Substitute Principal

Сегодня будет плохой день, подумал Шота. Нет. Понедельники всегда самые плохие в UA. Шота уже должен был этого ожидать. В учительской закончился кофе, поэтому у него не было возможности выпить свой живительный напиток. Он попытался пополнить его запасы, но потом обнаружил, что крыса по неизвестной ему причине спрятала его тайник с кофе. Хуже всего то, что Хизаши нашел подходящее время, чтобы спеть «Let it go» с Эри. Голос Эри прекрасен, но Хизаши? Шоте просто повезло, что у него в кармане были запасные беруши. Ради Бога, утром было слишком громко. Поскольку его день начался неправильно, Шота был уверен, что его день будет либо а) хаотичным, либо б) катастрофическим. Иногда могла быть комбинация того и другого, поэтому он молился, чтобы все было не так плохо. Через несколько минут Шота понял, что Ками действительно ненавидит его. Потому что вместо обычных двадцати учеников в классе, перед ним только девятнадцать. Он только что увидел пустую парту за Бакуго, и вдруг у него возникло желание выпрыгнуть из окна класса. Учеников было только девятнадцать, потому что Мидория отсутствует. Это означает, что либо проблемный ребенок действительно опоздал на урок, либо Незу опять втянул его в какое-то дерьмо. Мидория редко опаздывает на занятия, так что последнее наиболее вероятно. После того, что он вытворял в прошлом месяце, учителя хотели, чтобы он заменял им уроки. Это прекратилось только тогда, когда Незу пригрозил другим учителям, чтобы они прекратили преследовать парня, иначе их зарплата будет вычтена в дополнение к отстранению. Подпольный герой только вздохнул, достал из кармана телефон и начал звонить директору. Пока он звонил, он молился любому божеству, чтобы остаться в здравом уме после всех событий, которые произойдут сегодня. Через несколько секунд он услышал голосовую почту крысы. Шота почувствовал раздражение и страх одновременно. Он понял, что что-то очень не так. Не ужасное, а беспорядочное, такое, которое наполняет его ужасом и предвкушением. Он знает, что если Незу не ответит и случится что-то ужасное, то всем учителям в кампусе будет объявлен сигнал тревоги. В кампусе не было подано никакого сигнала. Следовательно, это означает только то, что крыса что-то задумала, что может или не может касаться его проблемного ребенка. Он знает, что Незу не отвечает на его звонки, если только в школе не случилось что-то ужасное, только когда он болен или слишком занят. Последнее случается слишком часто, чтобы считать, потому что общество героев все еще восстанавливается после отставки Символа Мира. Но сейчас было еще утро. Крыса всегда отвечает на звонки по утрам, независимо от того, занят он или нет. Так что простите Шоту за то, что он подумал, что в этой ситуации что-то подозрительно. Он бросил взгляд на своих гремлинов и почувствовал гордость за то, что они замолчали всего за секунду. Это было гораздо лучше, чем восемь секунд в первый год. Он спрятал улыбку, которая сбежала с его лица, в шарф, прежде чем заговорить. — Хорошо, сегодня вам потребовалась секунда, чтобы заткнуться, я очень благодарен. Теперь, Иида. — он вызвал старосту класса, и Иида немедленно встал. — Да, сэр! — воскликнул мальчик и отдал честь. Шота действительно хочет сейчас упасть замертво. Почему все такие шумные по утрам? Но сначала… — Я пока оставлю тебя за старшего. Я пойду к Незу и спрошу, где Проблемный Ребенок, потому что я сомневаюсь, что ты знаешь, где он. — синеволосый мальчик потрясенно посмотрел на него и кивнул. Шота вздохнул, похоже, он был прав, что у Незу есть другой план для проблемного ребенка. — Хорошо. Сэнсэй, если вы найдете Мидорию, пожалуйста, убедите его вернуться в класс. — Иида попросил, нет, молил, если судить по его глазам, и Шота оказался в замешательстве. Что-то случилось перед уроком? — Почему? — спросил он, и Иида нерешительно посмотрел на своих одноклассников, прежде чем ответить ему. — Потому что у общежития он просто прошел мимо нас, и когда мы спросили, куда это он идет в такую рань, у него была… — объяснял мальчик, но его перебила Ашидо, которая внезапно встала с поднятой рукой, — У него очень жуткая ухмылка! Это ему совсем не идет! — воскликнула она, заставив некоторых учеников вздрогнуть от воспоминаний. Иида кивнул девушке, прежде чем продолжить. — Да, очень жуткая ухмылка, спасибо большое Ашидо, и он просто сказал «я планирую захватить мир». Если раньше Шота не чувствовал ужаса, то теперь он навалился на него с новой силой. Вот чего он хотел бы избежать, кроме нападений злодеев. Он ущипнул себя за переносицу и снова вздохнул. Не было никаких сомнений, этот день уже обречен на чудовищный хаос. По крайней мере, он не единственный, кто пострадает. Подпольный герой с жалостью посмотрел на мальчика и кивнул ему: — Возьми на себя управление и сведи ущерб к минимуму. — сказал Шота, прежде чем стремительно повернуться на пятках и (бегом) выйти из класса с одной целью. У него действительно было желание ударить директора, но у него было больше самообладания, чем это, и любовь к своей работе, даже если он не признается в этом. Он дошел до двери директора и постучал. Когда ответа не последовало, он уже собирался просто выбить ее, как вдруг дверь открылась сама. Перед ним стоял его проблемный ребенок, одетый в сраный костюм, ужасно похожий на одежду директора, и с блеском в глазах, который, вероятно, будет преследовать Шоту до конца его жизни. — О, здравствуй, Айзава! Не хочешь ли чаю?

_____________________

За несколько часов до… Изуку шутил со своими друзьями, когда сказал, что собирается захватить мир, просто чтобы поиздеваться над ними, но он не знал, что эта шутка окажется правдой. Почему? Конечно, Незу-сэнсэй просто заставил его заменить его в качестве директора самой престижной школы героев в стране. Ничего особенного, верно? Абсолютная нелепица. Внутри у него паника. Какого черта Незу-сэнсэй выбрал его, а не Айзаву-сэнсэя? Учитывая все то, что его наставник заставлял делать Айзаву-сенсея, любой ученик мог бы подумать, что герой подполья — заместитель директора UA. Ему было стыдно, что он ерзал на своем месте в кабинете директора, где директор просто смотрел на него с весельем. Директор сделал глоток чая и посмотрел на Изуку. — Я выбрал тебя по двум причинам, Изуку-кун. Во-первых, Айзава очень хочет, чтобы он никогда не заменял меня, чтобы не превращать жизнь учеников и учителей в ад, когда меня не будет, а во-вторых, рассматривай это как практику. — практику? Несмотря на то, что директор говорит ему это серьезно, Изуку не может не смотреть на него недоверчиво. Почему директор решил, что лучше дать ему эту огромную роль просто для практики? — Для практики чего, сенсей? — нервно спросил он, и Незу захихикал. Ответ заставил Изуку вздрогнуть. Это будет плохо, не так ли? — Практика управления, — глаза директора сверкнули, и Изуку уже понял, о чем он его просит. — Управление вышестоящими, так же, как я занимаюсь комиссией героев. Это очень удобный навык, когда имеешь с ними дело, Изуку-кун. — Незу сделал еще один глоток из своей чашки, и мальчик перед ним замолчал на минуту, а затем нерешительно оглянулся на него. — Значит… вы хотите, чтобы я управлял моими учителями и одноклассниками, пока вас не будет? — спросил Изуку, но оба они поняли, о чем он спрашивает. То есть, вы хотите, чтобы я манипулировал своими учителями и одноклассниками в дополнение к управлению школой? — Именно. Это не должно быть так сложно, не так ли? Я даже подготовил для тебя расписание. — Незу поставил чашку на стол и достал из ящика стола лист бумаги, протянув его Изуку. Когда Изуку увидел свое расписание, он не смог удержаться от смеха. Он снова будет преподавать основы героики, о боже. — Незу-сенсей, что вы сделали со Всемогущим? — Изуку заставил себя перестать смеяться, на его лице появилась улыбка, когда он посмотрел на своего наставника. Директор только поднял брови. — Хм? Я ничего не сделал. — директор наклонил голову, притворяясь невинным. Изуку снова рассмеялся. На данный момент, Всемогущий по сути является сожителем его мамы. — Сэнсэй, хотя я не против, если вы снова закроете моего второго отца с моей мамой, пожалуйста, в следующий раз предупредите меня, чтобы он не был единственным, кто получит такое лечение. Добавьте и его в следующий раз, хорошо? — попросил зеленоволосый мальчик, в его глазах светилось веселье. Директор покачал головой в ответ, но Изуку видел, что он тоже хотел этого. — Боюсь, что ты единственный, кто может заставить Айзаву взять выходной, Изуку-кун. У Яги нет проблем с проведением времени за пределами кампуса, поскольку он отошел от работы героя, но у Айзавы их немало. Даже слишком много, включая Изуку и его класс. Изуку захотелось ударить себя за идиотизм. — Ах да, я совсем забыл об этом. — зеленоволосый мальчик смущенно почесал голову, его голова низко повисла, но потом он кое-что понял. — …но вы так и не ответили на мой вопрос, сенсей. — Изуку скривил губы, глядя на своего наставника. Пассивное лицо, но в глазах существа блеснуло что-то такое, что Изуку развеселило. — Тебе не нужно знать, потому что ты уже знаешь ответ, Изуку-кун. — директор продолжал пить свой чай, заставляя Изуку хихикать. Этот день будет губительным, не так ли? — …Туше. — на некоторое время они замолчали, и тишина заставила Изуку на мгновение задуматься. Конечно, он ученик директора, но технически, разве это не фаворитизм? Дать роль директора ученику, когда он мог бы просто дать ее другим учителям? — Вы уверены в этом, сенсей? Наверняка есть другие люди, более компетентные для этого. Может, я и ваш ученик, но разве у вас нет связей, которые справятся со школой лучше вместо вас? — Изуку обеспокоенно посмотрел на директора. Незу отставил чашку с чаем в сторону и махнул ему рукой. Существо подошло к Изуку и положило лапу ему на голову. — Я уверен, Изуку. Я доверяю тебе эту роль, к тому же, разве Айзава не будет рад, что меня некоторое время не будет в UA? — Незу усмехнулся своему ученику, сверкнув всеми зубами. Но вместо того, чтобы испугаться, все его тревоги улетучились, и Изуку тоже ухмыльнулся. — Хорошо. Ничего, если я что-нибудь придумаю? — Как хочешь. Если тебе удастся обмануть Айзаву, ты получишь дополнительные баллы. Оба уставились друг на друга, а затем разразились гоготом.

_____________________

— Мидория. — Шота вздохнул. Он почувствовал облегчение от того, что его ученик в безопасности. Хотя в связи с этим возникает вопрос, где, черт возьми, Незу. Он посмотрел на парня и понаблюдал за ним. В этих глазах все еще был блеск, который заставил Шоту давить дрожь. Вот почему он никогда не хотел, чтобы Мидория встречался с Незу. Они слишком похожи по складу ума. — Ах. Кажется, у нас возникло затруднение, Айзава. Видите ли, я не Мидория. Опять? Шота не думал, что расслышал его правильно. Парень перед ним сохранял спокойное и апатичное выражение лица, полная противоположность Мидории. Но это не значит, что Мидория не изображает директора. Мидория, изображающий Незу, более правдоподобен, чем Мидория, который не Мидория. — Мидория, если ты снова играешь… — Откуда ты знаешь, что я Мидория, Айзава? — парень смотрел на него, наклонив голову с улыбкой на лице. Улыбка была очень страшной, она не подходила к лицу Мидории. — Проблемный Ребенок. У меня нет на это времени, если Незу заставил тебя действовать, просто прекрати. Шота не хочет признавать это, но он напуган. Кто бы не испугался, увидев выражение Незу на человеческом лице? Особенно если это лицо Проблемного Ребенка, того, кого называют «Солнечным Дитя»? Он выглядит одержимым. — Я не делал этого, Айзава. Зачем мне указывать себе, что делать? — Проблемный Ребенок поднял на него бровь, словно насмехаясь над ним и одновременно требуя объяснения причин отказа. — Тогда назови мне хоть одну вещь, которую обо мне знает только Незу, — он бросил вызов, а зеленоволосый мальчик лишь нахмурился. Как будто он был разочарован в Шоте. Если Шота узнает, что Мидория просто притворяется Незу, а директор дал разрешение своему ученику действительно управлять школой, он может сойти с ума. Как много раз говорили его ученики, он не сможет больше смотреть на Мидорию как прежде. Поскольку его лицо будет ассоциироваться с теми, кого он изображал. — Есть много вещей, но, вероятно, одна вещь, которую знаю только я, это то, что ты когда-то был моим учеником. Вот так, очень общий факт. Все знают, что Шота когда-то был учеником Незу, но крыса также когда-то была их учителем Этики в UA. — Все могут быть твоими учениками, раз ты директор, попробуй еще раз, Мидория. — ухмылка появилась на лице Шоты, но, к его ужасу, ухмылка появилась и на лице зеленоволосого мальчика. — Моя ошибка, ты мой личный ученик. Третий из всех и первый ученик курса героев. — Шота замер, и он уверен, что крыса в теле ребенка наслаждается его шоком, если это можно понять по смеху в его глазах. — Кроме того, часть твоего костюма вдохновлена твоим другом, которого не стало в школьные годы. Зная, что Мидория не хотел, не должен знать об этом факте, особенно о последнем, который заставил некоторые воспоминания Шоты всплыть, он вздохнул и посмотрел на директора: — Что случилось такого плохого, что вы застряли в теле моего проблемного ребенка, директор? Теперь, когда вопросы о личности директора были сняты, Незу сел на свое место и вздохнул, поглаживая рукой волосы Мидории, как он трет лапой его шерсть, когда напряжен. — Мы с Мидорией поменялись телами, когда на нас наткнулся студент с причудой подмены тел. Я сомневаюсь, что студент знает об этом, но я поговорю с ним позже и спрошу, когда нас поменяют обратно. — на лице Мидории появилась небольшая ухмылка, и Шота даже не знает, хотел ли директор выразить это. — А пока я буду управлять школой в теле Мидории. Шота понял, что так и было задумано. Директор смотрел на него с ухмылкой на лице, которая затем превратилась в оскал, придав его чертам еще более безумный вид. — Тогда, где твое тело, Незу? Скорее, где Мидория? Крыса покачала головой, еще один вздох вырвался из его губ. Он сделал глоток из своей чашки, прежде чем ответить на вопрос. — Может показаться смешным, но сегодня я должен явиться в комиссию по делам героев, и я послал Мидорию и моего секретаря присутствовать на встрече. Что. Значит… Мидория разговаривает с комиссией героев вместо директора?! Незу понимает, что он сделал? — Какого черта ты отправил ребенка к этим гончим, Незу?! — так он выразил свое мнение, а крыса лишь усмехнулась над ним. — Айзава, он еще ребенок и вполне может справиться сам. — он отмахнулся от Шоты и сделал еще один глоток чая. Он посмотрел Шоте в глаза, а затем сказал: — Кроме того, я удивлен, что ты еще не выяснил наши отношения. Отношения? Что имеет в виду директор? В голове Шоты пронеслись все возможные варианты, заставляя его мысли метаться. Но сколько бы он ни думал об этом, он смог придумать только один ответ на этот вопрос. — Пожалуйста, не говорите мне, что вы сделали его своим личным учеником, потому что это будет большая головная боль. На лице ребенка появилась широкая ухмылка — это была ухмылка Незу, о боже — а директор просто продолжал смотреть на Шоту. Вот почему Мидория сказал своим друзьям, что планирует захватить мир? Потому что он с самого начала их обманывает? — О боже. Какой же я идиот. — Шота ворчал себе под нос, его кулаки сжимались по бокам. — Незу, ты планируешь уничтожить общество раньше времени? Вы действительно принимаете всех проблемных детей как своих личных учеников? Директор просто уставился на него, ухмылки больше не было на его лице. Он слегка наклонил голову, приподняв бровь на его вопрос. — Значит… ты хочешь сказать, что в свое время ты тоже был проблемным ребенком, Айзава? У Шоты чуть не лопнула вена. Директор действительно…! — Д- Нет! — Шота прервал свой голос и вздохнул. Не было смысла обсуждать такие вещи с директором. — Ладно, наверное, так и есть, но Мидория больше проблемный ребенок, чем я. — Спорно, но не сейчас. — директор смеялся над гневом Шоты. Похоже, ему нравится злить своих коллег в эти дни, да? Шота сделал глубокий вдох, сдерживая свой гнев. Крыса просто знает его рычаги и нажимает на нужные места. — Это все, что привело тебя сюда, Айзава? — Незу откинулся в кресле, положив руки на стол. Глаз Шоты дернулся. — Да. Я нашел свой ответ, так что теперь я вернусь в класс, потому что не хочу иметь с этим дело. — он застонал, и директор снова рассмеялся над его страданиями. Шота собрался уходить, но не успел он дойти до двери, как слова директора заставили его остановиться на месте. — Не волнуйся, сегодня здесь нет Всемогущего, так что у тебя будет меньше поводов для беспокойства. — подпольный герой повернулся, чтобы снова встретиться взглядом с директором. Лучше бы он этого не делал, потому что Незу смотрел на него, сузив глаза и оскалив зубы. — Хотя, сегодня я буду преподавать основы героики. Шота недоверчиво посмотрел на Незу. — Что? Чему ты будешь учить… О. — он наконец-то понял, почему Незу будет преподавать, и подавил дрожь. Крыса продолжала ухмыляться. — Да, помнишь третий год, Айзава? Помнишь ту пытку, через которую тебе пришлось пройти? Прошептал разум Шоты, и на этот раз он не подавил невольную дрожь, пробежавшую по его телу. — Уже пришло их время? — Правильно! Уже пришло их время для этого. Подпольный герой сглотнул и посмотрел на настенные часы в кабинете директора. — Просто… будьте помягче с детьми, сенсей. Они могут посчитать это… немного травмирующим. Незу просто отмахнулся от его опасений и рассмеялся. — Не о чем беспокоиться, Айзава! С ними все будет в порядке, если они не могут справиться с этим, значит, они не подходят на роль героев. Оба уставились друг на друга, ожидая, что один из них уступит. В конце концов, Шота сдался. — Хорошо. — подпольный герой закрыл глаза и ущипнул себя за переносицу. Директор посмотрел на него с весельем. — Возвращайся к урокам, Айзава. Увидимся позже. Шота просто кивнул и поспешил прочь оттуда. Похоже, ему придется умолять Быстроланча дать ему кофе позже, с тем количеством стресса, которое он получил от одной встречи с директором.

_____________________

Как только Айзава скрылся в кабинете директора, Изуку позволил себе расслабиться и опустился в кресло своего наставника. Это было напряженно. — Если Айзава-сенсей когда-то был личным учеником Незу-сенсея, почему он выглядел травмированным при мысли о занятиях по анализу? Он получил навыки для этого и все такое! — Изуку застонал, положив голову на стол директора над сложенными руками. Его мысли еще некоторое время носились в беспорядке, пока их не прервал внезапный звонок телефона на столе его наставника. Изуку потянулся к трубке и ответил. — Привет, Изуку-кун! Как все прошло? Изуку рассмеялся. Действительно, как все прошло? Помимо того, что за несколько минут на лице Айзавы-сэнсэя промелькнуло множество эмоций, он наконец-то увидел, как его отстраненный учитель чего-то боится. — Зачем вы спрашиваете, если уже знаете? — Изуку ответил своему наставнику, который лишь усмехнулся в ответ. — Ну, это потому, что лучше услышать это от тебя! Ну... расскажи мне, как впечатления? Изуку усмехнулся, почесывая голову, вспоминая моменты, предшествовавшие этому звонку. — Это было… нервно – так обращаться с Айзавой-сэнсэем… А он назвал меня сэнсэем… Странно, что роли как-то поменялись местами. Странно видеть, как Айзава-сэнсэй боится занятий по анализу, когда именно он подчеркивал, что анализ очень важен для того, чтобы стать героем. — Признаюсь, я был впечатлен твоей игрой и историей, которую ты сопровождал. Прошло много времени с тех пор, как Айзава-кун называл меня сэнсэем. — его наставник хихикнул в ответ, заставив Изуку улыбнуться в ответ. — Я знаю. Я анализировал ваши записи, помните, сэнсэй? — директор утвердительно хмыкнул, все еще смеясь над тем, что Айзава-сэнсэй назвал его сэнсэем. Прошло некоторое время, прежде чем директор снова заговорил. — Впрочем, это было неважно, Изуку-кун. Главный вопрос в том, как ты узнал, что есть первокурсник, который обладает причудой смены тел? Ах. Об этом… Рука Изуку инстинктивно почесала затылок. — Ну, насчет этого, я… вчера наконец-то взломал вашу базу данных. Линия внезапно замолчала, и Изуку на мгновение подумал, что его наставник был так зол, что бросил трубку. — Незу-сэнсэй? — позвал Изуку, и тут он услышал фырканье, а затем взрыв полноценного смеха. — Сэр, пожалуйста… — начал говорить секретарь Незу по другой линии, но Изуку уже повесил трубку. Зеленоволосый мальчик откинулся на стул и посмотрел на потолок. — Я в полном дерьме.

_____________________

Как обычно, Шота находился в учительской, пытаясь немного отдохнуть и считая минуты до того, как его день снова пойдет насмарку. Видимо, сегодня это было более заметно по его лицу, так как рядом с ним опустился какаду. — Что тебя так взволновало, Шота? — заговорил какаду, и Шота знает, что ему не следует раздражаться из-за того, что его друг беспокоится, но его эмоциональная сдержанность сегодня достигла предела. — Много чего. Занятия по анализу на первом месте в списке. — он ворчал, агрессивно записывая план урока. Он увидел, как глаза Хизаши расширились от его заявления, прежде чем в них скользнула жалость. — Уже наступило их время? Да благословит Господь эти бедные души. — Шота полностью с ним согласен. Он закончил писать, вздохнул и отложил план урока в сторону. — Мне даже жаль проблемного ребенка. — искренне сказал он, что заставило Хизаши посмотреть на него в замешательстве. — Почему? — могу ли я вообще говорить об этом? Шота задумался, глядя на камеру в учительской. — Ну, тела Незу и Мидории поменялись местами… — его прервал пронзительный крик какаду рядом с ним. — Что?! — Шота уставился на блондина с активированным квирком. Неужели он не видит, что он пытается сдержаться? Как только Хизаши затих, он продолжил. — ...И Незу в теле Мидории будет преподавать анализ класса 3-А. Блондин замолчал на некоторое время, пораженный полученной информацией. — Ничего себе… неужели ты не предупредишь свой класс? — Шота только усмехнулся. Ему действительно нужно было задавать этот вопрос? — Нет. Если Незу не предупредил нас в свое время, то я точно не буду. — ответил он, и Хизаши фыркнул в ответ. — Как я вижу, ты всё такой же мелочный. — подпольный герой закатил глаза. — Страдай. — Хотя я нахожу забавным, что вы двое можете препираться буквально каждый день на работе, разве у тебя нет занятий, Ямада? Шота и Хизаши подскочили от неожиданного голоса, и оба увидели перед собой Мидорию – нет, это Незу, – глаза которого сузились на Хизаши. Блондин пискнул, прежде чем ответить: — Да, Незу-сэнсэй. Директор некоторое время просто смотрел на Ямаду, а затем медленно моргнул. — Я больше не твой учитель, Ямада. «Незу» будет нормально. Продолжай свою работу. Хизаши немедленно отдал честь, оставив Шоту и Незу в учительской. — Шота-кун. — это имя было названо больным веселым тоном, тоном, на который, как Шота знает, способен только Незу, и он не мог не почувствовать ужас, услышав его из уст Мидории. — Я забыл сказать тебе, что я буду тем, кто объявит учителям об этом инциденте, но, похоже, ты меня опередил. — на лице Мидории появилась улыбка, заставившая Шоту сглотнуть. — Я думал, что можно рассказать, ведь вы никогда не говорили, что это секрет. — Шота сильно сжал кулаки, он должен был быть взрослым, черт возьми, почему он трусит перед своим бывшим учителем? Незу наклонил голову, забавляясь, и пожал плечами. — Ну, я полагаю. Не мог бы ты тогда собрать учителей в комнате для собраний на перемене, Шота-кун? — директор похлопал его по плечу и вышел из учительской. Шота застонал и зарылся лицом в ладони. Он буквально проклинал себя внутри своего сознания. Что он сделал не так? Неужели он умрет сегодня? Другие люди, кроме его друзей, подумают, что он слишком преувеличивает, но это не так. Незу называл его «Шота-кун», только когда он злил крысу. И теперь, когда он может видеть эмоции крысы через лицо проблемного ребенка... Это. Ужасает. — Конечно, Незу-сэнсэй. — Подсознательно ответил он, и, конечно, использование слова «сэнсэй» остановило директора. Шота хотел ударить себя за свою глупость. Ками, убей его сейчас же. — Для тебя действует то же правило, – называть меня Незу. Что сегодня не так? Все. — Ничего. Директор только усмехнулся: — Ну, если ты настаиваешь. — на этот раз директор действительно оставил его разбираться со своими размышлениями. Шота вздохнул и начал переписываться со всеми своими коллегами. Под сообщением всем своим коллегам он подразумевал оставить неясное сообщение в групповом чате учителей. На данный момент он знает, что Незу-сэнсэй — его коллега, но иногда привычка называть его сенсеем все равно всплывает. Особенно в те моменты, когда он добавляет «-кун» и называет его по имени. Сочетая это и то, и другое, он уверен, что у него проблемы. — Кто сегодня нассал в твои ботинки, Шота? — Шота поднял голову и увидел, что Немури странно смотрит на него, тыча пальцем в глаза. Шота хотел сломать этот палец, если бы только у него было достаточно энергии, чтобы справиться с этим дерьмовым днем. — Более подходящий вопрос - кто украл мой кофе, Немури.

_____________________

— Так… почему ты написал всем нам, чтобы мы были здесь, Айзава? Это не похоже на тебя – писать своим коллегам, тем более в нашем групповом чате. Айзава лишь посмотрел на Снайпа многострадальными глазами и тут же уронил голову на столешницу. — Похоже, эта встреча будет плохой, ага. — Немури фыркнула, ткнув пальцем в голову Шоты, прежде чем шепнуть Хизаши, что тот «мертв». Мертвец застонал и отмахнулся от назойливого пальца героини. — Если не считать сегодняшней встречи с директором, все просто замечательно, Снайп. Ковбойский герой сочувственно посмотрел на Шоту. Шота мог бы оценить его больше, если бы не тот факт, что директор находится здесь и слушает их разговор. Вентиляционная решетка внезапно открылась, явив крысу, которая подслушивала их с самого начала. — И это не считая того, что Шота-кун, как обычно, ворчлив, — ухмыльнулся всем проблемный ребенок директор, который своей половиной тела висел в вентиляции, как какая-то летучая мышь. Все они могут согласиться, что на лице проблемного ребенка это выглядело так неправильно, что вызвало различные реакции со стороны учителей. Некоторые вскрикнули (например, Хизаши), некоторые от шока бросили что-то в директора (Погрузчик, который бросил тумблер в сторону директора), а некоторые задрожали от присутствия этого существа (например, Немури и все остальные учителя в комнате, включая Шоту, потому что, если быть честным, эта ухмылка на лице проблемного ребенка способна вызывать у него кошмары). — Ладно, сначала ты заставил нас думать, что ты клон Айзавы, а теперь я уверен, что твоя игра вызовет у меня кошмары о Незу, Мидория. — заявил Влад Кинг или Кан Секидзиро, оправившись от шока, который вызвал у него директор. Подожди, пока ты не получишь бомбу. Шота подумал, что директор невинно посмотрел на кровавого героя, а затем высунулся из вентиляции и захихикал. — Я не Мидория, Секиджиро-кун. Все люди в комнате, кроме Шоты и Хизаши, замерли от заявления парня. Шота застонал от драматизма директора, а какаду рядом с ним затрепетал. Ухмылка на лице проблемного ребенка только расширилась при виде их испуганных лиц. Поделом им за их предположения. — Х-Ха? — герой крови заикался, и учителя вскоре поняли, что парень перед ними не шутит. Директор ничего не сказал и просто уставился на учителей в зале, вместо того, чтобы пояснить, подразумевая, что Шота должен быть тем, кто им это скажет. Пошла ты, чертова крыса. Шота ударился головой о стол, чем привлек внимание учителей в комнате. — Тела Мидории и Незу поменялись местами. Поэтому то, что вы сейчас видите перед собой, – это директор в теле моего проблемного ребенка. Тишина окутала комнату, пока другие учителя обрабатывали информацию в своих головах. Она была нарушена только тогда, когда директор хлопнул в ладоши. — То, что он сказал, верно. Судя по всему, эффект причуды длится от одного до трех дней, так что все вы увидите меня в теле Мидории в течение этого времени. — директор сел на свое место, разложив бумаги, которые лежали перед ним. — Почему вы с Мидорией вместе, что ваши тела поменялись местами? Без обид, но большинство причуд подмены тел основаны на контакте. — похоже, у героя крови стальные яйца, раз он спросил директора о таком. Учителя в комнате наблюдали за происходящим с затаенным дыханием. — Ты прав в своем предположении, Влад. Что касается ответа на твой вопрос, — он повернулся и посмотрел на Шоту, сверкая глазами и ослепительно улыбаясь, выражение Незу, которое эквивалентно выражению «скажи им, и ты узнаешь, что случится». Шота просто прикусил язык, чтобы не разглагольствовать в зале заседаний о мировом господстве, которое рано или поздно произойдет. — Мы с Мидорией направлялись в мой кабинет, чтобы сыграть в шахматы. — бесстрастно заявил директор, и некоторые учителя посмотрели на него так, словно у него выросла вторая голова. Некоторые также смотрели на него со страхом. — Похоже, вы делаете это регулярно, сэр. — прокомментировала Тринадцатая, что заставило директора гоготать. — Это мы делаем! В настоящее время мы ведем со счетом 203-189. Я, конечно, побеждающая сторона. — директор выглядел гордым своим достижением, но все остальные в комнате чувствовали только неверие и страх. В комнате снова воцарилась тишина. Обыграть директора в шахматы столько раз было неслыханно. Черт возьми, Шота побеждал директора всего десять раз. Само по себе это достижение – великий подвиг, но сто раз? — Зеленая фасоль обыграла тебя сто восемьдесят девять раз?! — Немури встала рядом с ним, ее глаза расширились от шока, отражая реакцию учителей в комнате. — Да. Что-то не так, Каяма? — Незу утвердительно хмыкнул, вопросительно приподняв бровь. — Ничего, сэр. — прошептала Немури, прежде чем вернуться на свое место. Хизаши наклонился к нему и Немури, приложил руку к губам, а затем прошептал: — Должны ли мы начать разработку планов действий на случай неизбежного мирового господства? Шота хотел фыркнуть, но не смог не согласиться со своим другом. Теперь он знает, что не только он думает о неизбежном. Затем в комнате раздался смешок, и Шота почувствовал, что его пронзают взгляды. Вернее, глаза, пронзающие человека рядом с ним. — Ты можешь, Ямада. При условии, что он еще не начался. — директор смотрел на Хизаши с ликованием в глазах, и учителя все вместе почувствовали ужас от того, что они услышали. — Простите, сэр, но могу я спросить, если вы находитесь в теле Мидории, где находится ребенок? — спросил Цементос, и глаза директора еще больше заблестели от его вопроса. — Отличный вопрос! Я отправил его в комиссию. — охотно ответил Незу, и учителя охватила волна замешательства. — Что?! Но почему? — спросил Погрузчик, но директор только развел руками. — Это я должен знать, а вы должны выяснить. — Незу покачал головой, а затем снова хлопнул в ладоши. — Раз уж все собрались, мне нужен отчет о состоянии классов. — директор улыбнулся и постучал пальцем по бумагам, которые были разложены перед ним. Большинство учителей ворчали по этому поводу.

_____________________

Было так странно, что после разговора, который, по сути, является игрой в манипуляции между президентом комиссии героев и директором UA, секретарь Незу обнаружила, что ее босс гогочет в своем телефоне. Взглянув на телефон директора, зная, что Незу намеренно заставил ее посмотреть на экран, она вздохнула, но на ее лице появилась небольшая улыбка. В конце концов, кто бы отказался, когда она знает, на что способен Мидория-кун? Ребенок, по сути, уже стал Незу. — Я вижу, что Мидория-кун не любит делать все по-нормальному, сэр. — директор утвердительно хмыкнул, все еще просматривая прямую трансляцию с камер в своем телефоне. — Действительно. Очень забавно видеть, как Мидория ведет себя так, что они верят, что он – это я. Честно говоря, я поражен тем, как легко он одурачил учителей. — на лице директора появилась небольшая улыбка, после чего он добавил; — Мне интересно, как они отреагируют, когда узнают, что никакой причуды не было. — Они, вероятно, никогда не узнают, пока вы или Мидория-кун не расскажете им, директор. — прокомментировала она, заставив директора усмехнуться. — Запланируйте семинар для персонала на ближайшее время, хорошо? Я думаю, что мне нужно поработать над их осведомленностью из-за этого упражнения. — Хорошо, сэр.

_____________________

Изуку был взволнован, но немного разочарован своими учителями. Айзава-сэнсэй — единственный, кто снова спросил его, действительно ли он директор или нет, а остальные даже не задавались вопросом о его личности и просто поверили. Иногда он даже специально оступался, делая свои слова менее формальными, чем Незу, но они все равно ничего не замечали. Возможно, ему показалось, но ему показалось, что он получил несколько странных взглядов от Айзавы-сэнсэя. Встреча закончилась около десяти минут назад, и он вернул Айзаве-сэнсэю его кофейную заначку. Половину, по крайней мере. Бедняга, думал, что Незу единственный, кто спрятал его заначку. Он попросил Айзаву-сэнсэя зайти в кабинет директора после собрания, и, конечно, через несколько минут тот уже был в кабинете с горячим кофе в руках. Он не стал предлагать ему чай и просто отпил из своей чашки. — Возможно, тебе интересно, почему я позвал тебя сюда, Айзава-кун. — губы Изуку изогнулись вверх, его рот все еще пил чай из его чашки. Глаз Айзавы-сэнсэя дернулся в раздражении, что очень позабавило Изуку. — Просто переходите сразу к делу, Незу. — мужчина посмотрел на него, и Изуку потребовалось много самоконтроля, чтобы не рассмеяться. Этот человек абсолютно предсказуем, как и говорил ему Незу-сэнсэй. Изуку опустил чашку и одарил его улыбкой, напоминающей ухмылку. — Ты ведь знаешь, что Шинсо уже слишком поздно быть моим учеником, верно, Айзава-кун? — небрежно сказал он, жестом приглашая мужчину сесть. Айзава-сэнсэй подчинился, но его подозрительный взгляд не покидал Изуку. — Да… какой в этом смысл? — мужчина прищелкнул языком, раздражение стало более явным на его ранее пустом лице. Изуку хмыкнул, постукивая пальцами по столу точно так же, как его наставник иногда постукивал лапами, когда сбрасывал бомбу Изуку. — Дело в том, что я все еще хочу, чтобы он научился анализу. Подземный герой внезапно напрягся, его глаза расширились от заявления Изуку. Однако он тут же взял себя в руки. — Хм. Значит, вы будете включать его в свои личные занятия с Мидорией? Изуку мысленно рассмеялся. Если бы только Айзава-сэнсэй знал, что это был план, чтобы одновременно напугать Шинсо и оттащить его фиолетоволосого друга от его стоического учителя, он был бы в ярости. Но это жертва, на которую он готов пойти, в конце концов, для чего нужны друзья? Вот чего желал Шинсо. Отдохнуть от Айзавы-сенсея, видя, как он большую часть времени жалуется Изуку в сообщениях о своих тренировках. Ему следовало быть осторожным в своих желаниях. — Не совсем. Я попрошу Мидорию-куна научить его тому, чему научил его я, поскольку Шинсо может не так хорошо усвоить это от меня с тем небольшим количеством времени, которое у нас есть до окончания школы. Ты согласен, Айзава? Из исследований Изуку, Айзава знает, как трудно учиться у Незу, как и он. Однако, в отличие от него, этот человек учился у своего наставника почти все свое время в старшей школе. Просто потому, что этот человек был (вынужден) убежден своим наставником. — Если я должен, то да. Было трудно учиться у вас, но это было ценно в работе. — Айзава-сэнсэй скрипнул зубами, словно подавляя какое-то воспоминание в своем сознании. Изуку почувствовал некоторую жалость к своему учителю. Он согласен с тем, что Незу-сэнсэй большую часть времени суров к своим ученикам, но это только потому, что его наставник — эксцентричное существо. Тем не менее, его улыбка смягчилась при упоминании того, что все вещи, которым Айзава-сэнсэй научился у Незу, ценны в его карьере. — Я рад, что вы считаете это ценным, но это не единственная причина, по которой я позвал вас сюда. — он снова сделал глоток из своей чашки, оценивая реакцию, которую он получит от подпольного героя. Стоит ли говорить, что он не был разочарован. Мужчина выглядел напуганным и взбешенным одновременно. — И что дальше? — нехотя спросил мужчина, и в ответ на лице Изуку появилась ухмылка. Изуку хотел почувствовать себя плохо, действительно хотел, но винил свое безумное сердце за то, что оно было в восторге от того, что он собирался сделать. Теперь, когда первый план отработан, настало время для второго. — Я бы хотел, чтобы вы сначала провели занятие по анализу, прежде чем я возьмусь за него. Мужчина просто уставился на Изуку.

_____________________

Шота знает, что директор — сумасшедший крысиный ублюдок, но он никогда не знал, что до такой степени. Он просто хотел спать, черт возьми, почему он?! — Незу, вы же знаете, что мои навыки не так уж хороши. Черт, Мидория даже лучше меня! — его голос немного повысился в конце, его разочарование просачивалось из его слов. Крыса в теле проблемного ребенка просто покачала головой, усмехаясь, глядя на Шоту блестящими глазами. — Ты слишком низко себя ценишь, Айзава. Разве ты не знаешь, что Мидория смотрит на тебя как на героя не только из-за твоих боевых навыков, но и потому, что ты один из немногих, кто хорошо использует свой мозг? Кровеносные сосуды Шоты почти остановились. Он не знает, стоит ли ему обижаться на заявление директора или нет. — Это становится неуместным. Простите, директор, но ваша просьба просто смехотворна. — бегло сказал он, и был вознагражден усмешкой и (садистской) сладкой улыбкой директора. — О, но я не шучу, Айзава-кун. Мидория-кун знает, что ты прекрасно анализируешь людей и ситуации, и поэтому он равняется на тебя. На самом деле, это он попросил, чтобы именно вы вели уроки анализа в этом году, но я не могу этого допустить, не так ли? — улыбка на лице директора расширилась, он понял, что Шота загнан в угол. В конце концов, крыса знает его слабости. Шота сильно сжал кулаки, желание ударить директора прямо здесь и сейчас нахлынуло на него со всей силой. — Но почему именно я? Наверняка есть и другие герои-разведчики, на которых он может равняться, и кто-то, кто может преподавать в классе лучше, например, вы, Незу. — он ответил, понимая, что его аргументы слабы. Слабость Шоты — его ученики, он это знает. Незу тоже это знает, и именно поэтому он планирует использовать это в своих интересах. — Да, хотя мой интеллект помогает мне с планами, я не очень-то искусен в бою, Айзава. Ты, с другой стороны, отлично умеешь и то, и другое. Вот почему я хочу, чтобы ты помог мне подготовить своих учеников к интеграции их навыков анализа в боевые навыки. — Незу снова сделал глоток чая, а затем посмотрел на Шоту с большим намерением. — Кроме того, не говори мне, что ты не хочешь увидеть, как они страдают время от времени, а? — крыса снисходительно хмыкнул. Он поднял брови, когда заметил, что Шота не сразу ответил. Что тут отвечать, когда Шота знает, что он снова побежден директором? — …Хорошо. — он вздохнул, его тело опустилось на сиденье. Он не мог отрицать, что хотя он хотел видеть, как его класс процветает, он также хотел видеть, как они страдают, подобно тому, что он испытал в руках этой крысы перед ним. — Отлично! Давай поговорим об этом позже. — директор хлопнул в ладоши, и Шота смирился с тем, что после обеда его ждет катастрофа.

_____________________

У Шинсо появилось чувство, что Мидория снова что-то задумал. Видя, что его зеленоволосого друга не было в классе и не было в общежитии, когда он прокрался в его комнату во время обеда, Шинсо был уверен, что Изуку снова задумал нарушить покой их класса. После этого «поступка» никто из их группы друзей не мог смотреть в глаза Мидории и не вспоминать время от времени Айзаву-сэнсэя. Один из позорных моментов для Шинсо — это то, что однажды, проснувшись, он назвал Мидорию «Айзава-сенсей» и спросил, когда у них тренировка. Все ученики класса 3-А в тот раз были в комнате отдыха, либо смотрели на него с сочувствием, либо сдерживали смех, так что да, можно сказать, что он хотел бы, чтобы Изуку больше никогда не выступал в роли учителя. Если так, то он может подумать, что никакого Мидории Изуку не существует с самого начала, и вся эта учеба в UA была сном. Он даже сомневается в том, что они вообще в здравом уме на данный момент? — Заткнись, Дерьмоволосый! — крикнул сердитый померанец, когда Киришима попытался заговорить с ним, и Шинсо вздохнул. Понимаете, к чему он клонит? Очевидно, Айзава-сэнсэй нашел подходящее время, чтобы ворваться в их класс, не обращая внимания на крики конкретной разъяренной блондинки. — Хорошо, переодевайтесь в форму для физкультуры и идите в «Бету». Если вы опоздаете на 10 минут, вы будете исключены. — мужчина сказал это с законченностью, но все ученики знали, что это была пустая угроза. На некоторое время в комнате воцарилась тишина, прежде чем Иида набрался смелости и задал вопрос учителю. — Сэр, а где сейчас Всемогущий? Мужчина закрыл глаза и вздохнул. Он выглядел более измученным, чем обычно. — Заперт. Сейчас… — заявил Айзава-сэнсэй, но был прерван хором криков, раздавшихся в комнате. — ЧТО?! — Мужчина просто посмотрел на класс, чтобы заставить их снова замолчать. Это было очень эффективно. — Я сказал, что Всемогущий заперт, поэтому он не может научить вас. Не тратьте время и начинайте переодеваться. — Айзава-сэнсэй щелкнул языком и двинулся к двери, игнорируя протесты учеников. — Но Айзава-сэнсэй! — Довольно. — Айзава-сэнсэй снова оскалился, и в комнате воцарилась тишина. Он кивнул в сторону двери и вышел из класса. Ученики вздохнули с облегчением и стали делать то, что им сказали. Шинсо сразу же отправился в раздевалку, чтобы переодеться, желая, чтобы этот день поскорее закончился. Как только он закончил переодеваться, как только он вышел из раздевалки, рядом с ним появилась Урарака. — Эй, Шинсо-кун, как ты думаешь, почему сегодня здесь нет Деку-куна и Всемогущего? — неожиданно спросила Урарака, пока они шли к площадке, и Шинсо только вздохнул. — Что касается Всемогущего, я думаю, что Мидо снова запер его с матерью, чтобы он не мог заставить себя учить нас. На данный момент я даже предположу, что его мать и Всемогущий уже женаты. Что касается самого загадочного мальчика… у меня такое чувство, что нас ждет сюрприз, который, надеюсь, я потом смогу стереть в своем сознании. — он застонал, положив голову на руки. Урарака лишь жалостливо посмотрела на него. — Итак, ты говоришь, что Мидория, вероятно, снова заменит учителя? — спросила девушка, и Шинсо заметил намек на страх в ее голосе. Он кивнул в ответ. — Большая вероятность.

_____________________

Изуку находится в вентиляционном отверстии, наблюдая за взаимодействием Шинсо и Урараки, и ему пришлось прикусить язык, чтобы сдержать смех. Его фиолетововолосый друг не знал, что он прав в своем предположении, и Изуку был прямо над ними, слушая их разговор. Через вентиляционные отверстия он добрался до «Беты». Он заглянул в решетку вентиляционной двери и усмехнулся, увидев Айзаву. Тот ущипнул себя за переносицу и после этого не обратил на него внимания. Ученики начали просачиваться в тренировочную зону, болтая между собой о том, какое упражнение они будут выполнять. — Слушайте сюда. Сегодняшнее занятие очень важно. Вы узнаете о своих сильных и слабых сторонах, и о том, как вы можете совершенствоваться. — объявил Айзава-сэнсэй, заставив учеников посмотреть на него в замешательстве. — Но разве мы уже не знаем этого, Айзава-сэнсэй? — спросила Ашидо, и Айзава-сэнсэй посмотрел на неё страдальческими глазами. Некоторые ученики отступили назад, боясь того, что произойдет. — Поверьте мне, вы все еще не знаете. — мужчина прошептал под дых; его кулаки сжались, когда он пытался взять себя в руки. Студенты задрожали. Что же так напугало Айзаву-сэнсэя? — В этом классе вас будет обучать кое-кто, но… он попросил меня провести для вас предварительную оценку, так что… — когда мужчина успокоился, на его лице появилась ухмылка, которую все в классе 3-А ненавидели и боялись. Та, которая обещает боль и страдания. — Мы будем действовать в боевой ситуации, но без причуд.