Вы гангстеры? Нет, мы русские

Филипп и сам не понял, как согласился отправиться с парнями в, как они выразились, их пристанище и поглядеть на остальных участников компании. Наверное, надеялся таким образом посмотреть город в целом. Что ж, посмотрел. Провинция так и пестрела неблагополучными районами, которые парни благополучно обходили стороной. Солнце пекло нещадно, детские площадки были полны громких детей, а спортивные — подростков. Молодые парни и девушки целыми группами сновали туда-сюда с морожеными в руках, не стесняясь есть их прямо на улице. Кто-то еще больше не стеснялся харкаться прямо на дорогу. Антураж городка совершенно отличался от привычного — столичного. Филипп замечал это в каждой мелочи. Люди, что встречались на улице, периодически с кем-то здоровались. Маленький город говорил сам за себя: каждый первый знал каждого второго. Повсюду валялись бычки и банки из-под пива. Лишь основные улицы выглядели более менее ухоженно. Правилам дорожного движения практически никто не следовал, из-за чего и ругань, исходящая от недовольных водителей, нет-нет да долетала до слуха Филиппа. Он ощущал себя героем-попаданцем, оказавшемся в совершенно новой для него местности. Постоянно озирался по сторонам, замечал, как много всего отличается от прежней жизни, и вместе с тем спокойно принимал тот факт, что парни воспринимают это совершенно нормально. Шли они в тишине, выглядели крайне уверенными, так что и Филипп со временем расслабился, доверяясь их решительности. Все-таки в группе с такими крутыми парнями он умудрялся чувствовать себя в безопасности. По дороге к точке встречи ребята свернули в неприметный ларек в одном из закрытых дворов. У кассы сидел молодой парень, годившийся каждому из них в старшие братья. Было видно, что ребята знались с ним не первый день, иначе Филипп не понимал бы, каким образом тот с легкостью продал им «Балтику девятку», дешевые сигареты и пачку леденцов. Как позже объяснил Миша, для какого-то мелкого. Филипп недоверчиво поджал губы, но вопросов задавать не стал. Сами парни казались ему мелкими для таких развлечений, но озвучивать подобные мысли он не решился. Саня щедро раскрыл свой рюкзак, позволяя Мише заполнить его всем только что приобретенным. Филипп заметил, что там и без сигарет было полно барахла. На этом приличные улицы закончились. Ребята свернули к совершенно безлюдным закоулкам, что находились меж каких-то притихших дворов. В некоторых из них разило таким адовым запахом, что Филиппу приходилось закрывать нос рукой. Только вот делать это он старался незаметно, чтобы пацаны, не дай бог, не приняли его за неженку и не погнали куда подальше. И каково же было его облегчение, когда взгляд уцепился за Стаса, точно так же прикрывающего нос ладонью, при этом строившего жутко смешное выражение лица. Филипп подумал о том, что оно все еще не портит общей картины его начальных представлений о Стасе. Под конец пути парни очутились у самой пустоши, в которой кроме ряда одинаковых по размеру гаражей ничего не было. Убежище, как Филипп успел предположить, находилось как раз в одном из них. Оставалось лишь перебраться через старый высокий забор, находящийся на отшибе города. А ведь Филипп только шутил, что его за день обойти можно. — Идешь, нет? Миша выжидательно выгнул бровь. Филипп оглянулся. Кругом было совсем тихо, а все трое парней уже находились по ту сторону забора. Выбора просто не оставалось. Но ведь Филипп сделал его еще в парке. Приложив максимум усилий и кое-как перекинув свою тушку через забор, он победно улыбнулся, отряхивая немного испачкавшиеся колени. Стас хитро усмехнулся. — Чур ты идешь первым. — А чего это я? — взвизгнул Саня. Миша закатил глаза. — Совсем ответственность брать не хочешь? Ох, и влетит же нам от Кира. — Он что, такой страшный? Филипп и сам не понял, что последняя реплика вылетела из его собственного рта. Мальчики безмолвно переглянулись между собой. Филипп улыбаться перестал, ведь его вопрос остался без ответа. Становилось все интереснее, но вместе с тем страшнее. Миша с Саней вышли немного вперед, видимо намереваясь первыми пересечь порог одного из гаражей. Стас поравнялся с Филиппом. — Ты не волнуйся, Кирилл парень отличный. Просто оттого им и страшно. — Расстраивать не хотят? — Именно. К этому моменту они оба как раз очутились у ржавых дверей самого яркого по цвету гаража — красного. Саня с Мишей мялись на входе. — Давай на счет три. — Может, все-таки за руки возьмемся? — Вот еще. — А что? Вдруг деру дашь в самый последний момент. — А обязательно обо всем сейчас говорить? Я еще не готов узреть гнев Кира, — устало вздохнул Стас. Мальчики, как один, повернулись к нему через плечо. — Ты че, по нам и так все видно, — сказал Миша. — Во-во, сразу поймет, что набедокурили, так что лучше сходу признаться. Давай, братан, старшие вперед. — Ты как-то нечестно играешь. — Во что играете? Филипп аж вздрогнул от неожиданности. Он никак не думал увидеть поблизости кого-то еще, и уж тем более не ожидал, что еще один незнакомый голос раздастся прямо за спиной. — Янчик, какая встреча! А ты чего тут один? Саня самым первым изменил направление и чуть ли не подплыл к новоприбывшему мальчику, укладывая правую руку ему на плечо. Миша почти сразу уловил, что по взгляду Саня затеял что-то неладное, как, например, спихнуть всю ответственность за неприятную новость на младшенького, на которого Кирилл просто физически не сможет сильно злиться. Однако подобная идея пресеклась почти на корню: Миша тут же помотал головой. А Саня, в свою очередь, его понял. Словно они двое общались на каком-то телепатическом уровне. Филиппу Ян (так звали подошедшего со спины мальчика) на вид показался каким-то совсем уж маленьким, будто был прилично так младше каждого из них. И оттого же выглядел до жути милым со своими лисьими глазками и кудрявыми волосами. А когда улыбнулся, Филиппу и вовсе удалось заметить на его зубах брекеты. Ответ на вопрос, для кого именно Стас выбирал леденцы, напрашивался сам собой. — Вообще-то он не один. Из-за угла вдруг выплыл еще один парень, уже не кажущийся на вид таким милым. Он скрестил руки на груди и окинул каждого из друзей строгим взглядом. — Давайте выкладывайте, что учудили. — Ну вот, видишь! — тут же взвыл Миша, — даже Сережа сразу сообразил, что мы наложали, Кирилл нас вмиг раскусит. — Потому я и предлагаю с дурной вестью послать нашего маленького ангела, — Саня недвусмысленно покосился в сторону Яна, — с него не убудет, а нам меньше достанется. — За то, что вы вместо чистосердечного ребенка послали, вам еще больше влетит, — констатировал Сережа. — Эй, я не ребенок! — тут же запротестовал Ян. — Что за шум, а драки нет? А ты кто вообще? Филипп уже счет потерял новым лицам, которых встретил за сегодняшний день. Последний парень, выглянувший из самого гаража, на вид казался самым крупным из них. Только вот взгляд его, в отличие от Сережиного, был вполне дружелюбным и даже добрым. Да и было еще кое-что, что отличало его от других парней — Филиппу он показался нерусским. — Ой, а мы его и не заметили, — усмехнулся Ян, с интересом косясь на нового мальчика, что благополучно затерялся в толпе ребят. — Это Фил, — небрежно бросил Саня, — за нами увязался, когда мы от Тохи удирали. — Вы от Тохи удирали? — с восторгом спросил Ян, — вот круто! А почему? — Нихрена это не круто! — Сережа чуть ли не на крик перешел, — что вы такого натворили, что за вами Тоха погнался? Только-только они от нас отвалили, и вот опять! — Да мы понятия не имели, что девушка, до которой Стас докопался, — его девушка. Все парни недоуменно поглядели на него. — Стас? — До девушки? — Докопался? Самый крупный парень даже присвистнул. Филипп так и не понял, в чем проблема. — Она ему рубашку не хотела продавать, — тут же пояснил Миша, видя замешательство остальных, — ничего нового. — А, — взгляд Сережи тут же прояснился, — ясно. И все-таки, почему именно вы трое всегда нарываетесь на неприятности? — Да мы не виноваты, братан, — состроил милое личико Саня, — просто она такая сука оказалась. — Э! Никакого оскорбления женщин, тем более в присутствии мелкого, — Миша посмотрел на него со всей строгостью, что имел при себе. Саня в ответ на это только недовольно прыснул. — Не буду я уважать ее только за то, что у нее между ног… Стас как по сигналу закрыл младшему уши ладонями и стал напевать что-то очень громко. Филипп от такого действия засмеялся. — Ладно, — смиренно вздохнул Сережа, — давайте лучше думать, как перед Кириллом будем отдуваться. Не для того он постоянно перемирие устраивает, чтобы вы потом так все портили. Идем внутрь. Филипп неуверенно замялся на месте, все еще чувствуя, что лезет не в свое дело. Благо Сережа развеял все сомнения: — Тебя это тоже касается. Дверь гаража захлопнулась. Филипп не сразу сообразил, где именно находится, потому что кругом стоял полумрак. Окон не было совсем, а тусклая пара лампочек, освещающая лишь небольшие участки помещения, совсем не способствовала его стремлению ориентироваться. Только слегка привыкнув к темноте, его глазам удалось различить перед собой хоть какие-то предметы. Сам гараж оказался более вместительным, чем выглядел на первый взгляд. В самом дальнем углу в кучу были свалены ядрено ярких цветов велосипеды, у дальнейшей стены, над самым диваном, размещалась длинная сияющая гирлянда, которая нет-нет да спасала общую картину. Запах бензина уже давно никого не смущал, так что и Филиппу предстояло к нему привыкнуть. Вдоль правой стены размещался небольшой бар, который по большей части парни использовали в качестве кухни. Где-то сбоку виднелся маленький старый телевизор. Его, судя по виду, не включали уже очень давно. То тут то там повсюду валялись новые и старые книги в твердом и мягком переплете, в основном образуя скопления на криво прибитых к стенам полках. Пепельниц тоже было немало: с ходу Филипп насчитал где-то пять, а бутылок из-под спиртного и вовсе не брался разглядывать. На одной из стен висели плакаты групп «Нервы» и «21 pilots», и Филипп сейчас ни за что бы не определил, кому именно они принадлежат. У самого входа валялась изношенная обувь: порванные кеды, стертые кроссовки, потасканные сандали, школьные ботиночки и мужские туфли на невысоком каблуке. А нет, выходит, не только изношенная. Его собственные новые конверсы сюда отлично вписывались. — Проходить будешь, нет? — спросил крупный парень, — меня Чингиз зовут. Филипп заметил, что, несмотря на общую захламленность, уюта это место тоже не было лишено. Сюда хотелось возвращаться. И в этом, наверное, было главное отличие гаража от квартиры или дома. — Да, спасибо, — Филипп мило улыбнулся, пожал протянутую руку и принялся развязывать шнурки. Чингиз улыбнулся в ответ, — рад знакомству. Остальные парни уже поскидывали свою обувь и разлетелись кто куда. Стас рванул к небольшому старому холодильнику, видно, решая выпить для храбрости, Сережа принялся нервно тасовать игральные карты, а Ян уже перебирал струны новенькой гитары, которую Филипп заметил только сейчас. Саня с Мишей на пару завалились на выцветший оранжевый диван, как один закидывая ноги на журнальный столик. — Кирилл в подсобке, — выдал очевидное Миша, рассеянно глядя перед собой. Саня ответил ему точно так же — не поворачивая головы. — Думаешь, если всю вину на себя возьмем, Стаса не тронет? — совсем тихо. — Кто знает, — шепотом. Филипп неловко присел рядом с Чингизом по левую сторону от мальчиков. Рядом увидел плюшевый плед. Со стороны угловой кухни вмиг раздалось недовольное мычание. — Вот уж нет, — запротестовал Стас, когда проглотил то, что держал во рту, — не позволю я вам за себя впрягаться. Тебя я вообще старше. — Принц, не гони, ты все равно мне как младший брат, — отмахнулся Саня. — Хрен тебе, — почти пропел Стас, — хватит уже жопу мою прикрывать, я сам справлюсь. Ян оторвался от струн и зажег вторую гирлянду. Легче от еще одной порции ярких лампочек никому не стало. — Каким это, интересно, образом? Стас сделал из жестяной баночки еще пару глотков и под ожидающими взглядами ребят наконец ответил: — Расставлю все по полочкам на выступлении. Филипп недоуменно озирался на каждого по очереди. Все в ужасе глядели на Стаса. — Даже не думай, — Миша. — Только хуже сделаешь, — Саня. — Братан, тебе Кир так по шапке надает, — Чингиз. — Одумайся, Стас, — Ян. Только Сережа, все так же безмятежно перебирающий карты, промолчал. — Поздно, ребята, я уже все решил, — Стас манерно откинул волосы назад, — этому недоумку от меня еще достанется. — Ты же понимаешь, что мы наладить отношения с бантанами хотим, а не ухудшить окончательно? — осведомился Миша. — Его давно пора поставить на место, еще в школе меня заебал. — Принц, это безрассудно. — Безрассудно думать, что мы когда-нибудь сможем жить в мире с ними. Саня устало закрыл глаза руками. — Нам пиздец. — Пацаны, вам пиздец! Все разом шелохнулись от громкого ора, доносящегося из подсобки. Даже у Сережи колода из рук выпала. Филипп нервно сглотнул. — Приплыли, блять, — шепнул Саня на ухо Мише, хотя услышали его реплику все.

🧷🧷🧷

О происшествии никому из них лично докладывать Кириллу не пришлось: тот узнал обо всем сам. И парни пока не определились, хороший это расклад или не очень. — Хуевый, я бы сказал, — негодовал Кирилл. С тех пор, как он чуть ли дверь в подсобке не выломал, прошло около пяти минут, и все это время он нервно нарезал круги вокруг дивана, то и дело поглядывая на каждого из мальчиков строгим взглядом. Те, как примерные школьники, уселись в один ряд, напуганно согнув спины. Нарекания слушали даже те, кто к произошедшему никак причастен не был. Один за всех и все за одного, как говорится. — Мушкетеры хреновы, — Кирилл чуть ли не сплюнул себе под ноги, — сраная тряпка и три гасконца. Она у вас предводителем была? Как выяснилось, обо всем ему доложил знакомый охранник, работающий в том самом торговом центре. Сказал, мол, видел твоих пацанов. Драпали знатно и, кажись, от Антона. А потом и детали постепенно выяснились. Кирилл узнал об этом только после их возвращения в гараж. И вылетел сразу же, как только сопоставил все факты: мальчики опять вляпались по самые яйца. А разгребать будет ой как не просто. — Ну хватит уже! — все-таки не выдержал Стас, — моя вина, признаю, но хватит принижать мою любовь к красивым вещам. Мальчики аж глаза на него вытаращили, настолько знатно охуели. Кирилл, на удивление, кричать не стал. Вместо этого сделал кое-что пострашнее. — Ну-ка поднимай свой тощий зад и иди за мной. Стас делал вид, что храбрится. Без усилий натянул чьи-то тапки и спокойно прошествовал за Кириллом на улицу. Дверь за ними со скрипом закрылась. — Жуть, — прошептал Чингиз, — надеюсь, он выживет. — Да ладно, сам знаешь, что наедине Кирилл точно гасить не будет. Это ему на нескольких ругаться легко, а один на один он уж точно так делать не станет, — отмахнулся Саня. — Думаешь, сюсюкаться с ним собирается? — Да, нам показать боится, вот и уводит. Филиппу тоже хотелось бы в это верить. Пусть он пока и не понимал до конца, кто этот самый Тоха и какое влияние он может оказывать на остальных, Стаса действительно было жалко, ведь в его желании защитить себя и свое право лично выбирать одежду не было ничего такого. По крайней мере, Филиппу так казалось. Сам Кирилл, пусть и хотел казаться грозным отцом, Филиппу таким совсем не представился. Лицо его даже в полутьме показалось добрым, а крепкое телосложение скорее мягким, чем жестким. Пока никто из мальчиков отталкивающим не казался и Филипп благополучно этому радовался. — Пацаны, знаете, я только сейчас подумал, что Кир даже Фила среди нас не заметил, — неожиданно сказал Саня. Все дружно уставились на новенького. — Да уж, не лучшее время вы выбрали, чтобы кого-то нового сюда тащить, — процедил Сережа. — Эй, ты сам тут без году неделя, и ничего, — встал на защиту Филиппа Саня. — Во-во, — Миша тоже в стороне не остался, — парень с виду приличный. Из Москвы, говорит, приехал. Да и ведет себя тихо, что тебе не нравится? — Из Москвы? — Чингиз, казалось, не на шутку удивился, — а чего у нас забыл? Филипп неловко замялся. Все это время чувствовать себя наблюдателем ему очень нравилось, он и сам не заметил, как увлекся совершенно чужими жизнями, в приятном смысле забывая о своей. Так что когда все внимание вдруг перевелось на него и он снова стал игровым персонажем, сделалось немного не по себе. Только вот отвечать на заданный вопрос совсем не хотелось, он и сам пока не считал нужным с кем-то подобным делиться, но вместе с тем понимал, что сблизиться с парнями нужно, если он все еще хочет оставаться в этой компании до лучших времен. Поэтому он смело прочистил горло и под взглядами воззрившихся на него детей начал: — Отцу стало неудобно работать с того места, где мы жили раньше, вот он и сменил город. Мы здесь вроде как ненадолго, но на год уж точно. Так что хотелось бы освоиться в городе получше. Сами понимаете. Мальчики закивали. Филипп и сам поразился своему умению недоговаривать. Ведь неправды, как таковой, он не ляпнул, но и опасного выдавать не стал. Чувство гордости за самого себя захлестнуло с головой. — А кем ты там у себя был? — спросил Саня. — В смысле? — Ну, что за тип? Филипп уже собирался было ответить и даже рот открыл, когда дверь вдруг неожиданно скрипнула: Кирилл со Стасом вернулись. — Что-то уж больно они быстрые, — озвучил мысли каждого в этом месте Саня. Мальчики воззрились на вход. Стас шел ни жив ни мертв, лица на нем совсем не было. Закрадывались сомнения — а правда ли Кирилл ничего ему не сделал. По крайней мере, криков за дверьми слышно не было. Это немного успокаивало остальных. — Братан, ты как? — Миша трепетно посмотрел на друга. Стас взгляда старался не поднимать, вместо этого как-то неопределенно покачал головой и почти сразу скрылся в подсобке. Филипп заметил, что на глазах у него выступили слезы. Следом за Стасом вернулся и лидер. — Что ты ему наговорил? — строго спросил Миша, — ему и так тяжело. Знаешь, как он переживает каждый раз, когда оказывается в центре подобных событий? Кирилл устало вздохнул. — Да лучше вас знаю, поэтому ничего ему не сказал. Он опустился на стул рядом с барной стойкой. — Тогда какого черта у него глаза на мокром месте? Выходит, Филиппу вовсе не показалось. Стас и правда плакал. На вопрос Миши Кирилл не ответил, но этого, как оказалось, было и не нужно. Все каким-то образом сами обо всем догадались: Стаса растрогал куда более нежный разговор. Такой, каким Кирилл орудовал только наедине с мальчиками. Каждому подобное состояние было знакомо, так что и Миша немного поутих. — Ладно, бог с вами, — он запрокинул голову назад, со вздохом прикрывая веки. Филипп лишь краем глаза заметил, что Сережа точно так же растворился за дверями подсобки. От этого стало немного спокойнее. — С Принцем разобрались, а что с бантанами-то делать будем? У кого-нибудь план есть? — спросил Чингиз. Кирилл опрокинул еще одну баночку пива. — Стас же хотел их на выступлении разъебать, — вспомнил Саня. — Больше не хочет, — Кирилл встал со стула и направился к ребятам, — я его сразу об этом предупредил. Так что ничего нового добавлять в свою программу он не будет. — Ну, проблемой меньше, — констатировал Миша, — и все-таки, думаю, мирным договором они на этот раз обойтись не захотят. — Да, пацаны, тут по большей части моя вина. Стас ей не так сильно хамил, как я. Миша зло сверкнул глазами на Саню, мол, нахуя рассказал. — Да, но зуб у Тохи почему-то именно на нашего Принца, — Кирилл устало повел плечами, — так что и за базар отвечать попросят именно его. — Ты же понимаешь, что один на один мы ему выйти не дадим? — Чингиз как-то слишком серьезно посмотрел лидеру в глаза. Даже Филиппу от такого взгляда стало не по себе. — Конечно, не дадим, — Кирилл и сам удивился тону друга, будто не дать Стасу драться один на один не было чем-то очевидным. — В любом случае у него завтра вечером выступление, так что поддержать надо, — Саня запрокинул голову назад подобно Мише. Расстояние между ними сократилось еще больше. — Все вместе пойдем, выходит? Вдруг они прямо там приставать решат. Подловят как-нибудь. У бантанов везде есть уши, — Ян осторожно поглядел на лидера. Тот даже не шелохнулся. — Ага, вместе пойдем, — вместо этого ответил совершенно спокойно, Ян заблаговременно просиял, — кроме тебя. Улыбка сошла на нет. Да так явно, что Филипп слегка улыбнулся. — Какого черта, Кир? — младший разошелся не на шутку, — почему я вечно пропускаю все самое интересное? — О, поверь, мелкий, смотреть на то, как твоего друга одними глазами хотят отпиздить — такое себе веселье, — сказал Чингиз. Младшего такой ответ явно не устроил. — Так нечестно! — Слушай, мелкий, я сколько раз говорил, что тебе еще рано ходить в места, где потенциально может случиться драка? — Так Стас же намеренно в таких местах не выступает. Бантаны понятия не имеют, в каких это происходит помещениях. Я же ходил на его стендапы раньше! И ничего! — Ишь, какой хитренький, — Кирилл хмыкнул, — сам же сказал, что у них везде есть уши, а в связи с последними событиями какая-нибудь крыса может и сдать Принца. И все: пиши — пропало. Так что драка вполне себе резонна. Можешь не оправдываться. Сейчас на выступление Стаса идти тебе и правда опасно. — Да что может случиться? Я буду под вашей защитой, в конце концов! — Мелкий, ты че, совсем? — Саня вскинул голову, по его лицу явно было видно, как сильно ему надоели их перепалки, — Кир прав, тебе там делать нечего, если до разборок и драки дойдет, еще и твою жопу прикрывать будет некому. — Я с новеньким буду держаться подальше. Его-то вы наверняка сто пудов возьмете, а меня кидаете опять? — Не понял. С новеньким? — Кирилл удивленно вскинул брови, — вы что же, еще и нового парня притащили, мне ничего не сказав? Завтра что, конец света? То-то вы такие бесстрашные? Филипп весь аж скукожился от этих слов, но еще хуже стало тогда, когда глаза лидера вдруг остановились на нем самом. — Ну привет, — без особого энтузиазма бросил Кирилл, для грозности делая еще один глоток, — как звать? Сколько лет? Почему раньше здесь не видели? Ответить Филипу не дал Саня, решив рассказать всю подноготную за него. Тот был только благодарен такой инициативности. — Звать Фил, семнадцать лет, переехал из Москвы по семейным обстоятельствам, о которых рассказывать не хочет. С нами скентовался, пока от Тохи удирали. Кирилл заинтересованно вскинул брови. — Вот как. Вид безобидного мальчишки никак его не напрягал, наверное, именно поэтому сейчас и реакция была такой спокойной. Подозрений он совершенно не вызывал и выглядел довольно прилежным. Ответ, почему парни так легко притащили его сюда, напрашивался сам собой. Только вот обсуждать при нем какие-то важные дела, вроде разборок с другой бандой, по-прежнему было небезопасно. — Как мы можем тебе доверять? — спросил лидер. Филипп ответил почти сразу, будто бы ждал такого вопроса: — Можете не доверять, — все выжидательно замолчали, — знаю, что в любой момент могу сдать вас взрослым или что-то в этом духе, но не хочу. Мне всегда была интересна эта часть подростковой жизни, так что я и увязался за парнями. Но вы можете попросить меня уйти, все в порядке. Это было не так. Филиппу очень нравилось это место, эти странные мальчики и их образ общения. Он уже успел погрузиться в атмосферу и стиль их жизни, успел влюбиться в то, с какой стремительность происходят события, и в то, как же насыщенно после встречи с ними стал проходить его день. Бояться вовсе не приходилось, поскольку банда на первый взгляд производила впечатление довольно порядочных людей, которые вступают в перепалки только при необходимости. Что-то привлекало его в этой новой стороне жизни, которая до сих пор была ему не подвластна. Он всегда слыл приличным мальчиком в глазах окружающих, обучающимся в престижной школе большого города. Но теперь все изменилось. Школу он, считайте, сменил, а желание попробовать что-то новое росло с каждой секундой. Вот Филипп ему и поддался. Запретный плод манил слишком явно, и рассмотреть жизнь этих ребят хотелось при помощи своего непосредственного участия в ней. Потому он и волновался, когда произносил последнюю фразу, уходить сейчас был совсем не намерен. Хотелось побыть в этой разношерстной компании еще какое-то время и проследить за дальнейшими событиями, которые так и грозились произойти в ближайшее время. Кирилл оглядел его оценивающим взглядом, в голове взвешивая все «за» и «против». Благо удача сегодня была на стороне Филиппа. — Что ж, ладно, оставайся, но во время важных переговоров присутствовать ты пока не будешь. Обычно я так легко новеньких в банду не беру, но ты мне нравишься. Кажешься безобидным. Ян незаметно фыркнул. — И да, на представление завтра можешь прийти, только будь осторожен. — Ты сейчас серьезно? — у младшего от недоумения, кажется, глаз задергался. — Ну да, а что? — Какого хрена ты так просто зовешь его, а мне нельзя? — Тебе пятнадцать, мальчик, алло! — Хватит меня этим попрекать! Остальные устало вздохнули, почти сразу переставая следить за возобновившейся перепалкой. Спорам этих двоих на подобную тему не было конца. Филиппа сейчас тоже интересовало совсем другое. Он краем глаза оглядел закрытую дверь подсобки. — А что это за выступления такие? — совсем тихо спросил он у Чингиза. Тот охотно ответил: — Принц наш, то бишь Стас, частенько выступает на публике в каких-нибудь забегаловках, в которых у людей, скажем так, более либеральные взгляды на жизнь. Другими словами —там, где шанс отхватить пизды меньше всего. Филипп усмехнулся. — Стендапер он короче, шутит про насущные проблемы, как ему кажется, и является любимцем публики. Это с виду кажется, что он бука, а на деле чувство юмора попизже Санькиного будет. Филипп удивленно выгнул брови. Он бы никогда не подумал, что парень вроде Стаса мог бы являться комиком и смешить целую толпу людей, отдыхающую в каком-нибудь баре. Когда ребята до этого говорили про выступления — первое, что приходило ему в голову — танцы, ну или рэп на худой конец. Но уж точно не стендап-программа, которую никак не получалось приписать образу Стаса даже сейчас. — Да-да, он у нас личность неоднозначная, — по глазам видя, о чем задумался новенький, шепнул Чингиз, — так что приходи, весело будет, гарантирую.