Часть 14
4 декабря 2022 г., 22:33
После устроенной стаффом разговорной посиделки следующим утром ребята чувствуют друг перед другом некоторую неловкость, но Джонни и Хэчан быстро рассеивают эту странную атмосферу, врываясь в новый день, как ни в чем не бывало, с улыбками и шутками.
Они первые просыпаются, первые встречаются в уборной и параллельно приводят себя в порядок, весело переговариваясь.
— Вчерашний разговор точно повлияет на наше общение сегодня, ты так не думаешь? — интересуется Хэчан с зубной щеткой во рту.
— Более чем уверен, что так и будет. Но если уж нам удалось друг другу столько сказать, то это должно пойти на пользу и не вызывать неловкости, — отвечает Ёнхо, также занятый чисткой зубов.
— Что ж, думаю, я не дам им много думать о вчерашнем, — с наглой улыбкой усмехается макнэ. — Но слова Тэён-хёна были, конечно, ударом ниже пояса. Кто ж в любви признается у всех на глазах?
Джонни и Хэчан смеются. Пожалуй, этот вечер они будут припоминать Тэёну долго.
За дверью слышится шум возни, а значит остальные мемебры уже встали и начали расползаться по общежитию. Донхёк выглядывает в общую комнату и видит сидящих друг напротив друга Юту и Марка. Если бы в их общежитии водились сверчки, то это было бы идеальное звуковое сопровождение образовавшейся между ними двумя тишины.
— Как спалось? — первым нарушает молчание Марк. Немного неловко смотреть на Юту после вчерашней нежной речи японца, обращенной именно к нему, но говорить-то что-то нужно.
— Нормально, а тебе? — интересуется в ответ Накамото.
Хэчан закатывает глаза и выходит из душа с громким зевком и потягиванием.
— Доброе утро! — протягивает он, падая на диван рядом с Ютой. — Хё-ен, сделаешь мне кофе?
— Я?
— Можешь вместе с Марком, какая разница? Ну пожалуйста, хё-ен, — тянет макнэ. — Я не выживу без кружки живительного нектара… Посмотри, вот уже и силы покидают меня.
Донхёк демонстративно пытается оторвать от дивана не слушающиеся руки и смотрит щенячьим взглядом. Следящий за этой картиной Джонни только усмехается, глядя на актерскую игру мембера.
Юта не выдерживает утреннего нытья и встает, плетясь по направлению к кухне. По пути он встречает выползающих из комнаты Джехёна и Тэиля, подхватывая их под локти и утягивая за собой собирать всем завтрак.
Джонни подходит к Марку, просовывая свои руки под подмышки младшего и легко отрывая его с насиженного места.
— Пошли будить твоих сонных хёнов, — весело предлагает Ёнхо, с легкостью утаскивая друга в сторону комнат.
Под руководством Джонни, Марк быстро разбудил всех спящих и вытолкал их умываться. Ничего не понимающие мемберы покорно подчиняются, не в силах противостоять нудному «вставай, хён, вставай», жужжанию над ухом, или, в запущенных случаях, щекотке американца, чьи длинные сильные пальцы были определенно созданы для таких пыток.
Всего за пятнадцать минут Хэчан и Джонни наполнили общежитие привычной утренней суетой, поддерживая легкую атмосферу периодически вставляемыми шутками, пока сами мемберы не раскачались и не начали вести себя как обычно.
Доён ползет приводить себя в порядок и сталкивается в дверях уборной ни с кем иным, как с Тэёном. Хэчан это замечает, но решает не вмешиваться, потому как ситуация с вокалистом слишком шаткая и неоднозначная. «Удачи, хён» — мысленно желает он успехов Тэёну, которому сейчас точно будет неловко в одной комнате с Доёном.
— Выспался? — интересуется лидер у тупящего перед раковиной друга.
— Что-то в этом роде. А ты?
— Аналогично.
Мемберы молча умываются и чистят зубы, не понимая, есть ли смысл заставлять себя говорить.
Когда Доён заканчивает расчесываться и собирается уходить, Тэён неожиданно для себя хватает его за руку, чувствуя, что ему именно сейчас нужно прояснить один очень важный момент.
Ким удивлено оборачивается и вопросительно смотрит на друга.
— У тебя очень холодные руки, — выдает лидер, поглаживая пальцами непривычно ощущаемую ладонь Доёна. — И сухие.
— Это странно?
— Пожалуй. Раньше они были теплые и нежные, — задумчиво отвечает Тэён, но, замечая удивление на противоположном лице, понимает, что закапывает себя все глубже.
Это совсем не то, что ему нужно сказать.
— Тэён?
Тэён пытается собраться с мыслями, но это оказывается поразительно сложно, когда Доён напротив вот так стоит и выпытывающе смотрит на него. Хотя как ему еще стоять?
— Я хотел сказать… — начинает лидер, крепче сжимая чужую руку, неосознанно пытаясь ее согреть. — Хотел сказать…
— Что, хён?
— Не знаю, поверишь ли ты… Но все, что я вчера тебе говорил, это не ради игры на камеру… Я бы даже хотел, чтобы этого никто, кроме тебя не услышал, но все так странно получилось… В общем, — собирается Тэён — вчера я действительно сказал то, что чувствую. Ты понимаешь?
Доён чувствует себя неловко, когда смотрит на такого смущенного лидера. Понадобилось время, чтобы понять смысл сказанного. Утром мозг совсем не хочет думать, но вокалист заставляет себя сказать хоть что-нибудь в ответ.
— Я понимаю.
Как только Тэён получает ответ, его лицо тут же озаряется улыбкой. Он выдыхает с облегчением, делает к другу шаг и обнимает с самыми нежными чувствами. Хоть Доён и чуть выше него самого, но обнимать его все равно приятно, будто младший создан для того, чтобы создавать уют.
Доён думает, что это уже четвертый раз за два дня, когда у него с Тэёном происходит такой тесный тактильный контакт, и он не знает, как правильно себя вести. С одной стороны, ему вроде и нравится, но с другой он очень смущается.
— Хён, с кухни едой пахнет. Пойдем завтракать?
Тэёну не нравится, что какой-то завтрак пытается заставить его отпустить друга из объятий, но не сопротивляется, чтобы не делать ситуацию еще более странной. Он ослабляет хватку, позволяя Доёну отойти, и напоследок заглядывает в его темные глубокие глаза.
— Идем? — спрашивает Тэён.
— Идем.
На выходе из комнаты Доён немного замедляется и в пол оборота поворачивается к идущему позади лидеру.
— Спасибо, хён, — тихо благодарит Ким и выныривает из уборной в гостиную, оставляя Тэёна тупить и улыбаться немного глупой улыбкой.
***
NCT 127 прибывают на запись трансляции для музыкальной программы Inkigayo. Ребята не были здесь со времен Make a Wish, и то от юнита 127 выступало лишь три человека. Когда стилисты показывают мемберам костюмы, то все выражают неподдельный восторг: сочетание черного и фиолетового, обычной костюмной ткани и кожзама, всяких металлических заклепок и цепочек смотрится так эффектно, что всем хочется поскорее запрыгнуть в свой аутфит. Пока ребят красят, в гримерку заходит курьер и выставляет несколько полных пакетов с едой, на которые мемберы по очереди налетают. — Интересно, от кого это? — спрашивает Чону, который оказывается самым голодным из всех и первым достает пластиковую коробочку с перекусом. — Не знаю, — отвечает Тэён. — Может, кто-то из дримов? Марк, Хэчан, что скажете? Младшие отрицательно мотают головами, мол, нас не предупреждали да и не особо интересует. Главное — вкусно и сытно, ведь пообедать после предыдущего этапа расписания ребята не успели. — Смотрите! Тут отдельная порция для Доёна! Подписанная, — говорит Джехён, доставая из пакета очередную коробку. — Тут даже персики внутри. Доён берет протянутую ему порцию и читает надпись на приклеенной бумажке.«Любимому Доён-хёну. Кушай и набирайся сил. Файтин!
Дже❤До.»
— Это от Джено, — оповещает всех Доён и чувствует, как внутри становится тепло и уютно. Младший о нем не забыл. Он поддерживает его, как и раньше. Последний раз Доён звонил Джено аж на съемках дорамы, и тогда разговор совсем не задался. С тех пор он стал чувствовать себя покинутым и не таким уж важным для друга. Но эта коробочка с перекусом позволила вокалисту ненадолго отогнать плохие мысли. Доён обожает персики. Нарезанный фрукт поднимает ему настроение, и он с удовольствием обедает полученной едой. Мемберы одобрительно хлопают поступку Джено и наслаждаются перекусом перед выходом на сцену. Когда стилисты заканчивают свою работу и показывают финальные образы ребят, Тэён немного теряет дар речи. Раньше он не обращал внимания, но теперь интересно, всегда ли Доён был таким красивым? Костюм, макияж и прическа так хорошо подчеркнули особенности внешности друга, что тэёновы глаза намертво приковались к нему, не желая видеть ничего более. — Если Джонни и Доёна не сделают феями концовки, то все было зря, — говорит Тэиль. На самом деле остальные мемберы тоже выглядят потрясающе, но эти двое так хорошо вписались в предложенный образ, что с мыслью Тэиля соглашаются все. Особенно Тэён, продолжающий сверлить взглядом в Доёне дыру. — Ты красивый, — на выдохе произносит Тэён, когда все готовятся выйти на сцену, и лидер оказывается впервые за пару часов близко в вокалисту. Доён пугается, потому как не замечает появившегося за его спиной Тэёна, но, когда до него доходит смысл сказанных слов, смущается и краснеет. Он начинает отчаянно махать руками на лицо, сгоняя залившую его краску и проклиная Ли за неожиданный выпад, из-за которого Ким оказывается в таком положении. Доён успокаивается лишь перед самым выходом, когда уже вот-вот, и ты в прямом эфире, и решает, что обязательно отомстит Ли Тэёну за его внезапность. NCT 127 выступают замечательно, и все оказываются довольны результатом, когда возвращаются в гримерку и смотрят запись. Режиссер съемочной группы либо услышал, кого бы ребята хотели увидеть феями концовки, либо ему так понравились конечные позы, что из всех девяти камер выбрал на финальные кадры как раз Доёна и Джонни. Жаль расставаться с этими прекрасными костюмами, но ребята переодеваются в повседневку и готовятся возвращаться обратно в общежитие, где им нужно будет провести трансляцию и пообщаться с фанатами. Съемочный день пролетает быстро, и NCT даже не устают, из-за чего шумят всю обратную дорогу и бодро вваливаются в общежитие, полные сил и расположенные к общению. Они заказывают на ужин доставку, кушают, весело переговариваясь и обсуждая моменты прошедшего дня, а затем быстро за собой убирают и падают на диван, готовясь к предстоящему эфиру и располагая перед собой на столике телефон. Это был спокойный вечер, похожий на те, что были во времена стажерства, когда все были более беззаботными и простыми. Тогда они были детьми. Теперь они повзрослели и куда больше ценят время, когда на душе спокойно и хочется делиться друг с другом радостью и счастьем.***
После того, как все разошлись по комнатам, в общежитии наступила полная тишина. Мемберы заснули сразу же, как их головы коснулись подушки. Именно так засыпают люди после насыщенного хорошими событиями дня. Плохие мысли обходят их умы стороной, позволяя провалиться в приятные сны. Доён единственный не спит, сидя в кровати и глядя в окно. Единственное, что можно увидеть — это темное ночное небо. Вид скучный, но парень по сути им и не интересуется. Последние дни в его голове крутится бесконечный круговорот мыслей, и как он не старается остановить этот поток, — ничего не выходит. Сознание скачет с мысли на мысль, не позволяя сфокусироваться на чем-то одном. Парень старается успокоить эту бешеную гонку мышления, но лишь все больше тонет в создающемся в голове шуме. Доён чувствует тревогу и переводит взгляд на спящего Марка. Внезапное желание разбудить младшего и поговорить толкает его вперед, но уже перед самой кроватью парень останавливается, так и не решаясь коснуться соседа. Лицо Марка расслаблено и спокойно, он спит так сладко, что Доёну не позволяет совесть нарушить его сон. Вокалист знает, какую нагрузку испытывает этот ребенок, сколько всего тянет на своих плечах, и ругает себя за слабость. Еще не хватало скинуть на него свои проблемы. Дышать становится тяжело, а к голове приливает жар, и Ким решает выйти на кухню за водой. Тихо, чтобы не разбудить Марка, он открывает дверь и выходит в общую комнату. Пройти нужно совсем немного, но шаги даются с ужасным трудом. Тело немеет, а сердце начинает бешено стучать, и Доён, так и не дойдя до куллера, оседает на пол, опираясь спиной о холодильник. Аллюминиевая дверца немного охлаждает покрытую потом спину, но легче не становится, а в груди нарастает тяжесть. Парень обнимает ноги руками и покачивается из стороны в сторону, пытаясь успокоиться. Этот метод уже стал привычным, хоть и полностью бесполезным. Доён пытается дышать, но воздуха не хватает, из-за чего страх окутывает его с головой. Время замедляется, и он остается один на один со своим ужасом в темной пустой кухне. Тревога мучает воспаленное сознание настолько, что вокалист теряет связь с реальностью и думает, что умирает. Нехватка воздуха дает о себе знать, горло сдавливает спазм, и тело кидает в жар. — Доён, что с тобой?! Голос Тэёна заставляет парня вздрогнуть и поднять голову. Тэён, проснувшийся по нужде и решивший на обратном пути выпить воды, мог даже монстра в темноте ожидать, но не эту картину. Сначала лидер пугается, когда видит в полумраке сжавшееся тело, затем пугается еще больше, когда в темноте проявляются знакомые очертания. Сердце сжимается, и парень моментально сокращает расстояние, падая перед Доёном на колени. Лицо друга бледное, почти белое на фоне темноты ночи. Его трясет, и он, как выброшенная на берег рыба, судорожно хватает ртом воздух. Тэён анализирует признаки и понимает, что у Доёна паническая атака. Он много читал про тревожное расстройство в интернете и помнит, как нужно вести себя с человеком, подверженным панике, но теряется и несколько секунд просто в ступоре смотрит на искаженное страхом лицо напротив. Собравшись с мыслями, Тэён мягко касается руки друга, чувствуя, как сильно она напряжена, скользит по предплечью к сжатой в кулак кисти и аккуратно тянет на себя. — Донён, послушай меня, ты в безопасности, — успокаивающе говорит Тэён, разжимая кулак вокалиста и беря его ладонь в свои. — Давай попробуем дышать вместе. На четыре счета делаем вдох, а затем на два счета — выдох. Хорошо? Повторяй за мной. Тэён начинает считать до четырех, делая глубокий вдох, а потом на два счета медленно выдыхает, следя за попытками Доёна повторить его дыхание. Сначала вокалист сбивается и захлебывается воздухом, но затем начинает дышать ровнее и начинает постепенно приходить в себя. — Все хорошо, ты в порядке, — повторяет Тэён, растирая ладонь друга. — Вот, чувствуешь? Ты живой, теплый. Во взгляде Доёна появляется осмысленность, он перестает дрожать, и, наконец, к нему возвращается возможность нормально дышать. Словно по щелчку, из глаз начинают течь слезы, и парень бросается Тэёну на шею, прижимаясь к нему всем телом и тихо плача. — Не говори никому, — через всхлипы просит Доён. — Не скажу. Тэён обнимает Доёна, успокаивающе поглаживая по спине. — Обязательно не говори! И менеджеру не говори! Они отправят меня на рест. Я не хочу. Не хочу на рест. Я вообще не хочу уходить, хоть и понимаю, что должен. Я обуза для вас, но так не хочу… Доён плачет, и майка Тэёна на груди намокает от его слез. Лидер обнимает парня крепче, немного покачиваясь и убаюкивая. — Все будет хорошо. Ты не обуза. Мы любим и ценим тебя, поэтому прошу, не думай так. Я сделаю все, чтобы тебе стало легче, — шепчет Ли, положив голову на макушку Доёна. — Успокаивайся. Все будет хорошо. Доён плачет долго, выплескивая через слезы всю накопившуюся боль. Все страхи, все отчаяние, все выливается вместе с горячими дорожками слез. На груди Тэёна спокойно, и вокалист чувствует, как тревога отпускает его. Еще недолго он всхлипывает, но затем затихает и проваливается в сон. Тэён ждет, когда парень крепко заснет, а потом аккуратно привстает, просовывает одну руку под его колени и поднимается вместе с ним на руках. Немного тяжело, но лидер терпит и несет Доёна к себе в комнату, укладывая в собственную постель и ложась рядом. Ли смотрит на влажное от слез лицо друга и аккуратно стирает влагу с его щек тыльной стороной ладони. Сейчас он выглядит таким беззащитным и слабым, из-за чего у Тэёна диссонанс: так сильно этот Доён отличается от обычно активного, острого на язык привычного Доёна. Тэён двигается ближе, приподнимает голову спящего парня и кладет себе на грудь, приобнимая его плечи одной рукой. Непривычно тесно и жарко, но он все равно не отодвигается, на удивление наслаждаясь тихим размеренным дыханием и близостью их тел. Лидер прокручивает в голове ситуацию и чувствует злобу на себя. Злобу на то, что не уследил и довел дорогого человека до такого. Пережитый стресс и усталость постепенно берут над Тэёном власть, лишая его последних сил. Проваливаясь в сон, уже почти в бессознательном состоянии, он целует Доёна в лоб и засыпает окончательно.
