Глава 12. Кто такая Лили?
9 марта 2024 г., 21:43
Каким же ясным было это февральское утро. Солнце решило радовать как никогда ярко. Через малюсенькое окно, находящееся под самым потолком, оно пробиралось в темную спальню «летучей мыши» подземелий. Его самого в спальне не было, но под простыней на его кровати лежала только проснувшаяся от глубокого сна обнаженная девушка. Волосы, как снег, лежали на темном постельном белье, а глаза смотрели прямо в глубину маленького окошка. В мыслях проносились моменты прошлой ночи. Низ живота тянуло. Утро после первого секса дает о себе знать.
Воспоминания о руках и поцелуях Северуса навеивали мурашки. «Но где же он сам?» — промелькнуло в голове у Эллис. После финальных ласк и крепкого сна, девушка его больше не видела. Немного насторожившись, она быстро оделась и уже хотела мчаться по всем подземельям, но Снейп оказался за дверью, в гостиной. Тише воды, сидя, перелистывает неизвестную книгу. Он сразу повернулся к ней, когда дверь открылась. Молча, подошел и чмокнул Эли в висок. Приятные чувства снова нахлынули на нее. Теперь это был ее Северус — мужчина, которого она по-настоящему любит впервые за всю жизнь.
Зельевар не проронил ни слова, пока обнимал девушку. Его дыхание грело несколько прядей волос возле уха. Сам по себе он был теплый, и Эллис с удовольствием зарывалась в его темное одеяние. Февраль еще был не настолько теплым. Через пару минут, Северус отстранился от девушки. С одной из ближайших полок он взял совсем маленький пузырек и протянул его Эли.
— Что это? — неуверенно спросила девушка.
— Противозачаточное зелье, — спокойно ответил Снейп. — Прошлая ночь была прекрасна, но… сама понимаешь…
Эллис нежно обхватила его руку с пузырьком. Она все прекрасно понимала и ничего объяснять не нужно. По указаниям мастера зелий девушка выпила содержимое флакона. По вкусу оказалось не так уж и приятно; по горькости походило на ушную серу, но внутренности обжигало как от крепкого алкоголя. Несколько раз, сморщившись и резко прокрутив головой, Эли снова посмотрела на Северуса. Он что-то складывал на полках, никак не обращая внимания на девушку. Это ее немного напрягло.
Она медленно подошла к Снейпу и протянула флакон. Резким движением, не опуская глаз, он вырвал его из ее нежных и молодых рук. Такое закрытое поведение очень насторожило Эллис. Сердце несколько раз сжалось от напряжения и неприятных мыслей. «А вдруг я его не устроила? Вдруг я сделала что-то не так и обидела? А вдруг… А вдруг…» — и множество подобных мыслей.
Когда Северус все-таки оторвался от полок, Эли решила спросить:
— Северус, все хорошо? Ты как-то странно себя ведешь… — беспокоилась она.
— Все в порядке, — холодно ответил зельевар. — С чего ты взяла, что со мной что-то не так?
Он улыбнулся. Но это была не та милая и нежная улыбка, которую Эллис видела для себя каждые прошлые дни. Такое ощущение, что это был даже не тот Северус. Высоко поднятые уголки губ, немного зажмуренные из-за этого глаза, темные как ночь, но веющие теплой ночью — всего этого не было. Он совсем не на много поднял губы, но безразличие явно читалось в его глазах.
Девушка полностью поникла. На ее вопрос так никто и не дал ответа. Она переспросила еще раз, и еще, но мужчину это стало ужасно раздражать. Он стал постепенно повышать голос и Эли быстро замолкла. Еще несколько минут осмотрев покои возлюбленного, она приняла решение уйти. Чмокнула Снейпа в щеку — не получила ничего в ответ. Ему словно было все равно, он продолжал молча обходить комнату. К горлу Эллис подступил ком. Сердце сжалось до невозможности, а из глаз вот-вот могли брызнуть слезы. Не проронив ни слова, она вышла из кабинета зельеварения и отправилась на свою башню…
Прошел день… два… неделя, но Северус так и не сказал, что с ним тогда было. Даже больше, он перестал проявлять к Эли знаки внимания. В конце рабочего дня не заходит, в Большом зале вообще не обращает внимание. Так на девушку набросилась настоящая тоска. Она даже спросить нормально у него ничего не может; стоит ей подойти к нему на перемене, зайти после уроков, обратиться во время еды — он сразу пытается избежать разговора: говорит, что ему куда-то пора, начинает разговор с кем-то другим, просто убегает. Зато визиты Златопуста участились и стали как по расписанию. Он перестал приносить подарки, даже перестал разговаривать про свои достижения и стал больше интересоваться девушкой. Теперь так просто нельзя поразмышлять в его присутствии. Он стал более аккуратным, не таким громким. Каждый раз спрашивал, как Эли себя чувствует, как прошел рабочий день.
Но девушка на все это отвечала односложно. Златопуст ей был абсолютно безразличен. Она все еще не могла ему простить тот момент с любовным зельем, но… Северусу она простила все его косяки. Громкая ссора на башне, их первая встреча, почти что изнасилование… Все это она простила ему буквально за красивые глазки. Эли стали посещать странные сомнения: «А может это со мной что-то не так?».
Уже не такой холодный февральский ветер колыхнул ее волосы. Эллис снова стояла на самом верхнем ярусе Астрономической башни, оперевшись руками о перила. Прошло более полугода, и только сейчас она без страха могла взглянуть вниз с этой огромной высоты. Каменные стены и башни Хогвартса с каждым днем все сильнее и сильнее освещались и грелись в лучах ослепляющего солнца. За это время Эллис полюбила этот вид. Он стал ее вдохновлять.
Неожиданно, со свистом ветра в ушах стало отдаваться тяжёлое совиное угуканье. Эли даже приподнялась, чтобы понять, не кажется ли ей. Осмотревшись, совсем не далеко от себя она заметила птицу, еле махающую крыльями и несущую в клюве письмо. По окрасу было сложно определить кто это, но по повадкам девушке сразу стало понятно, что это Стрелка — сова Уизли. Эллис на секунду стало страшно, вдруг сова не долетит до башни. Достав волшебную палочку, она притянула бедную и уставшую птицу себе в руки. Животное сразу распласталось на них, и задышала намного легче. Достав из клюва письмо, девушка положила живность на ближайший стол, наколдовала ей миску с водой и немного еды. Открыв конверт, вместе с письмом из него выпали два маленьких носочка, которые еле могли залезть на мизинец девушки. Само письмо оказалось не очень обширным, и в нем было заметно, как некоторые абзацы были написаны разными почерками.
Дорогая Эллис,
твои подарки на рождество оказались просто замечательными. Все дети отписались нам и остались довольны, а Артур никак не может расстаться с этой ручкой. Тебя без подарка мы тоже не могли оставить, поэтому я связала и заколдовала тебе теплые носки. Просто увеличь их до нужного размера и носи. Это возможно не так дорого и красиво по сравнению с твоими подарками, но все же. Письмо, скорее всего, доедет до тебя с большим опозданием, т.к. наша сова Стрелка, совсем недавно, серьезно повредила крыло и еще долго не могла летать, а сейчас это у нее вызывает трудности. Очень жаль, что ты так мало расписала нам о жизни в Хогвартсе в прошлом письме, да и вообще мало пишешь письма. Поэтому очень ждем тебя в гости, как только будет свободное время.Твои Артур и Молли Уизли.
Улыбка не сходила с лица Эллис все чтение письма. Она успела очень сильно соскучиться по своим единственным друзьям в Англии. Идея заглянуть к ним на чай и, наконец, развеяться от всех неприятных мыслей и избавиться от кома в горле казалась воодушевляющий. Но сначала, конечно же, нужно предупредить Минерву. Неизвестно что может случиться в отсутствие Эллис в такое не спокойное время. Даже в выходной день бедная профессор Макгонагалл не сидела на месте. Она разбирала одну стопку бумаг за другой, словно не давая себе ни секунды отдыха. Женщина не обрадовалась ближайшему отсутствию Эллис. Долго ворчала, с комом в горле отзывалась на нападения и подводила к тому, что в любой момент может произойти еще одно. Она определенно была не в настроении, но добро все же дала. Возвращаясь обратно, Эли стало по-настоящему жаль Минерву. Ей определенно нужен был отдых, у девушки даже появилась идея преподнести ей хоть что-нибудь, чтобы развеселить. — Нет, Альбус… Я не могу, — донеся голос с башни, как только Эллис прошла мимо нее. В этом году на башню кроме уроков редко кто заходил, не считая пары невоспитанных учеников, но голос был взрослого мужчины. И судя по имени, разговаривал с директором. Интерес девушки взял вверх, как бесшумная мышь она стала ступать по лестнице, пытаясь разобрать слова. — Нет, Северус, ты должен, если не хочешь потерять кого-то близкого снова, — голос директора звучал как ни на есть серьезно. Такой его интонации Эли еще не слышала. «Северус? Что он натворил?» — Альбус, нет! Я… Я… — в голосе зельевара читались страх и переживания. Голос несколько раз вздрагивал, а он сам по ощущениям дрожал. «Мерлин, да что с ним?!» — Эллис не на шутку перепугалась состоянием бывшего(?) возлюбленного. Неужели чувства еще есть? — Ты ведешь себя как мальчишка… — голос Дамблдора стал разочарованным, сердитость еще осталась. — Северус, мальчик мой, если ты что-нибудь не предпримешь, она уйдет от тебя, так же как и Лили. Я знаю, она значила для тебя многое, но ты же не хочешь повторения истории… «Лили? Кто это?» — Эллис буквально стояла на их лестничной клетке. Все слова и вздохи долетали сразу и были хорошо различимы. Оставалось надеяться, что ее дыхания не слышно. — Ты, конечно, можешь дождаться, когда она снова к тебе придет, но я сомневаюсь, — продолжал директор. — Попытайся сделать все сам… — Я всю свою жизнь делал все сам! — выпалил Северус и моментально стих. Его голос еще несколько секунд разлетался по этажам башни. Он стал дышать еще тяжелее. Ему стало стыдно за этот крик. «О, Северус…» — сколько бы он не забегал к ней, они ни разу не затрагивали тему прошлого друг друга. Возможно, боялись задеть друг друга или просто не хотели говорить, но это серьезное откровение поразило Эллис. — Тише, мальчик мой, — голос Дамблдора стал более спокойным, — мы же не хотим, чтобы нас услышал еще кто-то… Эту фразу Эли поняла сразу. Тело дернулось, как будто ее пронзили иглой. Ее было видно или она издавала слишком громкие звуки. Все так же тихой мышью она спустилась на пару ступень. И очень вовремя. — Все же, выбор остается за тобой… — Альбус потрепал мужчину по плечу. — Сходишь со мной в Хогсмид? Выпьем пару кружек сливочного пива. — Нет, спасибо… — Северус все еще был поникшим из-за своего поведения, а возможно и мыслей. — Как скажешь, мой друг, — и старик стал спускаться по ступеням. «О, нет, нет, нет!» — вскрикнула про себя девушка. В один бесшумный прыжок через ступени она добралась до нижнего яруса и скрылась за первой попавшейся колонной. Она обтекла ее полностью и стала следить за шагами профессора, который быстро спустился — возможно, чтоб не тревожить девушку. Снейп остался на том же месте. Стал чеканить шаги и, судя по всему, был погружен в свои мысли. Выходить и спускаться было слишком рискованно. Эллис около пяти минут прислонялась к колонне и ждала, пока мужчина ходил и что-то бурчал себе под нос. Неожиданно, из его уст вылетело, наконец, что-то внятное и различимое: — Может извиниться и сказать все прямо сейчас? — с сомнительным энтузиазмом сказал он. Девушка на секунду встрепенулась. Зельевар стал быстро спускаться. Эллис немного насторожилась. Ее не было в покоях, а уйти она вряд ли куда-либо могла, Северус это знал. Если он подумает что она куда-то отошла и скоро вернется, сколько Эли придется стоять у колоны? А если он подумает, что с ней что-то произошло и взломает дверь? В три подхода он стучал по двери, с каждым разом увеличивая силу. Не получив никакого ответа он, на радость девушки, ушел. Она выдохнула полной грудью. Пока спускалась, живот приятно скручивало из-за мыслей о Северусе. Может, у них выдался бы не плохой разговор, она бы его простила, он бы снова любил ее и лелеял. Грустная, но с теплыми ностальгическими чувствами Эли вернулась в покои. Почему-то там она смогла отпустить все мысли о нем и вспомнила, что собиралась к Уизли. Вспомнила про уставшую сову, и побежала ее забирать. За это время Стрелка успела поесть и отдохнуть, да и сама по себе стала выглядеть лучше. Она послушно согласилась сесть девушке на плечо и в знак благодарности легонько цапнула ее за ухо. Вместе с ней Эллис спустилась обратно в покои. Сова даже понятия не имела, что ее могло ждать. Продолжая держать ее на плече, Эли шагнула в камин. Стрелка сразу недовольно заухукала и пыталась слететь с плеча. Девушка вовремя схватила ее и оставила в руках. — Молли написала мне, что ты еще плохо летаешь, так что отпустить тебя я не могу! Успокойся и пару секунд побудь в моих руках, хорошо? — поучительно говорила Эллис. Сова смотрела на нее словно человеческим взглядом. Стало сразу понятно, что она все поняла, когда сложила крылья и прижалась ближе к телу девушки. Перья совы приятно щекотали Эли через рубашку, а само животное было очень теплым. Профессору было немного грустно нарушать ее покой, но делать нечего. Эллис взяла горстку летучего пороха и в мгновение ока оказалась в старой доброй Норе. Ярко зеленое пламя еще несколько секунд мутило глаза. Оказавшись в родном месте, Стрелка моментально вылетела из рук и уселась на родную жердочку. Эллис вышла из камина и осмотрелась. Дом остался таким же, каким она его видела в прошлом году. Все та же деревянная, немного пошарпанная, мебель, все те же часы с местонахождением всех членов семьи, самомоющая посуда и самовяжущие спицы на месте. Девушка сразу расслаблено выдохнула. Нора всегда вызывала у нее приятное домашнее чувство. Но в одиночестве это чувство выражалось плохо, нужно бы позвать хозяйку. — Молли! — крикнула Эллис, но ответа не последовало. Девушка более внимательно взглянула на часы. Фотография Артура держалась на отметке «Работа». Изображения Рона, Джинни, Фреда, Джорджа и Перси были на отметке «Школа». Фотография миссис Уизли твердо показывала на надпись «Дом», но на зов она не отвечала. Эли подумала, может она на улице. Подошла и отворила окно, за которым все еще слепили белые сугробы с очень редкими проталинами. Но никаких признаков жизни видно не было. Эли высунулась в окно и решила позвать еще раз. — Молли?! — и опять без ответа. Эллис обратно вернулась в помещение и закрыла окно. Может она наверху? Девушка уже хотела направляться к лестнице, но с нее уже стали доноситься шаги. Через пару секунд, у основания ступеней, появилась хозяйка дома. Она радостно всплеснула при виде Эли. — Эллис, дорогая! — Молли подбежала к девушке, схватила ее за голову и поцеловала каждую щеку. — Я так рада тебя видеть! Хорошо, что Стрелка до тебя долетела. Давай, садись и рассказывай! Девушка немного похихикала с такого резкого поведения Молли и послушно села. — И о чем мне тебе рассказывать? — с усмешкой спрашивала Эли. — Обо всем! Как работается в Хогвартсе? Какие отношения с коллегами? я хочу знать все! — Молли буквально горела от нетерпения. — Стой, подожди! Я заварю чай, тогда и начнешь рассказывать. Женщина отбежала к плите и поставила чайник на магическую конфорку. Эллис облокотила свою руку на стол, поставила на нее голову и добро усмехнулась. Миссис Уизли быстро вернулась к столу и жестами стала призывать девушку к рассказу. — Ну, в Хогвартсе мне работается определенно лучше, чем в министерстве… — скудно отвечала девушка. — Стоп, — перебила Молли. — Я знаю, что ты была заместителем Крауча, но не каких больших подробностей ты об этом не давала. Так что расскажи сначала это. Эли с улыбкой выдохнула. Она вскользь рассказала обо всей работе в министерстве магии. Молли слушала ее очень внимательно. У девушки создавалось ощущение, что она сидит с мамой на кухне, да и сама женщина воспринимала ее почти как родную. К концу рассказа о министерстве заварился чайник, и все следующие разговоры проходили с теплой кружкой. — …Вот как-то так… — закончила Эллис первую историю. Молли понимающе закачала головой. — Ты правильно сделала, что ушла оттуда. Так, как обстоят дела в Хогвартсе? — Ну, — девушка вздохнула, — по сравнению с министерством, намного лучше. С большинством коллег очень приятные отношения… — Эли на секунду замялась. Перед ней снова всплыл Северус. В этом приятном разговоре она не хотела его вспоминать, а упоминать тем более. Она решила быстро перескочить на другую тему. — Ну, а как обстоит в самой школе, я думаю, ты знаешь. — Да, знаю, — немного настороженно сказала Молли. — Перси мне в конце каждой недели отправляет письмо со всем произошедшим. — Точно будущий министерский работник… — усмехнулась Эллис. — Да, весь в отца… — на миг улыбнулась женщина. — Все ребята с ужасом писали в письмах о нападениях, но от Джинни об этом ни слова, — Молли тяжело вздохнула. — Она, скорее всего, просто боится. Девочка впервые поступила в Хогвартс и сразу такое. Даже меня все эти нападения ужасно выбивают из колеи и пугают. Сейчас вся школа из-за этого на ушах… — напряженно говорила девушка. Повисло напрягающее молчание. Никто из присутствующих не мог найти слов и прекратить молчание. То Эллис, то Молли поочередно делали по глотку из своих чашек. Мысли о нападениях в Хогвартсе заставили девушку снова вспомнить разговор Северуса с Дамблдором. Голову мучил пока один вопрос: «Кто такая Лили?» Резко привстав на стуле, Эли вспомнила, что не в школе и диалог с Молли надо было продолжать. — Я перед рождеством случайно услышала, что вы собирались навестить Чарли в Румынии. И как там? — Эллис подбирала слова буквально на ходу, из-за чего вопрос выглядел неуверенно и неуместно. Но женщина только с удовольствием на него отвечала. С молчанием было покончено. Эллис с Молли просидели за столом, общаясь, и не обращая ни на что внимания, пока за, еще ярко отражающим солнце, окном не стало темно. Хозяйка дома зажигала свечи и камин, подливала уже, примерно, третью чашку чая. Допив ее, Эли поняла, что ей пора. Этот небольшой отдых пошел ей на пользу. Она забыла обо всех проблемах в Хогвартсе и, как ни странно, о Северусе. Молли умоляла ее остаться еще на часок, но не стоило. Около камина девушки распрощались. На пару мгновений Эли снова ослепило зеленое пламя, и она снова была в замке.***
Снейп так и не заглянул к ней после возвращения от Уизли. В Большом зале продолжал хранить молчание, а при каждом неудобно сказанном слове девушки, напряженно, даже немного злобно, громко выдыхал. Эллис начало казаться, что с Северусом они становятся врагами. И эта мысль ее пугала. Она не знала, от чего могла пойти такая неприязнь, и даже не предполагала. Она, по своему мнению, ничего Снейпу не делал. Он сам не шел ни на какие-либо пути смягчения конфликта. Эли оставалось только догадываться, либо ждать его действий, либо действовать самой. Так прошло четыре месяца с последнего нападения. Уже чуть ли не все смогли уверовать, что злодей больше не объявится. В это же время, профессор Стебель с радостью заявляла, что мандрагоры совсем скоро созреют и всех пораженных можно вернуть в движение. От этой новости вся учительская облегченно вздыхала и радостно переглядывалась. Неужели, все и, правда, позади? Но как бы радостна не было новость, с Северусом даже спустя месяц их (мною называемый) конфликт не сдвинулся с места. Девушка понятия не имела чего ждет и хочет Снейп, но она точно хотела закрыть данный гештальт. В день, когда должен был состояться матч по квиддичу Гриффиндор-Пуффендуй, а этот день оказался очень ярким и солнечным; Эли на завтраке, наконец, заговорила с зельеваром. «Мы можем с вами поговорить сейчас на башне?» — с каплей надежды спрашивала она. Северус презрительно сощурил глаза и многозначительно вздохнул, но было ясно, что он согласен. Эллис первая выскочила из Большого зала, мужчина почти сразу направился за ней. Всю дорогу они шли молча; Северус шел за ее спиной, стараясь держать расстояние. На башне солнце, словно с большей силой, светило в окна. Поднявшись на нее, пара сразу зажмурилась. Никто из них не хотел начинать диалог. Они, молча, смотрели в полузакрытые глаза, стоя напротив друг друга, иногда отводя взгляд на ближе стоящие предметы. Эллис решила первой нарушить это гнетущее молчание. — Кто такая Лили? — прямо, с твердостью в голосе спросила она. Брови Северуса на секунду вздернулись, а потом серьезно изогнулись. — Значит, ты все тогда слышала… — холодно промямлил Снейп. — Ты не ответил на мой вопрос, — продолжала так же девушка. Зельевар надолго замялся, но по выражению лица Эли было ясно, что она не отступит, ни на мгновение. Снейп невербально подтащил себе стул, сел боком и, закрыв лоб рукой, оперся на его спинку. Он еще долго молчал, пока, наконец, не собрал все свои мысли в кучу. — Лили это… Это… — прерывисто и еле заметным дрожащим голосом начал Северус. — Это женщина, которую я раньше любил, — он сделал секундную паузу. От такого заявления брови Эллис поднялись вверх. Твердость из ее голоса пропала, она хотела только слушать. — Я познакомился с ней еще до Хогвартса, — продолжал Снейп. Возможно, он сам того не понимая стал рассказывать историю знакомства, но девушка не желала его прерывать. — Она была моим настоящим другом… Но я совершил ошибку, случайно оскорбив ее. После этого мы перестали общаться, но я продолжал ее любить, — он сделал еще паузу. — Через время, она вышла замуж за другого, а во время Магической войны… Она умерла… Эли уже почти не слушала Северуса. Она задумчиво смотрела в яркое окно. Ей было не совсем приятно слушать о прошлой любви любимого ею мужчины. Снейп затих. Он не знал, что сказать дальше. Со вздохом он посмотрел на девушку и по ее лицу сразу понял ее грусть. — Но это было раньше, сейчас в моей жизни только ты… — его голос выровнялся и стал тверже. — Тогда почему ты не разговаривал со мной почти месяц? — твердость и холодность снова появились в голосе Эллис. Маленькие слезинки сами собой появились на краях ее ресниц. Она пыталась верить его любви, но получалось это плохо. Сам Северус снова замялся. Он грубо обтер глаза ладонями и встал со стула. — Я… Я увидел ее в тебе… — его голос снова потерял уверенность. Все происходило словно на качелях. — Я… Честно, я тогда очень растерялся. — На месяц растерялся и не мог прийти в себя? — с грубой насмешкой сказала девушка. Мужчина удивился, он еще никогда не слышал от Эли такую грубость. Зельевар сделал пару шагов и встал напротив нее, загородив солнце. Он крепко взял ее ладони и прижал их к своей груди. — Эллис, милая, прошу, поверь мне! — чувственно, смотря точно в глаза, говорил Северус. — Когда ты появилась в моей жизни, я сразу забыл о прошлом! Никакой Лили для меня больше не существует, есть только ты… Эли в ответ смотрела ему в глаза, но слова пролетали мимо ушей. Ей не верилось в его искренность. Она уже столько раз его прощала… Девушка медленно вытащила из его хватки руки и стала медленно отдаляться к лестнице. На лице Снейпа появилось недоумевание. — Я тебе верю, но… не могу простить, — дрожащим голосом сказала Эллис. Она стала быстро спускаться по лестнице. Северус замер от такой неожиданности, а после сразу побежал за ней. По круто винтовой лестнице, огороженной небольшими перилами, было опасно бежать, но выясняющим отношения профессорам было все равно. А почему Эллис побежала? Думаю, ей было тяжело разобраться с мыслями. Она все еще любила Снейпа, но прощать его в который раз — ей казалось низко. На третьем ярусе Северусу удалось схватить ее за руку и резко потащить на себя. Девушка почти упала с ног, если бы он ее не поймал. Зельевар крепко держал ее, одной рукой за запястье, а другой за туловище. Он плотно прижал ее к своему телу и смотрел точно в глаза. Находясь так близко, они отчетливо и громко могли слышать неспокойное дыхание друг друга. — Эллис, почему ты убегаешь? Неужели ты мне не веришь? — с тревогой проговорил Снейп. — Нет, не верю! — неожиданно для самой себя воскликнула девушка. — Если бы любил, то не сидел бы в Большом зале и не пытался бы закопать взглядом. Не молчал бы и сразу все объяснил! Этот крик души стал неожиданностью для них обоих. Северус был удивлен, он еще никогда не слышал, как Эли кричала от злости. Девушка тяжело дышала. Она давно не позволяла себе так выражать эмоции. Этой фразы было достаточно, чтобы поставить Северуса в тупик и заставить его задуматься о том, что он делал не так. После нескольких секунд, проведенных в тесном контакте, Эллис поднялась на ноги и продолжила спускаться вниз, но уже более медленным шагом. Когда девушка достигла подножия башни, она уже собиралась забежать в свои покои, как вдруг услышала торопливые шаги. Этот звук мог означать только что-то серьезное, так как почти вся школа ушла на матч. Эллис обернулась на звук и увидела очень обеспокоенную Минерву. Женщина почти бежала и тяжело дышала. На ее лице была смесь страха и беспокойства. Эти эмоции резко сменились удивлением, когда Макгонагалл заметила Эллис. Через несколько секунд, с лестницы, к ней вышел Северус. — Так, почему вы оба не на квиддиче? — отчитывала профессоров Минерва, как будто они были пойманные за прогул ученики. Пара быстро переглянулась. Конечно, они не могли сказать женщине настоящую причину. Более или менее правдоподобная история возникла в голове Эллис быстрее, несмотря на недавний стресс. — Нам нужно было обсудить несколько деталей рабочего плана и возможное начало Алхимии со следующего года, — голос девушки звучал не совсем уверенно, но профессор, казалось, не слушала отговорку. Глаза Минервы были отведены в другую сторону. Она точно была чем-то обеспокоенная. Эллис с Северусом еще пару секунд смотрели на Макгонагалл, пока она не подошла сама. Подтащив их друг к другу за плечи, она подняла на них свои яркие глаза. — Произошло еще одно нападение… — понизившимся и дрожащим голосом сказала женщина. Эли остолбенела, в ней застыла кровь. Снейп заметно напрягся: сощурил глаза и серьезно согнул брови. Жизнь в Хогвартсе только начала налаживаться. — Два тела… в библиотеке… — прерывисто продолжала Минерва. — Прошу, заберите их и отнесите в больничное крыло, а после сразу в учительскую. Мне… Мне нужно остановить матч… Сильная горечь поразила голос профессора Макгонагалл. Она несколько раз тяжело вздохнула и только тогда смогла убрать свои морщинистые руки с плеч коллег. По выражению ее лица было понятно, что женщина вот-вот расплачется. Торопливым шагом она скрылась за ближайшим поворотом. Северус и Эли еще около минуты простояли в молчании. Им обоим не верилось, что все хорошее так быстро закончилось. Перед Эллис снова всплывали жуткие остекленевшие глаза Джастина Флинч-Флетчли. Ей не хотелось видеть это снова и неважно, что там уже был другой ученик. Снейп несколько раз пытался положить свою руку на плече девушки, что бы хоть как-то проявить потерянную заботу, но все разы она останавливала его. Эли первая двинулась к библиотеке. Зельевар последовал за ней. Как и дорога до башни, путь до библиотеки пошел в молчании, и Северус снова шел сзади, на этот раз, сократив дистанцию между ними. Всю дорогу девушка подбирала, какого ученика она может встретить в этот раз. Библиотека встретила их с пугающе приоткрытой дверью. В ее щели, на полу, виднелись пряди волнистых темно-каштановых волос. «Нет! — вскрикнула про себя девушка, прикрыв рот рукой. — Неужели Грейнджер?..». Никто из них не собирался открывать дверь до конца, но Снейп все же решился. Когда они вошли, перед ними предстала ужасающая картина: на полу, почти в центре, между стеллажами с книгами, лежали две девочки — Пенелопа Кристалл из Когтеврана и Гермиона Грейнджер из Гриффиндора. В руках Гермиона держала серебристое зеркальце. От увиденного Эллис со вскриком втянула воздух и закрыла уже обеими руками рот. Снейп сразу подошел к ней и крепко обнял. Он специально повернул девушку так, чтобы ее голова уперлась ему в грудь, и она не видела этого ужаса. Эли не ответила на объятья, а просто прижалась к нему ближе и закрыла лицо ладонями. Ее начало трясти. — Почему меня это так пугает?.. — дрожащим голосом негодовала девушка. — Может быть много причин, но сейчас не время их разбирать, — спокойно отвечал зельевар, поглаживая девушку по затылку. Снейп ловко достал палочку и одним заклинанием поднял обоих окаменевших в воздух. Мужчина чуть отстранился от Эллис, чтобы направиться к Помфри, но девушка уже не желала его отпускать. Она крепко, не открывая глаз, вцепилась Северусу в левую руку. Зельевар расслабленным взглядом, выражающий тонну любви, посмотрел на нее и выдохнул. Шли они так до самых дверей больничного крыла. Прямо напротив больших темно-дубовых дверей, Эли отцепилась от Снейпа и достала свою палочку. Одна из девочек сразу перелетала на диапазон ее палочки. Мужчина этому никак не препятствовал — он все понимал. В самом помещении, Поппи быстро приняла новых пострадавших и почти сразу закрыла их ширмами. В ещё большем молчании, пара направилась в учительскую. Эллис, абсолютно убита морально, сидела в темно-зеленом бархатном кресле и смотрела на свои колени. Северус медленно обходил комнату по периметру, осматривая стеллажи с книгами. Через несколько минут за дверью стал раздаваться гул множества голосов — ученики возвращались в свои гостиные. Еще через несколько минут в учительскую стали забегать обеспокоенные преподаватели — учительская покрылась множеством расспросов. Северус с Эли сразу поведали коллегам о произошедшем. И еще через время в комнату зашли серьезные Минерва с Дамблдором. Вся учительская сразу затихла. — Дорогие преподаватели, — спокойно начал директор, — как вам, вероятно, уже известно, в школе произошло очередное нападение, которое снова затронуло двоих, в этот раз, учеников. Данные инциденты становятся все более частыми, поэтому мы с профессором Макгонагалл решили принять новые меры, чтобы предотвратить подобные ситуации в будущем. Альбус остановился. Минерва раскрыла свиток, который держала в руках, и начала его читать: — «Все ученики обязаны возвращаться в гостиные своих факультетов до шести часов вечера и больше их не покидать. На все занятия ученики ходят в сопровождении преподавателя. Запрещается использование туалетной комнаты без провожатого. Все матчи и тренировки временно отменяются. Любые передвижения по вечерам ученикам строго запрещаются» — профессор сделала паузу, чтобы свернуть свиток. — Копии этой бумаги сейчас будут выданы деканам факультетов… С этого дня абсолютно все преподаватели Хогвартса будут патрулировать день и ночь, назначенные им точки замка, параллельно сменяя друг друга. Каждому профессору была назначена своя точка. Эллис достался коридор возле учительской и Астрономическая башня, сменяет ее Флитвик. Когда местоположения были определены, Дамблдор продолжил: — Мы просим вас всех соблюдать эти меры, и надеемся на ваше понимание. Сейчас жизнь и здоровье каждого ученика этой школы в большей мере лежит на вас. С превеликим сожалением, я так же имею право сообщить — если преступника в ближайшее время не поймают, школа подлежит закрытию. Всем спасибо и прошу занять назначенные позиции, но деканам сначала сообщить нововведения ученикам. Все начали расходиться. Эллис еще никогда не покидала учительскую в таком настроении. Теперь она твердо поняла, что страх не поможет решить проблему. Теперь угроза стала по-настоящему серьезной. Страх достиг апогея, но наружу он стал прорываться в чрезмерной уверенности и стойкости, которых девушка еще никогда не проявляла и не чувствовала. Девушка взяла свою палочку и медленными, уверенными шагами начала чеканить коридор, а затем и башню.
