Честное капитанское

— Ну же, будь мужчиной, — спровоцировал Кэйа. — Это не так страшно, как кажется. — Не знал, что право «быть мужчиной» доказывают, подставив под удары кулака свои яйца! Это какие-то новые для меня стандарты! Кэйа тихо рассмеялся и, опустив руку к низу живота Дилюка, стиснул пальцами его пах. — Ну же, Люк, — Кэйа жарко выдохнул Дилюку в шею. — Позволь мне это сделать. Я обещаю, что это не приведет ни к чему катастрофическому. Мы просто развлечемся. — Ты развлечешься! — возмутился Дилюк. — Меня перспектива получить от тебя по яйцам совершенно не развлекает! — Я развлекусь, — согласился Кэйа; приблизившись, он прикусил Дилюка за ключицу, а потом выдохнул ему в губы: — Дилюк… Я хочу этого. Очень хочу. С момента написания этого так взволновавшего тебя рассказа. Или еще даже раньше… Когда ты ушел в то путешествие, и я злился на тебя… Или когда ты обходил меня на рыцарских тренировках, и я завидовал твоей магии… — Или когда мы в детстве не поделили планер, — съязвил Дилюк. — Или когда я вылил виноградный сок тебе на волосы. Кэйа рассмеялся, обжигая шею Дилюка жарким дыханием. Дилюк, хоть и злился, тоже улыбнулся. — Да, именно тогда, — подтвердил Кэйа. — Вот когда ты облил меня в детстве, мне ужасно хотелось тебя треснуть. Правда, уже не помню куда. Не могу ручаться, что именно туда. Но вполне возможно… — Все, прекрати, — Дилюк шумно выдохнул и погладил руку Кэйи, все так и мнущую его внизу живота, надеясь перенаправить его действия. — Я сказал нет. Давай просто… займемся любовью. — Ну, нет, так нет, — Кэйа убрал от Дилюка руку, а потом накинул себе на плечи одеяло и повернулся к Дилюку спиной; выгнулся, упершись бедрами Рагнвиндру в пах; поерзал. — Спокойной ночи тогда. От наглости Альбериха Рагнвиндр задохнулся возмущением, на несколько секунд потеряв дар речи. Кэйа поерзал еще. Ткнулся ягодицами в пах Дилюку сильнее. Двинул ногу, касаясь своей ступней ступни Дилюка. Рагнвиндр прикусил себя за губу, а потом начал наступление, игнорируя установку Кэйи. Перекинул через него руку и сунул к его низу живота. Скользнул ниже. Кэйа перехватил его руку, переплел пальцы и заломил Рагнвиндру руку так, что с губ Дилюка сорвалось раздосадованное «Кхх!» Некоторое время они лежали так, пока Кэйа не принялся целовать кончики пальцев Дилюка, удерживая его за ладонь. Бедрами он, по-прежнему, упирался ему в пах. — Ну ладно! — капитуляция случилась гораздо быстрее, чем планировал Кэйа; и даже с предложением компромисса. — Ты можешь… причинить мне немного боли, но потом мы все же… займемся любовью, согласен? В привычном ее понимании! Альберих выпустил из плена ладонь Дилюка и резво обернулся обратно, снова сдергивая с себя одеяло. Его довольный прищур говорил красноречивее слов, что все пошло по запланированному им сценарию. Дилюка этот победный взгляд слегка спустил с небес на землю. — Может быть, это и не обязательно? — пошел на попятный Рагнвиндр. — Ну зачем тебе… Ох, Кэйа!.. Не давая Дилюку ни шанса, Кэйа приблизился вплотную к нему и, жадно наблюдая за лицом Дилюка, снова стиснул пальцы на его паху, на этот раз беря в тиски пальцев мошонку, а не член. — К-кэйа… черт!.. — Дилюк снова издал жалобный кашляющий звук и закусил губу. Пальцы Кэйи, цепко сжимающие его тестикулы, причиняли боль, к которой Дилюк был не готов. Он был сейчас максимально уязвим, и Кэйа, превратившийся из сладкой запретной мечты в его палача, был совсем не тем, к чему он привык. — Ты так забавно страдаешь, — Кэйа хохотнул и насмешливо поцеловал сморщившегося Дилюка в кончик носа. — Я очень хочу причинить тебе боль там. Спасибо, что разрешил. Я обещаю, ты кончишь. Дилюк, готовый кончить уже только от ерзанья бедер Кэйи по своему паху, жалобно хныкнул в ответ. Отступать было некуда. Кэйа убрал руку и привстал, нависая над Дилюком. Рагнвиндр, оказавшийся запертым у стены, снизу-вверх смотрел на него с мольбой из-под жалобно заломленных бровей. Он больше не просил словами, но всеми жестами демонстрировал свое неприятие ситуации. Вот только Кэйа не планировал отказываться от своей задумки. Упершись коленями в матрас, Альберих, приспустив с Дилюка одеяло, обеими руками потянул его белье вниз, обнажая возбужденно вставший член и крупные яйца. Лобковые волосы Дилюка, вопреки его огненной рыжине, были темными и в полутьме вообще виделись черным пушком. Стянув с Дилюка белье, Кэйа снова принялся гладить его уже обнаженные гениталии. Трогать, мять и тереть его одетые мошонкой яйца и эрегированный член, от касаний затвердевший и увеличившийся. — Кэйа, может, не надо… — простонал Дилюк, который не мог расслабиться только из-за страха боли. Касания Кэйи были так приятны, вот бы и оставались только они, а не эта его жестокая практика… Кэйа перестал гладить и стиснул яйца Дилюка у основания мошонки, натягивая кожу вокруг выпяченных яичек. Дилюк испуганно охнул и стиснул в кулаках простынь. — Кэйа… не сильно… пожалуйста… Альберих нанес первый удар. И правда не сильно ткнул костяшками яички Дилюка, выверяя силу удара. Но Дилюк все равно вскрикнул. — Черт, Кэйа!.. — Кэйа чуть повернул руку, выворачивая удерживаемые гениталии Дилюка. И хохотнул над реакцией Дилюка. Тот вздрогнул всем телом, дернул ногами и сильнее стиснул кулаки. — Чувствуешь себя уязвимым? — Чувствую… ничего приятного я не чувствую! Это совершенно не возбуждает! — Да что ты, — Кэйа ткнул указательным пальцем правой руки головку все так и стоящего члена Дилюка. Рагнвиндр обиженно засопел, не найдя что ответить. Кэйа ударил его снова, на этот раз сильнее. Дилюк стиснул зубы и сомкнул губы, твердо решив не выдавать больше вскриками свою боль, не доставлять Кэйе дополнительного удовольствия. Кэйа ударил его снова и еще раз, почти без паузы. И с губ Дилюка, вопреки его установке, сорвалось протяжное мычание. — Ммм… — Больно? — Грх! — Дилюк сердито укусил себя за губу, взвесил все за и против и решил поскупиться своей гордостью, удовлетворив садистскую жажду Кэйи. Больше шансов, что Кэйа прекратит эту пытку, если он даст ему прочувствовать ее. Если Альберих насытится своей властью. — Да, больно. Очень больно, — Дилюк произнес это хриплым шепотом, и Кэйа издал звук, напоминающий мурчание довольного кота. Он ударил его еще раз. И еще. — Не бойся вскрикивать. Мало ли чем мы тут занимаемся еще. Может, я просто… занимаюсь с тобой любовью. В активной роли, — Кэйа коварно улыбнулся и стал следить за реакцией Рагнвиндра. Дилюк потерял лицо лишь на долю секунды, потом он облизал губы и вполголоса произнес: — Ты думаешь… Эльзер, Аделинда… и прочие в курсе того, что мы… спим вместе? — Хм, — Кэйа сделал небольшую паузу, продолжая наблюдать за Дилюком. — Я не думаю, что тебя окружают слепцы, Дилюк. Не скажу за всех, но Эльзер и Аделинда наверняка в курсе. Дело не только в том, что каждую ночь я оказываюсь в твоей спальне. Мы просто… общаемся иначе, нежели просто друзья. Близкие такое замечают. Да и это ведь длится долго. Мы не могли ни разу не попасться. Взять те же стоны из твоей спальни, когда я ночую на винокурне. Дилюк на миг закрыл глаза и коротко вздохнул. Открыв, он смотрел на Кэйю прямым взглядом, не скрываясь. — Я люблю тебя, — сказал Рагнвиндр. — Прекрати меня мучить. — Я тоже тебя люблю. Давай продолжим. Мне нравится это с тобой делать, — Кэйа оставался неумолим, и удары кулака по все так и удерживаемым яичкам продолжились. Дилюк задышал чаще и начал ерзать на постели. — Хватит. Мне больно. Кэйа… Альберих ударил Дилюка снова особенно сильно, и Дилюк все же вскрикнул в голос. Выпустив яйца из тисков пальцев, Кэйа принялся обеими руками мять гениталии Дилюка, подушечками больших пальцев надавливать на удерживаемую мошонку, сдавливать яички внутри нее. Часто дышащий Дилюк снова захныкал. — Ты хнычешь, прямо как я писал, — не преминул подковырнуть Альберих. — Иди к черту, — пожелал Дилюк и захныкал в полный голос. — Больно, Кэйа, отпусти! Кэйа снова сгреб мошонку Дилюка в руку и нанес еще два быстрых удара кулаком. Дилюк вскрикнул и сел на постели, чуть согнув колени. — Кэйа… хватит, — взмолился он. — Прекрати. Остановись. — Я только начал входить во вкус, — усмехнулся Кэйа. — А ты уже сдаешься. Не привязывать же тебя, в самом деле. Как Капитано… А потом ногой… в ботинке… — Хватит, Кэйа! — взгляд Дилюка запылал. — Перестань! — Ха-ха, ладно уж. Ложись обратно. Я обещал, что ты кончишь, — Кэйа убрал руку от мошонки Дилюка и обхватил пальцами его член — все такой же напряженный, но без намека на приближающуюся эякуляцию. После нескольких секунд сомнений Дилюк лег обратно на спину, оставляя свой член ласкам Альбериха. Кэйа наклонился, уперся локтем левой руки в матрас, а правой взял член Дилюка в руку. Обнажил головку члена, сдвинув кожу сильнее, и заостренным кончиком языка провел медленно и с нажимом. Дилюк прислушался к высказанному ранее совету и издал такой впечатляющий по насыщенности стон, что если кто-нибудь этой ночью с интересом прислушивался к звукам в спальне Рагнвиндра, то разочарован не был. Но Кэйа и Дилюк не думали сейчас об этом. Кэйа продолжал языком играть с членом Дилюка, Дилюк продолжал стонать во весь голос. Это продолжалось, пока Кэйа не обхватил член Дилюка губами и не протолкнул его глубже себе в глотку. Тогда Дилюк ахнул, а потом заскулил, засучив ногами и выкручивая в пальцах простынь. — К-кэйа! Кэйа!.. Кэйа ничего, по понятной причине, не ответил. Он продолжил водить губами и горлом по органу Дилюка, принимая глубоко и узко. Дилюк кончил. Выстрелил эякулятом прямо в горло Кэйе, выдохнул протяжный стон облегчения и удовольствия и влажно повторил: — Кэйа… Кэйа выпустил член Дилюка изо рта, напоследок тесно обхватив губами. Сглотнул сперму, облизал губы и приподнялся на постели. Ничего не говоря, принимался разминать руку, на которую опирался. Дилюк, часто дыша, сел в постели тоже. Потрогал свои гениталии, осторожно помял яички, погладил мошонку и взялся за член, планируя выдавить из него все до конца. Последние капли стекли по расслабившемуся после разрядки стволу. После оргазма говорить ни о чем не хотелось. Дилюк, перестав себя гладить, потянул Кэйю к себе и лениво спросил: «Хочешь чего-нибудь еще?». В тоне его была усталая надежда, что Кэйа не хочет. Альберих тихо хмыкнул и положил руку Дилюку на пах. Отметил его слабое вздрагивание, когда пальцы коснулись мошонки. — Повторим как-нибудь? Дилюк не стал спрашивать, что именно. Он знал. Рагнвиндр тяжело вздохнул. — Если хочешь. — Я обещаю компенсировать таким же минетом, как сегодня, — пообещал Кэйа. — Или еще чем-нибудь. Честное капита-а-а-анское. Он тихо рассмеялся, а Дилюк, издав смешок, с восхищением посмотрел на Альбериха. — Ты умеешь добиваться своего. — И писать истории я тоже умею, — с довольством ответил Альберих. — Я покажу тебе концовку того рассказа как-нибудь. На самом деле, она у меня уже есть. — Я тебя проучу за это, — тихо пообещал Дилюк. — Честное мондшта-а-адтское. Ты неисправим. Я люблю тебя. В коридоре скрипнула половица, и Кэйа с Дилюком вместе обернулись на звук. — Нас очевидно раскрыли, но кто? — изогнул бровь Кэйа. — Кто-то, кому мы мешаем спать, — фыркнул Дилюк. — У Аделинды комната на этом же этаже, но она бы не пришла подслушивать. Возможно, Моко или Хилли. — Или все трое, — усмехнулся Кэйа. — Ты плохо знаешь женщин. Самые порядочные с виду самые распущенные обычно. — Но это же Аделинда! — вполголоса возмутился Дилюк. — Она нас растила, можно сказать! — Вот ей и любопытно, — кивнул Кэйа. Вдали донесся едва слышный звук шагов, и оба воспитанника Крепуса прислушались. — Эльзер, — узнал по шагам Кэйа. — Эльзер, — подтвердил Дилюк. — Но что… — Говоришь, комната Аделинды на этом же этаже? — улыбнулся Кэйа. — Впрочем, я это так… у всех свои тайны… Дилюк тихо хохотнул и потянул Кэйю обратно на кровать, чтобы обнять и прижаться к любимому проницательному капитану. В их с Кэйей отношениях тайны очевидно больше не было.