Эсме и принцесса двух миров

Несколько дней прошло с того момента, как Мордок был возрождён и тут же отправлен туда, откуда нет возврата. Эсме потребовалось меньше времени на восстановление, и всё то время, что она пребывала в доме Клары, девушка пыталась найти как можно больше информации о водопадах Брайля и проложить маршрут до них. Клара же всё куда-то пропадала и пропадала, а в те моменты, когда она была на месте, всё её внимание было отдано детям и Лилит. Она пыталась подтянуть Эсме отвлечься от забот и весело провести время вместе, но та была непреклонна. Эветта, одна из детей в этом огромном доме, постоянно что-то рисовала и лепила. Она была избалована, но Кларе удавалось держать пламенный темперамент девочки в узде и направлять его в созидательное русло. Так в один из этих дней Эветта слепила для всех по глиняной фигурке. Люди у неё получались больше похожими на гоблинов, поэтому девочка лепила то цветы, то животных. Каждому попался подарок, в том числе и Эсме. Для гостьи она слепила цветущий кактус. Эветта дождалась, когда медиатор проснётся и принесла ей кружку горячего бобового напитка, а заодно и глиняную игрушку. Эсме приняла подарок, и, когда девочка ушла, бросила его на дно сумки. Самый маленький из детей, малыш Томми, не проявлял к Эсме особого интереса. Даже наоборот, казалось, он слегка стесняется новой большой тёти в их доме. Лишь изредка он мог принести ей сорванный цветочек и оставить на подушке. Хорошо, что он не видел, как равнодушно медиатор выбрасывала их в окно. Самый старший, Питер, периодически нападал на неё с разными вопросами о мире медиаторов. Он-то особо много не знал. Его знания ограничивались тем, что давала ему Клара. Эсме ожидаемо закрывала дверь перед его носом. Как бы не старались жители дома заговорить с Эсме, она отвечала либо очень коротко, либо раздражённо, либо так, чтобы от неё скорее отстали. Клара, казалось, была не очень довольна таким поведением гости, но почему-то ничего ей не говорила. На возмущения Лилит она коротко отвечала: «Дай ей время». На этом разговор заканчивался. Как-то раз Эсме плохо спалось. Она вышла в сад подышать воздухом, и неожиданно для себя столкнулась с неспящей Кларой. Не-демон-не-ангел лежала в траве, наблюдая за звездами, застелив рыжими волосами все подле себя. Эсме хотела уйти, как вдруг услышала: «Ты не мешаешь, не волнуйся». «Я? Мешаю?» Отчего-то её раззадорила именно такая постановка вопроса. С чего кто-то посмел решить, что она переживает из-за благополучия и спокойствия других? Словно назло этому утверждению, девушка села рядом с Кларой, оперившись на ладони. Они сидели в молчании с какое-то время, наблюдая за мерцающими звездами. — Почему не спишь? — спросила хмуро Эсме. — Наслаждаюсь одиночеством. — ответила Клара, переведя взгляд на гостью. — Значит, я прервала твое одиночество? — Ты такая молчаливая и вредная, что словно и не прервала ничего. Эсме хмыкнула. Намек был ей понятен. — Если ты будешь так сидеть, то точно ничего не увидишь. Ляг. Эсме легла рядом с Кларой. Миллионы звезд сияли подобно переливающемуся на свете снегу. Она смотрела на них, но не видела ничего. Всё казалось ей единым полотном. — Ну звезды и звезды. Клара повернула к ней голову. — Для путешественницы как-то ты поверхностно смотришь на небо. Подожди немного. Уже спустя пару минут, на небе появился хвост падающей звезды. Затем еще одной. И ещё. Звезды падали одна за одной, украшая ночное полотно бесчисленными узорами. Еще спустя какое-то время Эсме заметила, что пояс звезд стал ярче на фоне других. «Это и есть млечный путь?» Эсме не заметила, как заворожилась великолепием звездного неба. «И правда, я столько ночевала под ними, но не обращала внимания на такую красоту…» Еще какое-то время они полежали в траве, наблюдая за падающими звездами, пока Клара устало не попрощалась с гостьей, скрывшись в тени ночи. Эсме же вернулась в комнату. Ей было интересно, куда же ушла Клара, но спрашивать она не собиралась. Ведь задать вопрос, значит сделать шаг. А ей это было ненужно. Все последующие дни Эсме проводила за чтением книг о водопадах Брайля, но не могла найти ничего полезного. Информации либо не было вообще, либо была настолько скудная, что не тянула больше, чем на две строчки. Занимаясь поисками, Эсме потеряла счет времени. Она не заметила, как несколько дней растянулись на неделю. Как-то раз воскресным днем, когда луна набирала свою силу, но все ещё не была видна за ярким солнцем, все собрались за столом отъесть каши. Было весело, дети шутили и смеялись, Питер пыталась развеселить Эсме, по-детски считая, что она просто грустит из-за чего-то. Но она даже не смотрела в его сторону. Что уж говорить об улыбке! — Тебе говорили, что ты зануда? — обронил Питер, уставший от извечного молчания Эсме. — Ты в гостях, а ведёшь себя так, будто тебе обязаны. — Это очень грубо, Питер. — Одернула его Лилит, поправляя очки. — Зато правда. — Отозвался пятилетний Томми. — Эсме скучная. — Я не клоун. — Холодно ответила она, поедая кашу от Лилит. — У меня есть цель, а всё остальное не имеет значения. — Но мы не мешаем твоей цели. — Пожал плечами Питер. — Почему ты не хочешь рассказать нам больше о себе? Откуда ты? Почему решила стать медиатором? Какая у тебя цель? — Я из Экенеса, потому что я больше ничего не умею, найти своего напарника Эмира Фейермана. Ты доволен? — Если честно, нет. Но как хочешь. — Пожал плечами Питер, лениво потягивая кашу. — Эсме грубая, — хохоча пролепетал Том, — читаешь и читаешь про водопад, а могла бы у Лили спросить, она оттуда. Но ты же грубая! Мальчишка залился хохотом. — Правда? — Эсме перевела свой взгляд на Лилит, — почему ты не сказала раньше? — Ты не спрашивала, зачем я буду лезть к тебе? Ты ясно дала понять, что тебе никто не нужен. — Но это же важно! Ты расскажешь о них? — Как-нибудь в другой раз, сейчас у меня уйма дел по дому. Лилит уже собиралась собрать грязные тарелки и уйти, как в разговор наконец-таки вмешалась Клара: — Я думаю, мальчики и Эветта могут сами помыть посуду, убрать кухню и поработать в саду. А ты отдохнёшь. Правда, ребята? По лицам детей было видно, что они не в восторге от перспективы уборки, но им было проще согласиться с Кларой, чем столкнуться с её гневом. Они то знали, что если Клара разозлилась, то по дому будут летать все. На этой ноте дети быстро доели каши и побежали заниматься бытовыми делами. «И да, мелкие, чтобы не смели халтурить!», — крикнула она им вдогонку. Они были как организованная банда: каждый знал, чем должен заниматься и что делать, а потому не было ни оров, ни споров касательно того, кто и что будет делать. Лилит, тем не менее, не собиралась делиться с Эсме ничем касательно водопадов Брайля. Девушка догадывалась, в чем причина этой вредности, но и притворяться, будто ей важны люди из этого дома, она тоже не могла. — Лилит, я понимаю, ты хочешь, чтобы я была дружелюбнее с вами после всего, что вы для меня сделали. — Начала этот разговор Эсме, нагоняя уходящую женщину. — Но я не буду сверкать улыбкой и лицемерить, будто всё это важно для меня, если скоро я покину вас навсегда. — Ты и в прошлый раз так говорила, малышка Эсме, и где ты теперь? — По-матерински и с ноткой ехидства произнесла Лилит. — Ты не обязана любить нас, но могла бы и не демонстрировать своё пренебрежение так открыто. Если тебе нужны водопады, так они на севере, найдёшь алые врата, назовёшь кодовое слово Ан Шатар, и вот твои водопады. Это всё, что тебе было нужно? Тогда уходи и не обижай никого своим пренебрежением. — Ты ругаешь меня, — Эсме вдруг почувствовала огонь возражения в своей груди, — но это была идея Клары пригласить меня сюда, а не моя. Если тебе что-то не нравится, можешь выговорить это ей, а не мне! Медиатор развернулась и рванула в свою комнату. Вещей у неё было мало, а потому она быстро собрала их, схватила меч, и покинула дом, даже не попрощавшись. Все видели, как она ушла, пусть она того и не заметила. — Почему она так делает? — Спросил Питер, перемывая посуду. — Мы её чем-то обидели? — Нет, — ответила Клара, провожая Эсме взглядом, — просто она ослеплена своей болью. — Тебе её жалко? — Уточнил парень, переворачивая грязный казан. Не рассчитав силы, он случайно вылил накопившуюся воду прямо на себя и стоявшую рядом Клару. — Ай! Что ж ты так неаккуратно! — Клара бросила на пол первую попавшуюся тряпку и принялась вытирать пол. Она почувствовала на себе взгляд Питера. Тот смотрел на неё всё так же вопросительно, хоть и сжал виновато голову. — Я сочувствую ей, и это не жалость. — Ты поможешь ей? — Она не просила об этом. Не стоит помогать людям, когда они не просят. Питеру было нечего на это сказать. Он лишь продолжил мыть посуду, поглядывая в окно. Для обученного медиатора, выращенного из обычного человека, Эсме была достаточно сильной и выносливой. Она легко преодолела длинную дистанцию и уже к вечеру добралась до ближайшего оживлённого города. Там она узнала, как найти алые врата, попутно выслушав кучу колких шуточек касательного того, что это просто древняя развалина, не имеющая силы. Девушка остановилась в самой дешевой таверне, что смогла найти, и выделили ей самую грязную комнату из всевозможных. После чистого и большого дома Клары, полного радости и смеха, где приятно пахло горячей выпечкой и цветущим садом, это было, конечно, уродливо даже для Эсме, повидавшей многое. Она вывалилась на кровать, и та тут же хрустнула под ней. «Да уж, к хорошему быстро привыкаешь», — подумала девушка, пытаясь найти удобное положение для сна. Но она никак не могла хотя бы задремать, что уж говорить о царстве снов. Эсме прокручивала в голове мысли о том доме, о мягкой кровати, о приятных ароматах вокруг. Ей хотелось, чтобы эта ужасная комната исчезла, и вновь почувствовать приятные прикосновения к свежей постели, мягкую подушку под головой. Ей хотелось открыть глаза и увидеть картину с парусником, висящую напротив неё. Вместо бранных слов и томных стонов проституток, Эсме хотела услышать пение птиц и детский смех за окном, вопли несносного дьяволёнка Тома и возмущённые кривляния Питера. Вместо всех противных немытых рож, что кутили под её комнатой, Эсме хотела бы видеть добрую улыбку Клары и детское любопытство Эветты. Ей казалось, будто её касаются детские ручки. Девушка взяла сумку, дабы достать оттуда флягу с успокоительным крепким пойлом, как нащупала что-то ещё. Это была глиняная игрушка. Цветущий кактус. Отчего-то Эсме ощутила прилив невероятной грусти. Её губа дрогнула. — Вот, держи, Эсме. — Эмир протянул ей вырезанную из дерева статуэтку в виде ангела. — Спасибо! — Девушка залилась краской. Она крепко сжала подарок, разглядывая его со всех сторон. — Я рад, что тебе понравилось. — Молодой человек с чёрными кудрями улыбнулся, поглаживая её по спине. — Ты часто такая грустная, мне бы хотелось, чтобы ты чаще улыбалась. — Просто… — замялась Эсме, — просто… мне часто снится мой дом, и мне так хорошо в этих снах… И когда я просыпаюсь, я не сразу могу отделить реальность от сна, мне кажется, что я в своей комнате, в своей кровати, и не могу осознать… то есть, мне так больно осознавать, что это лишь игра моего воображения. Мне так стыдно за эти чувства. — Ты не должна этого стыдиться. Эта рана ещё свежа и будет долго затягиваться. Это естественно, что ты хочешь вернуться. Он приобрёл её. — Не молчи, если тебя что-то беспокоит. Скажи мне об этом. Я всегда готов выслушать тебя. — Спасибо, Эмир! Она нежно, но крепко прижалась к груди, ощущая, что кажется теперь её одиночество закончилось. Эмир стал её семьей, а большего и не надо. Она будет ценить его, будет благодарна тому, что он есть и он с ней. «Но вот теперь Эмира нет, — прокручивала эту мысль в голове Эсме, — он жив, но почему-то за столько лет так и не дал мне знать об этом. Почему? Наверно, он просто не может. Он не знает, как меня найти, а я постоянно в пути. Нельзя найти того, кто постоянно двигается. Но ведь моя жизнь продолжается. У меня есть долг медиатора. Я не могу просто осесть на одно месте. Да и хочу ли?». Она вертела в руке глиняный кактус, возвращаясь мыслями в тот дом. Эсме вновь и вновь видела перед глазами всех тех, кто хотел, чтобы девушка вошла в их мир и была не только гостем, но и другом. «Мне жаль, что я не могу ответить на вашу доброту», — промелькнула мысль в её голове, когда глаза наконец-таки стали тяжёлыми, и она смогла уснуть, сжав в руке подарок Эветты. Утром Эсме отправилась в сторону врат, о которых говорила Лилит. Путь ей предстоял непростой, так как нужно было преодолеть расстояние в двадцать километров, прежде чем девушка смогла бы выйти к старому каменному акведуку, дышавшего на ладан. Она не чувствовала усталости от столь длинной прогулки, лишь сильный голод. Следуя по пути акведука, Эсме несколько раз чуть не стала жертвой падающих камней. Прошло около двадцати минут, прежде чем она вышла к узким глиняным пещерам, по ту сторону которых и находились алые врата. Местные говорили, что обойти их можно было через подвесную лестницу, но ту разорвало, судя по всему, после грозы. Казалось, будто кто-то хотел насолить Эсме. «Словно неведомая сила не хочет пустить меня к тебе, Эмир», — пронеслась мысль в её голове. Выхода не было. Эсме решила идти через пещеры. У неё не было ни карты, ни каких-либо ориентиров. Встав на четвереньки, она вползла в небольшой проход, подтягивая себя вовнутрь и вверх. Уже в тот же миг медиатор походила больше не на воинственную леди, а на тролля. Вся её одежда была в пыли и глине. Но её это не страшило. Впрочем, важнее было то, что земля ушла из-под её рук, и теперь ей нужно было вниз. Спускаться вперёд лицом было неудобно, и Эсме, что не удивительно, кувыркнулась вниз. «Чудесно, и во весь рост ещё не выйдет. Придется идти в полу приседе», — ругнулась про себя девушка, двигаясь дальше. Тем временем в доме, что покинула медиатор, всё так же кипела жизнь. Дети играли и учились у Клары основам владения мечом, а Лилит занималась домом да готовила всякие вкусности для всех домочадцев. Впрочем, нельзя сказать, что всё было как всегда: казалось, что в атмосфере всё ещё висит осадок от неприятного разговора Лилит и Эсме и от ухода последней. Это выражалось в том, что несмотря на всеобщее радостное настроение, дети улыбались как-то меньше, да и у самой Лилит словно всё из рук валилось. Клара вошла на кухню, когда увидела женщину стоявшей на табурете. Та хотела что-то достать, а табурет зашатался. Лилит поняла, что летит спиной назад. Клара успела подбежать и подхватить её, и они обе едва не рухнули на пол, однако обошлось. — Лилит! — Воскликнула обеспокоенная Клара. — Ты чего полезла? Сказала бы, я бы достала! Лилит! Женщина виновато посмотрела на девушку, отводя взгляд чёрных глаз. — Лилит, всё в порядке? — Спросила Клара, усаживая её в кресло. — Что с тобой? — На сердце не спокойно, Клархен. — Произнесла женщина, прикладывая руку к сердцу. — Я хоть и полудемон, и, казалось бы, не должна чувствовать боли, а сердце просто разрывается. Клара села напротив неё, взяв женщину за её немолодые, но ухоженные руки. — Это из-за вчерашнего? — Да, дорогая. — Кивнула она. — Наверно, зря я вчера так резка была с девчонкой. Но меня так обижало, как она ведёт себя с вами. — Отпусти это. — Клара ласково погладила её по ладони. — Эсме уже ушла и не вернётся. Мы просто перевалочный пункт для неё. К чему переживать, если ты ей всё верно сказала, подсказала как добраться до водопадов. В конце концов, чем сильнее привязываешься, тем больнее потом уходить. Так не держи на неё зла за то, что она не хотела делать больно ни себе, ни нам. — Ты, дорогая, конечно, правильно всё говоришь. Да не за то я волнуюсь. — А за что? — Вчера я со зла не сказала ей, что там путь через пещеры. А пещерам не просто так обход сделали, там зло страшное живет. Если уж забрался, то не выберешься. — О чем ты? — Напряглась Клара. — Там нет другого пути, кроме как через пещеры. А в пещерах водятся твари дикие. Из-за того, что пещеры маленькие, там не развернуться, и отпора дать нельзя. В общем, боюсь я, как бы я своей злостью не направила дитя на погибель. Правда, слышала, что там подвесную лестницу сделали, чтобы обходить это злачное место… — Так… — глубоко вздохнула Клара. — Давай ты не будешь нервничать и накручивать себя. — Да если б только быть уверенной, что я не сгубила девчонку! — Тю, для полудемона ты какая-то очень добрая и человечная, тебе не кажется? Отдыхай, я сама дела по дому сделаю. Увижу тебя снова на табуретке, буду ругаться. Лилит согласно кивнула и отправилась в свою комнату. Женщина прилегла на кровать, дабы дать себе собраться с мыслями. Она отгоняла дурные думы из головы, но не могла перестать корить себя. Промучившись так сполна, Лилит села за свой стол из черного дерева и достала мелок. Расчертив мелком круглый узор с изображением глаза и искр в разные стороны, женщина приложила к рисунку руки и прошептала заклинание: «Всевидящее око, проснись!». Рисунок засиял ярким светом, сильный поток энергии раздувал чёрные волосы Лилит, сдувал с неё очки. Из узора глаза полез белый шар, по форме и фактуре напоминающий белок. Он резко обернулся, уставившись своей голубой радужкой на Лилит. Радужка растеклась, словно капнувшая краска, окрасив белок в голубой, застыла. Вторая же часть узора, обрамленная в круг, покрылось позолотой. «Всевидящее око, покажи мне медиатора Эсме», — прошептала вторую часть заклинания женщина, проведя рукой над образовавшимся шаром. Вскоре в нём отобразился лик девушки, измазанной в грязи и пыли. Она освещала себе путь огоньком на ладони и двигалась, согнувшись. «Ох, нет!», — занервничала Лилит, — «Всё-таки там». Эсме же двигалась, периодически опускаясь на живот и проползая узкие щели. Воздух вокруг был влажный, всё её тело и лицо обливалось потом, он капал едва ли не в глаза. «Чёртовы пещеры», — ругалась она про себя, чувствуя, что ей крайне тяжело пролезать грудью и попой в некоторых местах. Она с трудом доползла до отрезка пещеры, где она смогла наконец выпрямиться во весь рост. О счастье! Даже пройтись есть где. Но это был тупик. «Быть не может!», — испугалась Эсме, — «Нет-нет-нет! Я не могу застрять здесь! Нет! Может, я пропустила поворот? Нет, в единственном повороте тоже был тупик, дорога ведёт только сюда. Может, я что-то упускаю?». Девушка напрягла слух. Может, она сможет услышать, есть ли где сквозняк? Эсме глубоко дышала, дабы привести разум в порядок и не поддаваться панике. Вдох-выдох… Вдох… Выдох… Ещё длинный вдох… Длинный выдох. Осторожно расширив огонек, она осветила всю комнату. В тот же миг девушка заметила, как пламя потянуло вверх-вправо. Там была щель. Взобраться будет трудно, но, видимо, это единственный выход. Едва она подошла к щели, как раздался оглушительный рык. Что-то двигалось в её сторону, и это что-то вряд ли хотело, чтобы ему почесали животик. Надо было шевелиться. Эсме полезла вверх, но ей не хватало возможности уцепиться за что-то. Глина скользила, и руки медиатора вместе с ней. Наблюдая за этим с другого конца земли Луары, Лилит отчаянно думала, чем же помочь Эсме. В голову пришло лишь одно заклинание, и оно требовало от колдующего вместе с духовной энергией маленькой, но крайне неприятной жертвы взамен. «Да будет так», — прошептала про себя Лилит, вытягивая руку, — «Проклятье помехи!». Эсме услышала шум, будто камни обвалились. Рык стал тише. Кажется, у неё появилось время авансом. Успокоившись, Эсме нагрела руки магией огня и поползла вверх. Когда она смогла упираться ногами, стало немного легче. Добравшись до определённой точки, она стала двигаться боком. Так медиатор продолжала путь около минуты, затем вновь услышала рык. Он приближался. Её узкая тропа тоже заканчивалась. Ещё шаг. Вот новая комната. Осветив её, Эсме обнаружила три тропы. Надо было срочно выбрать, по какому пути идти. Она запустила три огненных шара и ждала, какой пролетит дольше всех. Правый и средний затухли, и, не имея альтернатив, девушка побежала в левый. Рык приближался, а Эсме не могла разогнаться, двигаясь на согнутых ногах. Дышать становилось тяжелее. Она чувствовала то тяжелые шаги за спиной, то будто этот невиданный зверь меняет форму и проскальзывает сквозь щели. «Вот дерьмо!» — ругалась Эсме, не представляя, куда она двигается. «Проклятье помехи!», — вновь сколдовала женщина. Рык вновь затих. Казалось, будто чудище что-то мешает пройти. Эсме поняла, что у неё есть небольшая фора и ускорилась. Она вновь вышла к развилке. В этот раз выбрать направление было легче, поскольку она видела небольшой свет в одном из направлений. Она побежала туда. Рык, хоть и слышался вдалеке, казалось, ещё способен нагнать её. Постепенно Эсме могла выпрямиться и бежать с той силой, что у неё ещё осталась после такого путешествия. Она гналась за светом, что вверял ей надежду на спасение из этих пещер. Но вдруг, что-то схватило её за ногу, и медиатор упала, ударившись лицом о камень. Обернувшись, девушка увидела склонившихся над ней трех монстров с мордами пумы и телами ящериц. Лапы их были настолько крепкие и тяжелые, что с каждым сжатием Эсме не на шутку волновалась, как бы не сломали ногу. Она спугнула их вспышкой огня, но зверь рефлекторно сжал её лодыжку мертвой хваткой. Схватившись за меч, Эсме перерубила лапу чудовища и рванула к выходу, отправляя в монстров огненные шары. Раненный же зверь рванул вперёд, его лапа отрастала на ходу. Он двигался так быстро, что Эсме могла не успеть добежать до спасительного отверстия и пещере. «Помеха!» — вновь пустила в ход проклятье Лилит, и зверя окутали десятки режущих ран, кровь его хлынула в разные стороны. Эсме не смотрела назад, хоть и слышала его вопли боли. Она нырнула в щель, вылезая наружу. «Ааааааааааааах», — жадно вдохнула воздух девушка, упав на землю. От греха подальше, она отползла подальше от пещеры, пока не почувствовала во рту вкус травы, мокрой от дождя. Видимо, дождь был не сильный, а то могло и затопить в пещере. «О боги, — взмолилась Эсме, — ни за что больше в эти пещеры не полезу, ну их к чёрту!». Лилит с облегчением вздохнула. Отпустив всевидящее око, женщина встала из-за стола и направилась к кровати. Она чувствовала невероятную слабость, с носа пошла кровь. Её ноги подкосились. Лилит оперлась на комод у стены, упав на колено. На шум прибежал Питер. Постучав, он тут же открыл дверь и закричал: «Клара! Скорее сюда! Лилит плохо!». Он попытался помочь ей встать, но ему не хватало сил. Мальчик придерживал её за руку, как вдруг увидел кровь, стекающую вдоль запястья женщины. «КЛАРА!», — завопил испуганный подросток, не представляя, что ему теперь делать. Клара вбежала в комнату и ужаснулась увиденному. Вместе с Питером они донесли Лилит до кровати. — Боже мой, Лилит, ты с ума сошла?! Ты снова проклинала через всевидящее око?! Твою мать! Клара выбежала в соседнюю комнату, отворила шкаф с мензурками и достала склянку лилового цвета. Вернувшись обратно, она насильно влила жидкость в женщину, приговаривая: — Будешь пить эту дрянь, пока раны не срастутся! Зачем ты вообще это сделала? Питер закрыл уши, стараясь не слышать крика Клары. Ему было страшно, но он и представить не мог, насколько опасным было заклинание, которое использовала Лилит. Питер старался сдержать накатывающие слезы, но глаза уже намокли. Зная, что Клара терпеть не может, когда он плачет, мальчик отвернулся. — Я хотела убедиться, — заговорила Лилит, — что за мной не будет греха. — Ты призвала око, чтобы посмотреть за медиатором? А проклятье нахрена использовала? — рычала Клара, стараясь подавить злость в голосе. Она вливала эликсир женщине, хоть та и сопротивлялась. — Пей! — Только так я могла помочь ей спастись от пещерных тварей. — Ты вроде уже не молодая, должна бы мудростью преисполниться, а страдаешь ерундой. — продолжала рычать Клара. — Думаешь, если бы ты ей сказала про пещеры, она бы не поперлась туда? Ещё как! Она помешана на своей цели, и какие-то пещерные твари её не остановили бы. Только зря потратила силы и кровь отдала. Боже! Клара продолжала сокрушаться, пока не увидела, что кровотечение остановилось. Затем её гнев сменился спокойствием, и она, укрыв уснувшую Лилит, вместе с Питером вышла из комнаты. Они спускались с лестницы, как вдруг мальчик спросил: — Она же полудемон, почему ей было так плохо? — Потому что даже демоны плохо переносят сочетание этих двух заклинаний, а она демон всего на половину. Стопроцентный человек или обученный медиатор мог бы потерять орган или конечность от такого заклинания. Мы, к счастью, обошлись лишь лопнувшими сосудами и вскрытыми венами. — Клара тяжело вздохнула. — Запомни, Питер, не важно, кто ты: человек, демон, дух, полукровка — нельзя взять что-то, не отдав взамен. Эсме очнулась. Она ненадолго уснула после резкого прилива кислорода. Пройдя чуть вперед, девушка увидела огромное дерево, вокруг ствола которого проходили камни, украшенные рубинами. «Ан Шатар», — произнесла девушка, прикоснувшись к камням врат. Поднялся ветер, раздувая волосы и одежду Эсме, алое свечение ослепило её взгляд. Прикрывая лицо от ветра и света, девушка видела, как в дереве открывается путь. По ту сторону виднелись водопады и мокрые монстеры. Двигаясь вперед, Эсме вошла во врата. Путь назад немедля закрылся. Эсме добралась до водопадов Брайля, преодолев один из сложнейших путей в своей жизни. Она и не догадывалась, какую цену за её успех заплатила Лилит, ведомая чувством вины, но отчего-то её мысли были в кое-то веки обращены не к Эмиру, а к людям, оставшимся где-то в землях Луары. На сердце ей было неспокойно. За спиной послышался шорох. Она обернулась. «Кто здесь?»