Город у моря

— Это с этим ты всю неделю возился? — Юни суёт нос в большую колбу с тёмно-зелёной жидкостью с запахом хрена и малины. — Только на вкус не пробуй. Рель отбирает у жены странный раствор, затыкает колбу пробкой, обматывает парафилмом и на всякий случай убирает в сейф. — Это синтетический аналог корня мандрагоры. Ясон попросил синтезировать. Я еле успел до полнолуния. Ещё чуть-чуть, и не смог бы работать. Плывёт всё… — Очень плохо? — Плохо? Рель с шальной улыбкой падает на диван, закидывает ногу на ногу. — Meine Liebe, ты бы знала, как мне хорошо… Запускает пальцы в свои и без того растрёпанные, спутанные волосы, закрывает глаза, будто глядя сквозь потолок в звёздное небо. — Пойдём в лес. *** Они бегут, взявшись за руки. Серые глаза оборотня светятся в темноте. Юни ничего не видит кроме силуэтов деревьев, но Рель ведёт её, не даёт споткнуться. Под ногами шуршат листья. Останавливаются на полянке. Ненадолго. Юни прислоняется к дереву, тяжело дыша. Во рту привкус железа, лёгкие горят. Сердце колотится, кровь бурлит адреналином. Сил бежать больше нет, но, может быть, можно взлететь? — Если ты меня укусишь, я буду превращаться в птицу? — Да. В чёрную ворону. Юни смотрит на Реля с надеждой, но он качает головой: «Нет. Не сейчас». Она закрывает глаза, вроде бы всего лишь на секунду… а когда открывает, Реля нет рядом. Вернее, нет Реля-человека. Если бы это было возможно, он бы тянул и тянул — вот бы подольше длилось это жаркое тепло, эта эйфория, когда человеческое тело становится телом зверя, когда он не то, и не то, не мёртв и не жив — и при этом живее всего живого. Но превращение происходит почти мгновенно. Юни обнимает огромного сероглазого волка. — Я хочу поохотиться, — Рель говорит без слов, мыслями и ощущениями. — Ты ведь со мной?