Anemone

***

Ах, университетская пора, пора влюбленностей и вечеринок, необдуманных решений и действий. Когда ты впервые переступаешь порог святилища знаний, первый раз вдыхаешь запах, таких родных в будущем, коридоров. Когда впервые слышишь скрип двери в столовую, первый раз смотришь расписание своего филологического факультета. Ты наконец-то чувствуешь и окончательно осознаешь, что вырос со школы, что ты официально свободен. А потом ты приходишь на первую пару со своим куратором и понимаешь что попал, конкретно ахуеваешь от того сколько предметов у тебя в этом году, сколько экзаменов и зачетов не поддаётся счёту. И прекрасный мир в розовых очках рушится о гранитные скалы.

***

И если все слушают преподавателя, то один паренек сидит и внимательно рассматривает его. Мужчина намного моложе всех на его кафедре, но на столе стоит табличка с надписью Доктор психологічних наук Арестович Олексій Миколайович. Он одет в стильный темно-синий костюм, с хорошей укладкой и дорогими часами на руке. Его парфюм постепенно заполняет всё пространство небольшого кабинета, на 16 парт в три ряда. Парнишка привлекает к себе внимание, делая глубокий вдох и это получается достаточно громко, но учитель останавливается лишь на секунду, а потом продолжает говорить. Розовые очки, похоже, собираются обратно.

***

Первая и единственная пара на сегодня подходит к концу, звенит первый звонок, все начинают суетиться и разговаривать, а меня зовет парень сидящий рядом. — Собираешься на вечеринку? — он улыбается и азиатские глаза сужаются, создавая подобие полумесяца. — А, — ощущения словно я вышел из транса, — да, конечно, — я улыбаюсь как-то без энтузиазма и спешу к выходу, ловя пустой взгляд учителя. Вечер приходит как-то быстро и мне немного не хватает времени чтобы собраться, так что я бросаю все на пол пути, укладка, небрежно собрана на быструю руку выглядит очень даже ничего. Вечеринка по всем правилам американских фильмов, спортзал универа, большая тара с пуншем, обязательно алкогольным. Сцена заклеена шарами, много людей, кто-то пьет, кто-то разговаривает, кто-то танцует, позабыв обо всех вокруг. В голову бьет алкоголь и я с новоиспеченным другом бредем на улицу покурить. Долгие минуты молчания и тишины сменяются тихим смехом. — Я Миша, кстати, —говорю я и понимаю, что до этого момента мы просто не были даже знакомы. — Я Виталик, — говорит он и мы заливаемся смехом. Сигареты дают в голову еще больше, кампус пустует, из спортзала кричит музыка, иногда на улицу вываливаются пьяные студенты. Кто-то бежит через дыру в заборе, наверное за добавкой. Посредине зеленой лужайки, которая изрезана на куски, дорожками, стоит памятник Тарасу Шевченко, кажется. В темноте и с пьяными глазами совсем не видно надписи большим шрифтом. Он окружен светом встроенных в землю больших ламп, словно он тут главный, хотя и небрежно сидит в кресле.

***

Трава кажется прохладной, такой, как нужно разогретому алкоголем телу. Парни заваливаются на лужайку и громко смеются, от того что они наконец-то поступили. Безумные мечтания и идеи разрывают голову и Михаил встает направляясь к памятнику, забраться туда не составляет труда. Даже несмотря на весь выпитый алкоголь, они с Виталиком становятся рядом, а потом усаживаются на колени известному поэту. Первый начинает травить шутки про памятники и самого Шевченко, и не замечает две надвигающиеся фигуры. — Молодые люди, вам не кажется, что вы перебрали? — спрашивает один голос из сумрака, но кто именно, не видно из-за ламп светящих прямо в глаза. Виталик, которого накрыло больше всего, спешит слезть с памятника: — Миш, это он говорит, Шевченко. Мы его разозлили. Миша начинает смеяться, и чуть ли не падает с колена поэта, хватаясь за его руку. — Михаил, Вас я тоже попрошу слезть, — вновь произносит голос из темноты, но мальчишка не двигается и пытается увидеть кто же напугал его друга. — Кто ты? — говорит парень, и на свет выходят два мужчины, примерно одного возраста. Когда Михаил пьяными глазами все же видит и понимает кто это, спешит спрятаться за спину Шевченко. Перед ним стоит его куратор, тот самый, Алексей Николаевич и другой преподаватель, видно его друг. Куратор обходит статую, становясь напротив парня и смотрит на него в упор. — Я, конечно, многое видел на посвящениях, но что бы кто-то залез на Тараса Шевченко и шутил шутки про рабство это конечно фурор, — он немного усмехается, — у тебя минута чтобы слезть от туда. Мальчишка лишь открывает глаза шире и смотрит вниз. — Я не могу, — почти шепчет он и испуганно смотрит на старшего. —И почему же? — удивляется второй. — Я боюсь высоты, — говорит парень и видит, как к нему подходят ближе. Вообще, до земли там было не больше метра, но страх есть страх, поэтому руки Алексея оказываются на уровне рёбер, мальчишку тянут вниз и снимают с постамента. Он благодарно кивает и боится смотреть в глаза. А потом и вовсе хватает за руку друга и сбегает с места преступления, пока ему не надавали по жопе, а Виталик окончательно не прилип ко второму мужчине. Утро начинается ожидаемо, с головной боли и осколков воспоминаний возникающих в голове. Три стакана пунша, Виталик, памятник Тарасу Шевченко. Низкий голос, строгие глаза и сильные мужские руки. Побег и дорога домой. А потом лишь стыд, стыд и стыд. Виталик спит рядом, видимо, не смог дойти до общаги. Затхлый запах алкоголя стоит по всей квартире, приходится все же встать, дабы открыть балкон и окно на кухне. Свежий воздух будто опять опьяняет и Миша тянется в холодильник за газировкой, чтобы хоть немного убрать похмелье. На кухню вваливается всё ещё пьяный друг, он, похоже, выпил больше и вырывает бутылку воды, жадно глотая холодную воду из горлышка. Хозяин квартиры лишь хмыкает на это и идёт в душ, слыша как за шторкой копошится второй обитатель квартиры, чистя зубы. Выглядывает, чтобы проверить не его ли щеткой чистит, и обнаруживает что у него есть своя. "Странный он", — думается на секунду, а потом наступает тишина, нет боли в голове, зуда и пульсаций. В голове покой, сосуды расширяются при помощи прохладного душа и сужаются обратно, ускоряя кровоток. Становится легче. Пока Виталик купался, Миша приготовил бутерброды с кофе, они перекусили и успели даже покурить. — Второе сентября встречай нас! — сказали они у себя в голове и полетели на пары. Сегодня будет классный день.