своим воображением или с яростно пыхтящим Поповым, покрасневшим как рак. Он все еще пытался записывать то, что излагается на доске. Но было видно, с каким трудом он держит себя в руках, чтобы не сбежать от Антона прямо сейчас. Или чтобы не выдать, что прикосновения парня ему приятны. Шастун пока не разобрался до конца. – Черт, перестань, Антон. Пожалуйста, я не хочу привлекать лишнее внимание. Мне неприятны твои прикосновения – выдохнул Арсений. На лбу выступила испарина, а в глазах чуть плыло. От рук нахального Шастуна в груди разгоралось непонятное зарево, а член грозился вот-вот подняться. Ходить в мокром белье до конца дня он не хотел. Рука Антона ползла все выше, очерчивая чувствительную зону на внутренней стороне бедра, перемещалась выше, поглаживая тазобедренную косточку. Арсений чувствовал, как тот теребит пуговицу на его брюках своими длинными пальцами. Но не смел опустить глаза, стараясь всем видом не выдавать парализующего жаркого волнения. Кажется в кабинете стало слишком душно, будто включили пару обогревателей и добавили кондиционер с горячим воздухом. – Ты говоришь, я тебе неприятен, а сам вспотел и раскраснелся как пьяная девственница перед первым разом. А я сомневаюсь, что был единственным, кто делал бы это с тобой. Не так ли? – улыбнулся Антон, чувствуя, что сам скоро взорвется от желания вытащить эту принцесску в коридор и припечатать к стене, чтобы показать, что он творит с его сознанием. – Антон, пожалуйста… – прошептал Арсений, оконачательно убеждаясь, что у него стоит. Черт бы тебя побрал, ебаный Шастун. –Мне нравится, как звучит мое имя, когда ты так его произносишь. Вот бы ты называл меня по имени, а не гопником, дикарем и придурком. – протянул чуть громче Антон под звук звонка на перемену, чтобы парень услышал его. – Не бойся, я не сделаю с тобой ничего такого, пока ты сам меня об этом не попросишь. Арсений пулей вылетел из кабинета, направляясь куда угодно, лишь бы подальше от стыда и человека, который второй раз предпринимает попытки довести его до белого каления. Ничего не могло испортить сегодняшний день так, как его испортил этот идиот. Может стоит рассмотреть перевод в другую школу? Хотя, эта показалась самой нормальной. Как избежать скандала вокруг излишнего внимания от парня, который и сам кажется ему притягательным… Арсений пробыл в туалете всю перемену, пытаясь привести мысли и чувства в порядок. “Нужно разложить все по полочкам. Какой-то полудурок из захолустья уделил мне каплю внимания и я поплыл, как будто в жизни ни разу не трахался. Вероятнее всего, виной этому - долгое отсутствие нормального секса. Я вполне могу принять ухаживания Шастуна, хорошо провести время. Может даже пару раз хорошо провести время. А потом просто отшить его, чтобы знал, где его место на самом деле.” Еще раз взглянув на себя в зеркало, парень причесал пятерней прилипшие ко лбу темные пряди и вздернул подбородок. Для него в этой истории все стало намного яснее и сердце перестало выплясывать судорожную чечетку. Если Антон чего-то и хочет, то явно не серьезных отношений, влюбленности и ухаживаний. А значит, они оба могут получить что хотят. А потом разойтись, утолив интерес и тогда - Арсений заживет спокойной жизнью, не переживая о том, что его снова зажмут где-нибудь в углу. Легко вздохнув, парень вышел в коридор, улавливая громкий смех Шастуна где-то за углом. 20 минут назад. Антон лениво выскользнул из кабинета, провожая взглядом приятно обтянутую тканью задницу Попова. Интересно, а фамилия у него говорит сама за себя в плане вкусных форм или в плане того, что он настоящая заносчивая задница? Улыбаясь “остроумному комментарию” в своей голове, парень направился вглубь коридора, завидев там своих ребят. Сережа был не в настроении, Дима явно не выспался, а Нурлан громко рассказывал историю о какой-то “особо интересной сучке”, которая умудрилась прилюдно отшить его и облить милкшейком. Надо бы просветить их о вчерашнем происшествии и узнать, все ли в порядке с грузом, который должны были переправить. Вероятнее всего, Дима уже составил ему график на ближайшую неделю и список тех, с кем им дружно надо будет встретиться, чтобы уладить недоразумения, перед встречей с Белым. Им обещали неплохое место среди куда более серьезных людей и неплохой гонорар. А еще, убрать бы Макара с дороги насовсем, чтобы не путался под ногами, со своей шайкой наркоманов. –Всем привет, кого не видел - нарочито пробасил Антон, привлекая к себе внимание, попутно пожимая руки присутствующим - Как у нас дела? –Да в целом, все путем. Все сделали как надо. Белый не звонил? - лениво протянул Сережа, уткнувшись в окно и поглаживая кожаную перчатку без пальцев. У хвостатого явно что-то случилось и стоило бы узнать, что именно. –Нет, думаю наберу ему сам, сегодня вечером. В любом случае, нас изначально просили не отсвечивать пару дней. Сидим ровно, планируем дальнейшие делишки – ухмыляясь, выдает Антон, переводя взгляд на Диму – Димон, что там с моей просьбой, по новенькому? – Я все скинул тебе, посмотри, как будешь свободен. Узнаешь много интересного. – рассмеялся Поз. – Хотя, я погляжу, ты уже и так неплохо справился. Неужели так просто было подкатить к этой фифе? – О, это ебейшая история и дело увлекательного случая. – веселился Антон, глядя на то, как мрачнеет Нурлан. – Вы блять не поверите, но мне очень помог Гудок. – Что блять? Гудок?! – компания разразилась смехом. Это последнее, что ожидалось услышать в истории этих двоих. –Чего вы ржете как лошади на весь коридор? – Эд покрался незаметно, не успев расслышать причину, по которой парни так шумели. – Зацените! Эд подошел ближе к Антону, вытянув руку, предоставляя всеобщему взору новенькую татуировку с изображением головы добермана. У большинства из компании уже была такая. У Шаста она покоилась под ключицей. –Неплохо, Выграновский. Поздравляю, теперь всем сразу будет понятно, кто ты и что ты… – лениво протянул Нурлан, явно желая до конца рассказать историю о том, как он сходил в бар. Эд с силой втянул воздух, переводя взгляд на Антона. Он стоит в паре метров, будто на другом полюсе этой грёбаной вселенной, — а Выграновский ловит каждый взгляд, каждый поворот головы, каждую ухмылку, брошенную не ему. В груди — клубок из злости, тоски и идиотской надежды, которая, как ни крути, не хочет сдохнуть окончательно. Понимает ведь: он уже давно не его , Эд для него — просто фон, эпизод, случайность, которую он, скорее всего, даже не вспоминает по‑настоящему. Но чёрт возьми, как же хочется пробить эту стену, вломиться в его мысли хоть на секунду, заставить посмотреть так, как тогда — с огнём, с дрожью, с этим безумным притяжением, от которого колени подкашивались. А он смеется, болтает, живёт своей жизнью, и Эд — лишь тень на периферии его внимания. Внутри всё кипит: и от обиды, что так легко тебя вычеркнул, и от стыда, что до сих пор не можешь отпустить, и от этой тупой, упрямой веры, что ещё можно что‑то исправить, если только подобрать правильные слова, правильный момент, правильный взгляд. Но слова не лезут, момент упущен, а взгляд… взгляд он даже не заметит — потому что Эд уже не в фокусе. И остаётся только стоять, сжимать кулаки в карманах и думать: «Ну почему, почему всё так?» — зная при этом, что ответа не будет. Тот вечер для Эда плавится в памяти осколками — будто кто‑то швырнул в зеркало стакан, а он теперь пытается сложить картинку из острых краёв. Было шумно, душно, свет мигал так, что глаза резали слёзы, а в груди стучало что‑то дикое, пьяное, жадное. Эд тогда ещё не понял, что всё уже летит под откос, — просто смеялся, хватал его за запястье, тянул ближе, будто если держать крепче, он не ускользнёт. Антон смеялся в ответ, но взгляд у него был — как у хищника, который играет с добычей и сам не знает, съест или отпустит. Потом — коридор, полумрак, запах дешёвого парфюма и сигаретного дыма. Шастун прижал его к стене, не думая, не соображая, только чувствуя, как пальцы впиваются в плечи, а Эд вдруг перестал смеяться. Антон на секунду замер, посмотрел прямо, и в этом взгляде было столько холода, что даже алкоголь не заглушил Выграновскому укол страха. А потом — поцелуй. Резкий, почти злой, как будто Шаст хотел не дать, а отнять что‑то. Эд ответил, впиваясь в него, будто это последний глоток воздуха, а он… он просто позволил. На мгновение. А потом оттолкнул — легко, будто стряхнул пылинку. Выграновский ещё что‑то бормотал, пытался снова приблизиться, но Антон уже шел прочь, растворяясь в музыке и цветных огнях, а Эд стоял, привалившись к стене, и чувствовал, как внутри всё горит и рушится одновременно. А наутро — только обрывки: его руки, смех, глаза в полумраке. И ощущение, что Эд что‑то безвозвратно потерял, даже не успев по‑настоящему завладеть. Вздрогнув от нахлынувших мыслей, парень подошел к Шастуну еще чуть ближе, филигранным движением закидывая руку ему на плечо. Но Шаста такой расклад не устраивал и как только он собрался оттолкнуть от себя назойливого Выграновского, из-за спины раздался знакомый голос. – Я знал, что ты не разборчив связях, но чтобы настолько… – Арсений с презрением наблюдал за картиной, что открылась его взору. Неужели он действительно так глуп, чтобы два дня бегать за Поповым, а потом обжиматься с каким-то короткостриженным гопником, который выглядел хуже чем все, кто был в его компании. Действительно идиот. Шастун с силой оттолкнул от себя Эда, кинув на него недовольный взгляд и направляясь вслед за быстро удаляющимся Арсением. С ним он еще разберется. А время спора подходит к концу, да и Попова расстраивать не хотелось. Как раз наоборот. Попова очень хотелось. – Синеглазка! Да стой ты, мать твою, Попов! – Антон выскочил на крыльцо, стараясь догнать парня. Схватив его за рукав, с силой потянул на себя и развернул, прижимая к себе. Но Арсений лишь самодовольно ухмылялся, хитро поглядывая на своего “обидчика” –Я так и знал – победно выдыхает брюнет, стараясь не выдать промелькнувшее внутри него удовлетворение – Чего тебе Шастун? Отпусти меня уже и перестань так липнуть. Антон ошеломленно уставился на Арсения, которого все еще крепко держал в кольце рук. Вот же сучка, самая настоящая. Откуда в этом человеке столько стервозности? – Так ты меня разводишь, принцесска – облегченно выдохнул Шастун, довольно ухмыляясь и обнажая ямочки на щеках. Он наклоняется еще ближе к Арсению, выдыхая ему в губы – Что ты хотел, шутник? Щеки брюнета вспыхнули от такой близости, а в груди что-то жарко закрутилось. – Я хотел, чтобы ты вернул мне мои очки и подвеску – пролепетал он, пытаясь отклонится и поймать свежий воздух, чтобы щеки перестали так предательски гореть. – И ты звал меня на ночную прогулку по городу. Я согласен.