Возрождение в огне

Она проснулась от крика. Огонь поглотил ее, и она почувствовала ожог так, как никогда раньше. Огонь и кровь. Эти слова никогда раньше не обращались против неё, и она внезапно поняла слова своего отца много лет назад: «Драконы — это сила, с которой люди никогда не должны были шутить». Она была дезориентирована. В один момент сгореть по приказу этого засранца, ее сводного брата, Эйгона, и его дракона, Солнечного Огня, а теперь, что это было? Она поняла, что чувствует себя очень живой. Живой и лежащей на мягкой постели. Была ли это загробная жизнь? Семь небес или что-то в этом роде? Но, оглядевшись, она поняла, что это ее комната в Красном замке, такая же как и много лет назад. Она была сбита с толку. Рейнира поднялась чтобы выяснить что происходит, когда в ее комнату ворвался сир Гарольд Вестерлинг. — Принцесса! — Он выдохнул: — Вы в порядке? Я слышал, как вы кричали. — Его меч был вынут из ножен для её защиты. — Что… какой сегодня день? — Она попыталась сориентироваться в происходящем вокруг нее, но все это не имело смысла. — Сегодня турнир, принцесса. Чтобы отпраздновать рождение нового наследника, как и говорил ваш отец. — Он выглядел очень обеспокоенным её состоянием, доброе лицо рыцаря королевской гвардии скривилось и он грустно посмотрел на неё. Это было началом. Начало всего. Её падения. Падения Таргариенов. Это означало, что её каким-то образом отправили в прошлое. Невозможно, но она была кровью Валирии. Кто она такая, чтобы говорить, какую магию могут сотворить её боги? Теперь у нее был шанс. Шанс все исправить. Шанс прожить жизнь, которая у неё должна была быть. Отпустив сира Гарольда и заверив его, что с ней все в порядке, и что это был просто кошмар, она встала, чтобы приготовиться. Тогда ее дамы присоединились к ней, включая Алисенту, чтобы помочь ей. Ей пришлось сдержать себя, чтобы не вскочить и не ударить Алисенту ножом для писем, лежащим на ее столе. Но… поспешность не решит эту проблему. Она видела, что ее фрейлины были очень заинтересованы её состоянием, потому как она предстала перед ними немного отстраненной и тихой, но ей нужно было подумать. Шаг первый. Убедить отца, что ей приснился пророческий сон. Он любит такие вещи, они движут многими его поступками. Если бы она могла преподнести это в правильном для неё свете, она бы изменила будущее. Отпустив своих дам, Рейнира направилась в комнату отца. Объявив о ней, королевская гвардия впустила принцессу. — Рейнира! Что привело тебя сюда в этот радостный день?! — Яркая улыбка отца поразила её прямо в сердце. Она так скучала по нему, скорбела о мужчине, стоящем перед ней сейчас, так же сильно, как и о том, кем он станет. Измученным болезнью и суматохой, бушующей вокруг него. — Отец… — ее лицо исказилось. Она знала, что это причинит ему ужасную боль и не хотела так поступать с ним, но это было её единственным шансом. — Рейнира, дорогая, в чем дело? — Его лицо исказилось от беспокойства. — У меня… у меня был пророческий сон. — Она заглянула в его глаза — Боги, они показали мне будущее, то что должно произойти после этого дня. Ужасное будущее. Мы должны предотвратить его! Ее глаза умоляли отца поверить ей. Его морщины стали четче. — Рейнира… ты уверена, что это был не просто сон? — Его глаза были добрыми, как будто он пытался мягко успокоить её. Она с яростью замотала головой. — Нет, отец! Это было так, как сновидела Дейнис. — Король не выглядел убеждённым, но тут она натолкнулась на интересную мысль. Видение ради видения! У нее были знания, которые доказывали бы её правоту. — Я могу доказать, отец. Через несколько дней ты бы рассказал мне о сне Эйгона. — Его глаза расширились. — О том, почему он победил. Об угрозе с севера. — Его шок можно было чуть ли не пощупать. — Как… — Я же говорила тебе, отец, боги хотят, чтобы я изменила ход будущего. Он опустился на стул. — Садись, дитя. Расскажи мне все! Она села напротив него. — На самом деле все начинается сегодня. Прости, отец, мне очень жаль, но мама… ребенок… они не проживут и дня. — Рейнира почувствовала, как её горе по ним снова охватило её, и увидела выражение ужаса на лице её отца. Было больно причинять ему боль сейчас, но он должен был знать. Она остановила его, прежде чем он успел что-то сказать. Остальное было слишком важно, чтобы застрять в начале разговора еще до того, как она начала его. — Отто Хайтауэр плел интриги со своим братом, чтобы кровь Хайтауэра попала на трон. Он пошлет Алисенту к вам в покои, чтобы утешить вас в вашем горе. Так он начнет разрушать дом Таргариенов. Он заставит вас лишить Деймона наследства, основываясь на одних только слухах. Тогда вы назовете меня своей наследницей престола. Пусть все лорды и присягнут мне на верность, но через шесть месяцев после смерти матери, они заставят вас снова жениться. Ты женишься на Алисенте, и она начнет рожать детей, но ты так и оставишь меня наследницей престола. Это приведет к войне, гражданской войне, которая разорвет нас всех на части. Алисента, ее сын Эйгон, с одной стороны. Я, Деймон, и наши дети с другой. Но это были не единственные проблемы. Ты выдал меня замуж за Лейнора Велариона, чтобы они не чувствовали пренебрежения к себе, так как ты женился на Алисенте, а не на Лейне. Но Лейнор предпочитает мужчин. Так что мне пришлось найти другого мужчину, чтобы произвести на свет наследников. Харвин Стронг был отцом моих первых троих мальчиков. Но как бы мы не пытались скрыть это, мои прекрасные сыновья были очень похожи на него. После смерти Лейнора и Лейны мы с Деймоном наконец-то поженились. У нас было два красивых мальчика. Но я потеряла нашу маленькую девочку. В тот день, когда я узнала, что ты умер, и Алисента несколько недель скрывала твою смерть, чтобы спланировать узурпацию Эйгоном моего наследия, у меня начались ранние схватки, и я потеряла ребенка, — всхлипывала она, оглядываясь назад в прошлое/будущее. Лицо отца выглядело очень испуганным. — Все мои дети, кроме Эйгона, моего старшего с Деймоном, умрут. Твой сын Эйгон, узурпатор, убил меня. Другие ваши дети убили моих. Это было ужасно. В конце концов, власть дома Таргариенов была сломлена, отец. Почти не осталось драконов, большинство из них погибли на войне. И что еще хуже, мы потеряли себя. Я потеряла себя. Я чувствовала, как безумие овладевает мной, и оно довело моего Деймона до смерти. Он сказал, что прожил слишком долго. Потому что он дожил до того дня, когда я перестала быть той Рейнирой которую он знал, Рейнирой, которую он любил, как никого другого. Теперь она не могла перестать рыдать. Как она могла усомниться в его любви к ней? Тот, кто годами делал все, чтобы принадлежать ей. Чтобы она у него была. А он был у неё. — Рейнира, — прозвучал громкий голос ее отца в тишине, оставшейся после ее слез. Она заметила слезы, катящиеся по его собственному лицу. — Мы остановим это. Мы предотвратим это, я обещаю тебе, моя дорогая. Она ахнула: — Спасибо, отец, спасибо! — Дочь, все, чего я когда-либо хотел, это твое счастье. Я не смог бы жить с самим собой, думая, что привел тебя к твоей смерти. — Он прижал ее к себе. — А теперь, я думаю, пришло время ввести тебя в малый совет. Какие действия ты бы предложила для начала? А потом мы проведем день с твоей мамой. — А турнир? — спросила она. Она знала, что турнир начался в тоже время, когда ее мать трудилась на родильном ложе. — К черту турнир. Если твоя мать оставит нас после сегодняшнего дня, — он изо всех сил пытался выдавить из себя эти слова. Она положила свою руку на его и сжала. Король посмотрел ей в глаза, понимая, что она поняла. Его боль, её — она была одинаковой. Отстраняясь, она проговорила: — Сейчас я бы избавилась от Отто и Алисенты. Назначьте Деймона Десницей. Мы скажем ему правду, он поймет. Ты назовешь меня наследницей и обручишь нас. Мы произведем на свет остальных наследников дома Таргариен. У меня не будет проблем на родильном ложе, в прошлом я родила пятерых здоровых и крепких мальчиков. Дом Таргариен будет снова полон в кратчайшие сроки, и вам не придется вступать в повторный брак. Он посмотрел на нее: — Да, насчет тебя и Деймона… — Черт, я знала, что ты это скажешь, но он не такой, как Отто шептал тебе на ухо, отец. Он не хочет трон. Он просто хочет быть рядом с вами, чтобы помогать вам. И вам нужен тот баланс, который он приносит в вашу мягкую сторону. Мы с Деймоном искренне любили друг друга. Мы связали наши сердца и души старым валирийским способом. Он был моим самым большим сторонником и руководил моей армией. Никто не был более яростным в защите моего права на железный трон. Я никому не доверяю так, как доверяю ему. Он никогда не отворачивался от меня, как другие, до самого конца. Я поставила ему ультиматум, после слухов о шлюхе, с которой он переспал. Я не верю, что они являются правдой, думая об этом сейчас в здравом уме. Он видел, как я принимаю на себя самое худшее в нашей семье, как и ты, это тогда оттолкнуло его от тебя, и думаю, я начала поступать так же. Отец сочувственно посмотрел на нее: — Ты говоришь так, как будто жила этой жизнью, а не только видела её. — Она подняла глаза, поняв, что напортачила: — Дочь… — Прости, отец, я очнулась здесь после смерти. Я не знаю, как и почему, только то, что мы должны изменить будущее. — Принцесса умоляла глазами о его понимании. В конце концов, он вздохнул. — Не мне подвергать сомнению суждения богов. Только они могли сделать такое. Это шанс, наша возможность. И ясно, что именно ты поведешь Дом Таргариенов на этот новый путь, дочь. Он подошел и наклонился, целуя ее в лоб. — Я объясню все Деймону. Иди, поговори со своей матерью, у тебя будет шанс попрощаться. — Слезы наполнили его глаза при этой мысли. Рейнира встала и поцеловала отца в щеку. «Спасибо.» Прошептала она. — Нет, Рейнира, не нужно никаких благодарностей. Я сожалею только о пути, по которому я веду тебя. Но я клянусь тебе здесь и сейчас. Клянусь огнем и кровью, такого больше не повторится. Дракон в её отце так редко проявлял себя, но ярость на его лице при мысли о её будущем была утешительным зрелищем. Уходя, она приготовилась снова увидеть свою мать после всех этих долгих лет только для того, чтобы попрощаться.