Вы гангстеры? Нет, мы русские

Первое сентября встретило Филиппа с теплыми лучами. Он его — с раздражением. — Оля, где мой галстук? — Я его не трогала! — Я его с почты вместе с твоими вещами принес! — Понятия не имею! А, кажется, мама в прихожей оставила. Филипп стремглав понесся туда. Оля не соврала. — А пиджак мой где? — спросила из спальни. — В маминой комнате, она его чистила! — Филипп отвлекся от возни с галстуком и, наспех ответив сестре, вновь вернулся к ней. Посмотрел в зеркало в коридоре и с несчастным видом принялся завязывать неподдающийся элемент гардероба. Все остальное выглядело просто безупречно: и накрахмаленная белоснежная рубашечка, и черные выглаженные брюки со стрелками, и точно такой же в тон им пиджак. Волосы тоже были уложены идеально, на запястье красовались папины часы. Раздражало только одно. — Ой, олух, — засмеялась сестра, выйдя из комнаты. Филипп перевел на нее взгляд. Невероятно ухоженная и красивая, в точно такой же форме, как у него, только вместо брюк юбка, а вместо галстука — бабочка. Она улыбнулась его собственными губами и прищурила точно такие же глаза. Медленно подплыла сзади, — давай помогу, до вечера провозишься. Он противиться не стал, лишь со вздохом закатил глаза и отдался в умелые руки Оли. — Готово! — она справилась за считанные секунды. Филипп благодарно улыбнулся. Мама проводила обоих до двери дома и пожелала удачи. До школы им пришлось добираться вместе, что значило, что встретиться с парнями у него выйдет лишь ко времени прибытия в сам двор школы. Но Филиппа это сильно не расстраивало. Все равно лицезреть всех их ему еще предстояло каждый день непрерывно в течение девяти месяцев. Поступили они с сестрой в одну и ту же школу — четвертую. Когда Филипп в первый раз рассказал об этом парням, они искренне удивились. — Охуеть! Серьезно? — Саня аж чипсами подавился, — а в какой класс? — Одиннадцатый «Б». — О, — немного расстроенно отмахнулся, — это класс Принца с Лино. Наш — параллельный. Филипп задумчиво покачал головой, не стал раскрывать всех карт и говорить о том, что класс он в последние пару недель выбрал самостоятельно. И уже прекрасно знал, кто где учится. Но все равно выслушивал объяснения Сани за несколько дней до линейки. — Я, Кирилл и Чингиз — в одиннадцатом «А». Серега нас на год младше, так что он в десятом. Янчик вообще в девятом, ну и эти двое — с тобой. Саня так же объяснил, что занятия у них давненько часто проходят в одних и тех же классах и что из-за маленького количества людей в каждом из последних классов их сначала хотели объединить, однако потом все же передумали. И все-таки, ощущение разных классов от постоянных объединенных уроков и мероприятий постепенно стиралось. Да и сама старшая школа в целом казалась сплоченной. Когда брат с сестрой уже благополучно добрались до ворот школы, Олю почти сразу прямо из-под носа украла какая-то девочка. Видать, не только Филипп за лето ненароком успел сблизиться с будущими одноклассниками. Только вот в одиночестве надолго все равно не остался, почти сразу со спины на него налетел Саня: — Йоу, че кого? Как настроение, Фил? — Быть может, было вполне ничего, пока ты ему шею не сломал, — закатил глаза подошедший вместе с ним Стас. — Не ревнуй, — прилетело в ответ. Филипп невольно окинул его быстрым взглядом. На его высокой фигуре форма смотрелась еще более гармонично, чем на самом Филиппе. Но чувство зависти этот факт, на удивление, вовсе не вызывал. Наоборот — вынуждал восхищаться безупречностью названного Принца еще больше обычного. Пиджака при нем не было, а пара верхних пуговиц рубашки оказалась расстегнута. Заметив это, Филипп глубоко вздохнул, надеясь, что никто из присутствующих его не услышал. В руках Стас как-то небрежно держал бутылочку «Фанты», свободной ладонью зачесывая волосы назад. Филипп для собственного же блага отвернулся. На часах было только восемь утра, а началом линейки назначили ровно девять. Так что и на территорию школы пока никто не рвался, хотя Филиппу уже и отсюда удалось как следует разглядеть протянутые по всему периметру праздничные флажки и само оборудование для выступления учителей. Солнце палило нещадно, со всех сторон то тут то там к школе вышагивали подростки и дети (последние в белых гольфах и с огромными бантами на головах). Мальчики несли цветы, девочки — шарики. Все так и кричало о первом дне знаний. Ну, или не только о нем. — Не ори, — закатил глаза Миша. — Да как так-то, пацаны? — Сережа, кажется, был совсем не в настроении. Он с Кириллом и Чингизом подступился так внезапно, что Филипп даже не сразу их присутствие заметил, — неужто вам ЕГЭ сдавать? Бедные вы, несчастные! — Боже, ну ты вспомнил, — поежился Саня, — я весь прошлый год благополучно о нем забывал, чтобы преждевременно мозги себе не ебать, и тут на. Как же быстро лучший школьный год закончился. — Ребят, давайте не сейчас, а? Мы даже первое сентября пережить не успели, а вы про ЕГЭ, — вклинился Кирилл. — Идем уже, нет? Все собираются вроде как, — перебил спор Чингиз. Филипп развернулся к воротам школы. И правда: школьники выстраивались в ряд каждый со своим классом и с самыми разными эмоциями ждали появления учителей и начала объявления нового учебного года. Вместе с танцами первоклассников и всем прилагающим. Кирилл бегло глянул на свои наручные часы. — Ага, сейчас уже пойдем. Только мелкого дождемся. — Что-то он опаздывает, — сказал Сережа, задумчиво оглядываясь по сторонам, — обычно мчится впереди планеты всей. — Ну так это на кипиш, а не на школьную линейку, — хмыкнул Саня, остальные с ним мысленно согласились. И все же долго ждать не пришлось. — Привет, пацаны! Все разом обернулись на позвавший из-за спины голос. — Нихуя себе! — просипел повисший на плече Миши Саня, — мелкий, это ты? Ян усмехнулся. — Нет, блять, хуй с горы. — Что-то слишком много мата в одном предложении для тебя, — подметил Сережа. Ян от его слов отмахнулся. Другие и ответить ничего не смогли — глазели на внешний вид Яна, не заметить который было просто невозможно. Складывалось такое впечатление, что все шутки и слова про людей изменившихся за лето были придуманы после появления Яна. Настолько он отличался от себя прошлого и будто вмиг как-то повзрослел. Неужто из-за школьной формы? Саня тут же не пренебрег этим пошутить: — Нихуя ты за лето вытянулся. — Хан-и, мы его буквально вчера видели, — озвучил очевидное Миша. Ян радостно рассмеялся, ему было приятно такое внимание старших, пусть он на него вовсе и не рассчитывал. Вырядился в точности, как они, но получился почему-то самым невозможным. Филипп взглянул в сторону Стаса и решил, что он бы на этот счет поспорил. — Кирюх, челюсть отвиснет. Лидер после таких заявлений Сани вмиг собрался, оглядел смеющихся парней строгим взглядом и молча прошествовал в сторону ворот школы. Сказал: — Идемте. Это вызвало еще более бурную реакцию, но мальчики все же двинулись за ним толпой. Атмосфера царила невероятная. Даже воздух, казалось, был другим. По-осеннему теплым, несущим что-то новое в учебный год, несущим что-то свежее в новую жизнь столичного мальчика. Ощущение предстоящего нового разворота, казалось, можно было руками пощупать. И Филипп попробовал: протянул ладонь и столкнулся с рукой Стаса. Хотел было прижать обратно к себе, но не успел: руку под шумок сжали длинные пальцы. Филипп изо всех сил пытался скрыть широченную улыбку. Учителя уже строили каждый своих детей, мальчики наконец встали рядом со своими классами по велению Кирилла. Музыка уже вовсю радовала слух, играла вступительная песня, которую Филипп узнал сразу же. — А жизнь не кончится завтра, она у нас будет длинной! — Но ты успей все сказать мне! — Пока мы молоды, пока мы любимы! Саня с Мишей совершенно не стеснялись и пели, как в последний раз, обнимая друг друга за плечи и изредка заглядывая в глаза. Песня гремела из огромных боковых колонок, предвещая начало вступительной речи. Филипп сквозь множества чужих тел разглядел в противоположном их классу углу фигуру младшей сестры. В этот момент к нему склонился Чингиз и как-то неуверенно произнес: — Или у меня галлюны, или там стоит девчонка с твоим лицом. Филипп улыбнулся совершенно искренне и порадовался тому, что теперь может прикрывать внезапное счастье именно этой причиной: — Моя родная сестра. Чингиз заинтересованно выгнул губы: — Будем знать. — Познакомимся, — исправил Саня. — Когда-нибудь, — кивнул Сережа. Шли минуты, часы. Линейка продвигалась своим чередом. Первоклассники, как и было ожидаемо, плясали никому ненужные танцы, а учителя театрально трогательно распинались о важности данного мероприятия. Подростки взвывали от усталости и нагревшихся от солнца голов. Новые одноклассники пока совсем не замечали присутствие нового ученика, и Филипп был неслыханно рад этому. — Пить хочешь? — Стас протянул Филиппу нетронутую «Фанту». Тот мягко улыбнулся в ответ и покачал головой: — Спасибо, но лучше бы кто-нибудь выключил солнце. Стас ничего на это не ответил, просто улыбнулся и вновь вернул взгляд к лестницам школы: с его ростом наблюдать за выступлением не составляло большого труда. Но Филипп сейчас это преимуществом не считал. Думал о том, что из-за длинных ног Стас теперь ближе к солнцу и сейчас его положение уж точно завидным не назовешь. Так они простояли еще какое-то время, пока Филипп вдруг не почувствовал, что голову уже не так знатно печет. Огляделся вокруг, чтобы понять, что произошло, и только потом заметил, что солнце ведь никуда не пропало. Случилось другое: Стас встал с такой стороны от него, чтобы все лучи падали ему на спину, позволяя уберечь от пекла самого Филиппа. Сердце от осознания этого растаяло, хоть его обладателя вроде как укрыли в тени. Филипп постарался скрыть свою догадливость и скопировать невозмутимое выражение лица Стаса. Вместо этого краем глаза вдруг совершенно случайно заметил, что в таком же положении Кирилл всего в нескольких метрах от них прятал от солнца Яна, и вмиг отвернулся. Побоялся эту нежность спугнуть. Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Благо, и плохое тоже. Под финальную песню «Учат в школе» (ей Саня с Мишей почему-то не подпевали) мероприятие все же подошло к концу, а ученики друг за другом зашагали в сторону входа в школу: каждый к своему классу. Внутри, на удивление, был довольно хороший ремонт, хоть и не самый свежий. И сам вид не казался таким обшарпанным, как снаружи. Старшие классы единым потоком двинулись в сторону своего крыла. Туда остальные классы обычно не совались, предпочитая так же, как и старшие, оставаться на своей территории. Так что и встречи с детьми можно было в дальнейшем избегать, чему Филипп в душе был несказанно рад. Как он оказался в кабинете информатики, он так и не вспомнил. И как учительница попросила его представиться — тоже. — Из Москвы, значит? — Да. — Хорошо, — она тактично не стала расспрашивать о подробностях, — надеюсь, тебе у нас понравится. Садись на первый ряд рядом с Лизой. Думаю, она будет не против. Приятная на вид девочка с предпоследней парты в подтверждение слов Марьи Ивановны приветливо улыбнулась. Филипп улыбнулся ей в ответ. Стас, сидящий сзади на том же ряду вместе с Мишей, закатил глаза. — Спасибо, — Филипп искренне поблагодарил учительницу и засеменил к своему месту. Одноклассники хоть и рассматривали его совершенно в открытую, на деле ничего говорить не торопились. И это тоже являлось для новенького несомненным плюсом. Дальше все было скучно: учительница объявила о том, что ребят ожидает в новом году и как сильно им придется постараться, чтобы успешно сдать ЕГЭ. Все равнодушно выслушали ее наставления и уже через некоторое время были готовы идти домой. Филипп слегка задержался у учительского стола, чтобы внести кое-какие поправки в документы о личных данных, когда краем уха случайно услышал чужой разговор. — Ты же понимаешь, что переклички все равно будет не избежать? — говорил у двери, очевидно, Миша. В ответ послышался протяжный вздох Стаса. — Да знаю, но все равно надеюсь оттягивать этот пиздец как можно сильнее. Миша усмехнулся. — Нормально все с тобой. И с ним. Мы же никуда не делись. — Да мало ли, все равно ссыкотно. Я ему, считай, врал. Филипп заинтриговался слишком быстро. Благо сегодня был его день и учительница почти сразу после этого отпустила новенького на все четыре стороны. Тот вновь поблагодарил ее и ринулся в сторону выхода, где его ждали заботливые старшие. Догадки Филиппа насчет чего-то от него скрытого тут же подтвердились, стоило только мальчикам подозрительно замолчать в его присутствии. — Колитесь давайте, — по дороге ко двору школы сказал Филипп. Миша радостно улыбался, Стас слишком очевидно паниковал. Вывод напрашивался сам собой, — это касается тебя, верно? Когда они вышли на улицу, тут же встретили остальных участников группы. Стас слишком быстро спрятался за спиной Сережи, воспользовавшись моментом спасения. — Говорю тебе, я люблю девушек, — попытался снять его с себя тот. — Для тебя я буду кем угодно! — Стас слишком быстро подался в актерство. И, как заметил Филипп, делал так каждый раз, когда хотел съехать с неприятной ему темы. Что именно тогда произошло, Филипп в тот день так и не понял. Решил не допытывать Стаса лично и выяснить все по воле случая. И случай этот все-таки представился. Сразу же на следующий день. Когда мальчики вновь пришли в школу после удачного празднования в гараже. Только теперь на учебу.

🧷🧷🧷

Филипп мчался по коридору школы в надежде как можно скорее добраться до нужного кабинета. Опоздать в первый учебный день ему все-таки удалось. Премия, как человеку с не самой лучшей начальной репутацией, обеспечена. Только вот, как оказалось, не только ему. — Фил? Мчась по пустым коридорам к нужной двери, Филипп не сразу из-за сковывающего страха увидал вдали одноклассника, коим теперь имел полное право считать Стаса. Того самого мальчика, с которым он познакомился в торговом центре по воле случае. Вот ведь забавно, да? Филипп бы обязательно подумал об этом, но, знаете, в какой-нибудь другой обстановке. — Ну ты и лох в первый день опаздывать, — Стас засмеялся. Филипп хмыкнул: — А сам-то? — Я этой школе, между прочим, год жизни отдал. — В таком случае укажи мне путь-дорогу. Я тут уже сто раз заплутал, пока нужный класс искал. Стас хмыкнул. — Вон туда, — и с хитрым видом указал на самую дальнюю дверь, к которой кроме как напрямую было никак не подобраться. И все бы ничего, если бы не вымытый совсем недавно уборщицей пол. Уборщицей, которая в это время стояла как раз неподалеку и лишь по какой-то счастливой случайности пока не замечала мальчиков, — не волнуйся, проскочим, — заметив замешательство Филиппа, шепнул Стас, — она уже глуховата и слеповата, поэтому прорвемся. Не дал тому и мнения своего выразить, схватил за руку и осторожно повел по вымытому полу, даже из любопытства не оглядываясь назад. Но это вместо него сделал Филипп, а лучше бы не стоило. Уборщица их все-таки заметила. — Э, куда по помытому! — сама двинулась в их сторону, решив, что труд все равно пошел насмарку, — мальчики! — Замри, — остановившись, прошептал Стас. Филипп недоуменно поглядел на него, — вдруг не заметит. От такого заявления аж засмеяться захотелось. Благо обоим сейчас было не до смеха. Уборщица приближалась все стремительнее, но в какой-то момент вдруг ошеломленно замерла на месте. Положила руку на сердце и совсем оторопело произнесла: — Христос! Филипп мысленно уже готовится извиняться, понимая, какую травму они, должно быть, нанесли несчастной бабуле, если она тут же принялась Господа Бога поминать. Но не тут-то было. Из подобных мыслей его вырвало тихое ругательство Стаса. — Христос, неужто ты? Филиппа аж страхом прошибло. Это что же они такого натворили? Неужто умом тронулась? Он уже хотел было ответить бабушке, чтобы привести ее в чувство, но Стас вновь заставил его замереть. И выглядел совсем не таким напуганным, как Филипп. Будто понимал куда больше. Филипп уже хотел спросить его об этом, но не успел. Стас ответил сам, только вот, вовсе не ему. — Да я это, я. Извините, мы спешим очень, просим прощения. Он отвернулся от ничего не понимающего Филиппа к ней и, кажется, слегка поклонился. И Филипп бы подумал о его странных и поистине королевских замашках, если бы его мысли в данную секунду не занимало кое-что другое. Кое-что совсем другое. — Мальчик же приличный, отца твоего сколько знаю, Христос! После каждого обращения Стаса, кажется, аж передергивало. И этим жестом он вводил Филиппа в еще большее замешательство. — Еще раз извините, мы спешим! Больше церемониться с ней он не стал, схватил Филиппа за руку и со всех ног рванул в сторону класса. Скрылся за дверями в два счета и принялся бурно дышать уже в самом кабинете. Учительница во главе со всем классом воззрилась на опоздавших мальчиков. Стас мысленно уже проклинал тот факт, что на урок попал именно к ней — пожилой женщине, больше всех остальных обожавшей его полное имя. Хотя бы на первом уроке рассчитывал на молоденькую Татьяну Васильевну, которая просто называла его по фамилии. Только вот, даже этой даме не удалось его так сильно огорчить. В этом весь преподавательский состав всего пару минут назад опередила бабуля-уборщица. И все же, несмотря на это, слышать свое полное имя еще и от учительницы — последнее, чего Стасу хотелось бы, стоя у двери вместе с Филиппом в качестве опоздавших. И все же, именно после ее обращения все в голове его нового друга прояснилось и встало на свои места. — Христос Хвольсон, опять опаздываешь в первый день? Еще и новенького с собой утянул, ай-ай-ай. Ты Филипп, верно? Ты на его имя святое не ведись, уже вон понабрался. Ладно, на первый раз прощаю. Садитесь скорее, у нас очень важная тема. Откуда-то с последней парты донесся дикий ржач Лино.