Южнее Даунтауна

Безмолвие преследовало Ганнибала с того самого момента, как он въехал на территорию Канзас Сити и двинулся по трассе I-49, в опустошённый район города, только бы не оставаться на одном месте. Он ехал вдоль разбитых улиц, объезжая брошенные машины и автобусы с нетронутыми стёклами и дверями. Забытые кем-то велосипеды, вывернутые чемоданы, прилипшие к асфальту, всё это — обыденность новой артхаусной жизни. Никому больше не нужно было заботиться о вещах, не способных защитить от машин. Жалко было книги, чьи страницы летали по воздуху в виде трухи и оседали на дорогу словно пепел. Проносились и сухие листья из некогда парковых зон, подсушенных под горячим солнцем без дождя. Ганнибал не терял бдительности. Тишина обманчивее зычных сирен, хотя они замолкли, стоило людям столкнуться с новыми жителями планеты. Пока ещё никто ничего не понимал, они выли днём и ночью. Самобытная схватка в Чикаго стала первым и последним шагом на пути необратимого процесса. Проезжая по центральной дороге, Ганнибал остановился, заприметив брошенную фуру с красными буквами «огнеопасно». Ещё издалека он увидел оставленные канистры, сорванную крышу догорающей машины и человека, нанизанного на флагшток. Ганнибал стряхнул столь неумолимое желание наполнить бак бензином. Была битва, которую, к счастью, не довелось застать. Ганнибал перестраховался, снижая скорость на байке и вскоре вовсе останавливаясь. Стрелять в движении неудобно, а стать мишенью проще всего, будучи окружённым пустыми этажами зданий, поглощённых магией разрушения. Насторожился. Он долго смотрел на пробитую стену, где поверх кирпичей лежала клешня механизированной машины с медным переливом. Перебитая её падением линия передач выглядела, как обожжённое кислотой червивое тело. В новом мире, где по землям бродят машины на вытянутых ногах подобно щупальцам медузы, вестником смерти был любой скрежет и оглушительный писк рабочей системы. Подвижное тело круглой формы крепилось на щупальца, и вытягивалась морда, как у черепахи, если нужно было есть. Такие чудовища не нуждались в представлении. Их каждый понимал по-своему, только спросить об этом было не у кого. Ганнибал судорожно осмотрелся по сторонам. Убедившись, что всё давно затихло, и нет ничего опасного, Ганнибал спокойно продолжил двигаться между препятствиями вдоль дороги, уезжая прочь. Холодный воздух бил в грудь, будто бы придавливал на скорости камнем. Ганнибал не останавливался несколько часов, проезжая улицы, чувствуя себя героем немого кино среди почерневших построек под извечно серым в белых пятнах небом. Смутная тревога ограничила его в наблюдениях. Он не мог сосредоточиться на чём-то, кроме дороги. Кругом пустота. Ганнибал иногда приравнивал город (совершенно любой) к пациенту, ожидающему когда же его всё-таки пригласят в кабинет, чтобы исправить свою жизнь. Так он думал в самом начале, и это было ошибкой. Он попытался прикоснуться к блеску истины, неожиданно встретившись с семьёй Джека Кроуфорда. Это была необычная встреча, учитывая, что Ганнибал переживал в тот момент внушаемый им же страх одиночества. Это было в Арканзасе. Несколько дней подряд шёл сильный дождь, и первый этаж быстро затопило. Стекающие со склонов улиц шумные реки скрывали горы мусора и трупы. Ганнибалу пришлось в срочном порядке уезжать, куда только можно было завернуть, минуя водянистый след. Он случайно затормозил возле дома Кроуфорда. Останавливая байк, Ганнибал и не думал попасть в чей-то дом и пробыть целую ночь в тепле и уюте. Несмотря на болезненный вид Беллы Кроуфорд, она не оставляла гостя, окружённая заботой мужа. Ганнибал хмыкнул, предаваясь воспоминаниям. Ещё тогда, стоило её увидеть, он не смог не сказать о красоте печальных глаз и яркой улыбке волевой женщины. Она рассмеялась, но по-доброму, принимая комплимент. Сама же постоянно кашляла, прикрывая рот платком, стоило ей заговорить. — Я умираю, Ганнибал Лектер, и не могу ничего с этим поделать. Как и с тем, что Джек останется сам, и каждый новый дом будет холоднее прежнего в его борьбе за жизнь. — Но вы есть у него Сейчас и это горькая правда, — отвечал Ганнибал, стоило им остаться одним в гостиной. — Он верит, что меня возможно спасти. — Пока настоящее определено, он будет так делать, — Ганнибал смотрел на танец огня в камине и грел руки кружкой с кофе, — то, что будет завтра, нам неизвестно. — Спасибо, — ответила Белла и, укрывшись пледом, уснула. Ганнибал видел, как жизнь стремилась покинуть её исхудавшее тело, и ничего не мог сделать. В ту ночь Ганнибал не отказался от своих слов. Он не терял бдительности, но с каждым часом общение с Джеком из пустых фраз переросло в долгую беседу. От него он узнал, что с появлением в воздухе песка, люди понемногу стали исчезать. Стоявшие под открытым небом пропадали, словно их не существовало. Всё это можно было отнести к домыслам, бродячим слухам, только бы объяснить ситуацию, но Джек уверял, что видел это. Они с женой перебрались из Вирджинии из-за машин, огромного количества машин, патрулирующих каждую улицу. — Это было как в истории «Война миров» , только взаправду, но тех, кто мешал машинам делать своё дело. — И в чём же заключается их дело? — с интересом спросил Ганнибал. В тот момент напряглись ладони и проступили вены. — Я не знаю, — печально ответил Джек, — я не знаю. С восходом солнца, когда вещи были высушены и нагреты в камине, Ганнибал покинул дом супружеской пары, потерявшей надежду на спасение. «К чёрту этот город», — подумал Ганнибал и придал скорости, выезжая на открытую местность, держа путь в Канзас Сити.

***

В зеркалах заднего вида отражалось забвение, сбежать от которого мог лишь сильнейший. Ганнибал проморгал попавшую в глаз песчинку. Удерживая байк одной рукой, второй протёр глаз и струсил налипший к ресницам и носу песок. Приходилось прищуренным взглядом окидывать дикие земли, скрытые надвигающейся бурей у горизонта. Ганнибал напрягся, скрежеща зубами. Без шлема тяжело смотреть вдаль. Засыпанные песком дороги, поломанные деревья и те постройки, чьи крыши кое-где торчали над поверхностью подобно обглоданному временем хребту замершего в реке животного. Ганнибал множество раз перебирал варианты безопасного маршрута и потому останавливался, не желая рисковать в образовавшейся из-за катаклизма пустыне с мыслью о том, что она упирается в очередной бездушный район некогда красивого города. Выравнивая руль, Ганнибал облизал губы, за пару секунд высохшие из-за ветра. Ему оставалось ехать и не сворачивать дальше намеченной дороги с указателями. Он этого не предвидел. Будучи уверенным в том, что люди не проходили и не проезжали в этих местах, встреча со знаком облегчила задачу. Ганнибал сбавил немного скорости, выжимая сцепление. Он тормозил с помощью переключения на пониженную передачу переднего колеса, блокируя заднее. Важно было оставаться в седле, что было делом непростым из-за сильного ветряного облака с песком. Оно странным образом рассеивалось впереди подобно тонким сыпучим рукам невидимого создания. Всё бы ничего, но что-то попало под колесо, и Ганнибала завело в сторону. Стиснув зубы, он кое-как справился с управлением, проклиная собственную невнимательность. Из-за резких движений боль в левой руке не на шутку его испугала. Потеряв он полностью управление, улетел бы, боком скользя по земле. Его смущали собственные мысли. Прислушиваясь к появившемуся шипящему звуку, он вынужденно остановил байк, обернулся. Там что-то лежало, он не мог в этом ошибаться. Явно живое. Он опустил подножку и перекинул ногу, оставаясь стоять возле байка. Ганнибал присмотрелся и увидел ногу с неестественно вывернутой в сторону стопой. «Задавил?» — подумал Ганнибал. Он никого не видел на дороге и кругом всё время оставалась просматриваемая пустота, из виду лишь скрылся городской фон с его выступающими, как оголённые нервы, небоскрёбами. Он надеялся, что хотя бы в этих местах можно не ждать беды. Наивно, но как же тепло было в свитере под горло, хотя Ганнибал особо и не замечал прикосновение ветра, стоило слезть с байка. Сквозь однообразно противные облака прорывалось солнце. Ганнибал в очередной раз струсил надоевший песок и сдвинулся с места. Решив не полагаться на чутьё, достал заряженный пистолет и снял с предохранителя. Расправив запутанные волосы, он без особого затруднения двинулся в сторону, как ему показалось, уже трупа. Тело не двигалось и выглядело хоть и целым, но явно неживым. Убивал он не первый раз и не держался за эмоции, как за нечто важное, как было и в этот раз. Тут убили до него и хорошо, если так. Пистолет, который сжимал Ганнибал, был не теплее его ладони. «Без перчаток дело дрянь», — подумал Ганнибал, рассматривая ладони с мозолями, и приблизился к трупу. Обошёл и убедился, что кучка одежды с бесформенным торсом напоминала человека. Была голова, торчали руки и ноги, рыжие кудрявые волосы. Дотронувшись до чужой ноги носком ботинка, Ганнибал поразился той лёгкости, с которой стопа приподнялась и опустилась, дёргаясь не хуже, чем у деревянной куклы. Ганнибал напряжённо держал пистолет, чувствуя постороннее присутствие. Незримое наблюдение. Труп на такое не способен. Ганнибал посмотрел на байк, стоявший от силы в метре от него. Немного дальше находился перекошенный знак: деревянная ножка и прибитый гвоздями металлический лист, с неровными краями в виде треугольника. Похожий на те, которые раньше стояли у ограждений опасных зон. Ганнибал не утруждался в том, что именно значил круг, очертаниями напоминающий череп с перечёркнутой красной линией. Казалось, что это был предупреждающий символ, прямо-таки кричащий: «Опасность!», но Ганнибал шумно сглотнул и закашлялся. Откуда-то поднялось пылевое облако с такой силой, что надулась расстёгнутая куртка. Ганнибал прикрыл глаза, дав заднюю. Горло жгло, словно он выпил чистого спирта и закинул горсть щебня, как арахис или миндаль. Продолжая кашлять в кулак, он шёл на ощупь, прищурившись, пытаясь разглядеть песчаную бездну, хотя прекрасно понимал, что рядом ничего нет и не к чему прикоснуться. — Нужно переждать, — дрожащим шёпотом сказал Ганнибал, представив спелое красное яблоко с плотной и белой мякотью. Он и не думал до этого, как сильно проголодался и как хотелось пить. Кто-то прошептал ему на ухо, так близко, что чужой рот касался влажными губами его завитка: — Засмотрелся на знак? Ганнибал замер. Он вспомнил человека, ставшего его ужином. Это всё, как непостижимая мелодия, примитивная инструментальная партия на обрывках жизни. Всё видоизменялось, а эффект неожиданности по-прежнему раздражал. Этот человек умудрился оставаться незаменимым, да и так, что его присутствие поначалу показалось миражом. — Этот знак, кстати, я сам поставил. Не знаю, что ты так остановился резко, можешь дальше идти, если хочешь! Байк ведь не украл. Ганнибал повернулся. Мужчина держался расслабленно. Он стоял рядом, с опущенным пистолетом и тростью с позолоченным набалдашником. Немного младше его самого с нечёсаными кудрявыми локонами, как у овечки, вьющимися даже на концах у подбородка. Обычная одежда, разве что он был в очках и с раздутым рюкзаком на спине, откуда торчала мушка ружья. — В подконтрольном машинами мире передвигаться незамеченным с каждым днём тяжелее и опаснее, — продолжал он, не оставляя незамеченным удивлённый взгляд Ганнибала. — Понимаю, что такое оружие вряд ли мне поможет в бою. — Зачем нарываться? — Ты никогда не рискуешь? — Риск обоснован, когда у тебя схватка с человеком, но не с машиной, способной тебя переработать в биомассу, — ответил Ганнибал, продолжая рассматривать собеседника. — Да, видел, как они это делают. Но, хочу заметить, делают только в крайнем случае и с теми, кто им угрожает. — Люди способны им угрожать? — Ганнибал, сам того не понимая, тянул разговор. Он давно не видел человека, такого живого, нетронутого татуировками кланов, болезней или отчаяньем. — Наблюдал со стороны, как и с этой куклой? Ты настолько хорош в маскировке, парень? Откуда ты? — Уилл, если что, — ответил мужчина, отреагировав на слова Ганнибала настолько невозмутимо, что захотелось подойти поближе и проверить, замер он или нет, — а ты кто? Байкер? — Ганнибал, остальное не так важно, — Ганнибал не спешил убирать пистолет, продолжая мирно беседовать с таким же настороженным, как и он, человеком. Он подумал и резко сменил тему, не желая оставаться без ответов: — Ты проигнорировал мои вопросы. — Если интересно, то это не сложно рассчитать скорость транспорта, который едет на тебя и подготовить приманку. — Долго так кого-то ждал? Уилл пожал плечами. Он был чем-то встревожен, но не напуган. Держался не хуже воина. Стоило ему повернуться к Ганнибалу, как он опустил взгляд на его губы, немного скрытые усами. Щетина переливалась на солнце золотистым цветом, хотя сам волос выглядел чёрным и густым. «Красавчик», — решил для себя Ганнибал, усмехаясь этой мысли. — Я не надеялся кого-то встретить. Места совсем безлюдные, да и кто по собственному желанию пойдёт по пустым землям. Опасно ведь, — Уилл за пару шагов подошёл к кукле и носком ботинка в один миг перевернул её, — она единственная осталась из группы глупых людишек, которые проезжали мимо. — Засыпало песком? — Засыпало, — ответил Уилл, — после того, как я убил их. Волны бури скрыли всё, как видишь. — Надвигается ещё одна, — Ганнибал бесстрастно, но слегка поджав губы, посмотрел на горизонт. Ему нравилась честность Уилла, но он всё равно не договаривал. — Времени не так много осталось. Он выжидающе посмотрел на Уилла, держа пистолет наготове. Никто из них не собирался стрелять, от того неловкое положение на вкус становилось отягощающим притворством. Если его не собирались убивать, а просто остановили, то ради чего? Он всё смотрел на Уилла, иногда прикрывая глаза из-за летящего песка. Здравый смысл перевешивал личный интерес, и Ганнибал подошёл к кукле, чтобы встать поближе к Уиллу. Обычная деревянная игрушка на нитках, словно её вытащили из старого кукольного театра и обложили чем-то мягким, чтобы придать человеческую форму. Такое бы не сделали наспех и просто от безделья. Работа пускай и не тонкая, но выполнена на совесть. Ганнибал задумался и обратился к Уиллу. Он словно почувствовал, что на него смотрят, и поднял глаза, но быстро отвёл взгляд. — А знаешь, ты прав, она моя, — Уилл немного дёргано повёл плечами и направил на Ганнибала ствол. — И да, мне действительно нужен твой байк. Прости, если не сказал об этом раньше. — Ничего страшного, — Ганнибал не двинул рукой, оставаясь бездействующим участником развивающихся событий. Он смотрел на Уилла и ждал ответной реакции, но тот лишь медленно поднял глаза и взглянул на него из-под полуопущенных век. Его зрачки всё ещё бегали, не хуже заводной собачки. Он явно нервничал и при этом старался скрытно успокоиться. — Что ж, это радует. — У меня только два вопроса, — Ганнибал слегка поднял ладонь, и Уилл отреагировал на это приподнятым дулом. Теперь пистолет смотрел не в ногу, а в живот. — Можно задать их? — У меня есть выбор? — с интересом ответил Уилл, но сам оставался более чем спокойным. Он не видел в нём опасного противника, что немного расстраивало Ганнибала. Но его приятный тембр голоса ласкал слух, и Ганнибал был готов его слушать и вытягивать информацию, пока удавалось контролировать ситуацию. — Ты ведь специально тянешь время, а сам чего-то ждёшь. Чего именно? Прихода машин? — Признаться честно, я… я не умею водить байк, но мне, как и тебе, нужно пересечь это поле, — словно понимая, что спросит Ганнибал, Уилл кивнул, но пистолет не убрал, — город там. Эта дорога со знаками не ложная. — Откуда знаешь? — Меня вывезли оттуда ребята из какой-то банды. Говорили, что точно пригожусь для подкормки машины, которая пугала всех из их шайки на дороге. На самом деле, машина была всего лишь сломана. Завалилась на бок с одной ногой и не могла подняться, — Уилл смущённо поправил волосы, спавшие на глаза. — И ты её добил? — Как и всех остальных, кто мне мешал, — Уилл вернулся к разговору, переставая смотреть поверх Ганнибала. — Можешь не искать их, всё засыпало песком. С мёртвыми разговор короткий, они быстрее тонут, я ведь уже говорил. Прошелестела волна песка, подобно океанской, и разлилась у ног. Безумие подбиралось к Ганнибалу, скрипя длинными руками с захватывающим рефлектом. Оно было всё ближе и ближе. Решение, которое пришло Ганнибалу в голову, показалось более чем разумным. Как бы он ни старался, но пойти против природы невозможно. Буря не таяла на глазах, нет, она разрасталась, и времени оставалось всё меньше на разговоры. Нужно было действовать и решительно. — Я могу отвезти тебя обратно в город при условии, что ты не станешь в меня стрелять и что не бросишь здесь, даже если не выстрелишь. Уилл задумался. Ганнибал подозревал, что Уилл не мог не принять это предложение, отказываясь от упрямства и желания отнять ещё одну жизнь. Они оба чувствовали, что их часы не крутились в обратную сторону, и нужно было уезжать. Им следовало уноситься прочь от надвигающейся катастрофы. Медлительность в этом вопросе могла обойтись высокой ценой, и Ганнибал, в отличие от Уилла, не готов был платить и именно сегодня. Уилл опустил пистолет и направился к байку. Как ни странно, он волочил обтянутые брюками ноги, словно не чувствовал под собой землю. Весьма вялая походка, как для преступника дорог. «Что ж, встреча и сразу разлука», — подумал Ганнибал, не собираясь молчать. Он уверенно направил пистолет в спину Уилла. — Тогда едем! — прокричал Уилл, довольно наглым образом забираясь на пассажирское место без разрешения. Он виртуозно перекинул ногу, что на ягодицах натянулась ткань, придавая формам ещё больше округлых очертаний. Ганнибал стоял и не моргал, ловя себя на том, что от бродячей жизни начал засматриваться на всех, кто был способен думать не только о бездушных машинах. — Вот как, хорошо, — наскоро ответил Ганнибал. — Я не хочу умереть вот так, с каким-то незнакомцем в пустыне, — Уилл спрятал пистолет за пояс и подмигнул Ганнибалу, — но уехать с тобой в город звучит лучше и заманчивее. — А как же кукла? — Фредди обижаться на станет, и потом тащить её на себе как-то невыгодно. — Вот как, — Ганнибал в последний раз посмотрел на неё, в нарисованные круги с красными точками в виде зрачков. Она улыбалась ему не хуже замученной пленницы. Он представил её человеком, некогда знакомой Уилла, с которой не ладилось общение при нормальной жизни и бросить её прототип не составляло труда. Ганнибал свёл брови, возвращаясь к байку. В зеркалах заднего вида закручивался новый виток песка, затмевая почерневшее небо. Что-то надвигалось и дышало им в спину. Не оставляла в покое и грядущая дорога навстречу песку. Там были машины, Ганнибал не сомневался в этом. Они рыскали, как хищники. Встречались там, где их никто не ждал. С появлением «крабов» Ганнибал по-новому ощутил вкус смерти, смешанный с механическим внедрением в саму реальность. Сам он как-то умудрялся их избегать и особо не встречал на пути. Питался лишь слухами, но Уилл не врал, упоминая об их передвижениях по пустыням. — Ты точно знаешь дорогу? — Смотри на указатели и не ошибёшься, заодно оценишь мою работу. Ганнибал осторожно завёл руку с пистолетом за спину и спрятал его. Оставаясь безоружным, он не сильно отличался от умиротворённого Уилла, который умело манипулировал Ганнибалом, не встречая должного сопротивления. Залезая на байк, Ганнибал устроился на своём месте, словно позади никого не было. Уилл держал руки при себе, хлопая ими по коленям. — Нервничаешь? — Больше думаю о том, что ты долго возишься, — ответил Уилл. — Не я первым поднял оружие, как и устроил засаду. — Нужно было заранее подумать о возможных встречах с разбойниками или отбросами, и за это я извиняться не стану. — Так ты, значит, один из таких плохих парней, о ком говорил? — спросил Ганнибал. Его вопрос задел Уилла за живое. Он перестал набивать ритм на коленях, как при работе с барабанами и энергично поднял голову. Делал вид, что его ничего не волновало. Наконец-то он ответил, стоило Ганнибалу включить зажигание и убрать подножку. — Я одиночка. Скорее всего, из тех, кто считает, что всем нам хоть раз хотелось кого-то убить. Боюсь утверждать, — Ганнибал следил за Уиллом через стёкла и видел, как он часто заморгал, опуская голову и принимая привычное положение. Он смотрел вниз, исступлённо игнорируя прожигающий до соединения биополимеров , взгляд Ганнибала. — Но в последнее время замечаю за собой желание убивать без сожаления, а иногда и от необходимости. — Возможно, что убивая кого-то, ты сталкиваешься с убийцей из прошлого. Если это душевный груз, постарайся обратиться к внутреннему голосу и задушить его, — с насмешкой ответил Ганнибал и сорвался с места. Уилл вскрикнул, хватаясь за плечи Ганнибала, опускаясь всё ниже, по мере того, как Ганнибал набирал скорость. Удерживая байк, он сосредоточился на дороге, не забывая о непредсказуемости колёс. Его то и дело уносило в сторону, а с новым весом было ещё тяжелее. Будучи уже с попутчиком за спиной, он старался не отвлекаться на него, хотя это было и заковыристо. В голове было множество вопросов, и на каждый хотелось получить развёрнутый ответ. Ганнибал ехал строго вперёд, не сворачивая с намеченной указателями дороги. Снижаясь по скорости, где казалось, что переднее колесо уходило под песок, Ганнибал следил за миром через зеркала, про себя именовав пустыню «коварной дивой». Он всё никак не мог подобрать слова, чтобы описать то разнообразие земной цветовой палитры, окружающей его своим хрупким и ощутимым прикосновением. Не раз ему приходилось преодолевать хаос чащоб, крутых склонов и лесных дорог. Жизнь в дороге, в бесконечной, как вселенная — разнообразна. И это было лишь началом. Уилл сильнее прижался к его спине, отвлекая Ганнибала от раздумий. Намного позже, толкнул в плечо, указывал по левую от них сторону. — Смотри! — прокричал Уилл. Ганнибал много раз отводил взгляд от дороги, пытаясь разглядеть хотя бы силуэт того, на что он указывал. — Что там? — выкрикнул Ганнибал. — Машина! Наконец-то, поравнявшись со знаком, валяющимся на песке, Ганнибал уловил слабый след механических лап, что выплывали из облаков песка подобно морским жителям в океане. Машина двигалась быстрее байка, перебирая лапами с таким звуком, словно оно подбиралось к ним, идя наискось. Ненадолго остановившись, машина продолжила движение, опережая байк. Ганнибал посмотрел на приборную панель. Спидометр показывал семьдесят, нормальный ход, довольно медленный, как для смертоносного механизма. Что-то было не так. Она странно неслась вперёд, от чего-то уворачиваясь. Ганнибал боялся предположить, но тут показались короткие вспышки. По машине стреляли автоматной очередью. — Чёрт! Какого хрена! Из песчаного облака, как на взлётной полосе с подъёмом, появился джип с включёнными фарами. Из кабины вылез человек и во всю дурь стал забрасывать машину бомбами, по взрывному удару не нанося никакой вред машине. Она всё ещё неслась на них, перебирая лапами. — Они нас не видят! Не видят! — кричал Уилл. Ганнибал убавил газ сцеплением, плавно и не полностью, насколько получалось. Он не держал руль жёстко, позволяя байку танцевать, а сам отвлекался от сложных манёвров. Вести байк было непросто, но он научился не думать и делать всё хорошо, чувствуя приятную пульсацию в бицепсах. Он не собирался вмешиваться в чьи-то безумные дуэли с хищниками нового мира. Люди, кем бы они ни были, шли на верную смерть. К счастью, заприметив табличку, Ганнибал присмотрелся повнимательнее. До Даунтауна оставалось пять километров. — Да ты крут! — Уилл, казалось, скатился вниз, к самой пояснице, упираясь пахом. Это было точно так, Ганнибал не мог ошибаться. В один миг стало тесно. — Здорово гонишь! — Стараюсь! — Я почти дома… — Уилл сильнее обхватил Ганнибала, умостив голову между лопатками, — хорошо, что я тебя не убил. Проехав песчаное облако практически вслепую, Ганнибал спокойно вздохнул свежего воздуха. Вид верхних этажей зданий на сей раз радовал, а не вызывал дикое желание проехать мимо. За те минуты, что они неслись во тьме, Уилл и не дышал вовсе. — Ты живой там? — Да, да, живой, — отозвался Уилл, откидываясь немного назад. — Останавливайся вон там, — его палец указывал на кирпичное здание, весьма приземистое, этажей на десять. За ним располагалась улица, ведущая в парк, откуда виднелись голые стволы деревьев. Ганнибал остановился и наклонил байк на бок, поставив подножку. Очередное приключение подошло к концу. Уилла не пришлось просить подвинуться, он резво слез с сиденья, подпрыгнув вместе с рюкзаком. — Спасибо большое, что подвёз. — Что, точно Даунтаун? — Это южнее, но да, — ответил Уилл, ничего не скрывая — его не всего засыпало, — он немного запнулся, посмотрев на Ганнибала, — поэтому не удивляйся, если выехал не туда, куда хотел. Дорога одна. Мы всё ещё в Канзас Сити. — Что ж, тогда мой путь не такой уж и долгий. Был рад с тобой познакомиться. Мне как раз не хватало компании, — тот кивнул и развернулся. Не успел он отойти, а Ганнибал обреченно вздохнуть, Уилл обернулся. — Плата, ты не сказал ничего об оплате! — Оплата? — Ганнибал сдержанно старался это обдумать, но не уберёг себя от усмешки. «А он хорош, этот Уилл». — Так тебе нужна плата или нет? — Поцелуй! — убеждённый, что Уилл так не сделает, Ганнибал повернулся к рулю. — Так просто? Уилл ничего больше не спросил, бросил на землю рюкзак и прильнул к расплывшимся в улыбке губам Ганнибала. Он целовал дико, на грани безумия, не позволяя идти против его ласк. Раскрывая холодные губы, Ганнибал блаженно закрыл глаза, дотрагиваясь до мягкой щетины. В какой-то момент Уилл и сам прикоснулся к его лицу, простонав так протяжно, подобно искушённому лаской зверьку. Ганнибал дотронулся языком до впадинки под носом, а затем без раздумий прошёлся по зубам, не встречая сопротивления. Наоборот, Уилл подошёл ещё ближе, забрасывая на плечи руки, позволив целоваться с ним, как с самым жадным из всех, кого удавалось так подпустить к себе. Это был не просто порыв страсти. — Может, ты хотел бы мне составить компанию? — А куда ты рвёшься? — уточняя, Уилл едва стоял на месте, всем видом желая продолжить прерванный поцелуй. — Во Флоренцию, в город, выложенный мраморным рисунком с его божественной атмосферой жизни и небытия, воспетой сотней душ. — Это ведь дорога через океан, — удивлённо заметил Уилл, — невозможно туда вот так добраться по суше! Подул ветер, поднимая лёгкий мусор. В страшных тучах, кружащих как коршуны, показались языки молний. Вот-вот сорвётся дождь. Ганнибал самодовольно притянул Уилла, не особо заботясь об остальном. Пока что поцелуя было достаточно, чтобы восполниться эмоциями, которые он успел потерять. — Мы что-нибудь придумаем, — сказал Ганнибал, смотря прямо в глаза Уилла, пытаясь поймать его рассеянное внимание, — но уже после дождя.