Проблеск истины

      В течение долгого времени Дин и Сэм ошарашенно смотрят друг на друга, сидя в машине на обочине прекрасной бесконечной пустой дороги.       — Чак, — наконец шепчет Дин. — Это всё Чак, — его подташнивает от этих слов. Побледневший Сэм кивает.       Конечно, это всё Чак. Естественно. Внезапно становится очевидно, насколько абсурдной была вся эта история. Как они могли подумать, что победили Бога в драке? Дин морщится, вспоминая. Как они могли подумать, что Чак направит всю свою божественную энергию на Джека в буквально физической драке, в которой, должно быть, использовалась лишь одна миллионная часть его силы? Одна миллиардная! Чак уничтожал планеты! Как они могли подумать…       — Вы ещё слышите меня? — снова говорит Джек, врываясь в мысли Дина. Голос Джека звучит всё слабее, перебиваемый помехами. Дин и Сэм одновременно тянутся к приборной панели, чтобы увеличить громкость. Сэм дотягивается первым. Увеличение громкости не помогает.       — Мы слышим тебя, Джек, — говорит Дин, — но очень плохо.       Они с Сэмом наклоняются ближе к динамикам.       — Простите, очень сложно удержать связь, — извиняется Джек. — Моя сила почти иссякла… думаю, сейчас я использую последние её остатки, так что я не знаю, как долго мы ещё сможем говорить. Это заклинание, о котором рассказал мне Кас…       — Кас с тобой? — перебивает Дин. В первые за долгое время ему удаётся произнести имя Каса и даже по-настоящему подумать о нём. Он знает, что до сих пор не совсем понимает, кто такой Кас, — он помнит лишь несколько обрывочных разрозненных фактов, таких как «ангел» и «друг», и несколько смутных образов, вроде голубых глаз, мягкого выражения лица, чёрных крыльев. Но, даже просто услышав, как Джек произносит это короткое имя, он испытывает мгновенный, спутанный клубок эмоций, — среди них, очевидно, есть и настоятельная потребность немедленно выяснить, где находится Кас. — Кас в порядке? — говорит Дин. — Он с тобой?       — Нет, он… эм… я… его здесь нет, — отвечает Джек. В его голосе звучит неуверенность, а ещё печаль. — Я ничего не слышал о нём с тех пор, как… эм… — голос Джека дрожит, и он прерывается на секунду, прежде чем тихо продолжить. — С тех пор, как ты сказал нам, что он умер, Дин, — Джек замолкает на несколько мгновений. Только слабое шипение помех заполняет эфир.       Дин закрывает глаза, опуская голову, когда его настигает осознание: Кас мёртв. Кас мёртв. Как он мог забыть? Мысль не нова, хотя и ужасает, и Дин понимает, что носил это страшное знание, похороненное где-то глубоко внутри, всё это время.       Странно, но он всё ещё не может вспомнить, кто такой Кас и почему он так важен для него. И всё же, даже несмотря на туманные пробелы в памяти, горе, поселившееся в его сердце, теперь кажется тяжелее горного массива.       Он чувствует, как чья-то рука слегка сжимает его плечо — Сэм. Дин сглатывает и открывает глаза, коротко кивая брату, хотя и не может посмотреть ему в глаза. Вместо этого Дин смотрит на тихую дорогу впереди, а Сэм снова наклоняется к радио и говорит:       — Джек, если Каса нет, как ты это делаешь?       Джек объясняет:       — Он как-то рассказал мне об этом заклинании. На случай, если мне когда-нибудь понадобится связаться с Небесами. Сразу после того, как я сам попал туда, и ему пришлось… спасать меня. На самом деле, он научил меня нескольким экстренным заклинаниям. Сказал, что я должен знать их на всякий случай. Сказал, что использовал это заклинание раньше? С вами двумя?       Слова пробуждают воспоминания в голове Дина, и он бросает взгляд на Сэма. Сэм тоже смотрит на него.       — В тот раз, когда нас обоих застрелили, — говорит Сэм. — Когда… ну, очень давно, да?       Дин кивает.       — Лет десять назад, наверное, не меньше, — кивает он, пытаясь вспомнить. — В первый Апокалипсис, — воспоминания нечёткие, но возвращаются к нему: их с Сэмом убили, застрелили, и они попали на Небеса. Им пришлось пробираться через один маленький Рай за другим, через целую серию изолированных Раев, и архангел Захария был у них на хвосте. Кас как-то связался с ними — сначала через автомобильное радио, как Джек сейчас, а потом через телевизор.       Дин понимает, что Кас связался с ними с Земли. Если Джек использует то же самое заклинание…       Дин снова наклоняется ближе к радио и говорит:       — Джек, подожди, значит, ты не на Небесах?       — Что? Нет, — говорит Джек, его голос дрожит из-за помех. — Я не был на Небесах.       — Что именно произошло? — спрашивает Сэм.       — Ну… была битва, и я думал, что мы победили, — говорит Джек. — И я правда вернул всех, или… по крайней мере, я думаю, что вернул? — Дин и Сэм переглядываются; Джек звучит как-то неуверенно по поводу этого довольно важного факта. Но он добавляет: — По крайней мере, люди, кажется, вернулись. Всё кажется вроде как… нормальным? И поначалу я чувствовал… Дин, Сэм, я чувствовал себя так замечательно, таким сильным! Я чувствовал, что могу, как будто… видеть всё, понимаете? Понимать всё. И я ушёл, чтобы быть в каплях дождя, и какое-то время… мне было… мне было… так спокойно. Но потом я постепенно начал понимать, что как будто буквально нахожусь под дождём, то есть… на меня льётся дождь. В буквальном смысле. Я очнулся на берегу озера, где мы сражались с Чаком, и я был под дождём, не в божественном смысле, а скорее… — он звучит немного смущённо, когда добавляет, — …скорее прямо под дождём, — он слегка колеблется. — Может быть, всё это время меня просто поливало дождём.       Дин устало усмехается. Рядом с ним Сэм качает головой, сжимая руки на коленях.       — На самом деле мы вовсе не победили Чака, — шепчет Сэм.       — Мы должны были догадаться, — тихо говорит Дин. — Чак не использовал всю свою силу. Я должен был понять. — Со вздохом он добавляет: — Не то чтобы я был в состоянии мыслить настолько ясно.       Джек молчит, но потом, видимо, осознав, что сказал Дин, соглашается:       — Думаю, ты прав, Дин. Я впитал немного силы Чака, но не всю, даже не близко. В любом случае, когда я очнулся, я был весь мокрый, и у меня больше не было сил. Мне было так холодно… думаю, я чуть не… — его голос начинает дрожать. — Думаю, я чуть не умер. Дин, Сэм… я думал, что был таким сильным, я думал, что мы победили! Я думал, что могу… как будто… быть везде, как будто я был Богом, но всё это было лишь обманом! И вы оба были просто… просто… Я не мог заставить вас проснуться, ни кого из вас… — теперь его голос ломается.       — Джек, послушай меня, — говорит Дин. Он пытается говорить уверенно. — Успокойся. Сделай вдох. Мы со всем разберёмся. Где ты?       Сэм добавляет:       — Где мы?       Голос Джека на мгновение теряется в помехах, и братья напрягают слух.       — …пытался связать с вами целую вечность… вы… — ещё один всплеск помех. — …в какой-то петле, в которую я не могу проникнуть. Но я услышал песню и подумал, что она может быть частью петли. Я узнал… — снова помехи. — …одну из твоих любимых песен, Дин, я слышал, как ты подпевал пару раз, и я знал, что ты знаешь слова, поэтому… — ещё больше помех. — … поэтому я попытался зациклить песню на конкретных словах, чтобы ты понял…       — Отличная идея, парень, — говорит Дин. Помехи усиливаются. — Становится всё труднее слышать тебя, Джек.       — …заклинание слабеет… — теперь голос Джека едва слышен. — …нет силы. — Длинный всплеск помех заглушает почти всё следующее предложение. Дин едва дышит, прижавшись к радио, пытаясь расслышать. Через несколько секунд доносится ещё несколько слов, — …на Небесах. Вы должны найти выход, потому что я не могу попасть…       Остальные слова Джека потеряны. Теперь есть только помехи. Через несколько секунд Дин крутит ручку радиоприёмника, особо ни на что не надеясь, но на всех каналах ничего, кроме помех.       — Я очень надеюсь, что он не говорил, что остался без сил, — тихо говорит Сэм.       Дин трёт лицо, пытаясь думать.       — Ладно. Что мы знаем? Чак всё ещё контролирует ситуацию. И это голос Чака мы слышали на мосту, верно? Два голоса, и один жаловался на нас. Это был Чак. Чак… победил, — принять это сложно, но в этом есть смысл. — Мы выложились по полной, но он не использовал всю свою силу, поэтому Джек не смог впитать её полностью. А потом… Чак создал эту иллюзию, чтобы заставить нас думать, что мы победили, чтобы мы перестали пытаться убить его. Может, ему просто стало скучно, и он хотел, чтобы мы перестали доставать его?       — С ним работает кто-то ещё, — добавляет Сэм. — Был другой голос. Женский. Ты слышал его?       — Амара, — говорит Дин, осознавая это только теперь, когда они с Сэмом, кажется, полностью очнулись.       Сэм резко поднимает голову.       — Амара? Ты уверен?       Дин кивает.       — Уверен. Это был её голос.       Сэм хмурится.       — Чак говорил так, как будто он полностью поглотил её. Я думал, она была, типа… мертва, наверное? Поглощена так, что практически исчезла? Мы не слышали от неё ни звука во время всей битвы.       — Да, ну, об этом, — говорит Дин. С минуту он барабанит пальцами по рулю, размышляя, затем немного сдвигается на сиденье, чтобы повернуться лицом к Сэму. — Это не имело смысла. Амара с ним на равных. Весь космический баланс построен на том, что их силы равны. Он просто не мог полностью поглотить её. Так что… думаю, она вроде как затаилась, наблюдая за ним, и, не знаю, возможно, вела переговоры? — он делает паузу, вспоминая странный разговор, который они подслушали. — Думаю, она пыталась спасти наши жизни. Уговорила его засунуть нас сюда, как чёртовых эльфов на полку, вместо того, чтобы убить. Я бы предположил, что она пыталась спасти нас.       — Думаешь, она на нашей стороне? — спрашивает Сэм.       Дин качает головой.       — Не совсем, — он обнаружил, что помнит свои разговоры с Амарой довольно отчётливо; странные провалы в памяти, кажется, связаны только с Касом. — Она не то чтобы друг… но и не враг. Не думаю, что она возьмёт и убьёт Чака, но вроде как… она всегда поможет мне, а я всегда помогу ей.       Сэм удивлённо поднимает брови.       Дин просто пожимает плечами.       — Я тоже не понимаю. Это как-то связано с тем, что я освободил её? Но если благодаря этой связи она спасла наши жизни, ну, или, по крайней мере, наши души, я приму это, — он ещё немного постукивает пальцами по рулю, размышляя. — Ладно, итак, видимо, Чак и Амара ушли создавать другую планету, Джек на Земле, мы застряли на Небесах, и… — его осеняет мысль. — Чёрт. Мы не спросили Джека о том, что случилось с нашими телами.       — Или сколько времени прошло, — добавляет Сэм. — Пара дней с момента битвы? Годы? Мы мертвы и похоронены, или нас сожгли? — после паузы он добавляет. — У меня вообще был ребёнок? Или жена? — он вздыхает. — Может, это тоже было иллюзией? Я думал, что сорок лет прошло.       — В Аду для меня прошло сорок лет, когда на Земле это были всего лишь месяцы, — замечает Дин. — Так что на самом деле мы понятия не имеем, сколько времени прошло. Слушай, здесь мы на этот вопрос не ответим. Джек сказал, нам нужно выбираться. Так, как нам выбраться?       На Сэма находит озарение, и он говорит:       — Есть идея. Когда ты был под влиянием метки Каина, мы с Касом связались с Бобби через медиума, — Дин кивает, он слышал эту историю. Сэм продолжает: — Кас сказал, что в каждом индивидуальном Рае есть дверь, ведущая во что-то вроде коридора, типа, в ангельскую часть Небес, наверное, как в закулисье. Он сказал Бобби поискать что-то необычное, что-то, что не вписывалось туда, и это открыло дверь.       — Значит, здесь, в нашем Раю, есть дверь? — спрашивает Дин. — Дверь в этот коридор?       Сэм пожимает плечами.       — Попробовать стоит. Так… давай поищем что-нибудь необычное. Неуместное. То есть, оно может быть даже здесь, в машине. Кас говорил, что оно может быть маленьким.       Дин свежим взглядом окидывает машину. Всё ли выглядит нормально? Он проверяет рычаг переключения передач, руль, осматривает сиденье. Сэм открывает бардачок, и Дин оборачивается, чтобы проверить заднее сиденье, но там нет ничего, кроме зелёного холодильника, а внутри холодильника ничего, кроме пива. На самом деле он рад пиву, — пока не пытается взять одну из бутылок и не обнаруживает, что она приварена к холодильнику. Весь холодильник, а также лёд и пиво неотделимы друг от друга.       — Сэм, смотри, — говорит Дин. Он повторяет попытку взять пиво, показывая Сэму. Весь холодильник поднимается вверх. Словно единая пластиковая форма.       — Подделка! Пиво ненастоящее!       Сэм хмурится.       — Ну, это определённо необычно. Ты можешь открыть дверь? — Дин некоторое время тянет за фальшивые бутылки и поворачивается так, чтобы всем телом наклониться к заднему сиденью и перевернуть холодильник полностью. Он переворачивает его на бок, затем вверх дном. Кажется, ничего не происходит.       Сэм оглядывается и сообщает:       — Не вижу, чтобы дверь открылась.       — Вот ублюдок, — говорит Дин. — Я не думаю, что это как-то связано с дверью. Думаю, он просто… поленился, вот что он сделал! Он даже не потрудился оставить нам настоящее пиво! — он поднимает холодильник, захлопывает крышку и снова поворачивается, теперь раздражённый. И обеспокоенный внезапным осознанием. — Это не наша Импала, — медленно говорит Дин. — Настоящая Импала на Земле. Это не настоящая Детка. Просто копия.       Всего несколько минут назад, до того, как Джек вышел на связь, машина казалась домом. Она была знакомой и манила к себе, когда Дин увидел её. Теперь же она вызывает чувство клаустрофобии, — душная и тесная, — и внезапно Дину хочется выбраться из неё. Он распахивает водительскую дверь, выскакивает наружу и делает несколько шагов прочь от машины.       Оказавшись снаружи, он чувствует себя немного лучше. Ветерок ласков (даже если это фальшивый ветерок Чака); деревья (фальшивые деревья Чака, не может не подумать он), по крайней мере, приятны глазу. Здесь всё ещё вечный солнечный полдень, солнце никогда не движется, и теперь Дин знает, что всё это не настоящее (во всяком случае не в земном смысле слова), но, по крайней мере, он чувствует себя немного лучше, находясь снаружи. Когда Сэм выбирается из машины с другой стороны, Дин говорит:       — Одна из миллионов вещей, за которые я никогда не прощу Чака, — он даже не дал нам приличного пива. Что это вообще за дерьмовая пародия на Рай?       — Сосредоточься, — резко говорит Сэм. — Давай ещё раз проверим машину. Посмотри под капотом, а я загляну в багажник.       Эта идея не хуже любой другой, поэтому Дин подходит к передней части машины и лезет под капот в поисках рычага, чтобы поднять крышку. Но не может его найти. Нет никакого рычага. Озадаченный, Дин встаёт на колени и заглядывает под машину, наклоняя голову, чтобы осмотреть двигатель.       Передняя часть машины — лишь пустая оболочка. Мгновение Дин даже не понимает, что видит.       — Здесь нет двигателя! — сообщает он Сэму. — Как эта штука вообще работает?       Сэм просто говорит:       — Идём осмотрим багажник.       Дин поднимается на ноги и присоединяется к Сэму у багажника. По крайней мере, багажник есть, что является прогрессом по сравнению с неоткрывающимся капотом и отсутствием двигателя. На первый взгляд кажется, что багажник даже наполнен их обычным оружием. Но Сэм берёт мачете и замахивается на Дина. Оно болтается в его руках; кажется, сделанное из какой-то резины. Дин видит свой пистолет с перламутровой рукояткой и хватает его. На ощупь он какой-то неправильный; по его весу Дин сразу понимает, что это подделка. Магазин не вынимается, патронов нет, курок невозможно взвести. Он опускает пистолет, обеспокоенный, — гораздо больше, чем он хочет признать, — тем, что некоторые из самых дорогих его вещей, похоже, превратились в карикатуры на самих себя. Дальше он достаёт обрез, но обнаруживает, что это настолько плохая копия, что она почти неузнаваема, просто кусок какого-то тусклого металлического материала в форме ружья.       — Реквизит, — наконец говорит Дин, с отвращением бросая фальшивый дробовик обратно в багажник. — Похоже на тот странный телевизионный мир, в котором мы как-то оказались. Всё — лишь сценический реквизит.       Сэм тщательно проверяет каждую подделку, методично вертя их в руках и тыча пальцем. Он объясняет:       — Я просто пытаюсь понять, может ли что-нибудь заставить дверь открыться. Дверь в коридор. Ты продолжай её искать, а я продолжу просто, ну, возиться с этим, — Дин оглядывается, пытаясь разглядеть дверь (он надеется, что она будет очевидной), пока Сэм достаёт из баганика одну фальшивку за другой.       Вскоре багажник оказывается опустошён. Сэм бросает на землю последнее фальшивое оружие — гранатомёт (Дин особенно огорчён тем, что это всего лишь реквизит), а затем проверяет сам багажник, проводя пальцами по щелям и заглядывая в каждый тёмный уголок. Но там ничего нет. И хотя Дин продолжает осматриваться по сторонам, дверь не появляется.       Вздохнув, Сэм выпрямляется и говорит:       — Ничего. Зачем он вообще заморочился, создавая багажник и всё это дерьмо? Особенно если даже с двигателем не заморочился?       — Потому что мы открываем багажник, когда разыгрываем одну из его захватывающих историй, — говорит Дин, пихая ногой кучу бесполезного оружия. — Ему нравятся эти вещи. Он думает, это весело. Часть приключений. А ещё мы никогда не открываем капот.       — Мы часто открываем капот, — возражает Сэм. — Ты всё время работаешь над машиной! Масло меняешь, улучшаешь, и…       — Но не во время охоты, — замечает Дин. — Я не лезу в двигатель, когда мы на охоте. Я к тому, что Чак, вероятно, никогда не видел капот открытым. Поэтому ему даже не пришло в голову засунуть двигатель в эту… — он жестом показывает на машину. — Эту… Я даже не знаю, как её теперь называть. Это не Детка. Это… чёртова картонная коробка. Он даже представить себе не мог, что мы полезем под капот. Вся машина просто для шоу.       Сэм подходит ближе к машине, чтобы провести пальцем по блестящему капоту.       — Ни пылинки. После такой долгой поездки.       Дин кивает.       — Это не настоящая поездка. Не настоящая грязь, не настоящая дорога… не настоящая машина.       — А мы — это настоящие мы? — тихо спрашивает Сэм.       — Даже не начинай, — коротко отвечает Дин. Это запредельно жутко, что Чак, очевидно, смог спутать их воспоминания, фактически войти в их разум, и Дин обнаруживает, что не хочет думать об этом больше, чем нужно. Он лишь надеется, что тот факт, что воспоминания продолжают всплывать, означает, что Чак не очень хорош в переписывании мыслей.       Дин делает шаг назад и кладёт руки на бёдра, слегка наклонив голову в сторону, рассматривая поддельную Импалу. Вздохнув, он, наконец, протягивает руку, захлопывает багажник и говорит:       — Ну, где бы ни была эта дверь, очевидно, она не в машине. Придётся проверить окрестности.       — В лес? — спрашивает Сэм.       — В лес, — соглашается Дин.