Эпилог.
25 июля 2024 г., 23:32
Эллис заняла место у подножия башни, её взгляд искал утешение в камнях на полу и бетонных стенах. Флитвик встал у самого входа в факультетские покои и еще пару профессоров на лестнице. Сидя на последней ступеньке, девушка была погружена в глубокие раздумья, охваченная смятеньем. Слезы несколько раз снова прокатывались по щекам только от мысли о бедной и совсем юной Джинни. Каждый вздох давался тяжело, в сердце росло беспокойство.
Кроваво-красное солнце стало опускаться за горизонт. Его алые лучи пронзали тишину коридора у башни. У всех на душе было, как никогда, скверно. Эли предполагала, что Уизли старшие уже на всех порах мчаться в школу, чтобы разузнать больше о пропажи дочери. И тоска нахлынула на девушку еще сильней. Она аккуратно прислонила свою голову к холодной каменной перилле и прикрыла глаза.
Место, которое она успела полюбить со всей душой, скоро закроется. Ее мечта стать преподавателем исполнилась, но быстро канула в лету. Ей не верилось, что этот вечер станет одним из последних в Хогвартсе. Она больше не увидит Северуса, и вся их любовь была поистине бесполезна.
Когда алый закат почти исчез из коридора, в нем послышались шаги. Они были быстрыми, но, казалось, что идущий не был напряжен. Эллис сразу встала со ступени и отряхнула заднюю часть юбки. Глаза девушки моментально расширились, когда перед собой она увидела спокойного, даже улыбчивого, профессора Дамблдора, а за ним шла Септима Вектор — профессор нумерологии.
— Директор? — радостно воскликнула Эли, когда Альбус подошел ближе.
— Я тоже рад вас видеть, профессор Абер, — великодушно и с улыбкой сказал он. — Не заскучали?
— Вовсе нет!
— Это хорошо, — Альбус блеснул своими голубыми глазами из-под очков. — Уизли старшие пожелали вас видеть, а на ваше место с удовольствием согласилась встать профессор Вектор, так что я вам забираю.
— Они уже здесь? — удивилась Эллис.
— Как видите, — пожал плечами директор. — Советую нам поторопиться, а то убитая горем мать зальет кабинет Минервы слезами.
Девушка утвердительно кивнула и последовала за директором, который совершил резкий разворот и пошел таким же стремительным шагом в обратную сторону. Через несколько мгновений, директор по-джентельменски открыл Эллис дверь, пропуская вперед. В кабинете, перед камином, сидели заплаканная и дрожащая Молли и заметно опустошенный Артур, утирающий редкие слезы, которые он пытался сдерживать.
Когда девушка вошла в комнату, Молли сразу бросила на нее взгляд надежды, но поняв, что это не Джинни, всхлипнув, слезно провыла имя девушки. Эли сразу подошла к друзьям, когда миссис Уизли вскочила первая, и заключила ее в крепкие объятья, гладя по спине. Усадив дрожащую и рыдающую Молли обратно, девушка обняла так же Артура.
— Мы так рады, что ты пришла. С тобой стало намного спокойнее… — всхлипывая, сказала миссис Уизли и заплакала пуще прежнего.
Мистер Уизли сразу сел рядом с женой и приобнял за плечи. Из его глаз тоже выкатилось пару слезинок. Эллис стояла перед ними в жутком напряжении, не зная, что делать и боясь сделать что-то не так. Я была рада видеть друзей, но в такой обстановке о никакой радости речи и не идет. Единственное что взбрело ей в голову, обратиться к Минерве:
— Минерва, у тебя есть успокоительное?.. — неуверенно и нервно спросила она.
— Я уже поставила чай с лавандой, — выдыхая, ответила женщина.
Эли понимающе закивала и снова встала как истукан, смотря на плачущих родителей. Кроме как сесть с другой стороны от Молли, взять ее за руку и положить свою на спину к Артуру, ей ничего больше не придумалась. Пока она это делала — вся тряслась, думая, что делает абсолютный бред. Но семья Уизли подумала, что она переживает так же, как и они.
Солнце давно зашло за горизонт. На улице ночь была на редкость темная. Молли выпивала уже третью чашку успокоительного чая, пока Артуру хватило одной. Эллис к тому времени уже разговаривала с Альбусом и Минервой, обсуждая судьбу школы и судьбы своих коллег. Беспокойство витало в воздухе, а тишина вокруг, которая лишь изредка нарушалась плачем Молли и перешептываниями профессоров, лишь усиливала тревогу. Ночь продолжала стремительно набирать силу, и никто не знал, что произойдет и станет с восходом солнца.
Неожиданно, раздался стук в дверь. На мгновение все насторожились, но когда дверь открылась за ней стояли Рон, Гарри с фениксом на плече, Локонс и живая Джинни. Все они были с головы до ног мокрые и грязные, а на бедном Гарри виднелись даже пятна крови. Вмиг наступила ошеломляющая тишина, по ее не разорвал вопль:
— Джинни!
Увидев дочь, Молли быстро вскочила и утерла слезы, за ней Артур и они оба бросились к Джинни. Дамблдор стоял у камина, улыбаясь, Минерва держалась за сердце и тяжело дышала, а Эллис прикрыла рот ладонь и смотрела на все с ужасом и удивлением. Прошуршав крыльями, феникс перелетел с плеча Гарри на плечо директора, после чего мальчик, вместе с Роном, оказались в крепких объятьях Молли.
— Вы спасли ее! Спасли! Как вы это сделали?
— Нам всем очень хотелось бы это узнать, — произнесла Минерва спокойным тоном.
Миссис Уизли выпустила Гарри. Тот, немного поколебавшись, подошел к столу и выложил Распределяющую шляпу, меч, украшенный рубинами, и какую-то книжку, промокшую насквозь и с дырами посередине. Эллис смотрела на все эти вещи с недоумеванием, не понимая связи.
И Поттер заговорил. Около четверти часа в полной восхищения тишине он рассказывал, как услышал голос, и только одна Гермиона поняла, что это был василиск, ползущий по трубам в стенах замка. Как они с Роном пошли за пауками в Запретный лес, и именно в этот момент девушка хотела перебить мальчика и сказать, что видела их, но директор приказал ей жестом хранить молчание. Как в этом лесу Арагог — огромный паук, которого вырастил Хагрид — поведал им, где умерла последняя жертва василиска, и что это оказалась Плакса Миртл — призрак девочки в туалете на втором этаже. Именно в том туалете и находится Тайная комната.
Гарри замолчал, чтобы перевести дух.
— Замечательно! Итак, вы отыскали вход, нарушив при этом примерно сотню школьных правил. Но как же вы оттуда выбрались живым, Поттер? — сгорала от любопытства Минерва.
Но Эли как будто и не слышала вопрос. Она все еще переваривала весь рассказ Гарри, сидя с округленными глазами и открытым ртом.
Мальчик, уже слегка охрипший, продолжил, как на подмогу вовремя подоспел феникс Дамблдора, как Распределяющая шляпа наградила его мечом, и, вдруг, запнулся. Все это время он изредка поглядывал на малышку Джинни, стоявшую в двух шагах от него, прижимающуюся к матери, и слезы без остановки текли по ее щекам. Потом его взгляд перебежал на директора. Тот едва заметно улыбался.
— Я вот что хотел бы узнать: как Волан-де-Морту получилось околдовать Джинни? — тихо спросил Альбус, нарушив тишину. — Ведь он, по моим источникам, находится сейчас в албанских лесах.
У Эллис округлились глаза еще сильнее.
— Что? — удивленно воскликнул Артур. — Вы-Знайте-Кто околдовал Джинни? Но она… Разве она… она не была…
— Во всем виноват дневник, — перебил Гарри и поднял ту намокшую книжку Дамблдору. — Реддл его вел, когда ему было шестнадцать.
Директор взял у Поттера дневник и принялся рассматривать его, склонив свой нос над мокрыми и, как увидела Эллис, сидя рядом с директором, прожженными страницами. Но кто такой Реддл, она даже понятия не имела и приподняла одну бровь.
— Изумительно, — тихо проговорил Альбус. — Да, Реддл был одним из самых одаренных учеников школы, — он повернулся к таким же, как Эли, сбитым с толку супругам Уизли. — Не многим известно, что лорда Волан-де-Морта когда-то звали Том Реддл. Я учил его здесь пятьдесят лет назад. Окончив школу, он исчез, якшаясь с самыми опасными колдунами и магами, и все глубже погружаясь в черную магию. Он подвергся такому количеству чудовищных превращений, что, когда появился вновь, был совершенно неузнаваем. Не было ничего общего между Темным Лордом и тем мальчуганом, который был старостой школы.
— Но что могло с ним связать нашу Джинни? — продолжал вопрошать Артур.
— Его… Его дневник, — всхлипнула уже вся красная от слез Джинни. — Я в нем писала, а он отвечал… весь этот год.
Артур и Эли были потрясены.
— Джинни! Как ты могла?! Что я тебе всегда говорил? Мало ли кто или что может прикинуться добрым! Как можно идти на поводу у того, кого совсем не знаешь?! Почему ты не показала дневник мне или маме? Такая вещь — ясно, что она полна черной магии! — говорил на повышенных тонах мистер Уизли.
— Я этого не знала! — еще сильнее плакала Джинни. — Он был в одном из учебников, помнишь, которые мама купила. Я подумала, что кто-то вложил его и забыл…
Эллис смотрела на рыдающую девочку с неким сочувствием.
— Мисс Уизли следует немедленно отправить в больничное крыло, — с тоном не терпящих возражений, вмешался директор. — На ее долю выпало слишком тяжелое испытание. Ни о каком наказании и речи быть не может. Волшебники гораздо старше ее были обмануты Волан-де-Мортом. Профессор Абер, прошу, проведите семью Уизли к мадам Помфри. Она как раз еще не спит — раздает сок мандрагоры. И, пожалуйста, вернитесь позже сюда.
— Хорошо, директор, — спокойно ответила Эли.
Дамблдор широким шагом подошел к двери и распахнул ее. Девушка сразу поднялась со своего места. Взгляд девушки встретился с мудрой, доброй улыбкой Альбуса и она сразу ощутила волну тепла.
— Джинни нужен сон и, пожалуй, кружка горячего шоколада. Мне это всегда прибавляет сил, — подмигнув девочке, сказал директор, и Эли тихо усмехнулась. – С уверенностью могу сказать, что к вашему приходу, жертвы василиска придут в себя.
— Значит, Гермиона будет в порядке! — радостно воскликнул Рон.
Когда глаза девушки направились на Рона, она, наконец, заметила очень странного Локонса. Он просто стоял и считал ворон. Не хвалился и вообще молчал. Это показалось очень странным.
— Все худшее позади, — кивнул Дамблдор.
Вздохнув с облегчением, Эллис подошла сзади к Молли и приобняла ее за спину, пока та поддерживала Джинни. Артур, который никак не мог прийти в себя, побрел за ними.
Когда они пришли в больничное крыло, первые жертвы уже опомнились и разминали мышцы. Джинни уложили на свободную койку и, по совету директора, дали горячего шоколада. Молли села на край койки и ласково поглаживала колено дочери через одеяло, приговаривая ласки. Артур разместился на стуле у кровати и все еще отходил от информации, рассказанной Гарри и Дамблдором. Эли стояла молча с краю койки и осматривала то Джинни, то просыпающихся от чар детей. Вскоре, все ученики были напоены соком мандрагоры, и Помфри снова вернулась к Джинни, принеся с собой зелье Сна без сновидений. Она налила зелье в стакан и протянула Джинни сразу после горячего шоколада. Судя по выражению лица девочки, зелье было на жуть гадкое.
Сзади послышались шаги. Рон вел за собой Локонса, который теперь безумолку что-то трепал. Эллис решила подойти, чтобы помочь мальчику, но не тут то было. Продолжая трепать что-то невнятное, Златопуст вырвал из рук девушки волшебную палочку.
— Нечего в меня тыкать какой-то палкой, — жалобно сказал он и разломал палочку на две половинки.
Рон с Эли замерли в шоке. Обратно, она уже вырвала из его рук две половинки, из одной заметной нитью висела сердцевина. Она немного помотала эту часть в руках с разочарованным и удивленным видом и вскоре сложила половинки в одну руку.
— Вот поганец! — возмущался Рон. — Простите, профессор. Знайте, у меня есть волшебный скотч, им можно замотать палочку и…
— Спасибо, Рон, но не нужно, — перебила мальчика Эллис и вздохнула. — У меня есть альтернатива палочке, не переживай. Дамблдор уже закончил? — спокойно говорила она.
— Нет, он еще разговаривает с Гарри.
— Ясно. Значит, посижу еще немного… — задумчиво пробурчала она. — А что с Локонсом?
— Когда мы только спустились в Комнату, он сам на себя наложил Забвение, вот и потерял память, — вкрадчиво проговорил Рон.
Эллис понимающе закивала и улыбка сама поползла по ее лицу. Это было легкое злорадство. Мальчик повел Златопуста дальше, прямиком к Помфри.
— Профессор Абер, — уже сонно позвала девочка.
Эли подошла к ее кушетке и наклонилась с легкой улыбкой.
— Вы же останетесь на следующий учебный год? — продолжила Джинни.
— А с чего ты взяла, что я не останусь? — тихо усмехнулась девушка.
— Вы же тоже здесь первый год, а тут такое случилось. Вот я так и подумала, потому что я бы точно после этого ушла, — печально говорила девочка и на секунду замялась. — Но, пожалуйста, не уходите! Всем очень нравятся ваши занятия. Даже Фред с Джорджем сказали, что стали интересоваться астрономией благодаря вам.
Эллис тихо рассмеялась со слов Джинни и потрепала ее по ладошке.
— Значит, теперь я точно никуда не уйду, — с улыбкой говорила она. — Ладно, Джинни, тебе нужно отоспаться, ты многое сегодня пережила.
Девочка уверенно закачала головой и стала получше укладываться на койке. Эли попрощалась с Уизли, сказав, что была рада их видеть и рада, что все так хорошо закончилось. Попрощалась с Роном и пошла обратно в кабинет профессора Макгонагал.
Девушка уже хотела завернуть за угол в кабинет, как прямо ей на встречу, чуть ли не сбив с ног, вышел Люциус Малфой.
— Люциус? — удивленно вскрикнула Эли.
— Абер! — гневно прорычал он. — Какого черта ты здесь мешаешься под ногами?
— Если тебе так интересно — я здесь работаю, — язвительно промямлила девушка.
— А, значит из одного клоповника, перебрались в клоповник побольше, — ответил с большей язвительностью Малфой.
Эллис только хотела ответить на данную колкость, но не успела. Люциус быстро обошел ее и двинулся дальше. Через несколько секунд за ним выбежал несуразный домовой эльф в наволочке вместо одежды, который успел вовремя обогнуть ноги девушки. Еще через пару секунд из кабинета выбежал Гарри и тоже чуть не воткнулся в преподавателя.
— Ой, простите профессор Абер, — быстро сказал Поттер и пошел за Люциусом, или за домовым. Девушка только проводила его взглядом.
Зайдя в кабинет, ее уже ждал сидящий за столом Минервы Альбус и сама профессор рядом. С легкой улыбкой девушка встала напротив коллег.
— Интересная сегодня ночь. Столько эмоций за такой короткий промежуток времени… — удовлетворенно говорил директор с почти не заметной улыбкой.
— Да уж… — Вкрадчиво на выдохе сказала Эли.
На ее ответ, Дамблдор сделал улыбку шире. Он на мгновение опустил взгляд в неизвестный пергамент, а потом снова на девушку. Все внутри нее на секунду сжалось от напряжения.
— За этот учебный год никаких жалоб на вас, к нашей глубокой радости (директор метул взгляд на Минерву), не поступало, — совместив ладони, проговорил он. — Но окончательное решение, конечно же, за вами. Мы продлеваем трудовой контракт?
Напряжение моментально спало. Эллис выдохнула, и ее улыбка стала шире. Качки головой сказали все быстрее за нее.
— Да, — уверенно заверила девушка.
Оба профессора расплылись в улыбках. Дамблдор протянул ей тот самый пергамент, на который смотрел, и перо, попросив поставить подпись. Девушка, немедля ни секунды, расписалась и вернула перо. На сердце как будто стало легче в несколько раз, особенно от осознания, что весь ужас с чудовищем, наконец, закончился.
За этот учебный год, Эллис видела ни один яркий праздник в Хогвартсе, но эта ночь стала особенной. Все ученики были в пижамах и без всяких украшений, все было ярко и поистине весело. Торжество продлилось всю ночь, и сколько же радости она принесла. К пиршеству, почти сразу присоединились бывшие околдованные, которых все друзья и знакомые встречали с радостными визгами и объятьями. В половине четвертого внезапно появился Хагрид, а вслед за этим Минерва сообщила, что дирекция сочла возможным отменить все экзамены. Эли и так улыбалась ярче обычного, но на большее, даже от такой радостной новости, она не могла. За заслуги перед школой на счета Гарри и Рона были зачислены баллы их факультета — Гриффиндор получил Кубок школы. Как потом узнала девушка, второй год подряд. От этой новости Макгонагал просияла, пока Северус наоборот помрачнел. Дамблдор объявил, что, «к сожалению», профессор Локонс больше не будет преподавать защиту от темных искусств. Ликование накрыло большинство школьников вместе с несколькими преподавателями.
После банкета, уже под самый рассвет, Эллис достала из личной тумбочки замену своей сломочной волшебной палочке — серебряный перстень, украшенный светло-голубым камнем. Этот перстень девушка получила в наследство от своей покойной матери, когда ее зачислили в магическую школу. Кольцо идеально село на безымянный палец правой руки, и Эли сразу проверила его работоспособность, подняв в воздух пару предметов в гостиной.
В жарком солнечном свете промелькнул остаток летнего семестра. Хогвартс вернулся к обычным будням. Но слишком быстро наступило время отъезда. Эллис еще никогда не было так радостно и печально одновременно. С верхнего яруса Астрономической башни открывался вид на станцию «Хогсмид», на которой уже исходил пар из паровоза Хогвартс-экспресс. Вот-вот он отправиться в Лондон на вокзал «Кингс-Кросс».
За спиной девушки стали раздаваться твердые шаги. Обернувшись, она увидела расслабленного зельевара. Он медленно подошел к тем же перилам и посмотрел в ту же сторону, что она. Эллис вопросительно посмотрела на него, но мужчина продолжал молчать.
И вот, поезд уехал, оставив за собой эхо гудка и сразу испарившийся пар. Оставил за собой воспоминания старшекурсников об этом году, и воспоминания Эли вместе с ними.
— Ты простишь меня за то, что я делал в этом учебном году? — наконец, вымолвил хоть что-то Северус.
Девушка выдохнула и положила свою голову на его плечо.
— Давно простила…
— А простишь за то, что я блефовал? — продолжал тихо мужчина.
— Когда?
— Когда сказал, что отсюда упал прошлый профессор…
Эллис быстро оторвалась от его плеча и стала смотреть на него со смесью удивления и гнева.
— То есть, — она яростно повысила тон, — я весь этот учебный год думала, что с этой башни упал человек, а ты, оказывается, блефовал?!
— Да… — тихо пробурчал зельевар.
Гнев девушки переходил границы. Она тяжело дышала, размахивала руками и озиралась по сторонам. Через пару мгновений, она, успокоившись, твердо опрела руки на перила и опустила голову вниз.
— Ты жесток, Снейп… — разочарованно сказала Эли.
Мужчина лишь пожал плечами и вздохнул.
— И что на самом деле случилось с бывшим астрономом? — продолжала она.
— Да, так… Влюбилась в семикурсника и сбежала вместе с ним, — безразлично сказал Северус.
— Надеюсь, сейчас ты не блефуешь… — недоверчиво прошипела девушка.
— Сейчас смысла нет.
Повисло молчание. Гнетущее молчание. Северус рискнул и направил свой взгляд на девушку, она все так же смотрела в пол.
— Ты же простишь меня? — с надеждой спросил он.
Эллис глубоко вздохнула и выпрямилась.
— А что мне еще остается делать?.. — тихо произнесла она.
Зельевар, нежно проведя рукой по ее спине к талии, зацепил ее за бок, словно за крючок, и притянул к себе. Их сердца били в унисон, как и дыхание. Эллис не собиралась поднимать глаза, но в миг, когда он заключил ее губы в поцелуе, она не смогла ничего сделать. Почувствовав, как его объятия становятся крепче, она замерла, растворяясь в его крепких руках. Мир сузился до этого единственного мгновения. И все что будет дальше сейчас для них неважно и застыло.
Продолжение следует…
