сокрытое и тайное

— Вы будете со мной? — До самого конца, — сказал Джеймс. — И они вас не увидят? — спросил Гарри. — Мы — часть тебя, — ответил Сириус. — И видны только тебе. Гарри взглянул на мать. — Не отходи от меня, — сказал он тихо. Гарри Поттер и Дары Смерти

***

Декабрь 1981г.

Зябко кутаясь в мантию, высокая женщина быстрым шагом приближалась к стоящему вдалеке поместью. Ледяной ветер хлестал по лицу, словно отговаривая ее, а из-за снежной бури было сложно разглядеть даже дорогу под ногами. Поздняя ночь и ужасная погода были единственными спутниками и свидетелями ее неожиданного визита. Добравшись до вычурного крыльца поместья, волшебница постучала. Домовик провел ее внутрь, беспрестанно и угодливо кланяясь, помог снять заснеженную мантию. За десяток лет совсем другой жизни женщина отвыкла от подобного раболепия, поэтому незаметно морщилась. В малой гостиной, куда проводил ее эльф, волшебницу уже давно ждали. — Нарцисса, — приветственно кивнула она. Назвать младшую сестру ласковым прозвищем "Цисси" после долгой разлуки у нее язык не поворачивался. С самого выпуска из школы она совсем не общалась с родственниками, разорвала с семьей все связи. Ее не было на свадьбах сестер, она пропустила рождение племянника, похороны родителей. Теперь они почти чужие люди. — Меда! — сказала Нарцисса с облегчением в голосе и совсем несдержанно подбежала к женщине, чтобы обнять ее. Даже в далеком отрочестве такие проявления тепла между ними случались крайне редко. Воспитанные в древнем и чистокровном семействе волшебников, они были вынуждены вести себя благопристойно и холодно. Только в Хогвартсе, где сестры были свободны от строгого надзора матери, у них получалось быть искренними. На несколько мгновений прижав сестру к себе, Андромеда отстранилась и внимательно оглядела ее лицо. Нарцисса выглядела не просто уставшей, она выглядела постаревшей, даже старше, чем сама Андромеда. Куда делась та блиставшая на приемах и обложках газет молодая девушка? Под глазами залегли темные круги, а вокруг появились первые морщинки. Еще какое-то время они смотрели в глаза друг друга, безмолвно общаясь. Андромеда снова почувствовала тревогу, такую же, что испытала, прочитав единственное за несколько лет письмо от младшей сестры. Интуиция ее не обманула, Нарцисса хотела не только наладить отношения после смерти Темного Лорда. В ее глазах явно читался крик о помощи. Женщины сели на кресла у камина, хозяйка поместья приказала домовику подать чай и начала говорить. Она говорила и говорила, выплескивая всю свою горечь и ужас от пережитого. В ее словах не было раскаяния и сожаления, но было отчаяние. — Ты просишь нас с Тедом дать показания в суде, — уточнила Андромеда, устало прикрыв глаза рукой, — чтобы Люциус не попал в Азкабан? — Да, Меда. Пожалуйста, слова маглорожденного будут иметь большой вес, — Нарцисса жалобно сложила руки на груди и смотрела на нее с такой надеждой, что Андромеда не нашла в себе сил, чтобы отказать. — Я не справлюсь одна, Драко еще даже полутора лет не исполнилось... — Я поговорю с Тедом, — пообещала она, после недолгого молчания. Нарцисса сразу же обмякла в кресле, словно с ее плеч сняли огромный груз. — Спасибо, — сказала женщина, куда более спокойно, чем раньше. Ее глаза все еще выражали явное беспокойство, но на лице появилась слабая улыбка. — Хочешь познакомиться с племянником? — Конечно, — сразу же согласилась Андромеда, ответив на улыбку, но ощущение тревоги никуда не исчезло. Белокурый годовалый малыш безмятежно спал в кроватке. Нарцисса кивнула на безмолвную просьбу сестры, и Андромеда невесомо прикоснулась к румяной щечке Драко кончиками пальцев. — Он очарователен, — прошептала Андромеда, и, улыбнувшись, оглянулась на Нарциссу. Все лицо женщины светилось от счастья и материнской любви, следы усталости и истощенности исчезли, словно их и не было. Но длился этот момент безмятежности недолго. Как только женщины вышли из детской, Нарцисса снова напряглась, словно хотела сбежать от опасности. — Есть еще кое-что, — начала она говорить с осторожностью, внимательно следя за реакцией старшей сестры. — Об этом практически никто не знает, даже наши родители не знали. Андромеда настороженно кивнула, прося Нарциссу продолжить. Интуиция практически кричала о том, что это именно та причина, по которой сестра просила ее о встрече. Люциус был известен своей пронырливостью, ему бы ничего не стоило подкупить судей и нескольких подставных свидетелей, чтобы избежать тюрьмы, так что просьба Нарциссы была просто перестраховкой. — Три года назад, — начала говорить Нарцисса и сделала глубокий вдох, словно перед прыжком в воду, — Белла родила дочь. — Бедная девочка, — сказала Андромеда с горечью. Оставшиеся на свободе ближайшие соратники Того-Кого-Нельзя-Называть были пойманы и отправлены в Азкабан примерно месяц назад. В их числе были Беллатриса и ее муж, Родольфус Лестрейндж. Андромеда не могла не испытать облегчение, что ее окончательно свихнувшаяся сестра больше не сможет никому навредить. Из-за отчаянной попытки найти Темного Лорда, Беллатриса оставила сиротой не только свою собственную дочь, но и другого ребенка, Невилла Долгопупса. — Как зовут... мою племянницу? — спросила волшебница, слегка замявшись, чтобы подобрать правильные слова. Она не была уверена, как именно ей реагировать на такие новости. — Мы называем ее Мел, — почти шепотом ответила Нарцисса, с ужасом смотря на свои запястья. Предупреждающе сверкая, на ее коже проступили нити магической клятвы. — Что с твоими руками? Ты дала Непреложный обет? — Андромеда смотрела на руки сестры с таким же страхом. — Но зачем? Через несколько мгновений магия успокоилась и исчезла, а Нарцисса начала осторожно отвечать на вопросы сестры, стараясь обойти клятву. — Эта девочка особенная. И незаконнорожденная, — на несколько секунд женщина зажмурилась от страха, но магические нити не появились. — Я была вынуждена принести обет, чтобы защитить себя и Люциуса. Задание, порученное нам... — Нарцисса замолчала, многозначительно и со страхом глядя на Андромеду, намекая ей единственным возможным способом. — ... оказалось куда сложнее, чем мы ожидали. Разум Андромеды судорожно работал. Пытаясь собрать все подсказки воедино, она начала догадываться. Белла замужем, но ее дочь рождена вне брака. О ее существовании знают только те, кто принес Непреложный обет, не зря Нарцисса акцентировала внимание на слове "нам". И тот, кому они приносили магическую клятву, пугает Нарциссу больше смерти. — И ее отец? — спросила Андромеда, тяжело сглотнув вязкую слюну. — Пропал, — ответила Нарцисса на выдохе, и ее тут же скрутило болью. Магические нити прожигали кожу на ее руках и поднимались выше, к плечам и горлу, не давая ей больше ничего сказать. — Молчи! — Андромеда бросилась к ней и подхватила под руки. — Господи... О личности отца племянницы она догадалась, по спине пробежала волна липкого страха. От такого неожиданного родства ничего кроме неприятностей ждать не стоило, но маленькую девочку, оставшуюся даже без таких родителей, было искренне жаль. — Где она сейчас? — спросила Андромеда, когда сестра смогла стоять самостоятельно. — В поместье, но ее комната находится в дальнем крыле, — ответила Нарцисса, схватив сестру за руки. — Забери ее. — О чем ты говоришь? Куда я ее заберу? — Андромеда отшатнулась, вырвав свои руки из хватки. — Она очень странная, — Нарцисса говорила торопливо и почти отчаянно, не называя девочку по имени. — Она совсем не разговаривает, только плачет и шипит. Раньше было лучше, она могла лепетать что-то, когда Белла приходила к ней, но теперь она стала неуправляемой. Она практически не ест, не дает к себе прикасаться. Я даже искупать ее не могу, — продолжала Нарцисса, заламывая руки. — Во сне она зовет маму, словно это единственное слово, которое она знает. Я просто не справляюсь с ней, а ведь я должна заботиться еще и о сыне. В его присутствии девочка становится почти нормальной, проявляет к нему интерес, пытается играть. Я оставила их одних всего на пару минут, под присмотром домовика. Видимо, Драко схватил ее за волосы или забрал у нее игрушку, и она... Ее магия настолько же неуправляема, как и она сама, — Нарцисса вздрогнула, словно вспомнила что-то страшное, но остановиться говорить она не могла. Впервые за три года, она могла поделиться этим бременем с кем-то еще, кроме мужа. — У нее произошел магический выброс такой силы, что окна полопались. Сама она осталась цела, а вот Драко... Он тогда только научился сидеть. Хорошо, что шрамов не осталось. Нарцисса заплакала, прикрывая рот рукой, а Андромеда не знала, что сказать. Ее младшая сестренка просила о помощи, и плакала при ней впервые с далекого детства. Мысли метались в разные стороны, просчитывая варианты. — У меня тоже есть дочь, Цисси, — мягко сказала женщина, успокаивающе положив руку на плечо Нарциссы. — Если то, что ты говоришь правда, я подвергну своего ребенка опасности. — Хотя бы взгляни на нее, — взмолилась Нарцисса. — Ты же знаешь, вы с Беллой очень похожи. Может быть, она позволит тебе накормить ее. — Хорошо, — кивнула Андромеда, раздираемая внутренними противоречиями. Почувствовав присутствие двух женщин в комнате, девочка проснулась и тут же недовольно нахохлилась. Пряди свалявшихся темных волос торчали во все стороны, лицо перемазано чем-то черным, а одежда на ней была явно не первой свежести. Прошипев что-то невнятное, она настороженно приподнялась и взглянула на вторженцев. Как только сонный взгляд девочки остановился на Андромеде, ее лицо сразу же просияло искренней детской радостью. — Мама! — закричала она, а сердце Андромеды дрогнуло. Подбежав к женщине настолько быстро, насколько позволяло ей ее неловкое детское тело, девочка вцепилась в юбку, обхватив руками колени той, кого она приняла за собственную мать. — Ты пришла! — Это первые внятные слова, которые она произнесла с тех пор, как видела нашу сестру в последний раз, — прошептала Нарцисса, но на голос никто не обратил внимания. Андромеда окаменела, не в силах отвести взгляд от девочки. Даже в полумраке комнаты, освещаемой парой свечей, было понятно, что она намного меньше и худее, чем положено быть трехлетней малышке. Чьим бы ребенком она не была, такой незавидной судьбы Мел не заслуживала. Когда Андромеда протянула руку, чтобы погладить ее по волосам, девочка отпрыгнула, словно ожидала, что ее вот-вот оттолкнут. Нарцисса попыталась что-то сказать, но Андромеда ничего не слышала. Она присела на колени, протянув девочке руки, словно желая обнять ее. Через пол часа чистая и сытая Мел спала на руках сидящей в кресле Андромеды. Лицо женщины было неестественно спокойным, как если бы она уже приняла решение. — Я заберу ее через неделю, — сказала она, ласково распутывая кудряшки на голове девочки. — Мне нужно предупредить Теда, подготовить комнату и придумать, как объяснить Доре появление... нового члена семьи. — Им будет трудно, — ответила Нарцисса шепотом, наблюдая за происходящим с неестественно круглыми глазами. — Ты же заметила, что она вообще меня не воспринимает? А я заботилась о ней с самого ее рождения. Белла появлялась не чаще раза в месяц, и только тогда девочка становилась похожей на обычного ребенка. А ее отец... — нити магической клятвы снова засверкали, и Нарцисса замолчала. — Не объясняй, я все поняла, — прошептала Андромеда, тяжело вздохнув. В ее голове крутилось недавнее воспоминание, как Мел инстинктивно отшатывается от нее. Словно девочка привыкла к тому, что ее родная мать протягивает к ней руку, только чтобы оттолкнуть. Белла никогда не была ласковым и нежным человеком, но подобное обращение с собственным ребенком казалось Андромеде едва ли не худшим преступлением, чем все те ужасы, которые успела натворить ее старшая сестра. — Когда с Люциуса снимут обвинения, он поможет оформить документы. А от старых, полагаю, лучше избавиться, — сказала Нарцисса с благодарностью и облегчением в голосе. — Мел Тонкс звучит очень даже не плохо, — кивнула Андромеда своим собственным мыслям. — Как звучит ее полное имя? — Не могу сказать, — покачала головой Нарцисса, указывая на свои запястья. — Но оно есть в свидетельстве о рождении. Хочешь взглянуть? — Нет, но старые документы лучше сохранить, на всякий случай. Об этом "всяком случае" Андромеде думать не хотелось совершенно. У нее не было никакой уверенности, что малышка и дальше будет принимать ее за мать. Как минимум, у них с Беллой волосы разных цветов, а как максимум, она будет любящей и заботливой матерью, куда лучшей, чем была ее старшая сестра. Детская память изменчива и непостоянна, может быть, Мел постепенно забудет о первых трех годах своей жизни, на что Андромеда очень сильно надеялась. Теперь эта девочка ее младшая дочь, как бы не сложилась их дальнейшая судьба. И это было единственным, в чем Андромеда никогда не сомневалась. Ни в будущем, ни в настоящем. — Дорогая, о чем задумалась? — спросил Тед, положив руку на талию жены, и она вздрогнула, вынырнув из давних воспоминаний. — Да так, ни о чем особенном, — ответила Андромеда, улыбнувшись мужу. Закатное солнце освещало платформу девять и три четверти, полную встречающих. Учебный год закончился, и семьи юных волшебников с нетерпением ожидали прибытия Хогвартс-экспресса. Послышался гудок поезда, а мистер и миссис Тонкс поспешили к краю платформы.

***

Сложив руки в замок и опустив на них подбородок, Мел мрачно зыркнула на Драко. — Все еще обижаешься? — Да, — надменно кивнул Драко, смерив ее таким взглядом, словно Мел собственноручно вонзила нож ему в спину и украла у Слизерина Кубок школы. — Просто прекрасно, — саркастично кивнула Мел в ответ и перевела взгляд на Крэбба и Гойла. Несчастные первокурсники сразу же сжались, стараясь казаться меньше, чем они есть. Самое ироничное, что при их крупном телосложении, у них это успешно получалось. М-да, в этом купе она явно лишняя. — Да в чем твоя проблема? — кричала на нее Кэти часом ранее, взорвавшись. — Ни в чем, я просто не хочу... — попыталась объяснить Мел, сохраняя спокойное выражение лица, но Кэти ее перебила. — А почему все должно быть так, как ты хочешь? Я постоянно иду тебе навстречу. Я даже с этими двумя подружилась, — указала она пальцем на растерянно хлопавших глазами близнецов. — Ты можешь хоть раз сделать что-то подобное для меня? — Я не хочу ехать в одном купе с Анджелиной и Алисией, они мне не нравятся, — выдавила из себя Мел, скрипя зубами. — Они мои подруги! Ты вообще не хочешь общаться с теми, кто тебе неинтересен, — огрызнулась Кэти со злобой. — Ты хотя бы помнишь, как зовут нашу соседку? — Ее зовут Майа. — Ты с ней даже не здороваешься, — отрезала Кэти. — Эгоистка. — Это я эгоистка? — возмутилась Мел с обидой. — А кто таскается с тобой на поле для квиддича на каждую тренировку? — Как будто бы тебя кто-то просил ходить со мной и все портить своим кислым и недовольным выражением лица. Любой шаг в сторону от тебя, и ты сразу начинаешь ревновать и вести себя как... как... — замялась Кэти, пытаясь подобрать не такое обидное сравнение. — Девочки, успокойтесь, — сказал Ли, примирительно подняв ладони. — Не нужно ругаться. — Не вмешивайся, Джордан, — рявкнула на него Мел и повернулась обратно к подруге, скрестив руки на груди. — Так значит я все порчу? Давай, Кэти, договаривай. Мне очень интересно, — сказала Мел с ледяным безразличием в голосе. — Как-как я себя веду? — Как одержимая и ненормальная! — взъярилась Кэти. — И меня это достало. Ты общаешься с Драко, и мы от него не в восторге. Он вообще не с нашего факультета. Он наш враг, а его папаша бывший приспешник Сама-Знаешь-Кого. Ты лицемерка! — Потрясающе, — выдохнула Мел и повернулась к парням, надменно задрав подбородок. — Вы тоже так считаете? Можете не отвечать, мне все равно. Выхватив из рук растерянного Джорджа пустую клетку Скерцо и смерив всех присутствующих уничижительным взглядом, Мел зашагала по перрону. Фред попытался ее остановить, а Ли говорил что-то успокаивающее, но она не слушала. Было обидно до слез, но в глубине души Мел была согласна с каждым словом Кэти. Разве что, обвинения в сторону Драко были не совсем справедливыми. Делить Кэти с кем-то еще было трудно. А уж если приходилось делить ее с Анджелиной, то Мел практически сходила с ума от нерациональной ревности. А было ли дело только в Кэти? Во время всеобщего ликования Гриффиндора из-за победы в соревновании между факультетами, Мел мрачно наблюдала за счастливыми третьекурсниками, чествующих подвиг Гарри Поттера. Ли, Джордж и Фред кричали что-то восторженное, одобряюще пихали Рона и обнимались со всеми желающими. Мел это совсем не понравилось. Причем не понравилось настолько, что сохранять на лице улыбку и произносить поздравления стало невероятно сложно. А ведь Гриффиндор выиграл кубок школы впервые за несколько лет. Мел допускала, что после того разговора у Совятни, где по совету профессора МакГонагалл доверила друзьям неприятную правду, она позволила себе слишком сильно расслабиться. Может быть, она действительно перегнула палку. Но непонятно откуда взявшаяся гордость мешала ей признать это полностью. Мел привыкла быть хорошей девочкой и подстраиваться под людей, которые ей нравятся, чтобы заслужить их одобрение. Видимо, настоящая Мел, ревнивая и несносная, ее друзей не устраивала. Именно таким образом она и оказалась в одном купе с Драко и его друзьями. Посверлив недовольным взглядом нервно ерзающих на месте Крэбба и Гойла еще какое-то время, Мел снова повернулась у брату. — Ты ведь понимаешь, что я не виновата в том, что Гриффиндор выиграл Кубок Хогвартса в этом году? — вкрадчиво спросила она. Драко настороженно кивнул, чувствуя подвох. — Тогда прекрати вести себя как ребенок, — продолжила Мел также вкрадчиво и немного насмешливо. Это была откровенная манипуляция, но она ничего не могла с собой поделать. Драко возмущенно вскинулся, но промолчал. Со временем его взгляд потеплел. — Ты сильно расстроилась? — спросил он, неловко отводя взгляд. — О чем ты? — Мел сделала вид, что не поняла о чем говорит ее брат. — Не прикидывайся. Вашу ссору было слышно даже в поезде, — беззлобно огрызнулся Драко. — Не переживай, ладно? Со временем вы помиритесь. Мы с Крэббом и Гойлом тоже иногда ругаемся, но всегда миримся. — Да они тебе слово против боятся сказать. Да, мальчики? — съязвила Мел, поразившись его наивности. Слизеринцы молча кивнули. — Вот видишь, — Мел пожала плечами и закинула руки за голову, нарочито расслабленно развалившись на диване. — И я не переживаю. — Не ври, — Драко серьезно посмотрел на нее. — Когда ты злишься, у тебя глаза темнеют, я давно заметил... — Я не злюсь, — настойчиво повторила Мел. — Давай поговорим о чем-нибудь другом, хорошо? — Как хочешь, — хмыкнул Драко, но тут же учтиво сменил тему. — Ты носишь те сережки, которые мама подарила тебе на Рождество? Я сам их выбрал! Хогвартс-экспресс мчался в Лондон на всех парах, а остаток пути прошел в приятной и пустой болтовне обо всем на свете. Мел продолжала подкалывать молчаливых и глуповатых друзей кузена, а Драко выпросил у нее все карточки от шоколадных лягушек. Сама Мел уже давно отчаялась собрать всю коллекцию, чертыхаясь каждый раз, когда ей попадался очередной портрет профессора Дамблдора.

***

Помимо прочих, на платформе номер девять и три четверти стояли две совсем не похожие друг на друга семейные пары. Встретившись взглядами, женщины молча поприветствовали друг друга кивками, а их мужья сделали вид, что они незнакомы. Поезд остановился, и в числе первых из вагона вывалились два таких же непохожих друг на друга ребенка, белокурый мальчик и черноволосая девочка. Растерянно оглядываясь по сторонам и пытаясь удержать в руках тяжелые чемоданы, они брели вглубь платформы, освобождая проход для других учеников. — Мама, папа! — радостно крикнула девочка и, бросив свой багаж, стремглав бросилась к родителям. — Мелс, дорогая, что-то случилось? — спросила Андромеда с беспокойством, обнимая дочь в ответ. — Ты кажешься немного грустной. И как же ты выросла за эти несколько месяцев... Недовольно ворча, что в этой семье его любит только птица, и то только потому что он ее кормит, Тед побрел поднимать брошенные на землю чемодан и клетку. Реакция мальчика на долгожданную встречу с родителями была совсем другой. Стараясь казаться старше чем есть, он степенно прошествовал им на встречу. Поприветствовал отца уважительным кивком и рукопожатием, передал ему свой багаж, и только после этого позволил себе прижаться к матери. Женщины снова переглянулись, но на этот раз с улыбкой. Каждая из них держала в объятьях своего ребенка.