Вы гангстеры? Нет, мы русские

Ближе к вечеру Филипп все-таки приоделся поприличнее. Он не был уверен в том, насколько его импортная одежда будет уместна в том заведении, куда его поведут пацаны, но одеваться в спортивки был не намерен. Все-таки провинция провинцией, а выглядеть хорошо тоже хочется. Да и душу почему-то радовала мысль о том, что Стасу его образ понравится. По крайней мере, на это хотелось надеяться, глядя на свободную темную рубашку и более приталенные черные джинсы. Тоталблэк еще никогда не подводил. — Ты куда это так намылился? — Оля выглянула из-за дверного проема и посмотрела на брата с легким прищуром, — уже девчонку подцепил, что ли? — Тебе-то что? Она закатила глаза. — Да пожалуйста, — и скрылась за дверью. Филипп улыбнулся самому себе. Посмотрел в зеркало в последний раз, пальцами слегка растрепал уложенные темные волосы и принял решение, что образ хорошенько дополнят голубые линзы, которые он пока даже из общих вещей не доставал. Пригодились-таки. Вместе с голубыми глазами к образу добавились заодно и довольно увесистые браслеты с кольцами, к которым, Филипп был уверен, в обычное время доебались бы в первую очередь. Куртку сверху брать не стал, побоялся перекрыть всю изначальную задумку. Мама на его вылазку даже внимания не обратила, поэтому прошмыгнуть ко входной двери не составило никакого труда. Филипп брел вниз по лестнице совершенно спокойно и слегка вздрогнул от неожиданности, когда у входа его нежданно встретили двое знакомых парней. — Испугался? — радостно усмехнулся Саня, когда Филипп громко заверещал, — аж за сердце хватился. — Кончай уже! — закатил глаза Миша, — весь настрой пацану собьешь. — Ага, тут хуй собьешь, — Саня махнул на него головой, — погляди, как вырядился. Будто на сельскую дискотеку собрался. Расценивать это как комплимент или же как оскорбление, Филипп пока не решил. — Чувствую, Стас нашел себе брата по разуму. — По шмоту, ты хотел сказать. — А я так и сказал. Саня улыбнулся. Миша закатил глаза. — Да вы и сами выглядите не менее прилично, я вам скажу, — скрестив руки на груди, подытожил Филипп. Его взгляд еще в самом начале успел пройтись по парням, подметив явные изменения во внешнем виде каждого из них. На Сане, неужели, просто отлично сидел однотонный классический костюм темно-коричневого цвета, а Миша удивительно роскошно смотрелся в атласной фиолетовой рубашке и свободных темных штанах. Еще и с брошью посередине и темным беретом на голове. Поразительно. Что там Филипп переживал по поводу своего слишком нарядного вида? Мальчики после услышанного внимательно оглядели друг друга и, повернувшись к новенькому, один за другим выдали: — Разве? — Правда, что ли? — Тебе, наверное, показалось. — Да, показалось. Так и дошли все трое до назначенного места, которым почему-то оказался парк. Там их вовсю поджидали остальные: Кирилл, Сережа и Чингиз. Филипп при виде них просиял: те даже не думали переодеваться с утренней встречи. Это забавляло. — Ну что, идем? — спросил Сережа. Филипп даже удивился явной радости и нетерпеливости с виду совершенно ни в чем не заинтересованного серьезного паренька. — А как же Стас? Кирилл как-то странно улыбнулся, но на вопрос Филиппа все же ответил: — Ждет уже там. Принц любит появляться эффектно. От предвкушения до боли сводило живот. Филипп старался идти в шаг ребятам, когда они всей толпой двинулись в нужную сторону, хоть порой и хотелось совершенно по-детски сорваться на бег — настолько сильно нетерпелось увидеть Стаса. Однако терпения набраться все же пришлось, ибо путь оказался не таким близким, как новенький уже успел привыкнуть. Пришлось идти дворами, петлять меж «приличных» гаражей (вроде тех, где не ошивается кучка подростков) и под конец забрести в совершенно безлюдное место. Таких Филипп здесь еще не видел: ни одного фонаря поблизости и лишь слабая-слабая лампочка, освещающая крыльцо одного из маленьких магазинчиков. О, и еще абсолютная тишина. Практически гробовая. Филипп уже подумал бы о том, что стоит начинать волноваться, если бы не мальчики, подбадривающе улыбающиеся ему со всех сторон. Что ж, на них и правда хотелось положиться. И Филипп доверился. Лидер опередил парней на несколько шагов и первым приблизился к маленькому на вид ларьку. Сказать о том, что это даже самая посредственная забегаловка, просто язык не поворачивался. Кирилл огляделся по сторонам и, убедившись, что никого помимо их группы нет, три раза постучал в дверь. Та тихонечко открылась. — Вечер в хату. Парень, открывший ему дверь, пристально осмотрел Кирилла взглядом, и, остановившись на лице, добродушно улыбнулся и распахнул дверь пошире. — Здаров, Кирюх, как поживаешь? Они крепко пожали друг другу руки. — Да вот молокососов своих привел к Принцу на выступление. Он там уже? Парень кивнул. — А этот поцик кто будет? Он имел в виду Филиппа, у которого к тому моменту мурашки по спине пробежали. Миша с Саней, совершенно не сговариваясь, по обе стороны незаметно взяли его за руки. Этот жест слегка отвлек от неприятного пристального взгляда. — Че, тоже из наших? — парень насмешливо поиграл бровями. — Все, кончай, — рассмеялся Кирилл и хлопнул его по плечу, — пройти лучше дай, все пропустим. Больше разговоров не было. Парень вежливо пропустил каждого из мальчиков, вновь как-то насмешливо поглядев именно на новенького. Что он имел в виду, когда говорил про «наших» оставалось только догадываться. — Хорошего вечера, — напоследок бросил, как решил Филипп, охранник и в темноте приоткрыл дверцу в полу, ведущую вниз. Вот тут точно стоило начать переживать, если бы не приглушенный голос Стаса, который тут же напомнил Филиппу о смысле его пребывания в этом месте. Да и если в самом ларьке было тихо, то в помещении снизу уже гремела музыка. И Филипп, кажется, все больше догадывался, почему это место засекречено так хорошо — чтобы никто лишний даже случайно не нашел. Лестницу было видно предельно хорошо, так что ребята один за другим стали медленно спускаться по ней вниз. Где-то на середине пропустили новенького. Он все еще немного волновался, но чувствовал себя куда спокойнее, когда различал в общем шуме голос Стаса. Яркий малиновый свет, исходящий из нижнего помещения, помогал не оступиться и осторожно спуститься вниз. Там его уже поджидали Саня с Сережей, а уже после спустились и остальные. Кирилл еще раз перекинулся парой словечек с охранником и спустился самым последним. Дверца в подвал закрылась. — Ух, идемте скорее! — в нетерпении завыл Саня. Филипп был с ним полностью солидарен. По мере того, как они приближались к главному месту, света становилось все больше. Появлялись все новые его оттенки: в основном голубые, синие и фиолетовые вдобавок к уже имевшемуся розовому. Свернув за угол, ребята очутились в самом центре событий. Оборудовано все было поразительно хорошо, видно было, что кто-то над этим местом постарался, ибо изнутри оно в действительности напоминало какой-нибудь второсортный бар. Только без окон и естественного света. Филипп прыснул от своих мыслей: будто кому-то эти окна сейчас были нужны. У дальней стены находился сам бар вместе с барменом в придачу. Напитков было великое множество, и Филипп, хоть сегодня и не собирался пить, остался впечатленным. Помимо этого всюду были натыканы самые разные столики, которые по интерьеру не походили друг на друга совсем, зато отлично сочетались с самой историей этого места: словно каждый притащил то, что мог. На них уже вовсю восседали люди, выглядевшие так же одинаково, как столы и стулья. Филипп вдруг словил себя на мысли, что даже не может точно определить: парней тут больше или девушек. Ибо распознать пол совсем не получалось, а в полумраке уж тем более. Музыка гремела не так громко, как он ожидал, видать на звукоизоляцию все-таки совсем беспечно не понадеялись. Где-то посреди зала взглядом Филипп высмотрел невысокую сцену, на которой было совсем мало места. Но его хватило, чтобы удержать одного поразительно красивого юношу. Филипп чуть слюной не подавился. Стас стоял на сцене с совершенно лучезарной улыбкой. Держал микрофон в правой руке, сверкая радужными браслетами на запястье. Волосы теперь выглядели совершенно волшебно: распущенные, длинные и на вид словно шелковые. Приталенные темные штаны с высокой посадкой вкупе с летящей сахарной рубашкой невообразимо четко подчеркивали талию. Он выглядел просто потрясающе. И вряд ли в целом мире удалось бы сыскать человека, который считал бы иначе. — Эй, Принц! — приложив ладонь ко рту, закричал Саня. Стас оторвался от вступительной речи и немного растерянно повернулся в сторону входа. Взглядом столкнулся почему-то именно с Филиппом (или это ему хотелось так думать). Сначала сосредоточенно оглядел толпу из шести ребят, а потом вновь расплылся в такой искренней улыбке, что у Филиппа сердце невольно сжалось. Выразительные глаза прошлись по каждому из парней, но особенно долго задержались именно на новеньком (теперь точно не показалось). Филипп и сам не понял, что покраснел от такого пристального взгляда. Надеялся, что оправдывает ожидания своим внешним видом. Стас вдруг улыбнулся еще шире, вернул взор публике и, с легкостью заглушая негромкую музыку, объявил в поднесенный к губам микрофон: — Минуточку внимания! Прошу встретить моих друзей! Все присутствующие дружелюбно зааплодировали, девушка за последним столиком даже засвистела. — Прошу, садись скорей! Ваш свободный столик уже ожидает вас! — он галантно поклонился со сцены, а Филипп, кажется, дышать разучился. И уже точно с места сдвинуться бы не смог, если бы не вновь пришедшие на помощь Саня с Мишей, в поддерживающем жесте дотащившие его к центральному столику. Стас вновь представал другим. Еще одной стороной открывался и вновь вводил в заблуждение. Сколько же еще у него их было — этих сторон личности? Или он изначально был таким многогранным, просто с первого взгляда Филиппу не удалось этого разглядеть? К ребятам тут же подлетела милая на вид девушка и принялась угощать напитками каждого из них. Филипп предупредил, что будет только сок, никто его уговаривать не стал. Несмотря на всю обстановку, место это ни на миг не показалось Филиппу каким-то неприличным. Больше напоминало убежище непринятых подростков, которым, кроме как собираясь вот так по ночам, иначе было вовсе никак не выжить в таких местах, как этот город. Выступление возобновилось. Все вновь притихли, а Саня с Мишей снова подбадривающе заулюлюкали. Толпа залилась новой порцией аплодисментов. — Спасибо-спасибо, — Стас деланно засмущался, — что ж, вы все знаете, как сильно я люблю своего отца и как дорожу его вниманием. Публика залилась смехом. Филипп непонимающе осмотрел других, но те уже с улыбками глядели на сцену. Решил, что вольется по ходу дела. Стас, выждав тишины, продолжил: — Неделю назад я, как обычно, вернулся домой супер поздно, и батя, разумеется, не оставил это незамеченным, — он принялся расхаживать по небольшой площади сцены, — так уж вышло, что у нас с ним на это немного разные взгляды: он считает, что нужно приходить в девять, а я — что туда возвращаться вообще нахуй не надо. Люди вновь засмеялись. Филиппа тоже эта интонация позабавила, но от самой сути стало немного грустно. Он ведь был пока единственным из парней, кто насчет отношений с отцом ничего не знал. Вырисовывалась не самая радужная картина. — В любом случае на мое мнение он давно положил, так что и спорить с ним я берусь все реже. Но в тот вечер он решил, что спорить нужно и как можно скорее. Признаюсь, мы оба были немного подшофе и воспринимали происходящее с не особенно трезвой головой. Так вот захожу я, значит, в гостиную, а там иконы стоят прямо на полу. В круг меня взяли нахуй и в самую душу глядят, — он указал двумя пальцами на свои глаза, — понимаете, да, это он их в приступе очередной пьянки так выложил. Ну я не растерялся и упал. Не проверите, на колени упал. Отец такой подходит, кладет руку мне на плечо и говорит, — зал в ожидании притаился, — молодец, сын мой, я знал, что при виде их тебе захочется помолиться. Тут уж и Филиппа подхватила общая волна веселья. — Нет, вы понимаете, он, блять, этого от меня и ждал. Я бы не удивился, если бы он еще гречку передо мной рассыпал, чтоб уж наверняка. Стас выждал, пока шум поутихнет, и вновь продолжил: — Ладно, знаете, я на самом деле даже завидую верующим. Не таким, как мой отец, а действительно верующим людям. Потому что им, как минимум, есть, на что молиться. И у кого просить помощи. Потому что когда я прихожу домой в полночь и слышу, что мой отец еще не спит, понятия не имею, у кого просить помилования для моей грешной души. Представляете, как это, блять, удобно? Берешь и изо всех сил надеешься на внешние силы, просто невероятно. Счастливые люди. Слушатели захлопали в ладоши с новой силой, а Саня вновь заулюлюкал, поднимая свой коктейль к сцене. Стас все продолжал распаляться о своем мнении касательно религии, а Филипп все пытался понять, что же он за человек такой. Казалось, что в его тело каждый раз вселяются разные люди, оттого и характер с речью и внешним видом такие разные. Догадки о том, что отец у Стаса не самый примерный и любящий родитель, подтверждалась с каждым его словом. О том, что тот священник в местной церкви, Филипп догадался уже по наитию. Только вот по-прежнему не понимал, как Стас так смело и даже с легкостью распаляется об этом перед довольно внушительной публикой. Как не боится выносить сор из избы и как так просто показывает свое пренебрежение к вере, являясь сыном священника. Сережа, кажется, заметил это замешательство и склонился к Филиппу, чтобы объяснить: — Понимаешь, ему самому проще воспринимать так отношения с отцом и все проблемы жизни в целом, когда он о них шутит. На программе он изливает публике душу, выговаривается, для него это как терапия. Разъяснений от Сережи Филипп ожидал в самую последнюю очередь, но когда дослушал, все же благодарно кивнул и вернул взгляд к сцене. Сережа был прав, так все становилось на свои места и гадать, почему Стас легко обо всем распаляется, больше было не надо. Так продолжалось еще минут двадцать. Стас с присущей ему харизмой рассказывал давно заученную программу, зал все так же подбадривающе реагировал, а мальчики временами переговаривались между собой, обсуждая какой-то конкретный момент или шутку (тоже слышали этот номер впервые). Филипп и сам не заметил, как со временем все реже смеялся и вслушивался в слова Стаса, взамен этого лишь больше вглядываясь в его лицо, фигуру и образ в целом. Стас так искрился, когда видел реакцию на собственное выступление, что не очароваться при виде этой картины было сложно. И Филипп не устоял: последние десять минут безучастно таращился на Стаса, время от времени невероятно привлекательно поправляющего волосы свободной рукой. А его мимика… Филипп раньше никогда такой не видел. Особая, со своими деталями и индивидуальностью. Он бы мог просто молчать, и это уже было бы красиво. Очнулся Филипп только под конец выступления, когда Стас уже благополучно поклонился подобно настоящему принцу и, отдав микрофон подошедшей девушке, спустился вниз. Ребята встретили его самыми яркими аплодисментами за всю ночь. — Ты был неотразим! — Филипп вновь удивился восхищению Сережи, но порадовался, что в темноте его реакции не видно. Зато было видно кое-что другое. — Спасибо, ребят, я правда тронут, — вроде бы и кокетничал, а вроде бы и искренне признавался Стас, — а что именно понравилось? Мальчики принялись во всех красках комментировать полюбившиеся моменты, хоть делать это теперь и стало немного сложнее: громкость музыке после завершения выступления прибавили. Да еще и свет слегка приглушили, чтобы создать теперь уже другое настроение — более клубное. Однако Филиппу это не помешало. Он вновь пропускал разговоры парней мимо ушей, вместо этого совершенно не прикрыто залипая на макияж Стаса, которого из-за расстояния со сценой сразу не заметил. Теперь же новообретенный друг находился совсем рядом: буквально напротив, между Чингизом и Кириллом. Смотрел на Саню, сидящего по правую сторону от самого Филиппа, и слушал все, что тот говорил. Да еще и такими широко раскрытыми глазами, совсем как ребенок. Филипп же воспользовался этой минуткой, чтобы как можно лучше рассмотреть Стаса вблизи. И все же ему не показалось. Глаза и правда были подведены, а на веках были слегка заметны кофейного оттенка тени. На красивой формы губах в свете прожекторов переливался блеск, делая их обладателя еще более притягательным. Филипп тут же постарался отогнать непрошенные мысли и поспешно отвел взгляд. — А этот че завис? — Стас насмешливо кивнул в сторону новенького, — я тебя спугнул? Филипп от неожиданности не сразу понял, что обращаются к нему. — Да уж, что-то мы не подумали, что пацана предупредить стоит, — закидывая руку ему на плечо, хмыкнул Саня, — ты как, верующий? — Если всем сердцем, зависть Стаса обеспечена, — подъебал его Чингиз, за что сразу получил локтем в бок от автора этой реплики. Филипп только спустя пару секунд нашелся, что ответить: — Да не верующий я, просто все так навалилось. — Тебе не понравилось? — Стас смотрел совсем как напуганный котенок. Кто кого еще спугнул. — Я не о том! — поспешил заверить его Филипп, — столько эмоций, что сразу и не разобрать. То, что мне понравилось — да, но что и как — я тебе завтра расскажу, хорошо? Стаса, кажется, такой ответ устроил, поэтому он по-детски улыбнулся и охотно кивнул. — Эй, а почему только ему-то? Нам тоже интересно! — вклинился Миша. Звучал он подозрительно весело для его не самого разговорчивого вида. Филипп непроизвольно опустил взгляд на чужой стакан, и все вдруг встало на свои места. — Лино, ты че, все уже выдул? — Саня на миг стал серьезным, — зачем так сразу-то? Тебя же унесет. — Да не зуди! — оборвал его Миша, — пойдем лучше танцевать, Хан-и. — Никуда я не пойду, и ты сиди. — Сереж, идем тогда с тобой. Ответа не последовало. Сережа даже возразить не успел, как его уже против воли потащили в сторону импровизированного танцпола, на котором уже вовсю отжигала бòльшая часть присутствующих. — Э, бля! — Саня тут же подорвался со своего места, — только не пей больше! — и скрылся в толпе вслед за друзьями. Филипп мысленно пожелал ему удачи. — Меня забыли! — Стас в стороне не остался и совершенно неожиданно растворился вслед за ними. — Черт, — потеряв детей из виду, выругался Кирилл, — пацаны, вы тут посидите, я хотя бы Мишу приведу. Я быстро. Филипп и сам не заметил, как они с Чингизом остались наедине. — А ты танцевать не любишь? — спросил он. — Не, — Филипп покачал головой, — вообще не мое. — Понимаю. Они на какое-то время замолчали, но потом взгляд Чингиза вдруг обратился в совершенно другом направлении, куда-то за спину Филиппа. Там стояла девушка. Высокая и до неприличного красивая. Девушка, которая очень нравилась Чингизу. Поглядев на нее еще какое-то время, он взвесил все противоречия в своей голове и, решив, что от его небольшой отлучки ничего не случится, все же поднялся с места. — Я сейчас, ты тут один посиди, ладно? — спросил извиняющимся тоном он, Филипп без проблем кивнул, — я быстро. Как ни странно, но чувства одиночество от произошедшего он никак не испытывал, даже наоборот, был будто рад на какое-то время остаться в тишине. Если тишина вообще может существовать в подобном месте. И все же оно по-прежнему не казалось таким мерзким и захламленным, как любой столичный клуб в центре города, которых Филипп терпеть не мог. Музыка гремела на приличной громкости, а количество отдыхающих здесь людей никак не превышало нормы, так что и духоты никакой не ожидалось. Филипп постарался расслабиться и ненадолго побыть с собой, привести мысли в порядок. Чтобы отвлечься от странных чувств, он вновь потянул из трубочки сок и глазами принялся блуждать по помещению, высматривая все новых и новых людей. Различить пол некоторых личностей по-прежнему было немного затруднительно, так что он почти сразу бросил эту затею, вместо этого стараясь мысленно прикинуть, кто бы из них мог учиться с ним в одном классе. Быть может, тот невысокий парнишка, что уже пару минут подкатывал к милой на вид девушке, а, быть может, тот громила, что ошивался у бара. О, или тот кудрявый мальчик с лисьими глазами, до смешного похожий на… Филипп поперхнулся и изо всех сил постарался не задохнуться. Прокашлялся как следует и во все глаза уставился на мальчика, что сидел через столик от него. Нет, не показалось. То и правда был Ян. Ян, которому было запрещено появляться сегодня в этом месте. Мелкий довольно быстро почувствовал чужой взгляд, прилипший к его лицу, и уже мгновение спустя развернулся к Филиппу всем корпусом. Вмиг изменился в лице и совершенно незаметно подлетел совсем близко. — Ян?! — Филипп от неожиданности взвизгнул, но рот его быстро накрыли рукой. — Да тихо ты! — шикнул младшенький, — Кир спалит — мне конец! Филипп осознанно кивнул, и мелкий, доверившись ему, отнял руку от чужого лица. — Как он нас в таком шуме услышит? И вообще, какого хрена ты здесь забыл? — Еще один старший нашелся, — он устало фыркнул, — а сам не вдупляешь? Заебался уже в стороне ошиваться, пока они на самые крутые вечеринки ходят. Вот что мне в гараже одному делать, а? Филипп хоть и был понимающим человеком, до конца проникнуться положением Яна не мог. Считал, что пятнадцать — и правда маловато для таких заведений. — Что, расскажешь небось? — в его голосе слышалась явная надежда. Филипп понятия не имел, как стоит поступить. И все же сдавать мелкого был не намерен. — Не расскажу. Но как ты сюда пробрался? Ян расплылся в самодовольной улыбке. — Секрет. — Сейчас твое появление здесь секретом быть перестанет. Кир сам тебя вычислит, если не уйдешь. Места здесь не так много, как может показаться. — О, да нормально все будет, — он закатил глаза, — сейчас все его внимание будет на Мише, а меня он за все это время так и не увидел. — Ну, может быть, — Филипп спорить не стал, понял, что тот все равно его не послушает, — и давно ты тут? — Угу, с самого вашего прихода. — Как же… — Видишь, тут запросто можно скрыться, и вообще я… — Ян! Филипп дернулся от того, как громко знакомый голос прорезал общий шум и каким-то образом все же долетел до его слуха. Из толпы к ребятам мчался Стас и выглядел крайне рассерженным. — Ты не охуел, а? Филипп в непонимании поглядел на друга в упор. Поначалу могло бы показаться, что слова были обращены к нему, если бы не дальнейшее уточнение: — Мелкий, ты как будто намеренно, честное слово. Филипп переводил взгляд с одного оппонента на другого. — Что не так-то? Уговор был, что старшие меня не увидят. — Ну?! — А они и не видят. Стас зло уселся рядом. — В твоем случае старшие — все члены нашей группы. Фил, представь себе, тоже в нее входит. Филипп подумал о том, что обрадовался бы подобным словам, находись они в немного другой обстановке в этот момент. Пазл сложился в голове сам собой. — Так это ты его притащил? — обратился он к Стасу. Тот протяжно выдохнул. — Ну я, и что? — Кир же говорил… — Опять этот Кир! Что вы все прицепились? Он мне не отец! — Ян как-то по-детски обиженно посмотрел на каждого из друзей по очереди, — и вообще, я умываю руки, пока не поздно. — Вот-вот, первое адекватное предложение от тебя за сегодня, — подначивал его Стас, — давай опять потеряйся где-нибудь, пока они… — Мелкий? — Блять, — выдохнул Стас, заранее скукожившись. Оборачиваться ему смысла не было — по тону и так было прекрасно понятно, кому эта фраза принадлежит. А Филиппу, сидящему напротив с другой стороны, и вовсе все было видно. Кирилл выглядел крайне обескураженным. Стоял с глазами навыкате и все поверить не мог, что перед собой видит именно того самого мальчика, которому еще днем наказал оставаться дома. И тот, между прочим, чуть ли не на крови поклялся, что во внимание его наставления принял. А выходит, что нихуя. — Кир, куда его, а? Совсем уже парень в зюзю… не понял. Чингиз подошел так же неожиданно, как и лидер, параллельно держа Мишу за руку, перекинутую через свое плечо. С другой стороны от того стоял Саня, с не менее охуевшим лицом глядя на младшенького. — Ян, блять, — Сережа подоспел в последний момент. И вздох его получился каким-то обреченным. — Вы знали? — слова Кирилла явно были адресованы Стасу с Сережей. Филипп просто поразился его догадливости, сам бы он никогда не понял, кому именно в голову пришло провернуть подобное, — совсем с ума сошли?! — Давай мы тебе все объясним, — развернувшись, осторожно предложил Стас, предвещая возможную взбучку и желая как можно скорее все утрясти. Ну, или хотя бы попытаться. Кирилл грозно осмотрел каждого из троих по очереди. От такого пронзительного взгляда не по себе было даже Филиппу, каково было Яну, он даже думать не хотел. Мишу осторожно уложили рядом и, рассевшись на прежние места, разом обратили взор на трех героев вечера. — Что ж, я вас слушаю.