Честное капитанское

Дочитав последнюю историю, Дилюк сглотнул, шумно выдохнул и поерзал на стуле, шире разводя ноги. Находящийся между них член рвался из его брюк со второго рассказа Кэйи. На первом же Дилюк испытывал иной спектр чувств — от ярости до пробирающего его до мурашек ужаса. На моменте, где Капитано использовал кинжал, он даже вслух выдохнул нервный стон и сильно стиснул колени… Но остальные истории были совсем другими. Единожды отведший душу, в дальнейшем Альберих лишь откровенно и без какого-либо стеснения смаковал любовные сцены, не вплетая в них больше жестокость. Дилюк прочел про их страстный секс за барной стойкой после закрытия таверны, затем про то, как они занимаются сексом в Шепчущем лесу, улыбнулся кэйиной фантазии про занятия любовью в подвале винокурни среди винных запасов, нахмурился, недовольный декорациями штаба Ордо Фавониус… Секс в постели Кэйа прописывал в своей квартире: ни одна из его историй не происходила на винокурне. Видимо, это была слишком болезненная мечта для Кэйи, слишком недосягаемая. За исключением этого, фантазия Кэйи была куда ярче его собственной: все, о чем мечтал Дилюк, ночь за ночью проводя в своей спальне в одиночестве — это чтобы Кэйа оказался рядом. Шепнул бы что-нибудь насмешливое, даже издевательское и безжалостно стиснул бы пальцами его член, срывая с губ то самое хныканье, которое Дилюк так упорно отрицал… Он не стал ласкать себя, следуя откровенному намеку Кэйи, только по одной причине: он знал, что Кэйа ждет его в спальне. И воплощенная мечта манила, требовала рискнуть, пройдя по коридору с топорщащимися брюками, мимо комнаты Аделинды, обогнув лестничный пролет, по устланному ковру вперед, к дальней комнате в углу… Когда часто дышащий, как после бега, Дилюк, отворив дверь, ступил в комнату, прижимая к груди стопку блокнотов Кэйи, Альберих лежал в его кровати на том краю, что он привык считать своим. До того, как Кэйа его отвоевал. Стоящая одним краем у стены кровать нарушала стандарты планировки — раньше ее место было в центре. Укрытая алым балдахином, роскошно-вычурная она не вызывала у Дилюка комфорта. Он убрал балдахин и переставил ее к стене. И всегда спал на краю, до того, как Альберих внаглую не занял его место. Но этого завоевания ему было мало, и ночами он еще и переползал на его сторону. И буквально зажимал его в углу, приткнув спиной к стене. Его рука на его талии, ерзающее по бедру колено, губы у самых его губ… Дилюк был рад, что Кэйа уходит на работу на рассвете, и он может нормально выспаться. Спать с Кэйей было поистине невозможно: Дилюк беспрерывно его хотел. Дилюк любил спать с Кэйей больше всего на свете. Положив рукописи на стол, Дилюк бросил взгляд на задвинутые занавески и обернулся к Кэйе. Тот не говорил ни слова: не поприветствовал, не прокомментировал его стояк. Весело поблескивая глазами — с некоторых пор он стал снимать повязку на ночь, и Дилюк воспринял этот жест доверия, как свою величайшую победу — Кэйа смотрел на него, покусывая нижнюю губу. И Дилюк понял, чего он ждет. — Ты молодец, — выдохнул он, подходя к постели. — Это… все то, что ты написал, действительно, возбудило. Не все! — поправился Дилюк. — За первый рассказ я все еще… — Переживаешь, — мурлыкнул Кэйа, и Дилюк проглотил непроизнесенное «злюсь». Кэйа перевернулся на спину, приспуская одеяло, и Дилюку бросились в глаза его возбужденные соски и натянувший одеяло член — по прежней позе это было незаметно. — Пока тебя не было, я перечитал историю про Капитано, — сообщил Кэйа. — На меня она действует иначе, нежели на тебя. Запустив руку под подушку, Кэйа вытащил тот самый блокнот и, демонстративно перелистнув страницы, сообщил: — Вот здесь, где Капитано вспарывает тебе яйца кинжалом… и где я пишу планы на финал… я думаю как-нибудь все-таки его написать. У меня есть такое желание. Я сейчас написал пару новых абзацев… Дилюк шагнул ближе и попытался выхватить блокнот. Кэйа не позволил, снова пряча его под подушку. — Я его сожгу. — Это ничего не изменит, — усмехнулся Кэйа. — Ты все равно помнишь этот рассказ. А продолжение я могу написать в другом. А потом тебе его пересказать… — Прекрати, Кэйа. Я не буду слушать, — Дилюк отодвинул от стола стул, сел на него и обиженно принялся стаскивать сапоги. Разувшись, принялся избавляться от остальной одежды. Накопленное возбуждение от упоминания злосчастного рассказа существенно ослабло. Сегодня была суббота, и, хотя у него не было полноценных выходных, работы было существенно меньше. Так что он даже нашел время для прочтения записей, найденных в шкатулке с документами — коими оказался издевательский рассказ Кэйи. Как он там оказался, было неясно. Дилюк молил Архонтов, чтобы записи туда положил сам Кэйа, а не Эльзер, нашедший их неизвестно где и определивший туда. Он был сгорел со стыда, если бы рассказы Кэйи попали к посторонним. Раздевшись до белья, Дилюк подошел к постели и тяжело вздохнул, сверху вниз смотря на хитро щурящегося Кэйю. Убедить его уступить ему его место не представлялось возможным. — Подвинься. — Залезай сюда. …Но он хотя бы в очередной раз попытался. Забравшись на место у стены, Дилюк не сомневался в еще одной бессонной ночи.