You can't make me!

      Приходится влачить своё существование дальше. Просыпаться было ужасно: всё тело ныло, синяки болели так, словно его била толпа, а не один человек. Кажется ему никогда не было так и физически и морально плохо, разве не считая той долгой невыносимой ночи. Будильник точно бы проделал дыру у него в голове, если бы мог звуком физически воздействовать на него. Он действительно долго не мог проснуться.       В мыслях мелькает навязчивая мысль остаться у себя в комнате и вообще больше никуда не уходить. Одеяло смялось под его ногами, никак не получалось выпутаться из этой ловушки, да и сами ноги совсем не хотели двигаться.       И что теперь? Что Эдгар будет теперь делать? Большинство вариантов его будущего стремительно падают на самое днище. Сейчас он встанет, съест какой-нибудь быстрый завтрак, наденет свою проклятую прохудившуюся куртку. Выйдя на улицу содрогнётся от холода, вденет наушники (пускай они и не работали, но так ветер меньше в мозг дует), закурит первую сигарету из новой пачки. Идёт... Куда?       Он так и не смог встать в этот день. Комната, которая не имела окон не может дать ему даже предположение о времени суток, так что возможно он проспал весь день. А может два дня. Наконец проклятый будильник выключен. Эдгар проверил время и дату. «Чëрт, я проспал целых три дня». В прямом смысле спал — совсем не верное утверждение. Конечно организм сам по себе заставлял глаза открываться, да и долбанный будильник поднимал каждый день. Большую часть времени он просто лежал свернувшись, уставившись на трещину в стене.       Сидеть и дальше в своей комнате не получится. Телефон наконец удостоился его проверки: куча сообщений от Колетт, парочка от старосты шараги и одно от продюсера. Тут Эдгар забеспокоился. «Я выгляжу хуже некуда, не могу нормально ходить без таблеток да и текст стал забываться».       Рука потянулась к таблеткам. Теперь он мог более или менее думать. Мозг кипел. Странно, но он поставил себе два выбора, словно хотел сам уже решить что делать: забыть как страшный сон и не допустить подобного в будующем или же умереть в этой комнате, неважно как, от голода, от потери крови, от повешенья. Сейчас он прокручивает все свои воспоминания о Колетт и не может понять хочет ли он ещё побыть рядом с ней.       «Хочу, определённо хочу», — решился он и открыл диалог с девушкой.       «Приветик, надеюсь с тобой всë хорошо. Я тут подумала, что могла бы принести что-нибудь тебе, раз уж ты болеешь. Мне страшно, что ты живёшь совсем один, так что мне будет не сложно по-ухажить за тобой» — три дня назад. «Привет. Ты уже два дня не в сети, всë нормально?» — два дня назад. «Эдгар! Ответь что-нибудь! Я действительно переживаю!» — вчера. «Приветик. Напиши как выздоровеешь, пожалуйста. Показ того фильма, куда мы хотели вместе пойти, уже начался, но я без тебя не ходила! Мы обязательно сходим и я тебя дождусь!» — час назад.       Немного обдумав предстоящее сообщение, Эдгар написал: «Привет! Извини, что не отвечал, у меня совсем не было сил. Завтра я уже приду на работу, так что жди. Если это возможно, мы могли бы завтра и сходить в кино, если ты не занята конечно. Прости, за беспокойство и спасибо за такое внимание».       Теперь остались другие сообщения, которые ожидали его прочитки. «Проффесор ХХХ дал дополнительное задание для тех, кто хочет автомат на зимней сессии», «Внимание актёрскому составу! Следущие съëмки планируются через неделю. Они будут продолжительными, так что все те сцены, которые обговаривались ранее, должны быть готовы!»       Отвечать смысла не было, так что телефон был отложен. Как только Эдгар сложил руки на живот, как пришло ещë одно сообщение. От Колетт: «ПРИВЕТ! Я рада, что ты поправился. Завтра вечером я свободна, так что жду с нетерпением!».       На лице появилась улыбка. — Чтож, завтра я должен выглядеть хотя бы чуть хуже обычного.       Он собрался с силами и встал, чтобы поесть.       Вечер шëл так продуктивно, что Эдгар сам себя не узнавал. Приготовил нормально поесть, убрал беспорядок, даже сходил в магазин. Из покупок была пачка макарон, чай, печенье, тональник с пудрой и кисточкой. Косметика была достаточно дорогой, так что пришлось потратить заначку, что он оставлял для новой зимней куртки. «Ничего, скоро зарплата и степендия».       Он взял ручное зеркало и стал под светом настольной лампы втирать на нос и глаз мазь для заживления, которую взял в том доме. В туалете сделал тоже самое, только на анус, который довольно сильно опух. Немного на живот, немного на шею. Под концовку вспомнил про свои порезы, намазал и на руку.       Стирка была самым долгим делом. Накопилось достаточно много вещей, было чем заняться. Стирал он в тазике в туалете. К сожалению у него не было многой полезной техники, так что приходилось стирать старым добрым способом: вручную. Так же у него не было плиты, поэтому пользовался походной, работавшей на газе. Пылесос заменял обычный веник, телевизор к чертям не нужен.       Под конец Эдгар завалился на матрац, включил музыку и релаксировал, насколько мог. По прежнему в голове сидел урод Фэнг и та проклятая вилла за городом. Спасибо Колетт, теперь он имел план хотя бы до завтра.       Голова стала гудеть. Эдгар завëл будильник, чтобы сходить в душ в раздевалке танцевального зала, иначе его потом туда не пустят бабушки. Завтра ведь суббота, клуб будет открыт с десяти, так что надо будет успеть.       Сон наступил.

***

      Утро началось с боли по всему телу. Привычная таблетка помогла встать. Душ прошëл довольно быстро. Уже в каморке он вытирал волосы через боль, наклонять, вертеть, головой было всë ещë больно.       Намазавшись мазью, Эдгар включил будильник, чтобы не опоздать на смену и вновь уснул.       Уже ближе к полудню он приготовил макароны, поел и стал краситься, маскировать всë лишнее. Бежевый крем совсем плохо справлялся. Синяки всë ещë было прекрасно видно. Эдгар не унывал. Нанёс целых пять слоëв и засыпал это дело пудрой. Оценив своë отражение, стал собираться. Главное, что нужно было взять: таблетки.       Чистые вещи приятно пахли порошком. Шею укутал в свой любимый шарф, надел ботинки, куртку и направился к Стар Парку.       Сегодня была прекрасная погода. Солнышко светило, ветер не дул, город кипел жизнью.       На основном въезде парка по спине пробежали мурашки. Кричал в голове вопрос: нет ли здесь рядом Фэнга? Как маленький ребëнок, Эдгар спрятался за ближайший столб и осмотрелся. Рядом не было ни Фэнга, ни его машины.       С вздохом облегчения он поплëлся дальше.       Магазин уже был открыт: Колетт судя по всему пришла раньше обычного. Перед тем, как войти, он посмотрел на себя в отражении на телефоне. Немного подправив чëлку на замаскированный глаз, он принялся натягивать шарф, чтобы большая часть лица осталась в его тени. Теперь он готов. — Эдгар! Эдгар, Эдгар, Эдгар! — прокричала Колетт и весело подбежала к нему с объятиями. — Привет, ты чего кидаешься? — Ты не представляешь, как мне тебя не хватает! Теперь просто не могу рабоать без тебя! Тут стало так скучно! Я очень рада, что ты выздоровел.       Парень буквально расцвëл. Как же ему приятно, что она скучала по нему. Так приятно обнимать еë, она такая мягкая, тëплая и очень вкусно пахнет. — Спасибо большое. Наверно на складе сейчас полный беспорядок, давай я начну сейчас же работать, а потом поболтаем? — Да конечно!       Его выпустили из объятий. Эдгар снял верхнюю одежду, переодел ботинки на сменку и занялся коробками. Сортировка прямо так же как и Колетт ждала его. Тяжëлые коробки с различным мерчем наконец были распакованны, осталось разнести по полкам магазина и убрать лишнюю часть в специальный отсек.       Пока Эдгар копался на складе, весëлая Колетт занималась покупателями.       Работа давалась парню плохо. Организм не восстановился, отчего каждое движение давалось лишь силой воли. Шарф постоянно мешал свободно отдышаться, когда он менял коробки местами. Снять его было нельзя: Колетт частенько заходила за определëнными товарами, которые на полках не имелись. Главное, что она не спрашивала про него. Наверняка дала сама себе объяснение: холодно, захотелось и так далее.       Ура! Работа над сортировкой прошла успешно. Осталась работа в главном зале.       Выйдя в сам магазин он удивился количеству покупателей. Судя по всему из-за того фильма. «Неужели он настолько популярный?».       Обходя каждого, он таскал с собой маленькую лестницу и корзину с товаром. Обставлял полки, красиво укладывал игрушки, симметрично цеплял новые значки на тканевом стенде.       Продолжался кипишь ещë часа два. После расстановки Эдгар встал за вторую кассу. Неужели привычная жизнь вернулась? Он уже достаточно долго не плакал, вспоминая последнюю встречу с Фэнгом.       Когда народу стало по-меньше, они всё-таки смогли поболтать. — Пока тебя не было приходил босс, проверить подготовку. Хорошо, что мы тогда заранее всë украсили, иначе бы я одна получала. — Да, действительно. — В колледже так же все болтали про фильм. Так не терпится посмотреть! Хорошо, что существуют ночные сеансы, иначе никогда бы и не посмотрели вместе. Жаль, что Пайпер отказалась от встречи с фанатами. Остальные актëры там были, их автографы уже давно у меня есть. Я бы не простила тебе, если бы она вдруг пошла на условия компании! — в шутку пролепетала Колетт. — Пф, не знаю, что в ней такого уникального. Она красивая конечно, но в фильмах слишком мало эмоциональная. — В этом и есть еë шарм! Она играет роли, которые созданны лишь для неë!       Тут пришло воспоминание со спектакля. Главную роль тогда должна играть по идее Пайпер? Эдгар вспомнил ту девушку, которую купили за самую высокую цену, среди и отдельных рабов, так и среди актëров. Вспомнил еë стеклянные глаза, когда она стояла в кандалах полностью голая. — О, блин. Мне ещё дописывать домашнюю работу. Мне дали такую интересную для меня тему! Не хочешь почитать? Я правда очень старалась! — Что? — немного отошëл от своих мыслей Эдгар. — Мне задали написать специальный текст. Не хочешь почитать мою работу? — А, да, конечно.       Девушка вытащила свою толстую тетрадку из розового рюкзака и отдала в руки Эдгару на определённой странице. — Вот отсюда, — тыкнула она пальцем в один из абзацев.       Эдгар сосредоточился и начал чтение: «...Я подошла поближе взглянуть на спящего и тут – отец небесный! что это был за вид! Нет – ни годы прошедшие, ни извивы судьбы не смогли изгладить из памяти то мгновенное, будто молнией меня пронзившее, впечатление от увиденного мною… Да! Драгоценный предмет самой первой страсти моей, я вовеки храню воспоминание о первом твоем появлении перед очарованными глазами моими… и сейчас вот я обращаюсь к тебе, ты – рядом, я и сейчас вижу тебя! Представьте себе, мисье, светлого юношу лет восемнадцати-девятнадцати, голова которого склонилась набок, а взлохмаченные волосы отбрасывали неровные тени на лицо, весь цвет юности и все мужские добродетели которого словно сговорились приковать мой взор и сердце моё. Даже некоторая вялость и бледность этого лица, на котором после излишеств ночи лилия временно одолела розу, придавали невыразимую прелесть чертам, краше каких не сыскать; глаза его, смежëнные сном, красиво осеняли длинные ресницы, а над ними… никаким карандашом не навести две эти дуги, украшающие его лоб – благородный, высокий, совершенно белый и гладкий. А вот и пара пунцовых губ, пухлых и вздувшихся, словно их только что пчела ужалила, – они будили искушение сразу же и всерьёз взяться за прелестного этого соню, однако скромность и уважение, у обоих полов неотделимые от настоящего чувства, сдерживали мои порывы.»       Текст оставил смешанные чувства у Эдгара. «Что за хуйню задают в еë колледже?» — просилась фраза сказаться вслух, но ради простого приличая увяла в его сознании. Однако Колетт была просто мастером своего дела. Такие сложные описания и сравнения ни разу в жизнь бы Эдгар не смог воплотить на бумаге. — Вау. Мне очень нравится. Писательство определëно твоя сильная сторона!       На девушке улыбка не слетала почти никогда, но сейчас она была настолько широкая и яркая, что аж у Эдгара собственные скулы свело. Хотя он был и очень рад, что простой похвалой дал ей столько эмоций. — Спасибо! Мне нужно ещё немного дописать. Постой пока за кассой, мне нужно полностью влиться в атмосферу рассказа. — Без проблем.       Эдгар стал смотреть за залом и иногда отвлекался на Колетт. «Интересно. А если бы она влюбилась в меня, что бы она написала?» — крутилось в голове. «Сам бы я себя описал как тощий мудаковатый козëл, который сравним лишь с настоящим козлом».       В зал стали наплывать покупатели, видимо закочился очередной показ фильмов. Эдгар ушëл в работу.       Они не спешно закрывали магазин. К сожалению вечерняя уборка продлилась длиньше, чем они планировали, но времени до их сеанса было предостаточно.       Вот они уже на улице. Фонари Стар Парка красиво освещали их дорогу к огромному кинотеатру, так что атмосфера была прекрасной. Колетт неожиданно взяла его под руку. — Знаешь, если честно, даже если и писательство это моë, я не хочу работать в этой сфере. — Почему же? — Я бы вечность работала в этом магазинчике, но сама понимаю, что так продолжаться дальше не может. Мне нужен более высокий заработок для собственных планов. Да и родители постоянно намекают мне, что эта работа временная.       Эдгар совсем не знал, что сказать. Поддержать еë? Но в чëм? — Ну, а какие у тебя планы? — Накопить много денег и отправиться в путешествие. Хочу повидать мир.       «Я ожидал от неë чего-то более необычного, но с другой стороны кто не хочет повидать мир?» — А ещё я не хочу переставать тут работать, лишь бы не потерять с тобой связь. Я столько всего понапридумыва, пока ты болел. Хочу всегда с тобой общаться.       Лëгкий румянец у Эдгара был вовсе не от холода. Сама душа словно лечилась от этих слов. — Я тоже, очень хочу. Может, как-нибудь вместе по-путешествуем? — Мхв! Да! Давай. Обязательно вместе!       Хотелось утонуть в этом счастье, которое он только что испытывает. Но хватило буквально секунды, чтобы оно окрасилось бесконечно чëрной грустью. Фэнг.       Потупив взгляд вниз он видел еë руку в белой варежке, которая немного по-смешному высовывалась между его телом и рукой, ладонь которой он держал в кармане. На деле же воспоминания, как его душили четыре дня назад. Он постарался как можно нежнее улыбнуться и посмотрел ей в лицо. — Это считается за признание в любви? — шутливо сказал он.       Колетт весело зажмурила глаза. Еë длинные чëрные ресницы собрали пару снежинок. — Пока что нет.       Они шли всë дальше, хрустя снегом ногами. Эдгару на самом деле очень тяжело передвигать ногами. Между ног то и дело саднило, заставляя вспоминать и вспоминать. Слишком грузно, слишком плохо.       Они ещë немного прошлись по парку, который постепенно закрывался. Не выдержав Эдгар попросил остановиться. — Мне нужно принять таблетку.       Он достал из кармана упаковку и очень закинул в рот, чтобы Колетт не успела заметить что это за таблетка. Он подкопил слюны и сглотнул. — Мои родители опять скоро уедут. Через два дня. Не хочешь остаться на ночь? — Д...       Он уже было сказал «Да, с удовольствием», но резко остановил себя. Он не может. Если всë пройдёт как в прошлый раз, то она увидит все его побои и новые порезы на руке, хотя тогда он обещал, что больше не будет таким делом заниматься. Будет слишком много вопросов, на которые он не ответит. — Извини, в тот вечер мне нужно будет подготавливать проект к сдаче. Хочу хорошо сдать его. — А... Очень жалко. Ну, ничего, в другой разок тогда. — Давай в рождевственнские каникулы сходим на каток? — О, хорошая идея! Тогда можно ещë сходить на городскую ярмарку. Там всегда хорошие концерты и красивые фейерверки. — Эх, целый месяц ещë ждать.       Дорога почти закончилась, всего пятьдесят метров осталось до входа.       Внутри было довольно жарко, так что они сразу же отдали верхнюю одежду в гардероб. Они прошли вглубь здания, рассматривая новые и старые афиши.       У входа они показали свои электронные билеты и их быстро пропустили, так как на них стоял штамб работников Стар Парка. Места на средних рядах заняты. Пока фильм не начался они обговорили ещё парочку идей куда можно сходить.       Эдгар припомнил своë последнее Рождество, которое прошло в одиночестве. Тогда он мало знал Колетт, а она мало знала его, хотя в переписке они поздравили друг друга. В одиночестве тоже есть что-то особенное, но вопреки всем своим ожиданиям он даже не плакал, хотя очень хотелось. В те вечера он смотрел по телевизору различные программы в танцевальном зале с разрешения хозяйки, лишь бы меньше тратить свой мобильный интернет. Было не очень весело, но и не так ужасно, как могло быть.       Наконец свет выключили и экран засветил рекламой.       Когда все выходили из зала, Эдгар с Колетт ждали конца титров. Девушка делала это каждый раз в надежде увидеть ещё кусочек фильма.       К сожалению, в этот раз сцены после титров не было. За-то они полностью прослушали замечательный саундтрек. — Я в восторге! Сперва ожидаешь типичную романтику, но концовка действительно того стоит! — Да... Пайпер, которая раскидывает всех бомбами, - та ещë идея. — На самом деле героиня хотела именно этого! Стань свободной и независимой от всех стереотипов и рамок.       Они обсудили ещё пару тем из фильма, пока выходили на улицу.       Вновь они идут по Стар Парку. Свежий воздух напал на парочку почти что неожиданно, хоть головы остынут, после долгого нахождения в душном месте.       Теперь разговоры иссякли. Они идут довольно быстро, минуя появившуюся по территории охрану. На выходе попрощались и обнялись.       Уже в комнате Эдгар то и дело пялился в одну точку. «Что происходит?»       Сейчас он хотел вроде и улыбаться, а вроде и плакать. Так он простоял почти три минуты.       В итоге победило желание сходить в туалет. Куртка снята, ботинки скинуты, шарф аккуратно сложен.       Спустя двадцать минут ужасных потуг на унитазе, Эдгар смог прилечь, проклиная себя за то, что впервые за три дня нормально поел. Он совсем не подумал, как будет испражняться в последствии, поэтому вышло то, что вышло. В следующий раз он будет есть только жидкие-прежидкие каши. Голод в последнее время не беспокоит, на самом-то деле. Сегодняшний приëм еды был более интуитивным, чем осмысленным.       Эдгар не хотел спать, по видимому выспался за последние дни. Сейчас он пялил в телефон, чтобы найти сценарий и повторить его. Внезапно выплыло уведомление, сообщение от Коллет: «Эдгар, спасибо за этот вечер, мне действительно приятно, что ты разделяешь мои интересы. Я могла бы добавить тебя в чат с такими же фанатами фильмов Стар Парка и не только!»       Он немного призадумался. Фильмов Эдгар практически не смотрел, до того, как начал работу в магазине. Босс Грифф часто ворчал, что Эдгар не может быть подменным кассиром из-за узкого кругозора знаний в данной теме. Поэтому приходилось иногда их изучать по интернету, однако на полноценные просмотры он решался редко. У него нет столько времени, а так же мобильный интернет было жалко. Всё же Колетт посвятила его во всë, что знала сама. А знала она практически каждый фильм.       «Тебе тоже спасибо. Я буду только рад, если ты меня добавишь» — написал он, но сразу же постучал телефоном об собственное лицо. «Да мне нахуй не сдались новые знакомства, каким боком я вообще там пристроюсь? Буду молчать в чате, а в итоге отключу уведомления...»       «Замечательно!» — получил ответ. Сразу же вспыл этот самый чат. Участников было всего пять, включая Эдгара, значит тут трое незнакомых людей. Он не особо долго рассматривал чужие профили, в принципе ничего интересного, но раз это близкие подружки Колетт с ними надо хоть как-то взаимодействовать (лишь бы не в худшую сторону). Он пролистал чат выше и если быть честным, Эдгар не очень впечатлëн всеми темами обсуждения: популярные мальчики, знаменитости и куча спойлеров к новым фильмам, которые даже не вышли. Рука чуть дрогнула, когда он нашëл обсуждение «Ущелья золотой руки». Откуда у них такая информация? Кажется, кто-то из них работает в помещении съëмок всех фильмов Стар, но разве они не должны были подписывать документы о неразглашении? Обсуждение последнего фильма было весьма бурным, когда Колетт успела столько настрочить про фильм? А они весьма верны друг другу, лишний раз сюжет не затрагивают, пока все девочки не посмотрят фильм.       Эдгар почти выдохнул... Лишь бы Колетт не узнала раньше времени, что он стал актëром.       Жить теперь стало легче. Новые эмоции после похода в кино наконец заслонили мысли о Фэнге.       Засыпать было блаженно. Эдгар почувствовал всю суть сна, когда его глаза постепенно закрывались, а уши стали слышать звуки наступающего сноведения.

***

      Прошло четыре дня, как они сходили в кино. Парень чувствовал прилив сил, теперь боль по всему телу стихла и он мог ходить без таблеток (конечно же, они просто напросто закончились и пришлось смириться, но всё равно). Теперь на главное место встала подготовка к съëмкам. Эдгар купил книгу «Ущелье золотой руки» и стал полностью прочитывать замудрëнный сюжет. Не то, чтобы он не читал еë раньше, просто теперь он полностью погружается в историю и своего персонажа. Теперь сюжет видится немного иначе.       На работе бардак. Вроде бы обычные будни за прилавком не доставляли особых хлопот, но сейчас появилась некая тревожность. Конечно, он боялся, что в одну минуту откроет дверь Фэнг, поэтому много нервничал. По сути он ведь обещал, что не подойдëт больше к магазину, но кто его знает... Фэнг может сделать что угодно, ему ведь всё дозволено.       В колледже дела идут неплохо. Эдгар постарался у многих выпросить автомат, что ему сходило с рук, а что не сходило так это почаще убегать в курилку. Большее количество времени уходило на повтор реплик, а выходы на улицу занимали дольше времени.       Большая проблема была в его собственной раздражимости. Теперь люди бесят куда чаще. Например за сегодня он обматерил пять человек на ровном месте. Лезли к нему и всякие задиры, которым нечего делать, но входить в схватку как раньше Эдгар боялся. Раньше бывали случаи, когда с него сдëргивали шарф или задиралась футболка. Конечно синяки можно объяснить любым способом, но ему никак не хотелось, чтобы хоть кто-то краем глаза заметил лишний сантиметр его тела. Приходилось избегать его вечных соперников в пиздиловке.       Колетт прекрасна. С недавних пор, их отношения наконец улучшились. Раньше они и так проводили кучу времени вместе, но сейчас это стало как-то более тесно. Она весьма заботливая и учтивая. Постоянно спрашивала про самочувствие и подбадривала, когда Эдгар даже слегка выглядел хмурым. Может это из-за шарфа? Теперь его лицо редко когда можно увидеть полностью, а ей словно необходимо вербальное общение.       По вечерам становилось грустно. Этому конечно были причины, он стал бояться находится один, тревожность съедала.       Сейчас же душа хоть немного спокойна. Эдгар изворотливо танцевал парой с какой-то низенькой бабушкой в танцевальном зале. Хозяйка и по совместительству тренер только хвалила его, за последние полгода года он неплохо научился танцевать простые танцы, по типу вальса и менуэта. Реверансы получались куда изящнее, чем в первые разы. Престарелые богатые бабульки были в восторге.       После он разлаживал сменную обувь, туфли по шкафчикам и собирал пыль веником. Завтра же надо вымыть пол и протереть две душевых. Это не занимает много времени, но главное ему за это дали жильë.       Посещали мысли и о смене своего места ночлега. Он же не может вечность тут ютиться в окружении бабушек, хотя особо против не был. В связи с бесконечными повторами реплик, Эдгар с упоением ждал съëмок и последующий гонорар.       Ну вот, уборка закончена, дела и домашка были сделаны, ел он не так давно. Свободное время решил использовать с пользой: завалился на кучу серых матов и открыл книгу на странице со сгибом уголка.       «Тени повисли над городком, тучи вражды окутали этот старый город, пахло порохом и предчувствием смерти. Голодные рты смотрели из окон приюта, пока Голдхолден вытаскавила труп из грязи в поисках лишних монеток, железа или запасных патронов,» — читает он. «Вот нахуя надо было убивать охранника? Сейчас же столько шуму поднимет, тем более дом шерифа не так далеко.»       Последующие события впечатлили куда больше: выбежал мальчишка с какой-то заточкой и встал перед ней, словно придурок. «И каким местом он думал? Надеюсь она его не убьëт».       «Голдхолден холодным взглядом оценила стоимость жизни оборванца. — Уходи, либо я тебя убью! — воскликнула женщина. — Это т-ты уходи! Я не... — не успел он договорить, как тут же замертво упал.       Глаза закатились от мгновенной боли и совсем закрылись с последним выдохом. Голдхолден совсем его не жалела, наточенная вилка в его руках может оказаться решающей в еë планах».       «Ну пиздец, какая же она тварь».       Читал Эдгар ещё на протяжении двух часов, пока не пришло уведомление на телефон. Это пишет староста о мелких исправлениях в расписании в связи с увольнением какого-то преподователя и приходом на это место нового. Он проверил время и решил лечь спать. Завтрашний день несëт новые испытания на его нервы.

***

      Эдгар сидит за кассой и скучающим взглядом провожает людей на улице. Сегодня на удивление покупателей практически нет, поэтому он успел дочитать книгу, пряча еë от Колетт. Благо девушка быстро убежала: очередная встреча актëров с фанатами. Она опять принесëт свой дневник и покажет ему страницу с росписями от Спайка.       День был нудным. От нечего делать он даже исписал десять страниц тетради конспекта. Начал задумываться о проекте, за который может получить автомат у очень строгого преподавателя. Тема не сложная, однако нужно подготовить сам смысл этого проекта. Обычно это бывают общественные мероприятия, сам продукт, исследование. Проще всего сделать продукт и не заниматься заумными вещами, либо руководить людьми, которые вообще не будут заинтересованы.       Эдгар выбирал что-то между подготовкой к фотосессии комнаты, либо реклама отеля, но в итоге ничего и не выбрал. «Ай, сдать экзамен легче».       Эдгар от скуки сидел в телефоне и проклинал свой провод, что тот совсем перегнулся и заряжал через раз. В магазин вошли несколько девчонок. — У вас повились значки с Нитой?!       «Ни здравствуйте, ни до свидания». — Добрый день, давайте вместе осмотрим стенд и поищем. Мне кажется они пришли совсем недавно.       Теперь он раздражëнно осматривал стенд, словно они и сами не могут справиться. Взгляд постоянно цеплялся за Вольта, Пэм и Макс, за всë красное, что там есть, но Ниту найти не удавалось.       Наконец эта мадам была обнаружена в самом низу стенда. — Оу! Она так прекрасна! — девочке не хватало только облизать этот значок, чтобы доказать свою радость: всë лицо перекосило в огромной улыбке. — А мне нужен плакат с Эль Примо! — сразу же спохватилась вторая. — Все плакаты с Эль Примо есть в каталоге, посмотрите, выберите и скажите мне номера плакатов.       Квартет девчонок скопился у каталога, чтобы выбрать более брутальный плакат. Они очень громко обсуждали его тело, что Эдгар почти что покраснел. «На вид им по четырнадцать, но разговаривают как проституки». — Мне нужен сто пятый плакат! — Сейчас принесу, — вяло, ответил он.       Кассир быстренько забухал на склад, отыскал плакаты с номерами сто-по-двухсотые и с самого дна достал тот, что просили. Картинка была очень красивой. Эль Примо стоял в своей фирменной позе, по краям рамка, которые отдавала блеском. Конечно же тут жестокий акцент на его плечах.       Дав нужный плакат, он рассчитал девчонок. Те радостно побежали на улицу, громко хлопнув дверью.       Эдгар в последующие часы смены всë думал об Эль Примо, популярности и таких вот фанаток. Колетт была такой же занозой? Хотя, если дать ей волю она и сейчас такая же, просто сдержанна. Парню очень интересна еë реакция, когда она увидит фильм «Ущелье золотой руки». Будет ли она вести себя так же или превратиться в фанатку? В любом случае это просто интерес, он бы в любом случае не перестал бы добиваться еë. И о фильме... Эдгар снова открыл сценарий и стал вчитываться в каждую буковку, лишь бы слова осели у него памяти.       Когда Колетт вернулась, они вместе спокойно подготовили магазин к закрытию и разошлись по домам, на последок обнявшись. Теперь это стало традицией.       В студии танца всë было как всегда. Милые старушки танцевали друг с другом классические танцы и весело смеялись, когда кто-то из них спотыкался. Эдгар хотел быстренько проскользнуть в комнату, но его сразу же заметили: дверь закрылась довольно громко. — Эдгар! Как мы рады тебя видеть. Присоединяйся!       Он спокойно выдохнул. «Не хотел я сегодня, но сейчас действительно много свободного времени до сна». — Здравствуйте, я сейчас переоденусь и прибегу.       Танцы шли легко. Он действительно натренировался в них и знал каждый шаг, почти не сбивал остальные пары бабушек.       Уборку решил не затягивать. Сразу же, как музыка из динамиков перестала гудеть, он взялся за раскладывание сменной обуви. А когда хозяйка ушла, перед этим пожелав спокойно ночи, он плюхнулся на маты. «Ебанный Эль Примо с его идеальным телом!»       Мотивация захлестнула любые мысли и теперь Эдгар рассматривал себя в зеркале в душевой, хорошо, что оно было огромным, во весь рост. Рассматривать себя в зале он не решился, всë-таки там есть камера. Он задрал свою футболку и стал медленно водить ладонью по животу, где обосновались тëмно-жëлтые пятна. Синяки практически сошли, остались лишь эти островки желтизны. Потрогал бицепсы и почти что взвыл, его остановило чувство стыда.       Он вернулся в зал, взял в каждую руку по гантельке (они предназначены для фитнеса, потому достаточно лëгкие) и стал делать какие-то упражнения из интернета, что когда-то сохранял раньше.       После получаса возни, лëг на маты и попытался согнуться, однако сразу же упал обратно. Тело отзывалось острой болью, потому его почти что свело. Упорство у него не занимать, старался как мог сгибаться, закинув руки за голову.       После такой небольшой тренировки, кожа покрылась потом. Теперь он мысля в душе, попутно протирая его.       Кушать и ложиться спать было приятно. Сон прекрасно забрал к себе.

***

      Последующие дни были абсолютно одинаковыми: учëба, работа, танцы, тренировка. Собственное эго так и кричало: да ты просто Бог. Хотя Эдгар и умирал от скуки, жить по чëткому расписанию было прикольно. Теперь мозг не занят, чем бы ему заняться, что же посмотреть, что послушать. Вместо этого лишь спорт. Раньше он задумывался об усиленных тренировках в качалке, но зачем ему платить деньги за посещение таких мест, когда буквально за дверью есть практически персональный зал? Конечно тут не разгонишься, да тренажëров нету, за-то он один и может делать всë, что душе угодно. А душе было угодно кряхтеть сколько вздумается.       Приближался день съëмок. Он был буквально завтра. Предвкушение было прекрасным. Все слова отточены так, что разбуди его посреди ночи Эдгар расскажет всë без единой ошибки, да ещё и с верной интонацией. Образ «Молниеносного» очень чëтко представлялся в любой момент времени. Все побои зажили, только вот нос ещë немного саднил, особенно, когда он случайно путался в ногах и падал на танцах. В остальном, пропали и жëлтые пятна на животе и бëдрах.       Эдгар полностью освободил завтрашний день. Отпросился с работы, предупредил старосту. Сейчас шла подготовка ко сну. Эдгар вычистил свои ботинки, вымылся, почистил зубы, просушил волосы как мог, чтобы они с утра не выглядели как огромный колтун.       Ставя будильник по-раньше, он с упоением представлял следующий день.

***

      Время семь утра, а на съëмочной площадке жизнь кипит во всю. Актëрам стоило появиться на полчаса позже, но Эдгар не совладал с собой и почти что бежал по дороге сюда (и вовсе дело не в холоде).       Он стоял на пропускном пункте, когда его заметила Мэлло. — О! Мистер Эдгар, вы уже здесь? Замечательно! Мы сможем заранее отредактировать ваш образ, — кричала ему девушка через целую толпу.       Парень удивился, как она так быстро его нашла среди такого количества людей. Охранник быстро обыскал его и пропустил. Мэлло спокойно ждала. — И так, сегодня запланировано сразу две сцены, так что будьте готовы на продолжительную работу. Сразу скажу, что следующие сцены будут сниматься в самое ближайшее время, пока что продюссер это обговаривает с компанией. Максимальная задержка - два дня.       «Ничего себе, только два дня? Надо придумать весомую причину для Колетт, чтобы отпрашиваться на столько дней подряд». Он шëл вслед за помощницей и по пути разглядывал помещение. Пускай он тут уже и бывал, но здание словно полностью поменялось за такой короткий промежуток. Они шли по широким коридорам, где так же сновали люди, выглящие абсолютно по-разному. Иногда он путал персонал с актëрами, настолько все были разнообразными. Да и его помошница выглядела весьма неформально. Единственное, что их отличало от актëров — бейджики с именным пропуском. — Так, ваш костюм уже висит в гримëрной. Пока есть время, можете выпить кофе. Будете? — Нет, спасибо. — Я бы посоветовала его выпить. Будет лучше, если ваши зубы чуть пожелтеют, не придëтся добавлять эффект.       «Они что, сделали мне жëлтые зубы? Пиздец. В книге его зубы фигурировали только один раз, когда он кровь сплëвывал и ничего про цвет не было указано». Эдгар немного раздражился. Ему очень хотелось выглядеть идеально на камере, глубоко внутри понимал, что не могут у такого персонажа, как ганфайтер «Молниеносный» быть ровные, блестяще, белые зубы. Конечно у самого Эдгара они не такие идеальные, как просила его душа, но зачем добавлять лишнего жëлтого цвета персонажу?       Ладно уж, если этого так требует фильм, Эдгар переживёт, всё равно его рта почти не видно за нашейным платком.       Знакомая гримëрная комната появилась в поле зрения.       Эдгар вошëл вслед за Мэлло и огляделся: чистота. В первый раз тут было довольно тесно, везде стояли стелажи с одеждой и прочей мелочовкой, а сейчас тут лишь одна гардеробная система с костюмами. Он увидел знакомый белый плащ Тары и опять обзавидовался. В месте, где ранее находилась тахта, на которой их состав обсуждал первый день, теперь стояли непонятные красные ширмы. Элгар заглянул за них и встретился глазами с Амбер. — А-о-а, здра-здравствуй! — выкрикнула актриса. — Пока по-общайтесь, я вызову гримëрные наборы, — сказала Мэлло и выбежала из комнаты, держа свой телефон между ухом и плечом, пока в руках заполнялись какие-то бумаги. — Привет... Тоже пришла по-раньше? — он совсем не знал, о чëм общаться, поэтому ляпнул самое очевидное. — Да... Я очень волнуюсь, просто первый день так ужасно прошëл! Я боюсь режиссёр опять будет орать на меня... — девушка взяла в руки стопку листов, в которых Эдгар сразу узнал сценарий. — Думаю, это не настолько проблема, как ты считаешь. — Легко тебе говорить, тебе даже замечаний не делали.       Амбер погрузилась в текст и Эдгар не стал продолжать разговор, докучать итак нервной актрисе. Сел рядом и просто ожидал, повторять слова или вживаться в роль просто нет смысла. Его уже тошнит от этих реплик.       Постепенно подходили остальные. Кольт весело рассказывал о фильме, в котором снимается уже полгода. Тара спокойно смотрела со стороны. Барли учтиво улыбался и поддерживал этот монолог разнообразными вопросами. Амбер была далека от разговоров, видимо сильно переживала и всë читала, повторяла. Когда подошли помощники (они же и гримëры, и специалисты по одежде) то компания быстро разошлась по углам. — Так, я вижу на вас небольшие изменения в носовой части. Вы сломали нос? — недовольно сказала Мэлло, сравнивая его лицо со снимком, судя по всему сделанным на первой съëмке.       Эдгар боялся этих вопросов. Ну, не говорить же, что на самом деле произошло, да отвертеться не получится. — На улице очень сколько, я случайно упал, где-то неделю назад... — он нервничал, но говорил спокойно, выдавая эти слова за правду. — Ну, смотрите... Мне не сложно подправить, так что отложите операцию по коррекции до конца всех съëмок.       «Я и не собирался».       Мэлло довольно быстро управилась. Эдгар смотрел в зеркало и не особо понимал, стал он выглядеть хуже или лучше. По идее она довольно круто омужествила его лицо, а с другой добавила всякие потëртости, лишние складки под глазами и возле носа. Конечно, для фильма это нормально, но Эдгару стало интересно, как бы она сделала ему обычный макияж для повседневной жизни.       Пока остальные актëры были заняты подготовкой лица (кроме Тары, конечно же, ей аккуратно заматывали лицо), Эдгар не знал чем себя занять. Он понимал, что съëмки будут долгими и нудными, а это пока только начало дня. Он спросил уже спешившую куда-то Мэлло о начале, но она лишь суетливо сказала, что сейчас вернëтся.       Амбер закончили гримировать, теперь она села рядом, но уже ничего не повторяла, просто выдыхала и закатывала глаза. Эдгар решил сходить покурить.       В памяти ещё свежилось воспоминание о недалëкой курилке, но найти эту комнатку с первого раза не удалось. В комнате уже сидели люди, видимо работники, они мало походили на помощников или актёров, больше похожи на грузчиков. Эдгар кивнул мужчинам и сел чуть в отделении. Достал из кармана пачку и листая картинки в интернете закурил. Он рассматривал изображения к книге "Золотая рука" и сравнивал своего персонажа с собой. Действительно, они очень похожи друг на друга, но почему-то у него была странная ухмылка на любом рисунке.       Курить было как-никогда приятно. Сейчас он делал это намного реже, поэтому процесс стал приятнее. Дым растекался по лëгким и дарил всему телу расслабление и лëгкую боль в затылке. Сигарета так по-родному ложилась на пальцы.       Всë приятное быстро закачивается, поэтому докурив, он уже собирался уходить, но как-то случайно кинул взгляд на мужиков, а конкретно на одного из них. Тот смотрел прямо ему в глаза, из-за чего мороз пробежал по позвоночнику. «Мы знакомы?»       Этот мужчина слишком долго глазел, Эдгар решил быстрее убежать.       В гримëрке жизнь кипела. Большинство закончили гриммероваться, уже переодевались. Обслуживающие помощницы расставили ширмы и помогали с преображением. Эдгар не видел Мэлло рядом, поэтому начал переодеваться сам. Выставил ширму, взял свой костюм с вешалок, нашëл шляпу. Непривычная грубая ткань обволокла тело, местами хотелось расчесать кожу. Осталась бутафория.       Кольт рассматривал себя в зеркало, трепал волосы и что-то восторженно шептал себе под нос. Эдгар сел на диван и наблюдал за остальными. — Чëрт возьми, я в полном объёме чувствую это настроение бунтарства, — проговаривал Кольт и перетягивал внимание Эдгара на себя. — Мне кажется, мы бы не смогли жить в таком... времени. — Я бы точно смог, — самоуверенно ответил Кольт.       Эдгар зауныло приподнял бровь, будучи уверенным, что Кольт уж точно рано сдох, отхватив пулю за какую-нибудь мутную фразочку. — Ты бы точно умер без умывальной пенки, — вмешалась Тара.       Кольт снисходительно обернулся и уже хотел что-то сказать в ответ, как в гримëрную зашла Мэлло и подозвала Эдгара к себе.       Он не услышал, что Кольт сказал в ответ, да и не сильно интересовался. — Вот, я принесла бутафорию.       Эдгар неспешно расстëгивал ремень, чтобы вдеть кобуру. — Мы начинаем через тридцать минут! — проорала женщина снаружи комнаты.       «В этот раз ждать пришлось намного меньше».       Съëмочная площадка. Эдгар изо всех сил старается делать вид, что он не умирает от звона в ушах. Сколько они уже снимают эту сцену? Совершенно не понятно, когда их освободят. В принципе, главный материал отсняли, остались лишь мелкие детали. Сцены по сути очень спокойные и несли смысл только в диалогах.       После хорошего обеда, настало время для второй сцены. Их группа разделилась по командам и теперь они снимались отдельно. Уже в другой локации показывали, как Молниеносный и Беда в спешке уходят и угоняют коней за салуном. Тут Эдгару предстояло сделать эффектный прыжок на лошадь, что получилось не с первого раза, но практически сразу. Не зря он пропрыгал весь подростковый возраст по крышам.       Следующая сцена предполагала их ночлëг посреди полу-пустынного поля. Они должны много говорить, обсудить "завтрашний" план. Проблем с этим не возникло, Эдагр чëтко помнил все реплики и до тошноты точно рассказал каждое слово.       Уже после всего Эдгар чувствовал недовольство. Он сам мало понимал, чем конкретно остался недоволен. Их пару, его и Тару, освободили раньше, чем Кольта и Амбер. Эдгара разгримировали, он переоделся и всë происходило так быстро, что он не понял, как оказался на выходе Стар Парка.       Можно было зайти в магазин, но ему было как-то по особенному лень. Остаток дня он планировал провести за тренировкой, так что он успеет ещё устать. Ноги зашагали к танцевальному клубу.       Его добродушно встретила тишина. Ключи забренькали, когда отперали дверь и Эдгар почувствовал странную тревогу. Такое смешанное чувство какого-то злого чуда никак не хотело уходить, даже когда он переоделся и начал тренироваться. Чтобы уйти от гнетущей пустоты он заполнил пространство телевизором, каким-то каналом с музыкой.       Сейчас он прорабатывал свою гимнастику. Скоро будет сцена с лошадьми и он хотел бы потренироваться для прыжков.       Мышцы приятно отзывались на любое движение. Занятие прервал телефон, который принял сообщение. Эдгар на спокойствии посмотрел в экран и сразу же выронил его из рук. Пишет Фэнг.