Белое небо

Лань Чжань проснулся от скрипа двери и с тихим стоном приоткрыл один глаз. На пороге его спальни стояла безумно довольная мать с подносом в руках, которая с трудом сдерживала смех. Лань Чжань слегка пошевелился, но ему что-то мешало, кто-то лежал на нем, зарывшись лицом в его шею, уже так привычно, так хорошо знакомо… — Не буду вам мешать, — прошептала госпожа Лань, давя улыбку, — завтрак я оставлю здесь, на столе, просыпайтесь, уже давно за полдень. — Мам? — Можете не торопиться, — сказала она, поправляя салфетки и столовые приборы, и вздохнула с каким-то непонятным Лань Чжаню умилением. — Если захотите меня найти, я буду в саду. А-Чжань, насчет работы не волнуйся. Твой брат со всем разберется. — Спасибо, — ошарашенно пробормотал Лань Чжань, придавленный весом возлюбленного к постели. — Не за что. И с этими словами госпожа Лань ушла, бесшумно закрыв за собой дверь. Лань Чжань проводил ее взглядом и устало прикрыл глаза, чувствуя жгучее смущение, поднявшееся откуда-то изнутри. Они с Вэй Ином были полностью одеты и не делали ничего неприличного, просто спали вместе, в обнимку. Но все равно было немного неловко, что матушка застала их в таком положении. В бесполезных попытках успокоиться и выровнять дыхание Лань Чжань начал поглаживать спину и плечи спящего Вэй Ина, и тот сонно потянулся и неосознанно подставился под ласку, как котенок. — Лань Чжань, — сладко простонал он, по чуть-чуть просыпаясь, — уже утро? — День. — День?! — Вэй Ин резко сел, оседлав бедра Лань Чжаня. Во сне они переплелись ногами, и теперь оба расхлебывали последствия, и он не сказал бы, что неприятные… Впрочем, думать о том, какой Вэй Ин был соблазнительный и потрясающе горячий и растрепанный со сна, в помятой одежде и… — Да, — прохрипел Лань Чжань, положив руки ладонями вниз вдоль туловища. Не время было думать о своем возлюбленном в таком ключе! Вэй Ин чуть шевельнулся над ним, невольно пробуждая воспоминания об их последней ночи вместе, и Лань Чжань положил руки ему на бедра, останавливая дразнящие движения в зародыше, да и навряд ли его возлюбленный вкладывал в них какой-то сексуальный подтекст. Однако это совсем не означало, что Лань Чжань не умирал от желания его поцеловать. Губы Вэй Ина были нежными и манящими, и он целовался просто идеально, с полной самоотдачей. Лань Чжань низко застонал от удовольствия, когда Вэй Ин снова лег на него, крепко надавив на плечи, приоткрыл рот и углубил поцелуй. Первый их поцелуй за долгое-долгое время. Лань Чжань отвечал жадностью на жадность, пылко и страстно, и все никак не мог насытиться им, его вкусом, его запахом, его телом. Накануне они успели по очереди принять душ, а потом сразу же легли спать, и сладковатый аромат его геля и шампуня для волос, который не успел выветриться и впитался за ночь в их одежды и чистое постельное белье, пробуждал в нем нечто дикое и опасное и вместе с тем очень мягкое, заставляющее его помнить об осторожности и действовать медленнее, чем хотелось бы. Вэй Ин игриво прикусил его нижнюю губу, заставив застонать, — на этот раз это получилось даже громче обычного, — и спустился к шее. Лань Чжань с готовностью склонил ради него голову, любезно предоставляя больше пространства для поцелуев и прикосновений. — Вэй Ин, — почти беззвучно выдохнул он. От блаженства у него приятно закружилась голова, а внизу живота расцвел жар. Желание большего подталкивало Лань Чжаня к тому, чтобы прильнуть к возлюбленному как можно ближе, почувствовать его обнаженной кожей, впитать его тепло в себя. — Лань Чжань, как бы мне это ни нравилось, — шептал между поцелуями Вэй Ин, — но нам нужно вставать. Ты так и не познакомил меня со своей семьей, помнишь? — Помню. — И поэтому ты решил зацеловать меня до потери пульса и задержать в своей постели? — усмехнулся Вэй Ин, медленно скатываясь с него и ложась рядом. — Куда пропал мой нежный и обходительный Лань Чжань? — Он все еще здесь, с тобой, — ответил Лань Чжань и мягко поцеловал Вэй Ина в приоткрытые пухлые губы, и раз уж его Вэй Ин настаивал на прекращении, то кто он такой, чтобы настаивать на чем-то большем, чем просто поцелуи, правда? Гнусная ложь. — Лань Чжань? Лань Чжань зажмурился. «Останься со мной, не уходи», — хотел сказать он, но вместо этого произнес совершенно другое, отчаянное: — Хочешь, позавтракаем вместе? Хочешь кофе? — Лань Чжань, что за вопросы? — Вэй Ин, прошу, скажи мне, чего ты хочешь? — настойчиво прошептал Лань Чжань, уже порядком разгоряченный близостью. — Хочу ли… я… — Вэй Ин растерянно моргнул и опустил взгляд вниз, к его губам, а после со стоном прижался к нему и ответил на неумелый выпад Лань Чжаня своим — жарким и влажным поцелуем, пробирающим до мурашек и мелкой дрожи, до исступления. Лань Чжань признавал, что играл немного нечестно и нарочно давил на слабости своего возлюбленного, который обожал вызов и никогда не останавливался на достигнутом, но ни о чем не сожалел. Не тогда, когда Вэй Ин, полностью забывшись, вылизывал его рот и ласкал его тело под одеждой. Прерывисто дыша, Лань Чжань привстал и нежно обхватил щеки Вэй Ина ладонями. — Позволь мне позаботиться о тебе, — страстно пробормотал Лань Чжань в его губы и зарылся пальцами правой руки в распущенные ароматные волосы. — Л-лань Чжань, пожалуйста, — всхлипнул Вэй Ин, целуя его глубже и сильнее прежнего. Жаль, что нельзя было провести вот так с ним целую вечность, — забыть обо всем мире, а помнить лишь друг о друге и больше ни о чем. Лань Чжань знал, что это невозможно. И, наверное, после этого его бы без сомнений окрестили чудовищем, а все дело в том, что Лань Чжань, несмотря на свое бескрайнее всепоглощающее желание, удручающе точно понимал, когда все-таки стоило остановиться, и потому остановился, — остановился тогда, когда похоть практически взяла над ним верх, — подхватил вскрикнувшего Вэй Ина под бедра, встал, подошел к столу, сел на стул и аккуратно усадил его к себе на колени. — Лань Чжань! Лань Чжань продолжил его целовать, игнорируя протесты и бесконечные вопросы, и в какой-то момент просто замер напротив искусанных, до боли желанных губ, обмениваясь с возлюбленным дыханием, одним на двоих. — Лань Чжань, почему ты остановился? — заплетающимся языком проговорил Вэй Ин. Лань Чжань улыбнулся, взял с подноса кусочек фрукта и поднес ко рту. Это был киви. Лань Чжань зажал его между губами и взглядом предложил Вэй Ину откусить следом за ним, и он, подавившись смешком, принял это своеобразное подношение. — Еще? — Лань Чжань? — Скажи мне, что ты хочешь этого сейчас, и мы продолжим, — уверенно сказал Лань Чжань, хотя эта уверенность держалась на каком-то тонком волоске. И говорил он не про киви вовсе, а про то, что между ними происходило. Прямо сейчас. Это и поцелуи, и ласки, и объятья, и… секс. Действительно ли он хотел заняться сексом с Вэй Ином прямо сейчас? Здесь, в его спальне? При свете дня? — Я… я не понимаю, — с недоумением пробормотал Вэй Ин. — Я тоже. Ситуация зашла в тупик, и эта ситуация усугублялась еще и тем фактом, что они оба были чрезмерно чувствительны и не могли ясно мыслить вблизи друг друга. Вэй Ин двумя пальцами обхватил его подбородок и заставил посмотреть себе в глаза, темно-карие, с красноватым отблеском. — Вэй Ин? — Я знаю, что хочу тебя, — тихо признался он, отвечая на не заданный им вопрос, всегда такой чуткий и понимающий, — хочу тебя всегда, хочу продолжить, но не уверен, готов ли заняться с тобой любовью прямо здесь и сейчас. Это странно? — Нет, ничуть, — выпалил Лань Чжань. Учитывая, что в доме они далеко не одни и время у них ограничено, их желание стать ближе и стремление к уединению не было чем-то удивительным. Лань Чжань нехотя признавал за собой спешку и нетерпение, потому что именно так Вэй Ин и воздействовал на него: он вынуждал его просить о большем, коварный рыжий лис. — Хорошо, но… Лань Чжань, я скучал по тебе, очень сильно, — шепнул Вэй Ин, понемногу расслабляясь у него на коленях, и накрутил прядь волос Лань Чжаня на указательный палец. — Мне так тебя не хватало, что я от чувств чуть голову не потерял. — Мгм. — «Я тоже». — Извини, что набросился на тебя. — Не нужно извиняться, — смутился Лань Чжань, отводя взгляд в сторону, — я не то чтобы возражал… — Да, ты, кажется, совсем не возражал, — улыбнулся Вэй Ин, и от нежности его взгляда у Лань Чжаня перехватило дыхание. — Я и сейчас не возражаю. — Что ты имеешь в виду? Лань Чжань не мог выразить это словами — то, как сильно он хотел Вэй Ина, и не только в грубом, плотском, отношении. Он хотел просыпаться с ним каждый день в одной постели, прямо как сегодня или как в дни его короткого и очень запоминающегося отпуска, гулять вдвоем по городу, держась за руки, смеяться над общими шутками и заботиться об их маленьком лисенке. Лань Чжань хотел быть рядом с ним и в горе, и в радости. — Не торопись. Скажи мне, что ты хочешь? Успокаивающие слова возлюбленного остановили поток его безумных мыслей. Лань Чжань с благоговением посмотрел на него и нежно поцеловал Вэй Ина в щеку и в улыбающиеся губы. — Я хочу держать тебя у себя на руках вечно, — сказал Лань Чжань. Вэй Ин покраснел и спрятал лицо у него на плече. Из его горла вырвался тонкий нечленораздельный звук, похожий на… писк? Птицы щебетали подобным образом, но не люди. — Я хочу заняться с тобой любовью при лунном свете, — продолжил он. — Я хочу обнимать тебя часами напролет. Я хочу дышать с тобой одним воздухом. — Л-лань Чжань… — И я не хочу с тобой расставаться. Никогда больше. — Мне все равно придется уехать, — с горечью произнес Вэй Ин и вцепился в него мертвой хваткой, смяв твердыми пальцами ткань рубашки на спине Лань Чжань, потянув за волосы, он практически впечатался в его тело, так, словно хотел проникнуть внутрь и поселиться там на долгие годы. — Ты должен знать, что я и не надеялся на встречу с тобой, но где-то в глубине души я мечтал, что мы все-таки пересечемся и сможем поговорить, о чем угодно. Когда мы встретились вчера, я думал, что нахожусь во сне. Лань Чжань готов был подтвердить аналогичное ощущение нереальности происходящего, которое проживал Вэй Ин вчера, когда они наконец обнялись на парковке больницы после выматывающего скандала с Цзян Ваньинем. — И даже сейчас у меня есть чувство, будто меня здесь нет. И тут Лань Чжаню стало немного тревожно. Лань Чжань спросил: — Ты хорошо себя чувствуешь? Голова не кружится? — Рядом с тобой — всегда, — пошутил Вэй Ин, и Лань Чжань чудом заставил себя не закатывать глаза. Это было бы невежливо. — Ладно-ладно, я хочу сказать, что нуждаюсь в тебе, но не просто… физически. Мне нужен весь ты. — Ох, вот оно что… это… Лань Чжань, кажется, начинал понимать. — Поэтому Лань Чжань, Лань Ванцзи, Ханьгуан-цзюнь, позволь мне быть с тобой так, словно сегодняшний день никогда не закончится. Лань Чжаню не осталось ничего другого, кроме как кивнуть на его просьбу и заверить Вэй Ина в своей безграничной преданности. Страсть, которая пылала в них, превратилась в тлеющую нежность. Они продолжили обмениваться поцелуями, но теперь уже без спешки и без подсознательного страха разлуки, который сковывал их сердца. Лань Чжань удовлетворенно вздохнул и прикрыл глаза, обнимая свою любовь за талию. Да, они могли бы вернуться в постель, раздеться и утонуть в телах друг друга, однако что-то его останавливало. Лань Чжань после чувственных признаний Вэй Ина соображал с трудом и лишь смутно осознавал происходящее. — Вэй Ин, скажи мне, — почти умолял Лань Чжань, — что мне сделать? — Что? — томно прошептал Вэй Ин. — Я сделаю, что захочешь. — Мне будет мало. — Вэй Ин жадно проглотил его стон и обнял за плечи, пытаясь придвинуться ближе, пока Лань Чжань старался осмыслить этот краткий и очень честный ответ. Ответ на все его вопросы. «Мне будет мало», — сказал он, и потому сдерживается рядом с ним и растягивает удовольствие, отвлекает, дразнит, уводит в разговор. Лань Чжань, тонко настроенный на чувства своего возлюбленного, интуитивно подчинялся ему и тоже прерывался и сдерживал себя, ибо ему тоже будет мало. Лань Чжань вздохнул и позволил себе утонуть в новом потоке поцелуев.

***

Оторваться друг от друга и как следует позавтракать они смогли лишь через полтора часа, и то потому, что из больницы Вэй Ину позвонила сестра и попросила приехать на выписку. Вэй Ин мрачно хмурился, слушая ее растерянные объяснения, и сказал, что врачи слишком торопятся. Лань Чжань чувствовал приближение скандала, но не ожидал, что к скандалу присоединится мадам Юй, а с ней и Цзян Ваньинь. Общими усилиями им удалось перенести выписку на неделю вперед, поскольку Цзян Яньли нуждалась в круглосуточном наблюдении после тяжелых родов, не говоря уже о малыше Цзинь Лине, которого Лань Чжань при поддержке Вэй Ина сумел подержать на руках. Самое сложное ждало их впереди. Мадам Юй не стала кричать на Вэй Ина. Одной силы ее негромких ядовитых слов было достаточно, чтобы смести всю показную уверенность и невозмутимость возлюбленного с лица и метафорически растоптать их ногами. Лань Чжаню пришлось грубо вмешаться и увести Вэй Ина оттуда, пока ситуация не стала опасной. Лань Чжань боялся, что мадам Юй могла от слов перейти к рукоприкладству, а он этого бы ей не позволил. Дальнейшие несколько дней прошли относительно мирно, — Вэй Ин, успокоившись, позвонил домой и предупредил бабушку и А-Юаня, что вернется, когда поправится сестра и ее и ребенка выпишут из больницы. Вэй Ин быстро освоился и нашел общий язык с его мамой. Они вдвоем ни на секунду не прекращали дразнить Лань Чжаня по любому поводу, даже самому малейшему, но Лань Чжань не был против. Видеть двух его самых любимых людей в одном доме — стоило всего на свете. В том числе и его гордости. Маму и Вэй Ина часто можно было найти на веранде, любующихся закатным побережьем и попивающих крепкий кофе за каким-то увлекательным разговором. Лань Чжань давно перестал ворчать и упрекать их за вредное пристрастие, когда оба выглядели такими невероятно счастливыми, и лишь напоминал им о времени отхода ко сну и важности соблюдения режима дня. — Да-да, милый, мы с А-Ином еще немного поболтаем и я сразу верну его тебе, — сверкнула глазами госпожа Лань. — Ревнуешь? — добавил от себя Вэй Ин. «Спелись», — с досадой и некоторой долей восторга подумал Лань Чжань и не стал их ни в чем переубеждать. — Скоро десять вечера, — ответил он, — не задерживайтесь. — Как скажешь, любовь моя, — пропел Вэй Ин и погладил Персик, с удобством развалившуюся на его коленях. Лань Чжань начал готовиться ко сну, не дожидаясь Вэй Ина, и лег в постель сразу. Примерно через полчаса он почувствовал, как рядом прогнулся матрас — это Вэй Ин пришел и нежно прильнул к нему со спины. От его любимого исходило приятное живительное тепло, и Лань Чжань невольно прижался к источнику этого тепла поближе. — Ты теплый, — пробормотал он, преодолевая сонливость. — Спасибо, я польщен, — произнес Вэй Ин, целуя Лань Чжаня в плечо; в его голосе ему послышалось самодовольство. — Спокойной ночи. — Сладких снов. Вэй Ин тихо рассмеялся и, перегнувшись через него, выключил мешающий свет. Лань Чжань специально оставил горящим светильник на прикроватной тумбочке, чтобы ему не пришлось шариться в темноте. Остаток ночи они провели в блаженстве и тишине.

***

Лань Чжань проснулся утром по будильнику и поспешил поскорее его выключить, чтобы не разбудить Вэй Ина, которому, в отличие от него, не нужно было идти на работу. Приведя себя в порядок и одевшись, Лань Чжань спустился вниз и с удивлением обнаружил на кухне мать. — Доброе утро, А-Чжань, — подозрительно бодро поздоровалась она. Госпожа Лань уже приготовила для них завтрак и теперь неспешно пила слабый зеленый чай с шоколадной конфетой. — Присаживайся. Позавтракай со мной. — Мгм. Во время еды у матери обычно не было привычки беспокоить его, но тут она, видимо, не сдержалась и спросила: — Как у вас дела с А-Ином? — В-все… все хорошо, — покраснел ушами Лань Чжань. — В последнее время ты выглядишь немного нервным, — доверительно произнесла госпожа Лань, — и А-Ин из-за этого тоже нервничает. Он очень тебя чувствует. Лань Чжань почувствовал стыд за то, что не сумел скрыть свое волнение от них, а волноваться было о чем. Кольцо в его кармане и ключи от их будущего дома обжигали кожу даже сквозь одежду. Их тяжесть служила ему ежедневным напоминанием и никогда не давала забыть об обещаниях. — Да, он очень чуткий, — тихо сказал Лань Чжань. — Может, есть что-то, о чем ты переживаешь, но не можешь сказать ему? Так и есть. Лань Чжань, колеблясь, сунул руку в карман, достал бархатную коробочку бордового цвета и положил ее на середину стола. Госпожа Лань прикрыла рот ладонями и издала странный сдавленный звук. Это было что-то среднее между воем кита и ультразвуком летучей мыши. Последнего он говорить не стал, а то матушка обидится. — Можно взглянуть? — спросила она, с благоговением глядя на кольцо в коробочке. — Я не буду трогать, А-Чжань, только посмотрю. Лань Чжань робко кивнул. — Какое красивое, — ахнула госпожа Лань, когда она открыла коробочку и взглянула на ее содержимое. Как и было обещано, она не тронула кольцо и лишь аккуратно поднесла его к свету, чтобы внимательно рассмотреть рисунок из папоротников и цветов. — Почему-то я думала, что ты выберешь что-то традиционное, как, например, простое золотое кольцо, с небольшим бриллиантом. — Вэй Ин не любит золото. — Вот как, — протянула госпожа Лань и аккуратно закрыла коробочку. — Как думаешь, ему понравится? — Конечно, — улыбнулась она, — оно идеально. Лань Чжань медленно опустил напряженные плечи, которые непонятно когда успел поднять. — Спасибо. — Когда планируешь сделать предложение? — В ближайшее время. — Например, сегодня? — с хитрецой проговорила она, и Лань Чжань чуть не подавился чаем. — Сегодня? — А почему нет? Твой отец сделал мне предложение спустя две недели после знакомства, а сколько знакомы вы? Десять лет? Двенадцать? — Мы вступили в отношения совсем недавно. — И? — Не тороплю ли я события? — Нет, если твои чувства искренни. Лань Чжань не нашелся с ответом и решил молча доесть свой завтрак и допить чай. Его чувства были искренни и шли от самого сердца, и этих чувств было так много, что он не мог толком сосредоточиться на работе. Коллеги не заметили его рассеянность и потому не стали расспрашивать о причинах несвойственного ему поведения, но заметил брат. Вот только Лань Сичэнь тоже не стал лезть с расспросами и вежливо пригласил на обед. Лань Чжань думал, что на обеде его уж точно спросят о его отношениях с Вэй Ином, однако Сичэнь-гэ в основном спрашивал работе и степени готовности нового проекта. Лань Чжань облегченно выдохнул и между укусами, вопреки правилу не говорить за столом, рассказал брату о проекте и постепенно расслабился. Мысли его стали более легкими и понятными. До конца рабочего дня он был собран и серьезен, направляя свой профессионализм в нужное компании русло, и если иногда он лез в карман, чтобы убедиться, что кольцо на месте, то это только его личное дело. Рабочий день Лань Чжаня заканчивался в шесть вечера. За десять минут до конца ему написала мама. Мама: Привет, А-Чжань сегодня я немного неважно себя чувствую. Надеюсь, ты составишь компанию А-Ину на веранде, чтобы он не скучал у нас в гостях. Люблю тебя :)

Вы:

Хорошо. Я люблю тебя.

Даже отсюда Лань Чжань чувствовал ее удовлетворение. Впрочем, если она была довольна, то это все, что ему было нужно для спокойствия. Он отложил телефон в сторону, дописал отчет, выключил компьютер, надел пиджак, который висел на висел на спинке его стула, так как в офисе сегодня стояла невыносимая духота, еще раз проверил кольцо и ключи и отправился домой. Чем ближе Лань Чжань приближался к дому, тем сильнее его охватывало волнение. Сердце тяжело билось в груди. Дыхание стало неровным и поверхностным. Лань Чжань попытался дышать медленнее и глубже и даже преуспел в этом непростом деле, но все его труды пошли насмарку, когда он увидел со своего места одинокого Вэй Ина в теплом свитере нежно-голубого цвета и темных брюках с бокалом вина в руке, настраивающего их сломанный радиоприемник. Рядом с ним лежали инструменты. — Лань Чжань?! — Вэй Ин заметил его машину и быстро ушел с веранды, в дом, чтобы встретить на крыльце после работы и обнять. Разумеется, Лань Чжань не слышал, как тот произнес его имя, но зато сумел прочитать это по губам Вэй Ина, — мягким и желанным губам, что сложились в форму его имени до того знакомо, что Лань Чжань чуть не потерял сознание. — Вэй Ин, — тихо поздоровался Лань Чжань, выходя из машины, и крепко обнял засмеявшегося Вэй Ина. — Привет, Лань Чжань, ты сегодня поздно. — Пробки. — Это не оправдание, — усмехнулся Вэй Ин и поцеловал Лань Чжаня в нос. По какой-то причине ему очень нравился его нос. — Ты голоден? — Не особо. — С позволения хозяйки этого дома я воспользовался кухней и приготовил суп. Уверен, что не голоден? Лань Чжань чуть улыбнулся и, не сдержавшись, погладил возлюбленного по щеке, на которой начала пробиваться щетина. Надо бы предложить ему станок, подумал мельком он, а потом отказался от данной идеи — его и так все устраивало. — Суп еще горячий, и я почти не добавлял специй, — соблазнял его Вэй Ин. Лань Чжань не мог отказаться от столь заманчивого предложения. — Я бы хотел попробовать. — Отлично, заодно оценишь, получилось или нет. Я готовил по новому рецепту. — Мгм. — Что-то ты выглядишь уставшим, — отметил Вэй Ин, который под руку отвел его на кухню и усадил за стол. — Проблемы на работе? — Нет, все нормально. Вэй Ин ничего не ответил и просто налил ему суп, а потом сел напротив в ожидании, когда Лань Чжань попробует первую ложку. Суп был восхитительным, в меру пряным и сытным, с куриным яйцом и овощами. — Ну? — нетерпеливо заерзал на стуле Вэй Ин. — Что скажешь? Что бы ни приготовил Вэй Ин, это было бы идеально. — Вкусно, — ответил Лань Чжань. Суп был очень простым, из овощей использовались картофель, белокочанная капуста, морковка и лук, но в сочетании это вышло потрясающе вкусно. Возможно, все дело в зажарке и аккуратном добавлении специй? Вэй Ин просиял: — Приятного аппетита. — Мгм. После чудесного ужина Вэй Ин отвел его на веранду, с которой доносилась приятная музыка, и усадил рядом с собой, в кресло. Море на закате выглядело восхитительно. Красное солнце отражалось от неровной блестящей поверхности. Тысячи бликов переигрывались друг с другом, создавая яркие и неповторимые узоры, и иногда исчезали между волнами, чтобы после появиться снова и засиять еще ярче, ослепить своим блеском. Лань Чжань мог бы любоваться морем часами, и если бы не рука Вэй Ина, мягко скользнувшая в его руку, так бы все и продолжилось, тихо и мирно. — Потанцуй со мной? — Я не умею танцевать, — с легким стыдом проговорил Лань Чжань. — Тут и не нужно ничего уметь, — настойчиво потянул его за руку Вэй Ин. — Просто обними меня, и все. Лань Чжань плавно встал, отложил бокал Вэй Ина на круглый столик, стоявший рядом с их креслами, и осторожно приобнял его за талию. Левая рука Вэй Ина легла ему на плечо, а вот правая… правая ловко расстегнула пуговицы рабочего пиджака и легла на его спину. Теплые карие глаза смотрели на него с любовью и желанием, и бедное сердце Лань Чжаня окликалось на это. — Твое сердце так быстро бьется, — прошептал Вэй Ин. — Да. Они танцевали вместе на веранде в саду. Медленно кружили под музыку. Играло что-то чувственное и страстное, джазовое. Дыхание Вэй Ина изредка касалось его шеи и губ. Взгляд, глубокий и темный, прожигал в нем дыру. Лань Чжань был заворожен им и теперь боялся разрушить ту неосязаемую атмосферу доверия, что пронизывала их и связывала в единое целое. Одно его неправильное слово могло все испортить. — Вэй Ин, могу ли я кое о чем у тебя спросить? — О чем? Низкий и заинтересованный голос Вэй Ина послал мурашки вдоль его спины. Лань Чжань не мог ни на чем сконцентрироваться — только на близости любимого, смотрящего на него с небольшим волнением и любопытством, и руках, продолжавших нежно обнимать его, но не на главном. В последний момент Лань Чжань сдался: — Не хочешь прогуляться со мной вдоль берега? — Хорошо, — взволнованно, чуть дрожаще улыбнулся Вэй Ин. — Идем? Лань Чжань разрешил Вэй Ину подхватить себя под локоть и по ступеням и каменным садовым дорожкам отвести к побережье. Запах остывающего песка, соли и йода омыл их и погрузи в молчание. Не напряженное, нет, а скорее возвышенное. Лань Чжань хотел бы сказать, что тишина между ними пробуждала неуловимое давнее чувство сопричастности к чему-то большему, чувство ностальгии по тем временам, которые не вернуть. Шелестящее море, лизавшее песок под их ногами, вернуло его к мыслям о настоящем. Лань Чжань поджал губы и снова проверил карманы на наличие коробочки с кольцом и связки ключей. Остановился. — Лань Чжань? — Вэй Ин повернулся к нему лицом и обеспокоенно нахмурился. — Что с тобой? Тебе стало плохо? — Нет, — вздохнул Лань Чжань. С каждой секундой дышать ему становилось все тяжелее. — Хочешь, вернемся обратно? — Нет, Вэй Ин, я… — сглотнул Лань Чжань. — Я хочу сказать тебе кое-что важное. Вэй Ин напряженно застыл. На фоне закатного солнца он становился похожим на могущественного духа, не по-человечески красивый, таинственный и прекрасный. — И что же это? Лань Чжань взял ладони Вэй Ина в свои и заглянул в его глаза, широко раскрытые и полные недоверия. Сердце щемило сладостной болью. — Вэй Ин, я хочу сказать тебе так много, но слова никогда не были моей сильной стороной, — сказал с трудом Лань Чжань, чувствуя, как глаза горят от зарождающихся слез, хороших слез, чистых и наполненных эмоциями. — Хочу сказать лишь, что люблю тебя, и никого больше я не полюблю так сильно, как тебя. В моем сердце есть только ты. — Лань Чжань. — На глазах Вэй Ина тоже показались слезы. Он всегда был таким добрым и восхитительно сопереживающим. Лань Чжань так сильно любил его за это. Любил его больше жизни. — С тобой я узнал, что такое любовь, — прошептал Лань Чжань срывающимся голосом, — узнал, на что похожи твои поцелуи и твои объятья, узнал, каковы на вкус твои губы и тело… — Лань Чжань, пожалуйста, прекрати, — замотал головой Вэй Ин, пытаясь отстраниться, но Лань Чжань лишь прижал его к себе ближе и ласково коснулся губами его лба. — Не могу. — Это слишком… — Я знаю, но все равно не могу иначе, — с болью произнес он и опустился на одно колено. — Я не могу и не хочу больше жить без тебя, поэтому, пожалуйста, прими это в знак моих серьезных намерений к тебе. — Что это? Лань Чжань достал ключи от их будущего дома и бережно вложил в раскрытую ладонь Вэй Ина. — Ключи от моего сердца уже с тобой, поэтому прошу, прими ключи и от нашего нового дома. — Следом он достал коробочку с кольцом и непослушными руками открыл ее. — Вэй Ин, ты выйдешь за меня замуж? Вэй Ин дрожал и очень долго ничего не отвечал. Настолько долго, что Лань Чжань почувствовал страх. — Ты не обязан соглашаться, — от надвигающегося ужаса у него начал заплетаться язык, — мое предложение было внезапным, и… я… — Да! От громкого вскрика Лань Чжань вздрогнул и чуть не уронил кольцо в песок. — Вэй Ин? Лань Чжань не сумел скрыть надежду в своем голосе и слепо потянулся к Вэй Ину, к своему единственному солнцу. — Да, Лань Чжань, — сказал его Вэй Ин, вытирая влажные щеки свободной рукой. Другую он протянул Лань Чжаню и безмолвно попросил надеть на свой палец кольцо. — Я выйду за тебя замуж. И в этих нескольких словах была заключена вся его душа. Лань Чжань достал кольцо и надел его на безымянный палец возлюбленного, после чего алчно приник губами к выступающим костяшкам и тыльной стороне ладони. Вэй Ин улыбался. Лань Чжань тоже хотел улыбнуться, но не смог даже подняться с колен, и тогда Вэй Ин присоединился к нему на песке и поцеловал. Поцелуй имел вкус искристого счастья и моря. Сквозь их полуприкрытые веки пробивались последние лучи солнца. Ветер трепал волосы Вэй Ина и осушал слезы. Лань Чжань нежно убрал большим пальцем последнюю слезу с его щеки. Впереди их ждала удивительная жизнь. Вместе.