Вы гангстеры? Нет, мы русские

— Кир, может, он опаздывает? Ребята нервно переглянулись между собой. — Мелкий, он ближе всех живет, какой опаздывает? Уже полчаса прошло. — Я его поищу, — подорвался Сережа, но лидер тут же его осадил одним взглядом: — Оставайся, я сам схожу. Однако спор даже разгореться не успел — дверь гаража тихонько заскрипела. — Стас! — радостно вскрикнул Ян. То и правда был он. Теперь в самых обычных спортивках с тремя полосками, больше напоминающих стиль Сани. Волосы совсем не уложены, а как-то небрежно зачесаны назад. Филипп и не думал, что может его таким увидеть. Более карикатурным гопником, что ли. — Чего орать-то? Кажется, даже голос теперь звучал более твердо. Или на эти мысли Филиппа наталкивал общий вид? В любом случае и лицо у Стаса выглядело каким-то недовольным. И Филипп бы списал это на недосып, если бы только не помнил веселый голос Стаса, которым он разговаривал с ними еще с раннего утра по телефону. Он бегло поздоровался со всеми разом, разулся без помощи рук и сел с самого края рядом с Сережей. — Ты где пропадаешь? — тут же оживился Миша, — уже все обсудили, пока тебя не было. Ответить Стас не успел. Саня уже хотел было начать повествовать ему обо всем, что успело произойти, как вдруг тишину прервал звук телефонного звонка. Все мальчики разом посмотрели на Кирилла. — Вспомнишь солнце, как говорится, — он неприятно поморщился. — Никита походу, — шепнул остальным Саня, хоть все, кроме Филиппа, и так это понимали. — Алло? Все слушали, затаив дыхание. Филипп вдруг краем глаза заметил, как сильно напрягся Стас, но изо всех сил старался скрыть свое состояние. — Да. Что? Почему это? Пересмотрели? — голос Кирилла прозвучал крайне удивленно, — нет-нет, согласны, конечно. Тогда бывай, брат. Да, до связи, — он скинул трубку и посмотрел на ребят, — охуеть. Угадайте, что случилось. — Они все стали примерными гражданами и больше не докапываются до людей просто так? — предположил Сережа. — Почти. По лицам остальных было видно, в каком они замешательстве. Такого ответа от лидера никто не ожидал, тем более Саня, как всегда предполагающий самое невозможное. Благо пояснение от Кирилла прилетело в то же мгновение: — Говорят, погорячились и не хотят так беспричинно нас гасить. — Охуеть! — не сдержавшись, выругался Ян. Но его даже никто упрекать не спешил, настолько поверить в услышанное не могли. — Такое вообще возможно? — даже Сережа выглядел озадаченным. — Это что же получается, стрела отменяется? — недоверчиво спросил Чингиз. Кирилл кивнул: — Выходит, что так. — Юху! Это надо отпраздновать! — взвизгнул Саня, подпрыгивая на диване, — мелкий, тащи пиво. Ян радостно закивал и уже собирался было мчатся в сторону бара, как вдруг путь ему преградил Кирилл. — Ну уж нет, вы не будете бухать с самого утра. И вообще, до школы две недели — заканчивайте с этим. Ребята уже готовы были начать оказывать сопротивление, как вдруг заговорил Чингиз: — Он прав, ребят, сегодня и так на выступлении Стаса чуток пригубите, не стоит бухать с самого утра. А вот такой аргумент звучал уже более убедительно, так что Саня остепенился, а Ян сел на место. — Чего тогда делать будем? — задал резонный вопрос Сережа. — Выходит, зря приходили? Кирилл в ответ Мише пожал плечами. — Да ну, круто же. Весь день с самого утра в гараже потусим, еще и от проблем просто так избавились, — Саня даже не думал унывать. Филипп вдруг понял, что завидует его неугасаемому оптимизму, — поиграем во что-нибудь, давно же хотели. С этим вот, — он кивнул на новенького, — лучше познакомимся. — Мне тоже нравится, — закивал Чингиз, — ни у кого же дел неотложных нет? Мальчики отрицательно покачали головами. Филипп и сам не заметил, что заострил свое внимание на Стасе и его ответе: — Я не выспался, так что до вечера, бывайте. Он встал так стремительно, что никто даже отреагировать толком не успел. Кроме, разве что, самого энергичного из всей группы. — Ты чего так быстро валишь? Вообще понял хоть, что произошло? — Саня ответа не дождался и тут же принялся все Стасу объяснять, — Тоха, сука, забил стрелу. А потом Никитос, как ты уже понял, все отменил. Прикинь, да! Стас, кажется, впечатлен вовсе не был. Само его поведение сегодня было странным и кардинально отличалось от того взбалмошного вчерашнего. Да и стрелка его, кажется, не особо удивила. Будто он заранее знал о ней. Хотя, может, только догадывался. Почему не спросил обо всем сразу и до объяснения Сани сам этим не озадачился? В любом случае Филипп не понимал, почему только он таким вопросом задавался. Почему другие не выглядели заинтересованными в этом деле? Быть может, такое поведение для Стаса было вполне привычным? — Да, круто, — он правда пытался вложить в свой тон больше заинтересованности, но, как считал Филипп, вышло совсем уж туго, — в таком случае я точно пойду. Он явно не был так обрадован, как остальные мальчики, а потому и лидер таки всполошился. — Ты себя нормально чувствуешь? — подойдя к Стасу чуть ближе и положив руку ему на лоб, спросил Кирилл. — Да, все в порядке, — он немного отшатнулся и как-то вымученно улыбнулся, — просто спать хочу, говорю же. — До вечера в себя придешь? — Угу, бывайте, пацаны, — бросил Стас на прощание, спешно обулся и вышел за пределы гаража. Да так резво, будто боялся, что ненароком задержится здесь дольше нужного. — Давайте начистоту, — почти сразу после его ухода сказал Саня, — вам ведь тоже кажется, что он вел себя как-то странно? — Не особо обрадовался разрешению проблемы, — согласился Сережа. — И выглядел скорее нервным, чем сонным, — добавил Ян. Кирилл задумчиво поджал губы и скрестил руки на груди. — Вы правы, ребят. Надеюсь, ничего серьезного. В любом случае если захочет, расскажет. Нет — справится сам. На том и сошлись. Филипп был рад, что по итогу выяснилось, что не он один заметил это странное поведение. И все же толку от этого не было. Мальчики ничего не предприняли, в отличие от него. — Что ж, давайте тогда настолки достанем. Во что хотите… — Извини, Сань, перебью. Но мне тоже домой нужно, вы не против? Миша с Кириллом переглянулись. — Э, нет, конечно. Просто с тобой тоже потусить хотели, — сердце приятно сжалось от таких слов со стороны однофамильца, — но если нужно, иди, конечно. Все равно вечером свидимся, так что не волнуйся. Мальчики солидарно кивнули на его реплику. — Спасибо! — Филипп был искренне тронут, — проведите день хорошо, а я к вечеру вернусь. Он наспех попрощался со всеми, получил лучезарные улыбки в ответ и, обувшись, вылетел из гаража. Мчался до забора сломя голову и в удивлении притормозил, увидев, что Стас особо далеко не ушел. Хотел было окликнуть его, но замолчал. Только сейчас почему-то задумался о том, что не знает, о чем с ним говорить. Стоило ли вообще так рваться к нему? Уместно ли выяснять все в их случае? Филипп не знал, потому и думал об этом, молча двигаясь в сторону забора. Стас уже переправился на ту сторону и сделал это с такой легкостью, которой Филипп мог только позавидовать — таких длинных ног у него не было. Филипп не то чтобы крался, но старался вести себя как можно тише во время собственного преодоления препятствий. Так они и вышли к дороге. Шли тихо, молча шагая друг за другом. Филипп не был уверен в том, как стоит начать разговор. Не был уверен в том, что его присутствие вообще осталось незамеченным, потому и путь на отступление был перекрыт. Он уставился под ноги и шагал в своем медленном темпе. Может, он вообще сам по себе идет? Только вот свести все свое вмешательство на нет не удалось. Стас сам поравнялся с ним незаметно для Филиппа, ничего кроме своей обуви не видящего, и сбавил шаг. Тот аж дернулся, обнаружив его рядом с собой. — Следишь за мной, что ли? Благо Филипп совсем не растерялся, сказал: — А ты же спать хотел. Стас вылупился на него с абсолютно пораженной ухмылкой. Просек-таки, что оба не в сторону жилых домов идут. — Выспался просто, — он вдруг покачал головой, — с чего я вообще перед тобой оправдываться должен? — Не должен, — согласился Филипп, — я и не прошу. Стас подозрительно прищурился. — А чего тогда за мной увязался? Врать не хотелось, вот и пришлось правду говорить: — Подумал, что тебе это нужно. Ухмылка пропала с губ Стаса. Не то, чтобы теперь эта слежка была ему приятна, но больше не раздражала уж точно. Где-то на подкорке сознания все равно становилось хорошо от чужого неравнодушия, хоть он и предпочитал в такие моменты оставаться одному. Да и парням не всегда позволял себя утешать. Но ведь Филипп об этом не знал и так по-детски наивно поплелся за ним по собственному желанию. Мило. — Мне уйти? — все же спросил он. Скорее из вежливости. Стас слегка замялся, но ответить смог: — Все в порядке. Филипп бы солгал, если бы сказал, что его этот ответ не порадовал. — Хочешь прогуляться? — На самом деле я немного голоден, но домой идти не охота. Филиппа осенило: — Не хочешь ко мне в таком случае? Я живу ближе к третьей школе, мамы с сестрой нет. — А отец? — Пока не приехал. Стас вроде как согласился, и они направились в нужную сторону. Какое-то время шли молча, но неловкости, на удивление, совсем не ощущали. Стас разрушил тишину первым: — Так ты, выходит, столичный мальчик? Филипп аж глаза закатил. — Почему вам всем так нравится делать на этом акцент? — Ну не знаю. Завидуем? Оба усмехнулись. — А я вам. Но пока не скажу почему. — О, да брось, — отмахнулся Стас, — по тебе и так все понятно. — Да неужели? — О, еще как, поверь. — И что же тебе понятно? Стас осмотрел его пристальным взглядом и с умным видом выдал, отводя глаза обратно к дороге: — Правильный мальчик, скорее всего отличник. Семья при деньгах и очень неплохих. Учился небось в какой-нибудь супер распиаренной школе, но особых знаний там не получал, поэтому параллельно занимался дополнительными. Ходил на какие-нибудь посредственные секции, так что драться особо-то и не умеешь, зато фигуру держишь хорошую. Мечтал наконец вырваться из оков продуктивной правильной жизни и не раз с завистью поглядывал на свободных и вольных беспризорников вроде нас, хоть мы таковыми и не являемся. Думал, что у нас жизнь во сто крат интересней твоей и уж точно не такая душная. Вот и влился в первую попавшуюся компанию, как только появился шанс вырваться из приличной столицы, где быть другим просто не представлялось возможным. Небось решил, что так заживешь по-другому и сможешь испытать новые эмоции — более яркие, чем те, что дарит престиж твоей школы. О, и сыночком ты являешься примерным, а друзья — такие же детки богатых родителей. Я ничего не упустил? Филипп слушал так внимательно, что даже эмоции поначалу не контролировал. Все удивлялся тому, каким метким каждый раз было попадание. И какого черта он для Стаса как открытая книга? Для себя Филипп мысленно решил, что у того в роду либо были ведьмы, либо он очень четко может составлять портреты людей, которых видел всего пару раз. Забавным показалось и то, что предположений по поводу его переезда и вовсе не было. Что же это, тактичность? Однако под конец Филипп уже вовремя взял себя в руки и сумел вернуть себе прежнее невозмутимое выражение лица. Да и Стас не то чтобы метил совсем точно. — Почти. Друзей у меня вообще не было. А так да, можешь подавать заявку на «Битву экстрасенсов». Стас прыснул. — А юморок-то с чего такой отменный? В школе научили? — Как-то не очень профессионально для стендапера, не находишь? — Потерял. Так и дошли до дома Филиппа, перебрасываясь мягкими колкостями и намеренно глупыми шутками. Оба вовсе не ожидали, что друг с другом будет так легко, что найти общий язык выйдет куда быстрее, чем они думали. Да и Стас поначалу не ожидал от столичного мальчика чего-то подобного, пусть и старался не мыслить стереотипно. И был крайне рад обнаружить, что заносчивости в нем нет и никогда не было. Квартирка у Филиппа оказалась самая простая. Папа позаботился о том, чтобы его семья среди других не выделялась. Так что и отчасти советский ремонт сохранился. По крайней мере, холодильник и плита уж точно остались с тех времен. — Проходи, — Филипп гостеприимно распахнул перед новым другом дверь. — Ого, — Стас откровенно смутился из-за своих неоправданных ожиданий, — признаюсь, думал, если не за́мок, то какие-нибудь хоромы уж точно. Филипп на это лишь мягко улыбнулся. — Принц ты, а за́мок у меня должен быть? По правде сказать, до того момента, как Стас подчеркнуто не заговорил об интерьере, Филипп и не задумывался о том, насколько сильно тот отличался от московской квартиры. Разумеется, понимал, что теперь все будет иначе, но и никаких особых ожиданий, в отличие от сестры, на новое место жительства не строил, вот и не был так сильно расстроен или впечатлен. Понимал, что теперь все будет иначе и что выбора у отца особо-то не было. — О, только не начинай. Мне парней вот так хватает, — он провел ребром ладони по своему горлу, — так что никаких «Принцев», пока я здесь. Мальчики разулись, вымыли руки и завалились в кухню. Стаса Филипп гостеприимно усадил на один из стульев у окна, а сам принялся ставить на плиту чайник. На настенных часах стрелка уже давно отмеряла семь часов утра, так что и солнце потихоньку светило все ярче. Лето было в самом разгаре, и совсем не верилось, что до осени остается каких-то пару недель. Филипп оторвал взгляд от окна и развернулся лицом к Стасу. Руками оперся на столешницу и, без труда приподнявшись над ней, осторожно присел. — А почему тебе не нравится? — М? — Стас выглядел так, будто его выдернули из чертогов разума. — Твое прозвище. И почему оно только у тебя есть? — О, не только, — расплылся в чеширской улыбке, — просто ты еще о других не слышал. Филипп состроил очень многозначительное выражение лица. Стас, на удивление, все понял и принялся пояснять: — Кирилла иногда по угару папой или батей называем, — Филипп, кажется, даже не удивился, — Яна — мелким, но это скорее проклятие, чем погоняло, — Филипп рассмеялся, — Саня и Миша могут наедине называть друг друга Хан-и и Лино. Я как-то раз случайно подслушал, потом активно использовал в обиходе. Правда длилось это недолго — таких люлей от них тогда отхватил, мама не горюй, — Филипп вновь засмеялся, Стас и правда умудрялся веселить его самыми простыми словами, — только вот с тех пор приличное количество времени прошло, и теперь их все мы так кличем. Ничего такого в этом больше нет. Сережа с Чингизом вроде как выделились, и за ними ничего не закрепилось. Как-то так. — А почему Хан-и и Лино? Звучит не супер обычно. — Да, они у нас пацанчики не самые обычные, — Филиппу показалось забавным и слегка ироничным то, что говорит об этом именно Стас, — вообще они оба завязаны на фамилиях. У нас как-то был урок английского с параллельным классом. Миша его терпеть не может, не вдупляет совсем. И училка, как обычно, давай его напрягать больше всех. Он и вспылил, сказал одну из немногих фраз, которые все же знал, — Стас настолько эмоционально спародировал Мишу и его «I don't know!» с ярым русским акцентом, что Филипп чуть на пол не свалился, — а она ему говорит: «You know». С тех пор Саня и стал его подъебывать, мол: «Lee Know». Он же Лиев. Вообще-то с самого начала мы все так делали, но разрешалось почему-то только Сане. Вот мы и забыли, а спустя время я так охуел, когда понял, что они его используют, так еще и в каком-то милом ключе. Филипп вновь ничему не удивлялся. Связь этих двоих изначально показалась ему какой-то особенной. Они были как Вупсень и Пупсень. Как Биба и Боба. Как Крош и Ежик. По крайней мере, именно такую аналогию его мозг привел в первый раз. — У Сани тоже на фамилии погоняло завязано. Ханов, отсюда и Хан-и. Вот так вот. — А твоя? Ну, фамилия. — О, ты еще не понял? — Стас искренне удивился, — Хвольсон. — Станислав Хвольсон? — Ага. А ты Лиев? — Филипп тоже искренне удивился, — мне Лиев сказал. Стас рассмеялся от вида его лица. Чайник вскипел. Филипп снял его с белой плиты и разлил чай по кружкам. Вытащил из холодильника медовик, который сделал, между прочим, сам, и положил Стасу кусок побольше. Уселся рядом и с приятным наслаждением наблюдал за тем, как тот довольствуется его личным рецептом. Стас и впрямь уплетал за обе щеки, то и дело благодарил, нахваливая золотые руки его матери. Филипп его поправлять не стал, вместо этого сказал: — Я тут понял, что ты на мой вопрос не ответил. Стас слегка раздраженно ухмыльнулся. — Я уж думал, ты не вспомнишь. — Ну так? Почему тебе не нравится, Принц? — Да не то чтобы не нравится. Просто еще и от тебя его слышать не хочется. — Почему? — Вот ты заладил, блин. Сиди и ешь. Когда я ем… — Пизжу в три раза больше. Давай. — Ну нихуя себе, — он чуть не поперхнулся. — Если еще что-нибудь скажешь про столицу… — Даже интересно стало, что же со мной будет, — снова эта чеширская улыбка. — Не пойду на выступление. Стас слишком театрально округлил рот. — Не любишь бесплатную выпивку? — Чего? — Филипп недоверчиво выгнул бровь. — А то. Моим друзьям всегда за счет заведения наливают, — Стас сделал еще один глоток чая, не прерывая зрительного контакта. — Ладно, уговорил. Иду, — не желая больше сбиваться с курса, затараторил Филипп, — так ты скажешь уже, почему Принц? — Вот ведь докопался. Тебе к бантанам с такими доебами надо. Филипп окинул его усталым взглядом. — Никакой охуительной истории не будет, — сходу обломал его Стас, — на свою первую стрелку я пришел с короной на голове. Не спрашивай почему. Так было нужно — я спор проиграл. Филипп поперхнулся слюной и тут же закашлялся. — Не будет, говоришь? А это тогда что? — Она не охуительная, а хуевая, — заверил Стас, — мне тогда чуть голову вместе с ней не сломали. — Ну еще бы. — Пацаны потом с меня так угарали. И постоянно Принцем в тот день называли. Вот и пошло. — Ты разве не с ними спорил? — С одним из них. Саня сказал, что это вызов их гомофобии. И что я ссыкло, если так не приду. — А ты че? — А я не ссыкло. Зато тупанул знатно. Даже Саня сказал, что так явно подстебал меня тогда, а я не понял. Когда дело касается прав меньшинств, я вообще пру до победного. Филипп даже не знал, что больше у него вызывают эта история и поступок Стаса: то ли приступ безудержного смеха, то ли безграничное уважение за такую смелость. — Слабоумие и отвага, как говорится. — Да уж, — Филипп протяжно вздохнул, — зато, наверное, именно после этого тебя с концами в банду приняли. У Стаса глаза на лоб полезли. — А сам на «Битву экстрасенсов» не хочешь? — Угадал? — Филипп и сам был приятно удивлен, — и правда. Стас искренне улыбнулся на такую по-детски милую реакцию. Прежде его так только Ян умилял, когда радовался новым принесенным кислым конфетам. Сидеть на кухне за чаем вот так вдвоем было необъяснимо комфортно. Оба чувствовали себя так, будто уже давно были старыми друзьями, что так неожиданно встретились по чистой случайности и заодно решили всю жизнь вспомнить и обсудить. Филипп уже успел побывать вот так наедине с еще двумя представителями группы. И с обоими было одинаково комфортно. Но все-таки не так, как со Стасом. С ним было особенно приятно. То ли из-за схожего чувства юмора, то ли из-за взглядов на жизнь. Филипп пока не определился. Даже молчать было приятно. До того момента, как у одного из них не зазвонил телефон. Филипп почему-то заранее почувствовал что-то неладное. И чуйка не подвела: глядя на дисплей телефона, Стас неприятно поморщился. — Извини, мне, походу, пора. Странно, что об этом ему сказало одно лишь название контакта. — Уверен? — Филипп недоверчиво вскинул брови. Стас вдруг сделался каким-то тревожным. — Да, — он попытался выдавить улыбку, — отец. — Но ты ведь даже не ответил… — Уже знаю, что он скажет. Так что лучше пойду, извини. Филипп спорить не стал. — Еще раз спасибо за торт, маме тоже отдельное спасибо передавай. — Обязательно. Филипп попытался улыбнуться. Он правда старался, но нервозность Стаса по-прежнему не давала покоя. Хотелось надеяться, что все с ним будет хорошо. — До вечера, — сказал он и, напоследок пожав Филиппу руку, скрылся за входной дверью.