You can't make me!

      Эдгар сел в машину и постарался сжаться как можно сильнее. Это ж ведь в этой машине он в прошлый раз выбил стекло?       В это время Фэнг вернулся на место водителя. — Сейчас я расскажу план этого вечера, — начал он беззаботно, словно не угрожал тому расправой над возлюбленной, — Первым делом мы едем в дизайнерский дом, нам нужно купить костюмы, параллельно я вызвал тебе визажистов, пока будут подшивать костюм. Они помогут сделать тебе что-нибудь с волосами. Дальше посещаем ресторан. Наверняка ты голоден после смены. После ресторана предлагаю расслабиться в специальном развлекательном доме. Надеюсь нам хватит времени, чтобы узнать друг друга. А на следующее свидание можешь выбрать любое место.       Напряжение так и росло. Пропустив мимо ушей половину он не мог ничего ответить, а Фэнг ответа и не ждал. Включилась какая-то попсовая китайская музыка и машина тронулась.       Ехать было суждено в тишине, но такое не понравилось Фэнгу. — Как прошёл твой день? Видел подготовку магазина к фильму, кстати, там снялась даже любимица Колетт Пайпер. — Как ты мог видеть это? — вдруг резко спросил Эдгар.       Дело в том, что это было уже после закрытия, а значит окна и дверь были закрыты. — Ты что, поставил камеру?! — Да, я это и хотел сказать. Так что твоё опоздание я прощаю.       И тут Эдгар поставил себя на место вновь свернувшись в свой шарф. — Пока есть время, не хочешь обсудить что-нибудь? Например съемки фильма «Ущелье Золотой руки»? — Я предпочту молчать.       У Эдгара плясала лишь одна мысль: какого хрена в их магазине камера? Ну, точнее камеры, то есть как и в любом другом месте Стар Парка, были, однако как Фэнг получил доступ к ним? Или же там стоят новые?       Эдгар чувствует тревогу. — Почему же? Разве тебе не стал интересен процесс съемок? Ты теперь постигаешь мое искусство. Какого чувствовать себя актёром, а? — Фэнг нагло смотрел в зеркало ему в глаза.       Секунда и он вновь смотрит на дорогу. — Знаешь, я говорил со своим режиссёром. Он готов заняться и продюсированием и режиссурой фильма, где мы сможем вместе сняться. Что на счёт следующего года? У тебя есть менеджер? Или ты сам планируешь свою деятельность?       Голос Фэнга бил в уши. Эдгар старался абстрагироваться. — Ты мне давно был интересен… И вдруг ты врываешься в мир кино. С чего такие всполохи самовыдвижения?       Смотреть в окно было не самым лучшим, но хорошим способом отвлечься от навязчивых разговоров. Ночной город просто пролетал мило. Красивый пейзаж радовал глаз. — Разве ты не хочешь взять выше? Хотя, ты только-только начал свою карьеру… Может ты и не хочешь играть главную роль? Я могу предложить тебе несколько фильмов со второй, хочешь?       Эдгар обдумывал это дело. С одной стороны да, ему нужно и желательно быстро взлететь в киноиндустрии, с другой — что? Помощь от Фэнга? Да он лучше сдохнет. — Нет.       На него взглянули через зеркало. Стало так не по себе. — Может хочешь попробовать стать моделью? У тебя неплохие данные, тебя с удовольствием возьмут в любую сферу. — Нет.       Дальше разговор не шёл. Желание выйти из машины на ходу всё увеличивалось. Благо им осталось недолго ехать. Машина остановилась возле непонятного двухэтажного дома. Здание было красивым, привлекающим. Оно шикарно подсвечивалось, словно достопримечательность. Фэнг вышел первым и открыл ему дверь. «Что за блядские ухаживания?»       Ничего не ответив на протянутую руку он лишь откинул еë и вышел из машины самостоятельно. Видимо мужчине было всё равно на такие дерзости, поэтому просто прошёл вперёд внутрь здания.       Это ведь дизайнерский дом? Почему он работает в такое позднее время? Как только они вошли их встретило несколько женщин, они поклонились. — Добрый вечер, господин Фэнг, господин Эдгар. Просим вас в примерочную, арт-директор уже ожидает.       Фэнг улыбнулся и скинул свою куртку. Одна из женщин приняла её и повешала в высокий шкаф. — Спасибо, дамы, — бросил он.       Эдгар же не хотел снимать свою. В этом доме было очень неуютно. Всё такое дорогое и слишком натянуто вежливое. Фэнг вроде бы и был одет повседневно, но даже с расстояния можно было заметить качество его одежды. А что Эдгар? Эдгар уже давно не покупал новых вещей.       Под давлением глаз этих женщин пришлось все-таки снять свою куртку. На Эдгаре виднелась старая чёрная водолазка, которая в некоторых местах пошла дырами, иногда просвечивала, футболка со странным принтом, чёрные изношенные джинсы и шарф. Было до жути некомфортно. «Я, блять, не виноват, что я оказался бомжом, им ведь никакой разницы нет?» — пытаясь скрыть своё смущение проговаривал про себя Эдгар.       Они всей толпой прошли по коридору в большой зал, откуда их пригласили в более маленькую комнату, где стоял странный человек. Убранство зала поражало. Потолки были нереально высокими. Это ведь двухэтажный дом? Ощущение, словно все четыре. Везде костюмы и платья самых различных видов. Манекены были жуткими, особенно те, на которых не было одежды. — Добрый вечер, господа. Костюм для мистера Фэнга готов, мы можете зайти в примерочную и сразу же забрать его. — Благодарю, — Фэнг прошёл за красные шторки, оставив Эдгара наедине с этим типом.       «Похож на пидораса, хотя я знаю, что самый настоящий пидорас стоит за этой красной хуйней». — Итак, мистер Эдгар, мистер Фэнг уже подобрал для вас пару костюмов, давайте начнём примерку.       Эдгар был в недоумении, а ещё в бешенстве. Почему именно он привлёк внимание этого козла? На месте Эдгара мог быть любой другой человек, который мог бы и хотеть этих ухаживаний. Да любая фанатка!       Тот мужик, вроде бы арт-директор, принёс те самые несколько костюмов. Глаза раскрылись в изумлении. Костюмы были действительно красивыми. Первый из них, что висел на стойке был белого цвета. Присутствовало несколько украшений и сам костюм был выполнен достаточно необычно. Например разрез со всеми пуговицами находился правее, чем его обычное положение. Украшением служило небольшая брошь в виде звезды: четырёхгранная с остриями и плавным переходом между этими гранями. Это было чертовски странно, такие костюмы можно и в обычном павильоне купить и нечего делать заказы у таких тухлых дизайнеров. Эдгар сразу же отложил его в сторону. Второй костюм был чёрным. Прекрасный типичный дизайн, по ощущению словно в школу собирается. Второй он так же отодвинул в сторонку. Остался лишь третий. Бежевый цвет был достаточно насыщенным, каким бы бледным он не был на самом деле. Пиджак был достаточно спокойным и не таким типичным, как предыдущие. Эдгар приметил просто шикарные туфли светло-коричневого цвета. С тяжёлым вздохом он принялся напяливать на себя рубашку.       Когда он достаточно покрутился возле широкого зеркала решил надеть те туфли. Блеск. Натуральная кожа, о такой обуви он мог лишь мечтать. Глаза так и говорили, что такой костюм он действительно хочет, одно "но" — таким образом Фэнг его просто напросто покупает. А он что, продажная шлюха? Вообще нет.       Противоречивым чувствам нет времени существовать, так как под угрозой Коллет. Эдгар с вопросом смотрел на своё отражение, словно в зеркале стоял и вовсе не он. Решив стать послушным мальчиком на этот вечер он сдался самому себе, ему действительно этот костюм не помешал бы. — Я выбрал, — громко сказал Эдгар.       Подбежал мужик-педераст и начал осматривать его с ног до головы. — Господин Фэнг, взгляните, — мужик нервно покрутил своей рукой, — Он выглядит весьма неплохо, но вам бы хотелось чего-нибудь добавить?       Из-за соседней шторки вылезла голова Фэнга. Он так же пробежался взглядом вверх и вниз. — Добавьте какую-нибудь тонкую брошь, подберите платок. Ну и как всегда, подгоните под размер. — Отлично.       Эдгар чувствовал себя куклой. Хотел бы он конечно вставить пару ласковых, но был ещё в своём уме.       Он быстренько переоделся обратно, но не стал надевать повторно подштанники и водолазку. Нужно ли ему выходить? Хотелось поскорее вернуться домой, однако Фэнг видимо рассчитал, что завтра ему никуда не нужно, кроме работы, которая начинается с обеда. Хотя от этого спать хотелось так же сильно. Пришлось выйти из-за шторок и оглядеться. Вокруг уже столпились девушки и активно болтали. — Дамы, приведите его в порядок! — Эдгар и не заметил как вышел Фэнг.       Теперь на нём был костюм. Вполне себе классический, если бы не мелкие вставки. Такие костюмы ему шли больше, чем типичные худи и широкие джинсы.       Девушки повели его в новую комнату, где были все необходимые оборудования.       Спустя пол часа он почти был готов. Ему вымыли голову, сделали выравнивание чёлки, а его бритые виски чуть подкрасили. На лице макияж был не ярким, хотя Эдгар очень бы хотел, чтобы ему подкрасили нижнее веко, как он это всегда делает, но вышло наоборот: они старательно маскировали его мешки и синяки под глазами от недосыпа и в общем-то суматошной жизни. Макияж Мэлло на съёмке ему понравился больше.       Девушки вокруг хихикали и это очень сильно раздражало. — Мистер Фэнг! Всё готово, прошу, оцените! — эта девка словно специально разговаривала писклявым голосом, было сильно видно, как она пытается строить ему глазки и выворачивать грудь вперёд. — Всё замечательно, — видимо он привык к такому ужасу.       Эдгар старался подавлять свою злость. Каждое слово этого китайца просто выбешивало. Он долго смотрел в зеркало и действительно был в шоке от того, насколько его лицо могло быть светлым и чистым. Это тоже бесило.       Когда принесли костюм с новыми вставками и платком в карманчике, то он заиграл совсем по другому. «Ну вот, образ настоящего дебила» — оценил он костюм в целом.       Смотреть на окончательную версию его образа даже не хотелось, хотя бы радовала обувь. Фэнг в стороне разговаривал с тем мужиком. — Мне всё понравилось, давайте выпишем чек.       Эдгар старался как можно лучше обострить слух. Хотелось узнать цену всех этих процедур и костюма, но хихиканья от девок не давали сделать это в полной мере. — Всё в порядке, господин Фэнг, ваш менеджер уже всё оплатил пять минут назад. — О, замечательно.       Эдгар постарался не материться. Какой ещё менеджер? Менеджер распоряжается его деньгами?       Вот они снова сидят в машине и теперь Эдгар боится даже двигаться. Он так же скрутился на заднем сидении и старательно сверлил взглядом переднее. Хотелось выпрыгнуть на ходу, он не знал куда его везут. — Я забронировал нам столик, так как я не знаю твоих предпочтений я выбрал более средний вариант кухни. Наверняка ты не пробовал настоящую китайскую, для неё стоит подготовить желудок.       Эдгар обдумывал всю эту ситуацию. — Ну и схожу я с тобой на свидание, на два и что потом? Трахнешь меня, да? — это звучало настолько безысходно, что Фэнг подавился воздухом.       Их глаза встретились в зеркале заднего вида. Фэнг почти язвительно улыбнулся. — Да, трахну.       По коже разбежались мурашки. Голова разнылась от ужасных мыслей, поэтому он спрятал свои глаза за чёлкой. Что ему ещё можно сделать? Как реагировать? — Я не хочу.       Фэнг не ответил. — Я не хочу! — повторил Эдгар при этом чуть ли не подпрыгивая, — Какого хрена ты заставляешь меня!       Он вцепился в свои волосы и брови быстро сомкнулись домиком. Хотелось заорать. — Эдгар, успокойся. Что ты хочешь взамен на своё тело? — Мне ничего не надо! Оставь меня в покое! — Да разве? Ты живёшь впроголодь, черт пойми где, да ты самый настоящий бездомный, — с каждым словом Эдгар впадал в отчаяние, — Я даю тебе такой замечательный шанс пробиться в звезды Бравлевуда. Думаешь после «Золотой руки» тебя кто-то пригласит на новые съемки? Такого не бывает! — Фэнг ударил кулаком по рулю, — Будешь до конца жизни играть массовку и третьи роли! Без меня тебе просто нечего делать в кино!       Теперь уже Фэнг был на грани взрыва. Почему-то его настроение настолько сильно переключилось, что Эдгар опешил. Он вглядывался в него пытаясь понять что происходит.       Фэнг рванно выдохнул и еле пришёл в себя. — И так, я не хочу портить вечер, так что давай обсудим предстоящее сейчас. Мы можем после свидания поехать ко мне либо забронировать комнату в отеле. — Нет! — Ты собираешься жить в стрессе всю следующую неделю до следующего свидания? — он натянуто улыбался, — Мы в любом случае переспим в течении этих двух недель.       Сердце почти, что остановилось, но доля секунды и теперь оно быстро-быстро стучит и вырывается из груди. — Давай тогда поедем ко мне, я хотя бы уверен, что всё пройдёт как нужно, а с утра я отвезу тебя в Старр Парк.       В машине резко стало душно, голова начала закипать. — Ты согласен?       Ответа не последовало.       Спустя ещё десять минут они подъехали к ночному ресторану. Фэнг вышел первым и открыл дверь машины Эдгару. Тот попытался поскорее стереть свои слезы.       Еле как он собрался и заставил себя встать с тёплых сидений. — Добрый вечер, господин Фэнг.       Мужчина принял ключи от машины и сел за руль. Эдгар не сразу понял зачем, но машина быстро свернула за знаком парковки.       Фэнг предложил взять его под руку, но только стоило ему прикоснуться к плечу Эдгара, как тот резко уворачивался.       Место просто поражало своим дизайном и внутренним интерьером. Эдгар чувствовал себя очень неловко в таком окружении. Ему привычние заброшенные здания и нищенские трущебы, а тут всё великолепие, которое можно возвести деньгами. Широкий входной холл был стильно обставлен, вокруг было несколько работников в строгой форме. Фэнг скинул верхнюю одежду в руки молодому парню и тот без лишний вопросов вдел его пальто в вешалку. Дождавшись куртки Эдгара он ушёл за ближайшую дверь. Они вместе прошли до стойки, где их ждала администратор. — Добрый вечер, господин Фэнг, господин Эдгар. Ваш столик и зона подготовлены в VIP зале. Прошу пройти за мной.       Девушка сопроводила их на третий этаж по винтовой лестнице, предоставила меню и быстро удалилась.       Столики на этом этаже были отделены друг от друга, когда они поднимались Эдгар всматривался на второй этаж, там было достаточно много людей, из которых никто не сидел один, тут же было не понятно сколько человек.       Зайдя за какую-то плотную ширму они оказались в их специальной зоне. Это напоминало прямо отдельную изолированную полноценную комнату, а не столик с зоной. Стол был достаточно большим, вместо стульев - кресла с низкой спинкой, рядом установлен фонтан и небольшой белый рояль.       С каждым новым шагом Эдгар поражался всё больше и больше. И именно так живёт Фэнг? Вокруг такой ажуры и красоты? — Присаживайся, хочешь послушать пианиста? Тут они очень талантливые и владеют большим репертуаром. — Нет.       Неуверенно сев на кресло он поразился его удобству. Оно было одновременно мягким, но при этом не прогибалось под его весом. По краю стола шла небольшая каемка. Фэнг поставил перед ним меню. — Выбирай что захочешь. В конце меню так же есть табак, тут можно курить.       Хмурые мысли постепенно оставляли его. Раз платит всё равно он, то можно немного оттянуться.       Пальцы сразу же перелестнули на последнюю страницу и он оглядел ассортимент. Естественно тут непонятно что было понаписано, зато цены заоблачные. Он отметил наугад, что хочет попробовать, какие названия ему показались более крепкими. А на счет еды он не стал заморачиваться: — Сам закажи еду, всё равно ничего не понимаю.       Еда выглядела чертовски аппетитно. Фэнг заказал одинаковые блюда и бутылку вина, которую принесли в капсуле со льдом. Эдгар пристально смотрел на это и испытывал нетерпение, чтобы это попробовать. Когда Фэнг наконец-то сел, он смог поднять глаза на него и недовольно пробубнить себе под нос, что очень голоден. — Расскажи о себе, чем увлекаешься? — Как будто тебе есть разница...       Эдгар так трезво понимал, что его просто покупают как проститутку, а он сам позволяет этому случится. — Радуйся, что я расспрашиваю. Ты сам прекрасно понимаешь, насколько всё могло быть хуже. — Нет, не понимаю, — Эдгар теперь пристально следил за его руками, что ловко открывают бутыль и разливают красную жидкость по бокалам. — Я мог бы просто заказать похищение. Этого могло быть достаточно, но ты ведь действительно мне нравишься.       Фэнг налил и в бокал Эдгара. Запах действительно был дурманющим. А как он потом собирается вести машину? — Давай же, что тебе нравится? — Паркур.       Пойти на уступки было вполне здравым решением в его ситуации. Доводить Фэнга не стоило, непонятно чего он сможет натворить. Лицо Фэнга растянулось в удивлении. — Паркур... А что это?       У богатых свои причуды, но он словно новостей никогда не читал, везде же пишут про очередные смерти из-за такого рода увлечений. Эдгар немного ошалел от такого вопроса. — Ну... Это особое передвижение в городских условиях? По крышам прыгаю просто, — он давно уже так не делает, но душа всё же просится на эту высоту. — Экстремальный спорт... Может ты бы хотел попробовать прыжки с парашютом? Скалолазание? Я могу много чего предложить для следующего свидания.       Эдгар копался в своей тарелке и не особо вникался в разговор. На самом деле блюдо, которое принесли первым было ужасно вкусным. Состав абсолютно не понятен, такие продукты он наверно пробует впервые в жизни. — Кроме паркура, что тебе нравится ещё?       Так и хотелось ответить — одиночество, либо драки, но Эдгару не хотелось их воспроизводить. Одиночество — сочтут за огрызание, драки — тот и предложит подраться. Драться с Фэнгом он не торопится, так как был не уверен в его способностях. Тот выглядел довольно крупным, но при этом очень и очень подтянутым. Даже под этим полу-классическим костюмом было заметно его широкую грудную клетку, его грудные мышцы, а руки это уже другой разговор. — Я люблю курить и слушать рок, — как бы Эдгар не пытался язвить, но это действительно ему нравилось, на остальное у него вообще нет времени. — Ох, как жаль, что концерт «Bad Randoms» был совсем недавно. Мы можем сходить на что-нибудь другое. На счёт курения — не вопрос. Какие тебе нравятся? Может хочешь попробовать качественный табак или травку? — Фэнг точно говорит это серьёзно? — Нет, я люблю самые дешёвые. — Да ну, одна гарь и послевкусие просто ужас.       Фэнг пристально пялился на него, Эдгар понимал почему же. Решив не тратить последние мысли на самокопание он принялся разжевывать и лакомиться едой. Ну, а что? Он такого никогда не ел в своей жизни. Куски просто таяли во рту, но понять что же это такое так и не удалось. Правда настойчивый пожирающий взгляд не давал нормально насладиться вкусом. — Принесите пожалуйста табак сейчас, — сказал Фэнг в какой-то телефон.       Через минутку пришёл официант и на подносе предоставил те самые заказанные сигары.       Эдгар поморщился, они выглядели как самокрутки, но при этом дорого. Словно это действительно наркотики. — У тебя специфический вкус, выбрал самые горькие из предложенных, — Фэнг так же взял с подноса свои и беззаботно закурил.       Зажигалку ему вручили немного неожиданно, Эдгар вздрогнул и посмотрел на официанта. Почему-то казалось, что его взгляд был совсем пустым, сам он выглядел немного не здорово, очень заметен огромный слой макияжа, словно пытались скрыть побои либо болезненные пятна. Официант лишь на мгновение посмотрел в глаза и сразу же отвёл взгляд в другую сторону. Далее поспешно ретировался с комнаты. — Почему официанты не разговаривают? — Особенность заведения. Заметил какие они красивые? — и ведь да, было два официанта и вдвоем как на подбор красивые и пустые. — Нет, не заметил. — О, не ревнуй, ты намного краше и желанней.       Как бы Эдгар не старался себя сдержать, а на лице было видно, что он хотел сказать в ответ. — Они практически рабы здесь. Не разговаривают, потому что не могут да и языка не понимают. Их выкрали, когда им и года не было, так что нормальной жизни никогда и не знали, — Фэнг выдохнул огромное облако дыма и вновь затянулся, — Если хочешь, могу снять их на ночь. Они профессионалы секса, любая позиция, любая роль, всё что душе угодно. — Нет, — Эдгару становилось действительно страшно, омерзение так и поднималось по позвоночнику. — Самый главный их минус — они безотказны, с ними не интересно. — А со мной, видимо, будет интересно?! — Эдгар почти кинулся на него, но в последнюю секунду еле как себя остановил.       Колетт дороже собственной гордости. — Какие ужасные слова вылетают из твоего сладкого рта. Сиди кури, пока даю.       Пришлось закусить свою губу. Парню действительно жаль этих официантов, они никогда не знали нормальной жизни, поэтому особо не стремятся к ней, а если и стремятся, то наверняка у них ни имени, ни возраста, так что убить такого человека совершено не проблема.       Эдгар втягивал в себя воздух закуривая первую палочку. Первая тяжка всегда отдаёт какой-то гарью, так что дым от первой он выдохнул сразу же. Вторая же пробралась в лёгкие и диафрагму. И черт возьми! Приятное покалывание в затылке сразу же дало о себе знать. Они очень быстродейственные. Разум немного затуманился, за-то сама комната нет. Вентиляция работала как надо. — Тебе нравится? — Да. — Замечательно.       Вечер продолжался как ни в чем ни бывало. Почти докурив сигару Эдгар пошатывается на стуле, попутно доедая свой ужин. — И так, ты сыт и доволен? — К чему вопрос? — Не важно, — он вновь потыкал какое-то устройство, — Чек пожалуйста.       Через пол минуты влетает официант и подносит счёт, Эдгар решил не смотреть на цену всей этой роскоши. — Вот и всё, пойдём.       Параллельно подошла администратор и вновь проводила до выхода. — Доброго вам вечера, посещайте нас чаще, господин Фэнг! — ответила она словно робот и продолжила недвижимо стоять перед своим столом.       Машина Фэнга подъезжала к дорожке. Они просидели около часа и почти не разговаривали.       Мужчина, теперь уже другой передал ключи Фэнгу и тот милостиво открыл дверь для Эдгара. Тот лишь вновь состроил недовольную рожу и скривился.       Теперь они ехали в некий развлекательный дом, о чем шла речь Эдгар не понимал изначально. — Эдгар, расскажи что-нибудь о себе. Какую-нибудь странную ситуацию или может смешную историю? — Однажды я и мои друзья шастали по заброшенному пансионату. Мы собирались сидеть на крыше и курить, но в одном из коридоров повесился какой-то мужик. Кто-то вызвал ментов и мы пять часов рассказывали о том, что просто нашли труп, словно мы изначально не говорили об этом, — договорив он скорчил абсолютно безразличное лицо и посмотрел собеседнику в глаза через зеркало.       Фэнг скрючившись смотрел через зеркало в ответ и поджимал губы. — Мда, весело. — Что ты хотел услышать? Что-то вроде «Ой, я сегодня вместо брелка пробил девочке ебальник» или что? — сигареты определённо развязали ему язык. — Если честно - да, нечто подобное.       Фэнг почему-то решил, что близость между ними взросла, однако до неё ещё года и года, тем более, что он мужчина, который признался ему, что хочет его трахнуть. — Оставь меня в покое... — Эдгар попытался спрятать своё лицо, как всегда прятался за шарфом, однако сейчас он лежал где-то в пакете в багажнике.       Ехали не долго. Фэнг словно и не пил вина, ехал ровно и в единой скорости.       На улице похолодало ещё сильнее, это стало очень заметно после тёплой и удобной машины, так что Эдгара пару раз тряхнуло. Фэнг, как настоящий джентельмен, не стал надевать своё пальто, а накинул на плечи своего спутника. Сам же спутник тяжёлым взглядом сверлил усыпанную снегом дорожку и старался сдержать себя.       Они вошли в очередное богато украшенное здание. Играла ненавязчивая музыка, Эдгар готовился увидеть кучку богатых и старых мужиков, но на его удивление вокруг была лишь молодежь, которая выглядела довольно обычно. Стиль был что-то вроде сдержанная роскошь, абсолютно не такой, какой привычно видеть в клубах или пабах. — Нравится? Мы вовремя подошли, скоро начнётся представление.       Подошли очередные официанты и забрали верхнюю одежду. Внутри здания было довольно прохладно, хотя было много людей. Парень нехотя отдал пальто.       Фэнг схватил его под локоть и заглянул ему в лицо при этом ярко улыбаясь. Чувство раздражения так и лезло наружу, однако если он сейчас начнёт орать на него, то общество просто не поймёт, а испытывать стыд на глазах у других людей ужасно. Они прошли в другой холл, где было уже меньше людей. Фэнг с высоко поднятой головой здоровался с некоторыми людьми и представлял им Эдгара как своего хорошего приятеля. Среди этих людей было несколько девушек модельной внешности, которые почти с презрением осматривали его с ног до головы. Невозможно не заметить, как некоторые перешёптывались. В мыслях Эдгара было лишь желание уйти из такой компании, особенно эта рука, которая крепко держала его за запястье подталкивала эти мысли развиваться. — Посмотри, Эдгар. Все эти люди обсуждают тебя. — Как будто я не заметил... — Не волнуйся, многие из этих дам просто были мной отвержены, вот и пускают на тебя яд.       Эдгар только убедился, какой же Фэнг ублюдок. Значит этой толпе изначально понятно, что Эдгар его новая пассия? Какой же это бред. В общем-то всё не так уж и плохо, здесь приятное место, оно больше походит на то, что Эдгар привык видеть в своей повседневной жизни. Правда люди вокруг... Плевать. Ведь действительно, когда ещё мнение окружающих волновало парня? Вот именно.       Они стояли и болтали с кем попало ещё несколько минут, как прозвенело три гудка. — Сейчас будем смотреть шоу. Конечно же всё самое интересное в конце.       Эдгару не понравился его слащавый тон. Он фыркнул, но покорно следовал за ним. Общество этих богатых детишек почему-то чуть ли не бегом уходила в большие двери какого-то зала. Почему у всех на лицах такие странные улыбки?       Зал был очень большим, поистине прекрасным и вычурным. Словно весь стиль барокко сосредоточился в этом месте. Под расписным потолком висела чудовищно огромная хрустальная люстра. Они вместе под руку прошли на места, которые... были подписаны? На подлокотниках красивых красных кресел были выгравированы имена и Эдгар с ужасом смотрел на своё настоящее имя. "Да как они его узнали?!" - вертелось в голове. "Я очень давно сменил имя, они отрыли его в архивах семьи? Все мои документы были полностью заменены и... Нигде больше нет упоминания, но... Я не уверен", - паника медленно накатывала на него. На подлокотнике было чётко вырезано красивым шрифтом "Дэвид Аутовино" и Эдгар, как он давно уже привык себя называть, стоял в ступоре, не зная что делать. — Эдгар, почему бы тебе не сесть? Ты привлекаешь много внимания, — одёрнул его Фэнг.       Он развернулся и действительно: куча глаз смотрели только на него. Всесильная слабость завладела его телом и он подчинился ей: упал, словно больше в теле не было костей. Страх комом поднимался к горлу.       Свет потух. На сцену вышел седой человек. — Добрый вечер, дамы и господа. Сегодня наш театр подготовил спектакль по мотивам книг ХХХ, "Тонкое чувство". Автор ХХХ рассказывает об этой книге в газете, цитата: "...мне действительно было трудно перешагнуть через себя и заявить о таких ужасных событиях в моей жизни. Потому мне хотелось, чтоб скандал не стоял только вокруг меня, но и задел мою работу..." ХХХ как все знают практически описал свои тайные мысли в "Тонком чувстве", потому мы хотим полностью передать каждую эмоцию. Спектакль состоит из трёх частей. Автор музыки: ХХХ, дирижёр: ХХХ, в главной роли: ХХХ. Приятного просмотра.       Эдгар совсем не был заинтересован, что там будут показывать, поэтому не вникал в слова. Больше его поражала вся осведомлённость этих загадочных богатых людей и конкретно Фэнга. Стало интересно, какое же полное имя у его будущего насильника. Он осторожно повернул голову и посмотрел на его подлокотник: китайские иероглифы. «Чëрт!» — хотел он выругаться от безысходности.       На красивой сцене раздвинулись красные как кровь занавесы и зрители узрели актёра, который набсолютно расслабленно смотрел на странный автомат с едой. Эдгар лишь удивился такой странной сцене, но жадная до внимания мысль о личности Фэнга не дала сосредоточиться дальше.       В течении часа актёры выступали превозмогая усталость, но представление почти подходило к концу. Занавесы потянулись обратно, в зале загорелась та самая шикарная люстра. Авиации были не очень громкими, лишь кто-то на первых рядах восторженно кричал "Браво!".       Актерский состав потянулся на сцену и поклонился в идеальной синхронности. После поклона вышел ведущий. — Дамы и господа, благодарим за внимание. Перерыв, перед самым главным и интересным. Всего десять минут и мы продолжим этот замечательный вечер!       Снова авации. Половина зала осталась, а другая побрела в главных холл. Фэнг потащил своего спутника с собой на выход.       Эдгар смотрел в пол, пока Фэнг разговаривал с группой таких же молодых людей. — Я хочу поставить на актрису. Пускай она появилась лишь в самом конце, но она явно лучшая! — говорил один из них, его отвратная рыжая густая шевелюра раздражительно покачивалась, когда он открывал рот. — Да, хорошенькая, но она лишь простая пародия на Пайпер. Никто не сравнится с этой королевой. При премьере спектакля её выход был подобен снисходительности Бога посетить нас смертных, — вторил второй. — Не знаю, как по мне сегодняшний актёр был довольно хорош. Мне нравится его подавленность, — Фэнг.       Эдгару наскучило просто стоять и нервничать. Поэтому он шёпотом спросил Фэнга про туалет и быстро ретировался в нужном направлении.       Туалет был больше похож на выставку в музее. Парень смотрел самому себе в глаза через зеркало, такое же красивое и дорогое, как всё вокруг. «Надо что-то придумать... Нужно срочно сбежать» — повторял как мантру. Он стоял так и пялился на самого себя уже довольно долго, для похода в туалет. «Он сейчас придёт, надо что-то делать!» Мысль была прервана, так как в туалет действительно зашёл Фэнг. — Перерыв почти окончен, пошли.       Выдохнув, Эдгар не сопротивляясь поплелся следом.       Они вошли в тёплый зал и сели на свои места. Прогудел звонок и на сцену вновь вышел ведущий. — И так, сегодняшний выбор состоит из причиной двадцатки. Вы можете осмотреть товар на экранах перед вами!       На сидении перед Эдгаром действительно загорелся странный экран со снимками каких-то людей. Он оглянулся: у всех вокруг были точно такие же экраны. Люди на снимках выглядели как модели: разные национальности, разная внешность, но одинакого красивая. — Что это? — тихо спросил Эдгар, он был в полном замешательстве. — Только что ведь сказали: товар, — протароторил Фэнг, даже не смотря на него, он был занят рассматриванием лиц на экране.       «Какой ещё товар... » — Первый лот! — говорил ведущий, на экране приблизилось лицо под первым номером, — Индианка с изумительной кожей, прикосновения к ней словно вы в руках держите не человека, а бархатное платье. Параметры шикарные: 70-55-80. Первая ставка: 130 кристаллов.       Эдгар подавился от такой цены, но после постепенно доходило осознание, что сейчас продают её жизнь. Тихий ужас стучал по его черепу, скоро его стошнит.       Тем временем на сцену вытащили еë: она была совершенно голая, с собраными в низкий хвост волосами, на руках наручники, а на ногах цепь такой длинны, чтобы хватило на мелкий шаг. Эту девушку тащили двое просто огромных мужиков, которые особо не церемонились.       Из зала понеслись охи восхищения и рукоплестание, которое было явно громче, чем после выступления спектакля. Эдгар собрался уйти, вот прямо сейчас и срочно-срочно. В последний момент его схватили за руку и довольно болезненно сжали. — Сидеть до конца, — говорил Фэнг смотря тому прямо в лицо. — И так, за первый лот установили цену в 300 кристаллов. Это конечное заявление?       Люли вокруг смотрели то на сцену, то на экраны и что-то вводили. — 400 кристаллов! 400 кристаллов раз, — вокруг образовалась тишина, — 400 кристаллов два... Три! Продано!       Эдгар сдавливал подлокотники и часто дышал. Становилось всё хуже. Это состояние заметил Фэнг. — Ну как тебе? Может изначально и не понятно, но это действительно рынок рабов в живом времени. Тут и твоя Коллет может оказаться... — он шептал в самое ухо, что по телу пробежались муражки, — Она продастся очень быстро и дорого. Коллет действительно тот ещё экземпляр: финнка с нетипичными глазами, абсолютно здоровой фигурой и такими хрупкими ножками. Вон, посмотри какая эта дрянь худая, — он кивнул на сцену, — Её уже достаточно долго продают.       Хоть не прошло и минуты с её продажи, Фэнг действительно посчитал это долгим временем.       Эдгар заливался ещё большим гневом и омерзением ко всему происходящему. «Он меня просто пугает, не надо агрессировать, а то обернëтся всё ужасно». Ему так хотелось помочь той девушке, которая после слов "продано" забилась в истерике и плаче. Её вынесли со сцены и уже на готове стоял "второй лот". Так же хотелось вмазать этому уроду за Коллет, однако он сам в опасном положении. — Следущий у нас шикарный маллазиец. Посмотрите на его атлетическую сложенность. Параметры: 17 сантиметров. Стартовая цена: 500 кристаллов.       Выводили парня, который особо не сопротивлялся, но и шёл не очень охотно. Чувствовать этот взгляд его фотографии через экран было невыносимо: глаза были настолько проникающими внутрь, в саму суть организма, что становилось страшно. «Второй лот» на сцене выглядел странно, его явно чём-то накачали, чтобы он ничего не соображал. Это было видно по его несмелой походке и абсолютному безразличию на всё происходящее.       Эдгар больше не хотел смотреть на весь этот сюр. «Это ведь живые люди, которые могли жить самой обычной жизнью». — Ого, 750 кристаллов раз!       Зал загудел. — 800 кристаллов раз!       Зажав руками уши Эдгар постарался как можно сильнее уйти в кресло, слиться с окружением.       Чтобы до конца не свихнуться (не блевануть), Эдгар совсем-совсем ушёл внутрь себя. Думал о последующем тяжёлом дне, как завтра будет просыпаться с явной неохотой идти на пары, как будет идти по холоду и всё грезить о новой тёплой куртке, как будет изучать новый товар и делать домашку с Коллет. — Дамы и господа, остались лишь наши специальные товары!       Даже закрыв уши он слышал оглушительные возгласы присутствующих людей и открыл глаза.       На сцене стояли те самые актёры, которые играли в спектакле. Теперь уже голые, в таких же, как у всех до, наручниках и цепях. — Приступим, особый товар, лот первый. Стартовая цена 2300 кристаллов!       Было не вмоготу смотреть на них, а ведь они так хорошо сыграли в спектакле, даже не выдали ни одной неверной эмоции. Эдгар глянул в сторону и заметил, как в многочисленных зрителях стоял тот самый рыжеволосый и хлопал стоя. — Сегодняшний аукцион подходит к концу. До свидания, дорогие гости, ждём вас на новое представление!       Наконец это адское зрелище закончилось. Эдгар выбежал из зала, как только ведущий закончил говорить, а руку отпустили. Фэнг достал его в последний момент, как тот пытался выбежать на улицу. — Куда собрался? — Отпусти меня! Отстань! Ты ебанный урод, нахер ты меня сюда притащи-, — ему быстро заткнули рот.       Китаец смотрел сверху вниз на брыкающегося Эдгара и только ухмыльнулся. На них было зацеплено множество взглядов, так что Фэнгу пришлось ретироваться в туалет. Эдгар старался отбиваться как мог: в ход шли руки, ноги, зубы. Как только его толкнули в кабинку туалета он смог говорить. — Уйди от меня! — Успокойся, помни про свою подружку.       После сказанных слов ему прилетел тяжёлый удар в бок, от чего дыхание сбилось к чертям. Буквально секунды было достаточно, чтобы его точно стошнило.       Эдгар резко развернулся, на сколько ему позволяла его ориентация в пространстве, запрокинул крышку унитаза и упал на колени.       Фэнг лишь смотрел, как сейчас выворачивает парня под ним.       После такого выверта желудка Эдгар совсем не мог держаться на ногах, до машины его волокли.       Тепепь ненавистная машина везла его черт пойми куда, но понятно по какому поводу: скоро начнётся страшное. От осознания происходящего мозг ломался. Теперь вот он: товар, не человек, сидит связанный и привязанный к сидению, что лишний вдох было сложно сделать.       Кроме брыканий Эдгара была слышна типичная музыка из радио, которой подпевал водитель.       По ощущениям ехали достаточно долго. Эдгар старался как можно чётче запомнить дорогу, но когда они выехали за пределы города становилось всё страшнее. Остановились лишь возле большого дома посреди леса, который был огорожен высокими резными воротами. Машина перестала гудеть. Фэнг выдохнул и вышел из салона.       Теперь он развязывал своего спутника, ругаясь на самого себя, что перестарался с узлами, да и мешающий этому парень способствовал их большему запутыванию. Удар в голову. Этого хватило, чтобы на несколько минут Эдгар успокоился.       Фэнг грубо затащил его в дом и толкнул, что Эдгар упал, но сразу же встал с опаской глядя на актёра. Тот уже закрыл дверь. — Почему ты так сопротивляешься? У нас ведь был уговор. — Мы не договаривались на такую хуйню! Выпусти меня отсюда!       Было очень страшно. Сердце бешенно колотилось. Он с ужасом смотрел на приближающуюся фигуру, старался не дать себе застыть, но тело сковало, мозги отключились.       Чужая рука легко скользнула по его волосам, схватила за щëки. — Не волнуйся, я сделаю всë как надо, только тебя осталось подготовить.       Эдгар поставил перед собой сжатые ладони, стараясь отгородиться от него, но тот всë настырнее приближался, видимо для поцелуя. Тут он решил дать отпор. Кулак взял хороший разгон и тут же впечатался в скулу Фэнга.       Голова развернулась, но человек особо и не пошатнулся. — В отличие от тебя, я действительно умею драться. Разве я тебе не говорил? Да я всю жизнь занимаюсь боевыми искусствами, — Фэнга занёс руку перед ударом и опонент даже не заметил, как уже лежал в полу-бессознательном состоянии на ковре, — Какая жалость.       Эдгара тут же подняли за грудки и хорошо протресли. — Мы ещё не закончили.       Еле как, но ясность ума по-тихоньку приходила обратно, голова гудела страшно. — Отпусти! Пошёл ты, подонок! — он отчаянно старался раздвинуть пальцы, что сжимали его новый костюм.       За эти слова его ещё раз стукнули, но теперь коленом и в живот. Эдгар сразу же сжался, ничего не видя перед собой от боли. К горлу подкатывает кашель. — Маленькая псинка. Когда уже успокоишься?       Фэнг всë же отпустил его и мальчик рухнул на пол, корчась. — Ай, кха-кха! — прокашлялся он.       Пришлось накрыть больные места руками, по лбу бежал пот. Он весь дрожал и старался меньше шевелиться, только слышал как Фэнг ходит по прихожей. — Сейчас будет немного неприятно.       Руку оттянули от живота и наступили на неë сверху. Пару секунд Фэнг целился и всë же игла начала проникать внутрь. Эдгар закричал и пытался схватить его другой рукой. Иголка только болезненно вошла ещё глубже. Попытка высвободиться ни к чему не привела, Фенг был тяжёлым. «Э-это! Нет, чем он меня колит?!» — но долго задаваться вопросом не удалось, тело совсем перестало слушаться. — Что ты делаешь?! Что ты мне вколол?! — Ничего серьёзного. Нам нужно подготовить тебя, а это слегка грязная работка, особенно если будешь лезть в драку.       Эдгар не верил собственным ушам. — Этот наркотик действует практически без побочек и всего-то отключает нервы на минут десять. Не волнуйся, я не буду входить, пока ты не отойдешь. Мне и самому будет скучно, а так у тебя есть хоть какой-то шанс побороться за свою гордость.       Хотелось ответить, стукнуть его, но даже язык за какие-то секунды больше не чувствовался. Всë тело не чувствовалось, все мысли больше путались.       Фэнг взял безвольное тело на руки и не очень аккуратно понёс его в ванную, иногда стукая его ноги об дверные косяки.       Эдгар чувствовал лишь панику. Огромную слепую панику, от чего даже дышать было трудно, он естественно пытался выбраться из захвата, старался кричать, всë ещё надеясь, что кто-нибудь да будет проходить мимо в этом полу-леске. Даже глаза теперь закрылись и не оставалось ничего другого, как паниковать дальше уже видя одну темноту.       Фэнг пронёс его в ванну и на углу вновь случайно стукнул ноги, но это ничего по сравнению с тем, как он его избил. — О, Эдгар, ты не представляешь, как я счастлив. Я правда думал, что ты согласишься без сопротивления, — он положил безвольное тело на мягкий ковёр посреди ванной.       Просторная комната была очень удобна для его действий. — Я ведь оплатил тебе такую дорогую одежду, сводил тебя в ресторан, интересуюсь твоей жизнью, спрашиваю про твои предпочтения, увлечения. Ты уже зрелый для секса парень, так почему ты против? — его руки оглаживали всë тело.       Эдгар ничего не чувствовал. Пальцы были грубы. Сначала ладони. Медленно и точечно он сжимал его пальцы, после чего плавно переходил на запястье. Рукав его новой рубашки вдруг дёрнулся вверх по руке. — У тебя такие красивые шрамы, не глубокие, длинные и совсем белые. Мне нравится. А после этой ночи тоже оставишь парочку? Я даже пойму, если ты решишь умереть, ха-ха, — слова задевали за живое и беззащитно открытое.       Он больно давил. Специально мягко гладил, как будто это не кожа, а драгоценный бархат и тут же на самом больном шраме вдавливал ногти в кожу, как будто пытаясь вскрыть его обратно. Эдгар почти ничего не ощущал. — Даже как-то грустно видеть такие красивые руки увенчанные такими рисунками.       Касания продолжались, но долго Фэнг ждать не мог. Сняв с Эдгара только штаны он пристально всмотрелся в худые безвольные ноги. — Красивый.       Трусы снялись ещё быстрее, чем штаны. Внутренне Эдгар рвал и метал, но его нервы действительно отключились практически до конца, даже напрягать мозг было трудно. Руки скользнули к гениталиям. — Сейчас я тебя почищу.       Фэнг отстранился и шарился по многочисленным ящикам в ванной. Он редко бывает в этом доме, поэтому забыл, где оставил нужные инструменты. Клизма всё же нашлась. Медленно её осмотрев, Фэнг стал заботливо набирать в небольшой ковш тёплой воды, ни горячей, ни холодной. — Всë пройдёт куда проще, раз у тебя будет расслаблен кишечник, так что не волнуйся.       Когда вода набралась он критично сунул руку в ковш для проверки температуры. Идиально. Стал набирать воду в клизму.       «Помогите, кто-нибудь». — Всë готово.       Тело поволокли.       Чтобы избежать определённого вида конфуза Фэнг надел резиновые перчатки и положил подруку крем. Эдгара он переложил на край ванны так, что стенка упиралась ему в живот. Наверняка после того удара ногой такая позиция была бы ужасно болезненной.       Выдавив немного крема на свои пальцы, Фэнг стал массировать анус. Он с упоением ждал, когда наконец сможет надругаться над этим телом и такой вредной и израненной душой.       Кончик клизмы погрузился внутрь достаточно, но Фэнг решил протолкнуть чуть дальше. Вода заполонила кишечник.       Ждать особо долго было не нужно, так как тело абсолютно не сопротивляется, то процесс пойдёт быстрее и от того вода может уйти слишком далеко, чего произойти не должно. Сильные руки подняли безвольное тело и придерживая посадили на унитаз.       Опороженение прошло лучше всех ожиданий. Появился логичный специфичный запах, но это никак не смутило китайца. Эдгар мало соображал. Чтобы остатки вышли до конца пальцы оттянули ягодицы в разные стороны. — Ну вот, осталось помыть тебя.       Ванна начала заполняться водой. Пока она набиралась Фэнг времени не терял, стал до конца раздевать тело, он и так его достаточно потратил, пока любовался безвольностью Эдгара. Действия наркотика совсем скоро сойдёт на нет.       Эдгара аккуратно положили в ванную. Свет в уборной красиво облегал каждую мышцу в воде и давал коже ещё более бледный оттенок, чем он есть на самом деле. Такой красивый цвет сравним лишь с Дяочань, которая по китайским преданиям "затмила Луну". Эта нездоровая бледность так впитывалась в память, Фэнгу, что он и забыл что делал.       В ход пошли различные бальзамы, шампуни. Лишь бы Эдгар не задохнулся, Фэнг всё это время придерживал его голову, а другой рукой обводил всё тело вехоткой. Когда дело дошло до волос, Эдгар стал чувствовать свои руки. Правда он не сразу это понял, лишь тогда, когда Фэнг случайно задел его пальцы. Естественно в голове зрел план побега, поэтому он не стал выдавать, что тело наконец начало приходить в норму.       Пальцы довольно резко отгёрвали волосы, чтобы хорошенько промыть. Глаза стали чувствительны к свету, но приходилось стараться их полностью расслабить, чтобы не выдать себя. — Ты такой красивый! Ещё бы следил за собой, был бы моделью. Актёр тоже неплохо, но думаю ты смог бы сняться в более большой и популярной компании. Ты определённо заслуживаешь большего, чем "Ущелье золотой руки".       Фэнг приподнял его и положил на борт, чтобы не задохнулся и чуть отошёл, чтобы покопаться в шкафчике. Пока Фэнг отворачивался Эдгар открыл глаза и как мог осмотрел ванную, чтобы иметь представление куда бежать в удобном случае: широкая, абсолютно белая и светлая. Недалеко стояли предметы недавнего пользования. Из особенностей он заметил лишь стопку журналов на стиральной машине. Получилось осмотреть лишь половину, благодаря неудобному ракурсу. Фэнг стал поворачиваться обратно, поэтому пришлось закрыть глаза обратно. — Желанный и любимый. Оставайся со мной невсегда! Я обеспечу тебе шикарную жизнь популярного актёра.       На его лицо легли пальцы. Какой-то приятно пахнущий крем или что-то в этом роде стал ратираться по щекам. — Осталось совсем чуть-чуть. Если придёшь в себя не двигайся. Я хочу тебя побрить, так что в моих руках лезвие.       И действительно. Острая сталь аккуратно скользила по коже. — У тебя практически гладкое лицо без волос, но так же и по-детки пушистые скулы. Мне это не нравится. Не принимай на себя, но я не хочу, чтобы ты напоминал мне ребёнка.       «Хоть детей не ебëт», — проскользнула мысль. — Вот и всё.       Его подняли с ванной и окутали в халат. Затем просто отнесли в комнату на кровать.       Тут же Эдгар стал действовать. Он распханул глаза и видел лишь полу-тьму, в которой лицо Фэнга выглядело зловеще как никогда. Сначала в ход пошли ноги. Пока Фэнг старался как можно лучше положить Эдгара на кровать, он с размахом ударил того в челюсть. Слышится характерный звук ударил зубов друг об друга. — А, блять.       Пока тот не соорентировался он сделал ещё несколько ударов уже куда придётся. Только потом выпутался из халата и побежал куда смотрел. Секунды хватило, чтобы отыскать дверь.       Сердце бешенно колотилось. Сейчас его не заботило вообще ничего — голый - не голый, какая к чёрту разница.       Покинув пределы комнаты, он бежал, иногда скользя по лакированному полу из-за совсем мокрых ног. Руки безудержно ощупывали местность вокруг, чтобы не наткнуться лишний раз на что-либо. Протяжённый коридор закончился тупиком. — Долго бежать собрался? — слышится сзади.       «Нет!»       Как только он попытался развернуться и бежать в лицо прилетел кулак. С удара его тело откинуло назад и он впечатался спиной в стену. Сразу же потекла кровь из сломанного носа. — С-стой! Хватит!       Его схватили за мокрые волосы и поволокли обратно. Каждый раз он старался схватиться хоть за что-то. На пути встретился один единственный столик, который поволокся вслед за ним. — Хватит! Я больше не буду! Отпусти!       Пустых слов и мольб не слышали.       И вновь они в этой комнате. Эдгара кидают в сторону кровати, но естественно он не долетает и упирается коленями в пол, когда остальное тело приземляется на матрац. Хотелось сразу же развернуться и вновь бежать, однако страх сковал его. Слëзы. Эдгар видел, как на белую простынь течёт его кровь, как капает вода с волос. Десять секунд он боялся ответи взгляд, но когда поднял выше увидел лишь тень Фэнга искривленную блеклым светом сзади на этой огромной кровати.       Истерика взяла своë. Тело содрогалось с каждым выдохом, пальцы на ногах сжимались от ужаса и нахлынувшего со всей дури чувства холода.       На ногах сомкнули наручник. Левую руку резко скрутили назад и прицепили к ноге. Бежать или вообще двигаться больше не хотелось. Вторая рука так же была вывернута и сцеплена с ногой. Неудобное положение заставило его сползти с кровати и осесть на пол.       Эдгар истерично плакал опустив голову. «Что мне делать?! Я... Я... ». — Фух. Ладно, дорогой. Я готов забыть все твои выкрутасы, если ты перестанешь плакать. Сейчас твои слëзы ни к чему.       Теперь как по приказу он действительно успокоился. Стал дышать ровнее, хоть и часто.       Его подняли за подмышки и закинули в самый центр ненавистной кровати, сразу же на спину. Теперь он видел неискривлëнный силуэт. — Я действительно хотел по-хорошему. Я хотел, чтобы ты сопротивлялся и плакал, пока я буду трахать твой зад, но видимо недооценил тебя. Лежи и наслаждайся своей последней минутой девственности.       И злость, и ненависть, и огромная обида, и простая горечь схлестнулись в нëм. Теперь он закован и бежать больше не может. Осталось лишь смотреть в потолок и думать. Кроме страха к последующему сексу мыслей не возникло.       Возник Фэнг. — Ты довольно прилично меня стукнул. Не обольщайся, будь я готов ты бы и замахнуться не успел.       Тëплые руки огладили мëртвенно-хололные ноги. Эдгар старался свести их, но вышло плохо — в руки сильно впивались наручники и суставы больно натягивались.       Фэнг залез на кровать и буквально навис на ним. Руки трогали всë то, что желали потрогать уже давно. Эти худые плечи, эту тонкую шею и ключицы, которые просто были обтянуты бледной кожей. На каждое прикосновение тело вздрагивало, оно стало как открытый нерв, который реагирует на любое дуновение. Фэнг наклонился. — Прекрасный, — прошептали ему в ухо.       Губы расплылись по скулам и близостью к другим губам. Тёплый язык немного высунулся меж половинок и попробовал на вкус чужие слëзы. Руки стали заходить слишком далеко — одна ощупывала бëдра, косточки возле живота, другая цеплялась за ухо и волосы, куда доставала.       Эдгар так же дëргался, сжимал и разжимал пальцы, старался дышать ровнее. Эмоции брали вверх, хотелось кричать от беспомощности. Грудь вздымалась с каждым новым глотком воздуха этой комнаты, здесь он совсем напитался запахами различных мускатов, для Эдгара же он был как очередной паршивый вкус духов, который он наверняка будет долго вспоминать.       Сталось на душе противно, но теперь без такого ужасного страха как ранее, когда чужая рука дотронулась до промежности. Внутри умирало то самое чувство светлого будущего. Всё ведь так хорошо складывалось: он по-другому стал ощущать жизнь, впервые влюбился, работал и учился, а сейчас его вырывают из этой обыкновенной жизни в чёрную негу бессознательного. Теперь всё, что случилось до этого момента будет восприниматься не иначе как "раньше", а всë после — как "после". Пальцы сжали его член совсем чуть-чуть, просто огладили и приподняли. Скользящими движениями Фэнг постарался возбудить его, но кроме отвращения субъект его возжеланий ничего не почувствовал.       Тогда движения стали более настойчивыми, более требовательными. Эти глаза. Фэнг смотрел прямо в него и от этого расползлось чувство гнева. Он внимал каждому движению зрачка и по сути он боялся меньше, однако отвести не мог.       Тепепь он тянулся за своим "заслуженным" поцелуем. Глаза прикрылись и теперь Эдгар смог отвернуться от него, случайно закрывая своë лицо мокрой чëлкой. Голову вернули в прежнее положение слишком быстро. Левая рука сжимала волосы возле лба, заставляя буквально оставаться на одном месте. Правая рука старалась вырвать из него хотя бы один единственный стон.       Губы накрыли другие губы, искусанные и истерзанные. С силой зжавшаяся челюсть не позволила протиснуться чужому языку ему в рот. Он действительно пытался вырвать свои волосы, лишь бы не целоваться.       Фэнг гаденько улыбался ему в лицо, показывая насколько сильно ему это нравится. — Хватит зажиматься, скотина, — прошептал он.       Это определённо ему нравилось. Как он сжимается и противится, поэтому хочет получить большего. Что будет от ещё парочки синяков? Ладонь обожгла его бедро. Изо рта вырвался болезненный стон. Кожу жгло. Эдгар постарался сдержать себя.       Последовал ещё один поцелуй, от которого действительно не противились. Да, зубы зажаты, но теперь он не дёргал головой или пытался вырваться. Чужой язык нагло вылизывал его губы.       Пока его одаривали мерзкой слюной, он вновь ощутил чужую ладонь на своём члене. Его активно дëргали, отчего было далеко не приятно, а больно. Чуть Фэнг ускорил движения, чувствовалось как ничем не подготовленная кожа выпускает головку из-под себя. Тело дëрнуло от такой боли, сорвался негромкий голос и сжатое сквозь зубы «мгх». — Больно! — Эдгар отвернул голову и зажмурил глаза, стараясь перетерпеть.       Фэнг разочарованно выдохнул. Он уже было порадовался, что наконец Эдгар среагировал на его ублажения. Теперь он решил действовать быстрее, раз его пассию ничего не удолетворяет.       Сильные руки за две секунды перевернули Эдгара. Тот немного задохнулся, дышать носом тяжело, дыхание не проходило сквозь свернувшуюся кровь и соприкосновение с кроватью так же отдало неприятной болью.       Эдгар в выжидании. Теперь это всë? Сейчас его трахнут, а может потом убьют или продадут в рабство. Любой из исходов пугал, устрашал до мурашек, однако ясно одно — сегодня его точно изнасилуют. Так как руки скованы с ногами, особо не было шансов вновь убежать, да вообще двигаться. Теперь лёжа на животе он не мог подогнуть колени, поэтому наручники натянулись, а сухожилия на ногах напряглись. Из-за всего этого он словно шлюха показывал свою промежность.       Фэнг немного порылся в комоде: достал приготовленные смазку и презервативы, а так же ключ от наручников. Когда дело дойдёт до самого главного, он хотел видеть, как худые руки хватаются за его, как эти ноги будут дëргаться. Для воплощения таких фантазий Эдгар должен быть абсолютно свободен.       Теперь он возвращался к кровати медленно. Фэнг всматривался в это эстетичное худое тело, на эти скрученные запястья и изгиб спины. Чем же не прекрасен? Беззащитный, рыдающий, дрожащий и полностью его. Хотелось бы вечно вот так любоваться, но собственное возбуждение подталкивало действовать быстрее. Фэнг с лаской провëл ладонью по этой спине, по лопаткам, вниз по выпирающему позвоночнику и перебирался к ягодицам. Эдгар вздрогнул и постарался скинуть с себя прикосновения.       Смазки должно быть много. Сегодняшний партнёр не имел никакого опыта, так что девственный анал должен быть хорошо растянут, тем более его размеры были далеко немаленькими: спасибо современной хирургии и всевозможным вмешательствам. Выдавив на пальцы приличную массу он старался как можно легковесно огладить сфинктер. Вторая рука занялась ощупыванием кожи, сжимала и гладила дрожащие ягодицы.       Мысленно Эдгар уже сдался. Чувствуя Фэнга сзади он уже меньше реагировал, однако было до жути страшно. Брови свелись, глаза зажмурились, когда чужие пальцы размазывали тягучую смазку по прорези. Они довольно требовательно давили внутрь. Эдгар сжался. Мерзко и противно.       Всë же пальцы были сильнее. Сначала фалангой, а затем почти весь, палец оказался внутри, но буквально сразу же вышел. Фэнг выдавил сверху ещё смазки и вновь стал растягивать, принялся пощипывать полегоньку, просовывать палец. Эдгар хотел умереть прямо сейчас на этой ебанной кровати.       Этого не произошло. Сладострастные ласки раздули новое пламя ненависти, которое жарко разлилось по всем жилам, весь пыл его, однако, сосредоточился в заднице, где теперь первые чужие руки всецело хозяйничали. В то же время, по напряженности всего тела, по слабым конвульсиям, придыханию, коротким толчкам этот опытный урод ясно видел, что Эдгар быстрее умрёт от собственных мыслей и переживаний, чем он наконец трахнет его.       Что до Эдгара, то он был сам не свой: словно плыл куда-то в полубессознательности, всë в нём перемещалось, испытываемые ощущения были так новы, что это было чересчур. Разгоряченные и растревоженные чувства были такими беспорядочными, что лишали его возможности свободно мыслить. Слëзы боли и обиды на весь этот сранный свет опять брызнули из его глаз.       Второй палец был болезненным. Тело больше изнывало от самых различных побоев, чем от проникновения, но все эмоции были направленны лишь туда, от чего так сжималось всë внутри. Фэнг засунул глубже, чем обычно и теперь боль стала как будто орать в его мозгу. — Перестань! Зачем? Вытащи! — кричал Эдгар, сам не понимая, что от таких криков Фэнгу только приятнее.       Сам мучитель слабо разбирался сам в себе. Чего же он хотел? С одной стороны криков и сопротивления, с другой заставить почувствовать такое удовольствие, чтоб Эдгар самоубился от отвращения за собственные стоны разврата. Пока ему достаточно происходящего. — Думаю достаточно, — сказал Фэнг свои мысли вслух.       Руки и ноги теперь были освобождены. Эдгар смог ненадолго выдохнуть и согнуться, чтобы размять затëкшие запястья. Смог коснуться своего носа и отцарапать засохшую кровь с лица. Близилось более страшное. От этих незатейливых действий, которые Эдгар сделал скорее интуитивно, его буквально вырвали, вновь перевернули на спину. Опять их взгляды пересеклись и Эдгар смотрел на эту ухмылку.       Нечто крайне неприятное таилось в ухмылке, обращавшей его в совершенное страшилище, если не в чудище, опасное для любого человека. И эдакое создание, эта издевательская карикатура на человека, этот монстр был настолько слеп к собственному душевному уродству, что считал, будто он рождён дарить усладу, верил, что нет человека, способного устоять перед его чарами. Из-за таких представлений он тратил немалые деньги на тех несчастных, кто были способны и не способны (как Эдгар) совладать с собой и притвориться влюблёнными в него, с теми, кому не хватало искусства или терпения скрывать отвращение, им вызываемое.       И что делать теперь? Эдгар постарался хотя бы приподняться, однако его быстро толкнули обратно в постель, прижали и со всей страстью, на которую был способен Фэнг, поцеловали. Свободные ноги сразу же атаковали чужую спину, но быстро же прекратили, так как Эдгар уже в панике задыхался.       Разгорячëнный Фэнг уже был не в силах терпеть любые задержки, он быстро расстегнул свои брюки и извлëк свой изнывающий член. Эдгар перевëл свой взгляд вниз к месту шума и сразу же об этом пожалел: огромный. Просто огромный, совсем не пропорциональный член словно в ответ смотрел на Эдгара. — Нравится? Не волнуйся, я же подготовил тебя. Всë пройдёт быстрее, чем ты думаешь, — говорил он, пока распаковывал презерватив, раскатывал и лил смазку на свой агрегат.       Дыхание участилось. Эдгар стал отползать как можно дальше от этого ужаса, но быстро был притянут обратно за ноги, которые до сих пор болели от побоев.       И вот! Вот! Эдгар впервые ощутил, как нечто твёрдое и жёсткое, словно рог, кость или хрящ, вторглось в нежные, но неподатливые органы. После нескольких, вовсе не слабых, движений, вызвавших в Эдгаре ужаснейшую боль, он совсем-совсем не продвинулся. Снова он попытался – и снова не получилось: проникнуть не удалось, Эдгару же сделалось больнее прежнего, и лишь беспредельная ненависть помогла ему выдержать эту беспредельную боль там, где стороны тощих ягодиц были раздвинуты жёстким и толстым тараном. От криков удерживала лишь последняя капля гордости. В конце концов мягкие ткани поддались жесткому вторжению, проникновение продолжилось, и тут, возбуждённый до крайности, уже не владеющий собой, Фэнг в каком-то естественном бешенстве всю жгучую ярость вложил в дикий, безжалостный выпад и наконец вошел в нутро, всë сметая на своем пути. Вот тут и покинула Эдгара вся его непонятная сдержанность: боль была так остра, что он почти лишился чувств. — Хватит! Вытащи! Ненавижу, я тебя ненавижу! — он хватался за всë до чего доставал, старался хоть как-то извернуться, лишь бы всë это закончилось.       Эдгар был так помят, так разбит, так истощëн этим превосходством силы, что теперь едва мог пошевелиться, и дрожь его била до тех пор, пока мало-помалу боль отступала и организм стал привыкать. Всë это время Фэнг с животным инстинктом смотрел на него, как текут слëзы, как морщится лицо, как раскрасневшиеся от агонии щëки натягиваются, когда Эдгар сжимает со всей силой челюсти. Чувствовал такую же боль от узости и сжатия вокруг своего члена, но от всего даже больше возбуждался, хотя куда ещё больше? Однако ж просто ждал, когда Эдгар хоть чуточку расслабиться.       Движения с начала были очень медленными. Быстрее просто невозможно, Фэнгу самому было и так достаточно больно. Немного вперёд, немного назад, добавить ещё смазки. Теперь дело шло легче.       Эдгара словно сковало. Двинуть хоть пальцем — он умрёт. Кажется это конец всего, конец его жизни, будующего просто не существует. Существует только боль.       Набирая темп Фэнг только радовался. Наконец-то! Наконец-то! Столь желанный мальчишка наконец-то лежит под ним, как того и хотел. Этот плачь и шок, что он видит перед собой по крупицам собирается в его память, чтобы остаться в ней навсегда. Сколько всего было сделано для этой идеальной ночи? Целый год он ходил как влюблённый дурак ищя любой минуты встречи с ним, когда же скверный характер не был пробит пришлось столько всего организовать, перенести, сделать, купить, чтобы этот момент настал.       Болезненные стоны не утихали с каждым толчком. Как же было приятно это слушать! Этот по-мальчишески нескладный голос звучал лучше, чем любая ария из опер Вагнера, чем любой музыкальный инструмент, чем любой симфонический оркестр. Он как воплощение всей природы в чистом виде даёт наслаждение его тонкому слуху. Как же ему больно! Как же он беспомощен в его руках!       Напряжение только нарастало. Совсем чуть-чуть и он кончит.       Провалиться в пустоту было бы неплохо. Лучше пусть Эдгар всю неделю провесит на распятии, чем эти мучительные минуты полного позора, уничтожения. Плакать больше нет сил. Сил нет вообще ни на что.       К самому концу Фэнг ускорился до невозможного. Теперь Эдгар почти не двигался, не кричал, а только болезненно стонал, не старался отвернуться или сжаться. Это бесило.       Руки, которые до этого момента сжимали бока, теперь сами по себе легли на тонкую шею и резко сдавили, не оставляя и шанса сделать хоть один единственный вдох. Новая волна агонии зацепила, словно ловина, Эдгара. Нет, он не хочет умирать. Только не здесь. Только не так. Ногти расцарапывали чужие руки, стараясь хотя бы чуть-чуть разжать их. Глаза иступлëнно, по наивному раскрылись и почти закатились, а слëзы так красиво давали дополнительный блик в этих чёрных, бесконечно прекрасных радужках. Сознание покинуло его, чувства разом были разрублены этим острым топором под именем Фэнг.       Кончая, он ощущал как вся вселенная благословила его на это. Безумные эмоции так овладели им, что теперь страшно думать, чего он может сотворить в данную секунду. Тяжёлое дыхание не прекращалось довольно долго, руки медленно с дыханием успокаивались и сползали с шеи. Лбом он упëрся в лоб, как будто мëртвого, Эдгара и уже до конца восстановил сердцебиение. — Как же ты прекрасен. Нет на земле таких слов, чтобы можно было описать тебя.       Член выскользнул, презерватив завязан и выброшен куда-то вглубь комнаты. Теперь осталось лишь расправить одеяло и сладко спать, обнимая этого драгоценного Эдгара. Перед тем, как уснуть он довольно долго рассматривал чужое лицо, гладил легковесно и мягко целовал, нашëптывая какие-то свои мысли.

***

      Эдгар раскрыл глаза. «Где я?» — первый вопрос, который зародился в нëм. Воспоминания сразу же захлестнули его, а тело дало понять все последствия. Вырвался задушенный стон боли, руки тянулись к больным местам. Пальцы аккуратно прощупали анус, проверяя насколько всë плохо, но даже малейшее прикосновение отдало ужасным ощущением щипления. Нос был в ужасном состоянии, дышать было довольно трудно. Глаза изначально совсем не открывались, они опухли, были совсем сухи.       Он хотел бы свернуться и дальше окунуться в сон, но сознание начало кричать о бегстве. Тут он понял, что Фэнг может быть где-то рядом. С силой заставив себя подняться он осмотрелся: та же ненавистная комната, та же уродская кровать. Фэнг ушëл.       Взгляд долго не замечал кучку его вещей на комоде, когда же добрался до неë Эдгар на последних каплях сил встал, не отпуская одеяло из рук.       В сложенном виде лежали такие родные вещи: потрёпанная водолазка, жилет и уродские штаны с родовой тонкой лампасой от формы магазина, подштанники, носки и сверху этой стопки телефон. Где находился рюкзак он не понял. Элгар включил телефон и проверил время: всего лишь девять утра. Сразу же выскочили уведомления от неизвестного номера.       «Я от твоего имени предупредил твоего босса об отгуле, о учёбе можешь не задумываться: мои люди уже убрали все твои пропуски, Колетт думает, что ты приболел. Если не хочешь оставаться у меня, то я оставил тебе денег на такси в прихожей, отсюда дорога очень дорогая, так что не мучай себя и возьми. Так же в ванной есть обезболивающие таблетки и мази, если нужно». — Понятно.       Злости больше не осталось. Сломанный Эдгар лишь насколько мог глубоко вдохнул и почти что расплакался.       Дальше он не мог больше находится на ногах, так что в полусогнутом виде добрался до ванной и этих таблеток.       Таблетки заглочены, осталось лишь подождать, так что лëг прямо на полу, кутаясь в одеяло.       Сильно долго ждать не пришлось. Боль утихомирилась, даже противного звона в ушах не было. Это действительно качественные пилюли, наверняка и стоили как пять обычных.       Эдгар встал, посмотрел в зеркало и сам себя не узнал: выглядел настолько плохо. Впервые у него такое разбитое лицо. Нос был весь тëмно-синем, глаза краснючие и опухшие, на одном из них расцветал синяк, искусанные губы отдавали нездоровым бордовым, а шея... выглядела она как какая-то синяя одежда поверх тела. Он взглянул на руки и увидел следы наручников, опустив взгляд вниз лицезрел такие же на ногах. Теперь ради интереса он скинул с себя одеяло и осмотрел всë тело: огромная гематома почти на весь живот, пара засосов возле ключиц, отпечатки чужих рук на бëдрах. Осмотреть спину и задницу не удалось, шея сильно саднила и поворачивается голову было невыносимо.       Делать было больше нечего. Он осторожно вымыл лицо и расчесал слипшиеся волосы пальцами.       Эдгар искал свои трусы. Они были весь вечер на нëм, так что с той стопкой их не оказалось. В итоге он просто плюнул на это. Натянул сразу подштанники, а затем и всю остальную одежду. Немного подумав он взял те самые таблетки и мази в карман.       Теперь он вышел из комнаты и осмотрелся: огромный дом. Коридор был настолько широким, что походил на какой-то зал. Нашëл выход до прихожей. Рядом с шкафом лежали его рюкзак, шарф, куртка и ботинки.       Одевшись он открыл телефон и набрал номер такси, но вдруг одумавшись выбежал на улицу, чтобы понять куда его вообще вызывать. — Такси, здравствуйте. Откуда и куда вам нужно сделать заказ?       Эдгар чувствовал себя придурком, но выйдя за высокие ворота нашëл табличку: вилла семьи Контрерас, поместье «Клык». — Нужно от поместья «Клык» за городом до городской студии танца. — Хорошо, ожидание полчаса.       Заходить обратно в дом он не стал. Пускай и было холодно, но возвращаться было хуже. Во дворике находилась небольшая скамья, так что ожидание проходило здесь.       Наконец-то он в своей каморке. Наконец-то может лечь и расслабиться.       Раздевшись он упал на свой матрац и долго лежал. Хотел бы он спокойно уснуть, но никак не получалось. Самые тëмные мысли окутали сознание. Моральная боль была почти сравнима с физической. Пришла отвратительная идея.       «Ну и пускай», — думалось Эдгару, когда тот рылся в вещях в поиске бритвы.       Несчастная была разломана, нужно было лишь лезвие.       Рука дрожала, когда он держал лезвие над левым запястьем. Думы мрачные, думы тëмные. Ничего больше не хотелось получить от этой ебанной жизни. Что ещё можно было сделать в этом существовании? Получить ещё больше боли?       Эдгар шептал что-то, пока метал прикоснулся к коже. Осталось лишь сильнее надавить и резко провести.       В самый последний момент возник образ доброй и красивой Колетт. Рука резко сделала надрез, только вот не насколько глубокий, какой хотелся изначально.       Опять он плакал. Держал кровавую руку над раковиной, вытирал другой лицо.       Ещë пару разрезов прошлись ниже предыдущего.       Эмоций не осталось. Пора бы и уснуть.       Время больше не имело значения для Эдгара. Ничего не имело значения.