Последний шанс

Вертолёт подлетел к площади моментально, так как был как раз был в городе. Врачи с носилками поспешили к Данику. Дима отдал дядя Ване рацию и спросил: - Куда его? - На материк! Здесь нет таких оснащённых больниц. Скорее всего повезут в город Трамсё - это ближайшее, что есть. Ребята с ужасом смотрели на то, как Даника укладывали на носилки и осознавали, что больше ничем помочь не могут. В этот момент Дима обратился к дяде Ване. - А мы можем следом полететь? - Самолёты летают только до Осло, поэтому либо этот вариант и потом от Осло до Трамсё, либо… - дядя Ваня задумался и почесал свою седую бороду, - либо я попрошу Якоба вас на вертолёте закинуть. - Это было бы шикарно! - Но вертолёт будет вылетать из Лонгийра. - Так даже лучше! Мы сдадим оружие, заберём все вещи и полетим. - Ну, тогда садитесь к Андрею и он довезёт вас. - Спасибо вам, дядь Вань. И парни крепко пожали старику руку. Они посмотрели вслед Данику и направились к машине. Половину пути они ехали молча. Каждый прокручивал в голове то, что случилось сегодня в шахте. И наконец Андрей тихо сказал. - Не надо было вам туда лезть! - Сударь с Димой переглянулись, - Просто если бы вы изначально сказали мне о том, что хотите спуститься в шахту, то я бы вам снаряжение хотя бы дал. - Да что сейчас выяснять! Все уже случилось. - пробубнил Сударь, смотря в окно. - Андрей! - обратился к нему Дима, - когда вы передали Даника врачам, что они сказали? - Сильное переохлаждение, множественные переломы и что-то ещё. Его подключили к ИВЛ, должны довезти, - он сделал небольшую паузу и продолжил, - Так! Мы на месте, я жду вас здесь, собирайтесь и я отвезу вас к Якобу. Только поскорее, а то уже темнеет, а нам ещё ружьё сдавать. В это время Даника доставили в больницу. Его на каталке быстро повезли в здание, где над входом висела надпись «Хирургическое отделение». Даника переложили на металлический стол. На указательный палец ему прикрепили пульсоксиметр, подключённый к монитору. Тело его было холодным, бледного цвета, ногти на пальцах рук все посинели до такой степени, что кое-где даже отдавали фиолетовым. На ногах было много застывшей крови. Она уже приобрела тёмный оттенок. Переломы были видны невооружённым глазом. Левая ступня выгнулась почти в другую сторону. А из-за разрыва связок, правая - свисала с края стола. На лице полопались сосуды. Из-за переохлаждения кожа стала настолько тонкой, что были видны даже мелкие артерии. К операции все было готово. Плазма крови должна была прийти с минуты на минуту. Лукас, тщательно моя руки, сообщил. - План операции такой! Я с Норой занимаюсь разрывом связок на правой ноге. Параллельно Ник и Эмма разбираются с переломом на левой. Если есть шанс сохранить ногу - значит используем его! Это будет первый этап операции. После чего им займётся Уильям. Все понятно? Команда положительно ответила и все вместе они прошли через стеклянные двери в операционную. Ребята вышли из машины. Они собрали вещи свои и Даника, и вернулись к Андрею. Он отвёз их до пункта проката оружия. Сударь вышел из машины, неся на плече ружьё, а в руках два магазина. Оружие он сдал быстро и вскоре все трое уже были на вертолётной площадке. Андрей вышел к Якобу и пожал ему руку. Они перекинулись парой фраз, затем пилот жестом руки пригласил ребят занять свои места. - Спасибо вам, Андрей, - с лёгкой улыбкой поблагодарил его Дима и крепко пожал руку, - вы нам очень помогли! Передавайте благодарность и привет Саше! - Обязательно! Держитесь ребят, всё непременно будет хорошо! И он пожал руку Сударю, а затем отошёл со взлётной площадки. Парни забрались на борт и надели наушники, которые выдал им Якоб. Лопасти вертолёта набрали обороты, а полозья оторвались от земли. Машина стремительно поднялась вверх, и наклоняя нос вниз, понеслась к океану. В иллюминаторе тёмное небо почти сливалось с водой, и только где-то за горизонтом ещё были видны лучи розового солнца. Облака пытались успокоить тревожное состояние ребят, но серьёзные травмы друга не давали им расслабиться и настроиться на лучше. И вот, вблизи уже показались огни города. А вскоре и сама вертолётная площадка, на которой была нарисована большая буква Н. Вертолёт приземлился прям на неё. Ребята сняли наушники, взяли вещи и вышли. Якоб подошёл к ним и на английском сказал, что на больницу приземлиться может только медицинский вертолёт и поэтому он высадил их на ближайшей площадке. До отделения им придётся добираться самим, на такси. Ещё он сообщил им адрес и номер больницы, который ему передал дядя Ваня. Ребята поблагодарили его и направились к автодороге. Сев в такси, Дима сказал адрес водителю и, облокотившись на сидение, выдохнул. - Димас! Мы Даника в больнице ждать будем? - Не знаю. Я знаю, что осталось немного и мы скоро приедем. Я так устал за этот день! Состояния вообще нет. - Аналогично! - Но я думаю, что мы приедем туда, нам скажут что, да как. А потом решим по факту. Минут через десять машина привезла их ко входу в больницу. Зайдя в отделение с ними тут же поздоровалась милая женщина за стойкой. Дима спросил про Даника и девушка вгляделась в записи. Она внимательно просматривала каждую фамилию на компьютере и найдя нужную, сообщила. - Он сейчас на операции, вы можете подождать в комнате отдыха. Она находится прямо и направо. - Спасибо! И ребята направились ждать. Зайдя в двери комнаты они кинули сумки на пол и сели на диван в ожидании врача. Дима поднял голову вверх и тяжело вздохнул. - Все будет хорошо! - похлопал Диму по плечу Сударь. Анестезиолог твёрдой рукой ввела в вену Даника двести кубиков пентонала натрия. Столбик бледно-жёлтой жидкости медленно пополз вниз. Она вставила трубку в трахею, подсоединила к кислородному аппарату, отрегулировала поток газа, добавив необходимое количество окиси азота форана. Через эту трубку поддерживалась жизнь Даника. Вся бригада ждала команды хирурга. Они, из-под масок, наблюдали за обстановкой в операционной. Смотря на мониторы анестезиолог сообщила. - Пациент готов! - Отлично! Начинаем! И с этими словами хирург взял в руки скальпель. Он сделал первый надрез на правой ноге Даника и обнажил блестящий слой подкожного жира. Скальпель проник немного глубже и показалась алая полоса. Затем он поставил расширители и их взору открылись связки, которые в некоторых местах были порваны. Чтобы нога снова начала функционировать, необходимо было сшить не только связки, но сосуды и нервы. В это время Ник собирал ногу Даника как пазл. Чтобы восстановить её, пришлось вставлять титановую пластину, а это затягивало время. В операционной была тихая, но напряжённая обстановка и только ритмичный звук аппаратуры нарушал тишину. Анестезиолог внимательно контролировала аппарат для вентиляции лёгких, а стабильное попискивание кардиографа сообщало, что все идёт как надо. И тут анестезиолог объявила. - Коллеги, я добавила ещё раствора, у него падает давление. Просьба чуть-чуть поторопиться. Ещё дольше часа я его не продержу! - Хорошо! одновременно ответили Ной и Лукас. Но в этот момент звук кардиографа изменился. Все переглянулись и сконцентрировали своё внимание на анестезиологе. Именно от неё сейчас зависло стабильное состояние Даника. Но она отреагировала моментально. Набрав в шприц прозрачную жидкость она ввела её в катетер и снова посмотрела на экран. Кардиограф изменил свою линию. Команда выдохнула, но ненадолго. Потому что потом на экране побежала прямая полоса, сопровождающаяся противным монотонным звуком. Звуком, означающим самое страшное. - От стола все! - закричал Лукас, - дефибриллятор! Медсестра тут же подвезла тележку с аппаратом. - Сто! - крикнул Лукас и прижал к груди Даника две металлические пластины. Тело выгнулось, приподнялось над столом и опустилось. Экран не поменял своего решения. - Сто пятьдесят! - снова крикнул хирург и повторил все манипуляции. Но сердце заводиться не желало. - Двести! - Но, Лукас? - удивилась высоким напряжениям медсестра. - Не говорите под руку, двести я сказал! И медсестра прокрутила головку аппарата до максимальной отметки в двести джоулей. Но звук и линия кардиографа остались неизменными. Это могло означать только одно. Лукас положил на место дефибриллятор и снял с лица маску. - Все! - тихо сказал он, - к ребятам я сам подойду, все свободны! - Время смерти… - не успела договорить медсестра, как Лукас её перебил. - Идите! Я сам все запишу! И команда, не задавая лишних вопросов, вскоре покинула помещение. Лукас остался в операционной один, но время смерти он записывать не стал.