Сказитель, охваченный ветром

— как ситуация на Татарсуне? — предвестник мрачно заседает на кресле и отстукивает пальцами воображаемый ритм, пока его подчинённые стоят перед ним, склонив колено. — ваше задание выполнено. Ситуация под нашим контролем. — агент в чёрном одеянии поднимает голову в маске лишь на секунду, чтоб потом опустить её вновь. — Господин, только у нас возникла небольшая проблема… — тихо начинает маг цицинов и слышит тяжёлый вздох Сказителя, от чего невольно вздрагивает — мы не можем пройти к силе Татаригами незамеченными. Вокруг полно солдат и учёных из Фонтейна… — никчёмные люди — Скарамучча в очередной раз закатывает глаза, уже ожидая подобного — вы хоть что-то без меня можете сделать? — он вскакивает с кресла, и его аура злобно нависает над всеми присутствующими — я подумаю, что можно сделать. А сейчас проваливайте! Собрание окончено! Отчёты об островах жду к утру. Предвестник, игнорируя всех присутствующих, выходит на улицу. Собрание длилось от силы 15 минут, но это время настолько было утомительным, что сейчас хотелось буквально разорвать голову на части. В нос ударяет родной запах электричества. Это успокаивает, словно колыбельная песнь матери, которой парень никогда не слышал. Такое странное чувство. Привычная природа вокруг. От острова к острову ничего не меняется. Инадзума одинакова, вечна. Шаг за шагом, метр за метром Куникудзуси очутился на вершине острова Татарсуна, откуда хорошо виднелся горн. — я выбью клинок из твоих рук — хитрый прищур внимательно осматривает весь горн, выискивая неохраняемые точки. Успех гарантирован. Громыхает в небе. На землю опускаются первые капли, несущие за собой сильный ливень. Молнии пронзают облака и стремительно обрушиваются на землю. Скарамучча вздыхает и отворачивается от горна. Подходит к обрыву и всматривается в даль моря. Вуаль становится мокрой и тяжёлой, зато парень может оставаться сухим. — простите? Нежный ветер с мягким запахом мяты в один момент окутывает Куникудзуси. Он нервно оборачивается, стараясь сдержать удивлённые глаза. Перед ним невысокий парень с виноватой улыбкой. По его белым волосам, где виднелась красная прядь, стекали капли. — могу я встать под вашу очаровательную шляпу, чтоб укрыться от дождя? — переминаясь с ноги на ногу, неизвестный странник чудным образом околдовывал предвестника, заставив его неуверенно кивнуть. Но Сказитель тут же пожалел о своём добром жесте. Чужой человек оказался слишком близко. Настолько близко, что его дыхание почти ощущалось на теле. — у меня есть ещё одна небольшая просьба — смотря точно в тёмные, фиолетовые глаза, тихо шепчет парень — вы можете спасти меня? Такие серьёзные глаза и спрашивают это. Скарамучча не сразу понимает смысл фразы. Как только рот открывается, чтоб ответить, его прерывают: — я шучу — и улыбается, прикрыв глаза, словно добрый солнечный кот — просто за мной послан отряд Сёгуна, и через три минуты они достигнут этого места — уводя взгляд, поясняет странник. Он смотрит в сторону спуска со склона и находит очертания вооружённых людей. — что ж мне пора. Спасибо за кратковременный приют — бело-волосый шагает из-под шляпы, но его тут же останавливают, уверенно хватая за запястье. — если хочешь, что б я спас тебя, то разбегись и спрыгни с этого утёса — впервые подавший голос Скарамучча ухмыляется, обдумывая свои действия. Отряд Сёгуна был уже на месте и с криком направлялся к паре юнош. — кстати я Кадзуха — молодой парень тепло улыбнулся на последок и побежал в сторону обрыва. Он поверил незнакомцу. Чудо-парень… Сказитель, не долго размышляя, сложил руки у груди в молитве. Вокруг него образовался шар молний, который вобрал в себя силу электро. Когда копья были в непозволительной близости, шар треснул и все молнии вылетели, обжигая бойцов и пронзая их. Обернувшись к пропасти, в которой свободно падал Кадзуха, Куникудзуси одним рывком оказался у парня, а вторым уже доставил их обоих на землю. — обжигаете, словно вы — сама молния — странник подставил свою ладонь к дождю. На забинтованной кисти виднелась рана от ожога — какого́ ваше имя? Предвестник замирает, видя, что причинил вред. На секунду его даже наполняет вина, но она тут же испаряется. Он ведь спас ему жизнь, не оставил безвольно падать вниз. Какие тут могут быть претензии? — можешь звать меня Куникудзуси — спокойно отзывается Сказитель и сам делает шаг к человеку, чтоб укрыть его от холодных капель. — спасибо вам, Куникудзуси. Теперь, когда опасность миновала, я отправлюсь к своим друзьям — Кадзуха невольно прижимается к телу предвестника, всё-таки шляпа у него не огромная — берегите себя. Шепчет на прощание и выскакивает под ливень. Теплый воздух касается лица Скарамуччи и медленно исчезает, пока беловолосый резво бежит в сторону побережья Надзути. Добрый, нежный и весёлый словно невинный ребёнок. Несмотря на то, что большую часть их маленького общения говорил именно светлый странник, у предвестника было чувство неудовлетворения. Словно хотелось большего. Хотелось чуть дольше слушать мелодичный голос ветра… Наконец отвернув голову от дороги, по которой скрылся Кадзуха, Сказитель вздохнул и медленно побрёл в сторону горна. Чувства чувствами, а работа по расписанию. Только вот, недалеко отойдя, он узнал до боли знакомое место. Где-то в глубине тела неприятно кольнуло, а воспоминания полились рекой. Спрыгнув с небольшой скалы, Скарамучча поднял мрачный взгляд на камни, что закрывали от его глаз двери подземелья, которое стало его холодной клеткой. Где он был усыплён и брошен родной ма., нет., жестоким электро архонтом. Однажды он проходил здесь и: *flashback* Буря эмоций всколыхнулась в душе Куникудзуси, когда он понял, рядом с каким местом оказался. Слёзы сами собой навернулись на глаза, а ноги подкосились. Он свалился на колени и громко зарыдал, пока из его тела высвобождались струи электричества. Молнии врезались в скалу, которая нависала над подземельем, и обрушали её на вход. Спустя долгие и мучительные 6 минут, двери подземелья были спрятаны за камнями. Парень свалился на землю без сил и лежал так несколько дней, пока его не разбудили местные самураи. Зато он больше не видел входа в свой кошмар. Ему стало чуточку легче. *end flashback* Встряхнув головой, Сказитель прогнал лишние мысли. Сейчас некогда вдаваться в душевные терзания. На первом месте работа. Именно ей он и должен заняться.