Южнее Даунтауна

Песчаная буря осталась позади, вихрем проносясь по пустой земле, закручивая и втягивая мусор на своём пути. Её отголоски всё ещё касались волос Ганнибала, но он продолжал смотреть вперёд, ведя байк на умеренной скорости. Дождевые облака кружились над головой как коршуны, не спеша опускаться на землю. Они мучили, нагнетали. Сами мысли о гибели не отпускали Ганнибала с момента встречи с Уиллом. До городской полосы, не засыпанной песками, оставалось пару километров. Даунтаун был близко, виднелись высотки, нанизывающие неспокойное небо на шпили. «Последний рывок», — думал Ганнибал, а сам понимал, что ошибается. Уилл покрепче обнял его за талию, словно выпрошенный поцелуй был преимуществом, давал крупицу власти над человеком, давно отдавшим душу дороге на байке. Сам не стал об этом говорить вслух, окунувшись в ощущения, дарованные Уиллом. Он был чертовски хорошим и остроумным парнем, ставшим случайностью на дороге. Не убил, но задорно пошутил. Не попросил еды, бензина, а взял выше — поцелуй, настоящая близость, достойная интереса в столь хмурое время. «Со вкусом», — подумал Ганнибал, помогая себе ногой удерживать мотоцикл, стоило переднему колесу утонуть в песке. Не было устойчивости. Всё плыло, задняя крышка пробуксовывала, что приходилось прикладывать силы, от чего тело вновь отзывалось сильным напряжением в мышцах. Уилл настоял на поездке в город, направляя Ганнибала криками, показывая рукой направление. Ганнибал кивал, а сам следил за знаками, оставленными Уиллом вдоль всей безопасной, как он считал, дороги. — Куда нам дальше? — Ганнибал повысил голос, немного повернувшись к Уиллу корпусом. Руки по-прежнему крепко сжимали рукоятки управления байка. — А-а-а? Уилл вплотную подвинулся, грудью упираясь в спину так, словно она была приклеена на скотч или клей. — Я спрашиваю, куда нам дальше, — ответил Ганнибал, растягивая каждое слово, прикрыв глаза из-за песка, — твои направляющие знаки скоро закончатся. — А, да-да, два последних как раз, — согласился Уилл и, схватившись за Ганнибала одной рукой, второй убрал с глаз кудри, заправляя за уши. Особо не помогло. — Как только окажемся в городе, держись левой стороны. Точнее, как только почувствуешь асфальт. Понял? — Какой стороны? — Ганнибал, не отрывая взгляда от дороги, наклонил голову. Песок скрежетал и разлетался, как брызги, создавая помехи. Трудно было услышать собственный голос, не говоря о том, кто сидел сзади. — Ты услышал хоть что-то? Уилл проворно громко фыркнув (явно от негодования), положил подбородок на плечо Ганнибала, вынудив его приподнять голову. «Наглый малый, но как же это хорошо». — Я говорю, чтобы ты держался левой стороны. Мы так уйдём вглубь города и сможем переждать дождь и ночь. — Дождь может не пойти! — Не будь таким наивным, — Уилл покрутился на месте, звучно скользя джинсами по сиденью, словно специально это делал. Ганнибал улыбнулся уголком рта, мысленно соглашаясь со всеми предложениями и высказываниями в его адрес. Раньше никто не имел права заявить ему такое, а если осмеливался, то долго не жил после этого. — В этих местах дождь нужен, как и в Африке. Поверь моему чутью! — Придётся, — ответил Ганнибал, удерживая мотоцикл, рвущийся выскользнуть из его рук. Позволив себе совершить резкий манёвр, Ганнибал прибавил скорости и, не обращая внимания на чувствительность песка и утопания заднего колеса, продолжил беседу: — А что до ночи? — Что? Ещё раз повторяю, всё будет хорошо, если ты доверишься мне без лишних вопросов, — Уилл посмотрел на него, улыбаясь так по-доброму, что внутри закладывались сомнения насчёт адекватной оценки происходящего, натягивались нервы. Ганнибалу вдруг захотелось остановиться и поговорить с Уиллом, выбить всё, пока он сам не расскажет обо всех планах. Не мог он быть столь открытым после поцелуя. Не мог, а поведение кричало об обратном. — Как нам быть ночью?! Я не бывал в этих краях. — Зато я хорошо знаю местность. Доверься мне и точно не пропадём. — Твой оптимизм внушает доверие. — Нет-нет, это нечто большее, чем просто оптимизм, можешь называть интуицией тоже, это к тому, что я говорил про чутьё! — прокричал Уилл. У него были умные светлые глаза и заразительная улыбка. — Ладно! — Но это ведь не конец. Ганнибал ехал уверенно, не вслушиваясь в монолог Уилла, ставший тому зачинщиком, но всё-таки решил, что после обязательно переспросит, когда они смогут вырваться из лап пустынной земли. Уточнит детали, возможно, узнает новое для себя, прежде ему недоступное из-за вечных странствий. Он давно не пользовался радио, телефон выбросил спустя две недели. Ноутбук, планшет — все гаджеты остались бесполезными девайсами, покрытыми пылью, как думал Ганнибал. — Ты слышишь? — Пытаюсь, да. — Какой сексуальный врун. Ганнибал всё никак не мог осознать степень везения, поцеловавшего их в лоб, как обычно целовали покойников. Как красиво они ушли от бойни с машиной, а ведь могли попасться. Ганнибал вспомнил то боевое настроение, покинувшее его месяцами ранее. Прежде ему не хотелось бросаться навстречу неизведанному, столкнуться с машиной, всегда остававшейся для него фоном нового мира. Встреча с ней могла оказаться последней, но, к счастью, ни он, ни Уилл не принимали участия в побеге от монстра с механическими клешнями. Все, кто так или иначе провоцировали её там, в песках, закончили жизнь разорванными на куски или перетёртыми в сок, смотря как именно машина решила разобраться со смельчаками и одновременно глупыми недоносками. Ганнибалу казалось, что он слышал отголоски криков гонщиков, так активно борющихся за свои никчёмные жизни в песках на крутой тачке. Перед глазами появился плавучий образ монстра со скатывающимся по телу песком, подобно каплям крови. Его безэмоциональное лицо с горящими глазами, украшенными проводами. Уилл немного отодвинулся от спины Ганнибала, пуская между ними ветер. Стало зябко и холодно. Кожанка, намертво прилипшая к свитеру, стесняла Ганнибала. Байк дёрнулся, и на секунду Ганнибал потерял почву под ногами. Он так остро чувствовал холод при вираже, что подумал сразу об Уилле. Он мог упасть. Пришлось обернуться, да так, чтобы на миг, но всё обошлось — Уилл по-прежнему держал его за бока, но на вытянутых руках, смотря по сторонам. Именно этот человек, с его же слов, сумел завалить машину. Всякие расспросы на эту тему он припрятал на самый конец. Всё разрешилось. Ничего не сказав, Ганнибал вернулся к дороге, следя за траекторией. Перед ними виднелись обломки взорванных домов, разбитых витрин, покорёженных лестниц и многое из того, что раньше было частью какого-то здания. Некогда живой город выглядел серо, чему Ганнибал не удивился. Часом ранее он покинул место видом не лучше. Где-то вдалеке поднимался столб чёрного дыма, не такого густого, как при пожаре. Угадывались среди туч щупальца машин, рыскающих в поисках людей. «Город, наконец-то город», — подумал Ганнибал, ускоряя ход мотоцикла. У него перехватило дыхание, стоило переднему колесу снова утонуть в песке. Любой просчёт мог навредить. Замедлить. Быстро подвинувшись назад, он вновь стал ближе к Уиллу. Ганнибал вдохнул полной грудью, не чувствуя рук и ног, всё настолько онемело, что приросло к сиденью. Он хорошо знал, что песок — враг езде, и лучше было бы не совершать ошибок. Измотанный, он дал по газам и смог проскочить последние, утонувшие в песке, метры дороги. — Да ты просто бог, невероятно! — Уилл приподнялся, смотря выше головы Ганнибала. — Чёрт, ты смог нас вывезти из клоаки! — Сядь, — шутливо приказал Ганнибал, затормозив у первого валуна, помогая ногой. Всё прошло идеально. На повороте не занесло. Байк не подвёл, чётко повинуясь руке хозяина, и быстро затих. Оставалось выдохнуть, немного постоять, но Уилл опередил его, слезая первым с байка, зацепившись рюкзаком. — Какой ты злой. — Нет, скорее уставший. — Может голодный? — Уилл чудаковато извернулся, едва не положив голову на своё плечо. Такое доводилось встретить пару раз в комиксах, когда злодей собирался убить главного героя. Он смотрел в глаза Ганнибала, скорее даже заглядывал, при этом не выражая никаких эмоций. В щетине застрял песок, и Ганнибала подмывало протянуть руку и стряхнуть всё, а вскоре схватить его за загривок и повторно зажать. — Эй, с тобой всё хорошо? — Задумался, — честно ответил Ганнибал, — но от еды бы не отказался. — Тогда лёгкая прогулка. Тут недолго добираться, на твоём звере может час, может полтора, но надо постоять немного. — Ты там бывал? — Я там жил, — ответил Уилл, — пока не связался с отморозками, но откуда было знать вообще, что так случится. Выглядели нормальными, но это сейчас не показатель ничего. Притворяться легко. — Это правда, — Ганнибал облизал шероховатые губы, лишённые всякой упругости, — сейчас непросто жить. — Выживать! Вы-жи-вать, мой спаситель, — Уилл указал на Ганнибала пальцем, а после изобразил пистолет. Прицелился и, стреляя, улыбнулся так, что Ганнибалу захотелось взаправду выстрелить.

***

Ночь настигла их так же внезапно, как и дождь, сорвавшийся в аккурат прибытию к убежищу. Ганнибал по наставлению Уилла завёл мотоцикл в дыру в стене высотки между 22-й улицей ОК/Е и 27-й улицей Е , не интересуясь подробностями. Некогда стеклянный гигант с множеством бутиков выглядел побитым и изуродованным бесконечным количеством дыр на разных этажах. Ганнибал успел лишь взглянуть на торговый центр, как в груди часто забилось сердце. Странное чувство преследовало его на каждом шагу изнурительного пути, и он всё не мог придумать ему названия. — Оставим его тут, — Уилл указал на стену, подпёртую столом и поставленной на него тумбочкой, — отличное место. Издалека казалось, что дыры по обе стороны от стола были оставлены щупальцами машины. Ганнибал рассматривал место «стоянки» и сильно сомневался в её надёжности. Он не разделял энтузиазма Уилла, но спорить и искать другой вариант не было времени. — Сомнительное место, — едва слышно ответил Ганнибал. Уилл посмотрел на него негодующе. В пару шагов он оказался рядом, не забыв оглядеться. Тень от Ганнибала падала на его лицо и тело, оставляя нетронутым лишь один прищуренный глаз, слегка оголённую шею. Это продлилось несколько секунд, оставляя Ганнибала в полном смятении. Уилл так же легко и просто подошёл к импровизированной башне и, наклонившись, достал из-под стола чёрную клеёнку. — Мы здесь не останемся, — твёрдо ответил Ганнибал, — задувает жутко, много мусора и дождь усиливается с каждой минутой. Если мы задержимся хотя бы на пять минут, то промокнем до боксеров. — Байк спрячем и его не будет заметно. Станет частью, — Уилл выглянул в дыру, стряхивая с волос воду, — декора. — Как бы его тут не нашли. — Искать некому, — уверенно заявил Уилл, пиная, судя по звукам, доску, — а так, я не первый раз оставляю здесь вещи. Всё оставалось в сохранности. — Много так вещей оставлял? — Ганнибал держал руль, но вскоре опустил его. Упираясь локтем в сиденье, он поставил мотоцикл на боковую подножку, разглядывая Уилла со спины. Он заметно нервничал, двигая бёдрами, словно танцевал, но не спешил поворачиваться. — Воду, оружие и медикаменты, — ответил Уилл. — Эта часть города и до всех событий была вымершей. Тут строили новые дороги и большую часть просто перекрыли. Когда пришли машины, то вслед за ними потянулись военные. Сам понимаешь, никаких гражданских. Ганнибал сглотнул. — Яснее некуда. Значит, ты не просто парень? — Думаю, что как и ты, — Уилл посмотрел поверх плеча куда-то в сторону Ганнибала, но не на него. — Да и зачем об этом знать, верно? Оно всё осталось в прошлом. — Именно. — А мотоцикл оставим всё-таки здесь, выше ты не сможешь затащить, а ниже всё затопит до того, как мы закончим разговаривать. — Ладно, — Ганнибал кивнул, натянуто улыбнувшись, хотя этого Уилл не мог заметить. Дождь барабанил по бетону, разбитому асфальту, скапливался в расщелинах. Мелодичный стук расползался эхом по пустому этажу, легко прикасаясь к душе. Впредь с дождём Ганнибал ассоциировал боль и долгие беседы с людьми, но сейчас он предвкушал тот момент, когда смог бы остаться один на один с Уиллом. Потолок тёк: жирные капли падали на голову Ганнибала. Стряхнув их, он, как спортсмен при последнем вздохе, взял в руки руль мотоцикла, оставляя его у стола под зорким взглядом Уилла. Ничто не осталось без внимания. Он продолжил нашёптывать неразборчивые слова, стоило им подойти к лестнице. Казалось, что монолог затянулся, и Уилл осуждающе порицал его за споры, вспоминал их встречу, и при этом в его речи проскакивали фразы о «зарождающейся симпатии». Ганнибал не спешил прерывать поток слов, потирая шею. Докатить мотоцикл оказалось для него физически сложным, и с каждым новым шагом по телу расползалась усталость. На него давили стены, звук стекающей воды был немного громче бормотаний Уилла. Порывшись по карманам, Ганнибал нашёл компактный фонарик, когда-то позаимствованный с прилавка практически разорённого магазина. Работал на пальчиковых батарейках, светил неярко, но хотя бы так. — Это что такое? — Уилл резко повернулся назад, смотря себе под ноги. — Фонарь? — Да. — Он нам пригодится, — Уилл довольно улыбнулся, хлопнув в ладоши. — Этажами выше хлама на лестнице с головой. — Долго ещё подниматься? — Пару пролётов точно придётся пройти, иначе не сможем пустое место найти, чтобы поспать. Ганнибал приподнял луч фонаря, освещая лицо Уилла. Восторг в его глазах не утихал, что забавляло не меньше собственных мыслей. Ганнибал поиграл бровями. — Мы разве не в твоём логове? — В моём, а оно везде, — Уилл развёл руками, расставив немного ноги. — Но я веду тебя в лучшее место. Мы же хотим отдохнуть. — Умеешь убеждать! Здешний запах запустения ощущался острее, чем холод под курткой. Ганнибал поморщился, но продолжил идти. Свет фонаря гулял по стенам, не лишённым красоты дорогих обоев, картин с разбитыми рамами и бесполезными бра. Ганнибал по настроению Уилла понял, что они пришли, стоило ему сбросить с плеч рюкзак и скрыться за непонятным углублением, похожим на шкаф. Он хотел спросить, но желание и тишину скрасил дёрганный звук генератора. Уилл заводил его с жаром, не забывая о добром бранном слове, что Ганнибал, подавившись вперёд, рассматривал попытки запуска. Уилл тянул за рукоятку на тросике в положении сидя. Загорелся свет в разы ярче фонаря от лампочки, подвешенной на скорую руку к потолочной балке. Ганнибал прикрыл глаза рукой, широко улыбаясь. Уилл продолжал удивлять так, что хотелось прижать его к стене, поднять руки над головой и не отводя взгляда закидывать вопросами и поцелуями. Думая о нём, Ганнибал не сразу заметил, как он вышел из тени, держа в руках две бутылки с тёмной жидкостью коричневого цвета. «Сок? Коньяк? Не моча же…» — По глазам вижу, что ты в приятном шоке. Без электричества мы не останемся, — Уилл откинул плащёвку ногой, как прилипший к подошве лист. — Ты богат на бензин? — Ганнибал осторожно прошёлся по мусору, похожему на сгнившие продукты в пакетах, бумагу и стёкла, зацепившись за нечто вязкое и липкое. Настроение поднималось, он чувствовал прилив бодрости и внутренне радовался такой находке, как Уилл. — Более чем. Дефицита нет и вряд ли будет у последующих обитателей в этих краях. Тут столько брошенной техники, а электростанции не теряют своей ценности. За ними следят воочию. — Откуда знаешь? — Ганнибал принял из рук Уилла бутылку и слегка взболтал её. Жидкости было налито до вытянутого горлышка, от того она звонко билась об стенки, напоминая плеск волн. Немного подумав, он всё-таки снял крышку и принюхался. Пахло… Ничем не пахло. — Пару раз видел, как группа парней с инструментами лазили по станции. Не сказать что красивой наружности, но видно по ним, что люди, знающие своё дело. А этот железный монстр, — Уилл показал на генератор, — работает от бензина. Хоть как-то, но свет есть. — Довольно шумно, — заметил Ганнибал, не спеша заливать в себя жидкость без запаха и не внушающего доверия вида. — На первом этаже ничего не слышно. Мы с тобой должны помнить, что всякие ищейки или бегуны выше не поднимаются, — Уилл состроил гримасу, словно кусал внутреннюю часть щеки, но настолько же заметно прекратил это делать, поднимая бутылку на уровень глаз, — в большинстве случаев шум не услышат даже машины. Они ведь не глухие, неглупые, видят всё вокруг себя чётко и ясно. У них нет страха, в отличие от людей, и всё равно бросаются на тебя так неожиданно, что не успеваешь толком сообразить ничего. — Они могут быть кем-то управляемы, — сказал Ганнибал, присаживаясь на стул без спинки. Расставив ноги, он положил на них руки, словно свесил их как длиннорукое животное. Ганнибал отвернулся от скучного интерьера разрушенного когда-то офиса, выглядывая в окно. С каждым вздохом становилось темнее. Гуще. Тучи кружились, и казалось, что не было им конца и края. Гром не гремел, не показывались и яркие вспышки молний. Весь город плакал слезами дождя, умывал намертво приклеенное запустение. С высоты этажа сложно было разглядеть что-то дальше проложенной улицы, но Ганнибал чувствовал, что рядом простирался парк или поле стадиона, что угодно, что пахло свежей травой. — Они беспилотные, — ответил Уилл, обратно втягивая Ганнибала в обсуждение. — Я ни разу не видел, как после отключения из них кто-то выбирался. Эти машины способны думать сами, как и бродить, искать и убивать. Они полностью автономны. — Почему же тогда бродит слух, что они убивают лишь агрессивно настроенных людей? — Потому что человек первым начал, как бы смешно сейчас это ни звучало. Стал мериться членом с тем, у кого его и нет. Стоило лишь услышать их рёв, как всё застыло в душе, ведь не так? Да, именно так! Люди существа пугливые и инстинкты работают безотказно, когда нужно себя защищать, — Уилл слегка откинул голову, облизывая нижнюю губу с громким причмокиванием. На расстоянии Ганнибал чувствовал исходящую от него мощь, безумие и этим немного подпитывался, как изголодавшийся психопат. — Это логично, защищать свой дом. — Да, ценой разрушений этого же дома, как иронично, — Уилл засмеялся так текуче и заразительно, что Ганнибал не удержался от ухмылки. — Ты видишь в этом что-то смешное? — Да всё. Ганнибал смотрел на бутылку в руках Уилла, которая заметно опустела. Он сглотнул, облизывая сухие губы, думая, что Уилл говорил так бессвязно и томно из-за алкоголя. Самому захотелось пить, но с ним была питьевая вода, правда в рюкзаке, а тянуться за ней, ещё и бесшумно, было невозможно. Он покрутил бутылку, положив рядом с собой крышку на стул. Уилл всё это время не стоял на месте, расхаживая из стороны в сторону, как истинный владелец здешних разрух. Больше всего Ганнибал рассматривал длинные и крепкие ноги, округлые ягодицы, немного незаметные из-за массивных карманов на джинсах. Нисколько не позволяя себе засматриваться на то, что ему не принадлежало, Ганнибал мысленно поверил в «чистоту» предложенного Уиллом пойла и сделал глоток. — Надо же, чай, — удивился Ганнибал, чувствуя на языке нотки лимона и имбиря. Он закрыл глаза, делая ещё один неспешный глоток, приоткрывая рот. Забытый вкус, словно он вернулся назад во времени, когда заварник стоял у кухонной плиты и в любой момент можно было заварить любимый «Да Хун Пао», взяться за карандаш и мысленно вернуться в Италию, по крупицам восстанавливая образ собора Санта-Мария-дель-Фьоре. Ганнибал сидел неподвижно, расслабленно, до того, как почувствовал перед собой присутствие постороннего, заслонившего свет. Открыв глаза, Ганнибал увидел Уилла, сидевшего на корточках. — А ты думал что? — Алкоголь, — запнувшись, ответил Ганнибал. — Лучше быть трезвым и готовым дать отпор противнику, — Уилл нагловато и бесцеремонно поднёс ко рту Ганнибала бутылку, — но согласись, это нечто, пить холодный чай в дождливую погоду. — Не важно даже что пить, куда интереснее — с кем ты это делаешь. Напольное покрытие похрустывало под подошвами, как шумел бы мотылёк, попавший в абажур. — Знаешь, а ведь ты такой сексуальный, что я бы с удовольствием тебя споил. Уилл провёл влажным горлышком бутылки по липким от слюны и чая губам, слегка надавливая на дугу Купидона. Он заигрывал, едва ли не урчал и не выскакивал из штанов, проводя рукой по штанине. Ганнибалу показалось, что Уилл сейчас не сдержится и запихнет ему в глотку горлышко бутылки. Он нашёл в себе силы заговорить: — И что же тебе мешает? — Дождь, — без промедления ответил Уилл, убирая от лица бутылку. — Пей, а потом я принесу суп, если ты не против? — Нет, не буду против. — Отлично, — Уилл потёр глаза, разом выпивая всё, что у него оставалось на дне. — Тогда ты сможешь оценить овощную похлёбку с консервами. Увы, другого нет. Ганнибал поднял взгляд, начиная с пальцев рук красавчика Уилла, задумываясь о мотоцикле, о его сохранности. О своей сохранности тоже, принимая решение не ложиться спать, как бы усталость ни сковывала тело и ни туманила разум. Рядом с пластмассовым мусором клубилась тьма, под столами и перевёрнутыми стульями гулял ветер. Ганнибал выпил половину, отставив бутылку, стоило Уиллу отойти. Уже стягивая рукав куртки, Ганнибал на периферии заметил юркую тень. Рывок, и Уилл перекрыл ему путь, кинувшись бежать за кем-то, кто ускорился, держась стены. — Чёрт меня побрал, тут ребёнок!