На грани

      Часы показывали уже три часа ночи.       Ливень так и не хотел прекращаться. Сильные потоки ветра свистели под окнами. Все это напоминало некую угрозу, что вот-вот начнется ураган, смерч, который сметёт все с лица земли. Но хоть и погода не из лучших, мне она даже нравилась, своей атмосферой.       Сидя за столом на против психа, который ненасытно доедал остатки брауни, я не сводила глаз с его физиономии, паралельно слушая эмоционально бушующую погоду.       — «Вот сволочь. Мало того ночь мне испортил, еще и брауни почти доел. Проглот ненастный!»       Даже предположить нельзя, хороший это знак от психа, или нет?       Не знаешь даже, что от таких ожидать можно. Можно ли считать это признаком того, что сейчас он меня не трогает и потом оставит в покое, или всего-лишь решил подкрепиться перед моей кончиной. Так сказать, набрать побольше сил.       Именно такие мысли посещали мою голову, до момента пока шоколадное лакомство не закончилось.       Я тут же перестала слышать ливень. Мое напряжение, пробирающее до костей и пуская табун мурашек по обмороженной коже, наверное псих давно уловил. Парень выпрямившись, отодвинул пустой поднос в мою сторону, измазанный в уличной грязи и крови с его рук и крошках. Никакой гигиены.       — Ты… — Несмотря на долгие паузы между словами парня, я терпеливо слушала его. Псих достал из кармана толстовки нож, направляя его лезвие в мою сторону. — Будешь готовить мне еду. — Противные и невыносимые догадки о моей судьбине тут же снесло, пошатывая и без того съехавшую крышу на голове.       — «Серьезно?..» — Я что в падчерицы подалась, когда же я успела пропустить этот момент? Делать мне больше нечего что ли!       Тут серьезные дела на счет моей жизни мутятся, сижу вся как на иголках, и ради того чтобы я осталась невредима (возможно), я должна всего лишь готовить ему кушать?       Ничего глупее услышать я не ожидала, да наверное это и есть самая идиотская причина чтобы не убивать меня.       Но сколько бы я не была недовольна этому повороту событий, в любом другом раскладе, если он не услышит мое согласие, я могу и лишиться белого света. Но если мыслить логически, можно выжать из этого и свои плюсы. Готовить я умею довольно хорошо, что наверное является единственной моей действительно хорошей способностью, так что, особого труда мне не составить приготовить что-нибудь, к примеру то же самое брауни.       Для кого-то быть может устроил бы такой расклад, но я не я, если не сотворю что-нибудь своего духа. Может у него и есть преимущество в физической силе и холодном оружие, равноправие непоколебимо для моей натуры.       — Тогда, ты должен ответить на пару моих вопросов. — По взгляду психа стало видно, что такой расклад его не сильно устраивал, но он все же ждал моих вопросов. Видимо, ради домашней еды он готов на наглости со стороны жертвы. — Кто ты такой, и зачем залез в мой дом?       Опустив руку, не ослабляющую хватку за нож, на стол, шизик, будто увидя между моих глаз точку от красного лазера, как возбужденный кот не сводил глаз. Еще чуть-чуть, вот-вот и хищник породы кошачьих, прыгнет на драную и наглую крысу, пропуская когти в брюхо и убивая внутри рой пчел что бьются о живот изнутри от дикой тревоги.       — Я хотел перекочевать на время в чьей-нибудь дом, но твоя обросшая соседка увидела меня. — От тревоги, я тоже смотрела страху в глаза, но скорее не как зверь, а как загнанная в клетку крыса. Вспоминая и правда неопрятную соседку, так же и всплывали перед глазами моменты когда она как последняя сволочь палила меня за любой шалостью перед мамой. — Если она помешает мне еще, я убью ее.       Я лишь продолжала неотрывно вглядываться в тухлые, голубые глаза убийцы       — Кто ты такой?       — Убийца… Джеффри.       В мыслях тут же всплыла та статья, которую я еще давно видела на просторах интернета, где говорилось о необычной резне в городе Мэдисон. Погибла молодая пара, без вести пропали два брата, и после чего по городу начали появляться ряды преступлений и убийств. Дело о резне семьи закрыли, а убийца не был пойман и наказан.       Как же все интересно сложилось. Передо мной, велика вероятность, сидит серийный убийца. А что я? Я, собственно, принимаю его как гостя, накормила домашним брауни и теперь выясняю правила сделки.       Везение это, или нет? Возможно моя удача состояла лишь в том, что я до сих пор жива, но кто знает, что же может быть дальше?..

***

      Можно ли жить, чувствуя себя мертвым? Хотя корректнее звучал бы вопрос: есть ли смысл жить дальше, чувствуя себя никому не нужным, чувствуя вечную апатию и ветер в пустой, не забитой хлопотами голове.       Ветер точно такой же как в обычный осенний вечер. Легкий, прохладный, не сбивающий с ног. Точно так же легко несёт не имеющие смысла мысли, наполняет холодом все тело пробираясь и окутывая в свои оковы сердце поддавая его к безразличию, и не сбивает все это со своей тропинки, не торопит, чтобы не запутаться в своих же бедах.       Такой ветер и сейчас витал в моей голове.       Паула-Паула-Паула… Когда же этот ветер успел захватить твою голову? Когда же я так глупо пропустила этот момент?       Возможно это началось когда папа решил оставить свою семью? Или в тот момент когда все отвернулись от невинной и несчастной малышки, неуспевшей вздохнуть глоток чистой детской жизни, и заставили окунуться в беспощадный и жестокий мир лишив юности слишком рано. Нет, это слишком рано, тогда еще моя уже двинутая головушка еще здраво и желанно рвалась в счастливую жизнь.       Хотя, наверное я знаю этот период, время когда надежда изживала последние соки, после чего ничего не оставляет.       Тогда, когда мне больше никто не был нужен. Когда я приняла тот факт, что моя жизнь никого не волнует. Когда я отвернулась от дорогих мне людей, поняла что для них я шут веселья ради.       Момент, где я стала никому не нужной, не нужной сама себе.       Разве моя маленькая копия меня, хотела такого исхода? Она так и кричала из последних сил, молила о внимании, тепле и любви. Но что она могла сделать ради этого? Ничего. И ни с чем не осталась.       Музыкант, художник, математик, визажист, блогер, архитектор, врач из меня никакие, а что уж говорит о философе? Кто я такая чтобы разбираться в таком? Только тот, кто пускает потоки ветра в голове, которые и несут за собой такие мысли, такие разговоры самим с собой. Никто всерьез это не воспримет, не погладит меня по головке и не пожалеет. Так что, моя специальность в этом мире — никому не нужная пищинка, у который только ветер в голове.       — Твою мать… — Я накрыла слипшиеся после сна глаза рукой, после чего медленно стала пальцами потирать их, убирая лишнюю грязь.       Снова эти недо-философские мысли, как ледяная вода, окатили мою голову в полудреме.       Что же так спокойной не может моя голова без таких тараканов?       Раз я проснулась, то смысла отлеживать свои и без того жирные бока — не было.       Быстро приняв позу сидя, я так же быстро встала и направилась, как косолапый медведь после спячки, в ванную, дабы смыть с себя остатки сна и окончательно проснуться.       Миг, а я уже сижу на кухне и пялюсь в пустой холодильник.       Когда же такое последний раз было когда он был пуст? Полностью, в прямом смысле пуст!       Ах, точно, что же я еще ожидала увидеть после очередного прихода Джеффа в гости? Конечно же этот конь все сожрет!       Даже многодетная африканская семья голодавшая долгое время не выжрет весь холодильник за один присест, а он… А он!.. Неблагодарный и жадный поросёнок не слышащий слово гигиена и не знающий границ как черная дыра всасывает в себя все что вкусно пахнет и выглядит как еда.       Это уже по счету четвертый приход ко мне домой за последнюю неделю. Не успею купить и сама нормально поесть, а Джеффри уже тут как тут.       Что же поменялось после того дня? Естественно я перестала тратить СВОИ карманные деньги на СЕБЯ. Что еще? Кухня. Единственная комната которая больше не будет такой как раньше.       На второй приход ко мне, видимо, Джефф был не в духе и этот псих решил показать мне это во всей красе. Отшвырнул меня с порога на кухню и дальше все как в замедленной съёмке…       Дорогой, велюровый стул со всего размаха летит на пол. Треск разбитой, стеклянной дверцы подвесной полки от отлетевшей ножки стула, не сравнится с треском кафельной плитки.       Я даже не думала об испорченном велюровом стуле, о треснувшей кафельной плитке и даже шкафчике для хранения маминого кофейного набора оставшегося без дверцы. Перед глазами всплывали только картинки как мама пиздит мою сраку проводом от зарядки за испорченную кухню.       Как я поступила с психом? Ни как. Хотелось точно так же разъебать стул в мясо, только об эту изуродованную физиономию. Но все что я смогла сделать это отчаянно закричать на весь дом всемирно известное литературное слово — «СУКА». И подобные неприличные фразы, которые уже невозможно было остановить.       Если говорить поэтапно. Всеми привычное начало цепочки — отрицание.       — нет… нет, нет, нет, НЕТ! — Я стала постепенно отходить от удара об косяк двери, видя как стул без надежды на починку ломается. Но когда ножка стремительно стала лететь в стеклянную дверцу подвесного шкафчика с маминым кофейным набором, я поняла непредотвратимость ситуации.       Дальше гнев.       — СУКА, что за хуйню ты ТВОРИШЬ?! — Неосознанно, мои руки сами по себе в упадке схватились за голову и начали медленно натягивать и ерошить волосы.       Торг.       Спустя 10-минутных криков, я уже сидела на против в очередной раз жрущего Джеффри.       — Может, все-таки мамка сжалится надо мной? Все не так плохо? — Бормотала я мысли в слух, разряжая тишину наполненную чавканьем психа. — Последний ремонт был давно… набор не пострадал… Пора же менять что-то в жизни? Так ведь? — Я с надеждой в глазах не получить по полной программе, подняла глаза на Джеффа. Тот лишь мельком глянул на встрепаную меня, и пожав плечами вернулся к трапезе.       Депрессия.       Спустя долгий час, сев на диван я горько взвыла.       — Ну все… мне пиздец. — Ладони рук закрыли бледное лицо.       Рядом сел Джеффри, будто не причастный в этом всем, включил телевизор.       — Тебе пиздец.       Смирение.       Еще спустя пару часов, уже полностью отдавшись смирению, я полу-лежа полу-сидя так же находилась на диване, пустым взглядом смотрела на до сих пор включенный телевизор. Джеффри давно ушел оставив меня одну со своими эмоциями.       — … мне… пиздец.       Потом еще долго я повторяла себе под нос одну и ту же заевшую фразу.       Даже сейчас, сидя на той самой кухне, не успев сделать глотка почти остывшего чая, я тихо сказала:       — Мне пиздец.       С минуты на минуты ждя маму после ее недолгого отьезда.