Алёнка

— Как будем стричься? — Да пофиг. То есть, простите, мне всё равно. — Тогда можно, я на свой вкус? Не понравится — переделаю. Вы не торопитесь? — Не-а.       Мастер взвесил на ладони отросшие за лето патлы. Лёшка привык их заматывать на затылке в узел, чтоб не мешали, но мама сказала, что к первому сентября надо постричься. Всё-таки новая школа, ну и вообще. Последним аргументом задвинула то, что со своим пучком он похож на бабу Лиду.       Из-за смены школы они цапались всё лето. После развода родителей и размена квартиры они с матерью перебрались в район, где прошли её счастливое детство и безоблачная юность, и откуда ей теперь было гораздо ближе до работы. И кого колышет, что Лёшке придётся переводиться в другую школу, привыкать к новому классу и подстраиваться под требования учителей. А старая была не только родная, где каждый угол, каждая трещинка на стене знакомы, но ещё и физико-математическая. Но одна тестовая поездка показала, что из новой квартиры до школы получается почти два часа в один конец на перекладных. Поэтому вариант был отметён как нерабочий. Проведя разведку через оставшихся на прежних местах обитания подруг детства, мама вычислила приличную школу, где неплохо готовили к экзаменам, и договорилась с Валерием Аркадьевичем, математиком из прежней, что он будет заниматься с Лёшкой удалённо. Так что придётся завтра вливаться в новый класс. Слава богу, всего на год. — Ну как? Нравится? — мастер крутанул его лицом к зеркалу.       Из обрамленного лампочками стекла на Лёшку смотрела вполне симпатичная физиономия с прикольной стрижкой — с одного бока коротко по-мальчишечьи, так что были видны серьга и кафф в левом ухе, а справа длинная, до подбородка, чёлка на косой пробор. Где-то сзади вся эта асимметрия встречалась, образуя пушистый высокий затылок. — Прикольно. — У тебя волос тяжёлый, будет хорошо лежать. Но лучше феном укладывать. Справишься? — У матери есть, попробую. — Если что, заходи, научу. Погоди-ка, можно сфотографирую тебя для портфолио? — молодой мастер, немногим старше Лёшки, похоже, был стажёром или вроде того. Но постриг круто. Вместо невнятной дульки на рыжей башке теперь такая красота. — Лё-ёш! Ну что ты опять в эту чёрную хламиду вцепился? Всё-таки праздник, день знаний! Надень хоть белую свою худи-муди, что тебе отец подарил.       Не отец, вообще-то, а деваха его новая. Сам он отродясь не додумался бы купить худи с копьями из Евангелиона, которыми, между прочим, были изрисованы обложки всех тетрадей сына. А эта отцова Варенька, надо же, заметила. Когда только успела. Или, может, в профиле пошарилась у потенциального пасынка, где и обнаружила его арты. Помимо явных способностей к математике и физике Алексей Краснов имел дар к рисованию, опровергая теорию о право- и левополушарных людях. Полученные в детской изостудии навыки он развил впоследствии рисованием манги и мог запросто набросать шарж, а если постараться, то и стилизованный портрет буквально за полчаса, если не быстрее.       Ладно, белая, так белая. Пусть и кроссы будут тогда под цвет. На рюкзаке болтались значки с любимыми анимешными персонажами. Хотел было снять, чтоб не слишком много о нём сразу было понятно, но потом как-то забыл.       Ясен пень, перед уроками затеяли линейку. Лёшка поискал глазами табличку 11 В и пристроился сбоку, но в результате перемещений обнимающихся после лета новых одноклассников его выдавило вперед и притёрло к стоящим впереди первакам с лохматыми букетами. Когда директриса толкала трогательную речь на тему «школа — наш общий дом», Лёху вполне недвусмысленно помацали за задницу.       Сначала думал, показалось, но нет, чья-то нахальная ручища огладила левое полужопие, прошлась вверх-вниз, задержалась, потом смяла и ущипнула. Лёшка дёрнулся и посмотрел туда, откуда, судя по всему, произрастала бесстыдная грабля: — Охуел? — рявкнул он, не подумав о нежных ушах перваков. Несмотря на малый рост и нежный румянец, голосом он пошёл в отца — низким и с хрипотцой. — Опа. Ты пацан, что ли? Сорян, ошибочка вышла. Своих не ебём, — гоготнул стоящий сзади долговязый парень с улыбкой от уха до уха. — А что, не заметно? — Вообще-то, нет. У тебя карешка девчачья и серьга. Ок, без обид? — Руки при себе держи, подслеповатый!       В классе все рассаживались на свои привычные места, и только вторая парта в ряду у стенки осталась свободной. Туда Лёшка и примостился. Сзади его пнули в стул. — О, рыжик! Ты классом не ошибся? Тут большие дяди и тёти! — конечно же, этот лоб сидел позади него. — Отвянь, а? — Да ланна, чё ты? Я Миха, а это вот Олень. То есть, Олег, — длинный протянул лапищу прямо под нос. — Так, ребята, успокоились. Дайте я на вас погляжу. Выросли, вижу, надеюсь, и поумнели, — немолодая классная сквозь очки разглядывала класс. — Давайте познакомимся с нашими новыми учениками. Алексей Краснов и Стрельцова Алёна. Алёнушка, выйди вперёд, пожалуйста! — с этими словами она протянула руку в сторону Лёшки и сделала движение, предполагающее, что ему надо подняться. — Вообще-то, Алёна — это я, — раздалось с задней парты у окна. Довольно рослая темноволосая девушка с очень короткой стрижкой и пирсингом в нижней губе привстала со стула. — Ох, прошу прощения! — всполошилась классная, — а вы, значит, Алексей? Я, знаете ли, еще не привыкла к новым очкам. В общем, прошу любить и жаловать! — Алёнушка! — сзади ткнули в спину, — где твой братец Иванушка? — Ответ сам знаешь, или подсказать? — огрызнулся Лёшка. — Ну подскажи! — Из копытца напился, а теперь позади меня сидит.       Лёшка сказал это так, что все, кто сидел поблизости, услышали. Раздались смешки. — Смотри-ка, Иваньков, а новенький прямо в корень зрит, — язвительно заметила миниатюрная девчонка с первой парты. — Кстати, я Ангелина, можно просто Лина. — Видишь, Алёнушка, у нас тут не только черти представлены, но и ангелы. Так что, всё в равновесии, — хлопнул по плечу Миха, который, судя по всему, был местным шутом.       Для полной ясности на литературе Лёшка на вырванном из тетрадки листке набросал долговязого Миху, склонившегося над отпечатком копытца, с уже переродившейся задней частью. Вместо ног у него из-под пиджака торчали волосатые конечности с копытами и весёленький хвостик с кисточкой. Листок лёг на Михину парту, они с Олегом заржали, а какая-то сидевшая через проход девчонка умыкнула его и пустила по рядам, чуть не сорвав урок.       Таким образом, в классе появились два новых прозвища. А Лёха тем же вечером снова наведался в парикмахерскую и попросил мастера состричь всю эту красоту как можно короче. Правда, творческий стажер оставил пушистый затылок, но, в целом, стрижка вышла вполне мужская.