Вы гангстеры? Нет, мы русские

Первый урок был интересным. Учительница была погружена в свой предмет и действительно пыталась передать собственные знания ученикам, только вот Филипп все равно все это время не вдуплял ни в одно понятие, которое до него пытались донести. Стас (если его вообще теперь так можно звать) с начала урока даже взгляда на него не поднял. Прошел с опущенной головой к задней парте и, легонько треснув Мишу по ляжке, уселся рядом. Тот еще немного похихикал, но под конец все же сжалился и притих. Филипп уселся рядом с одноклассницей, с которой уже успел познакомиться вчера. Та оказалась довольно милой и вовсе не лезла лишний раз, даже помогала, когда сосед о помощи просил, ведь поначалу и правда пытался сконцентрироваться на предмете. Не вышло. В голове бегущей строчкой неслось одно единственное имя. — Христос! Стас аж дернулся. Слышать собственное имя впервые было насто́лько неприятно. Хуже, чем обычно. — Ты что там, уснул? Сидишь, за новеньким спрятался. Давай просыпайся и пиши. Итак, — она вновь отвлеклась на доску. Филипп изо всех сил боролся с желанием обернуться назад и заглянуть в глаза Стасу, но не был уверен в том, что наказания учительницы на него сработали. Тот, вероятно, все еще лежал на парте, носом уткнувшись в изгиб локтя. — Хочешь, передам ей, чтобы не упоминала имени Господа всуе? — услышал Филипп приглушенный голос Миши вместе с тихим хихиканьем, — ай! Кажется, Стас снова ему зарядил. Так и прошел первый урок. Филипп все пытался примириться с недавно открывшимся фактом, который многое ставил на свои места: и тот странный разговор у кабинета, и обращение уборщицы, и возглас Миши, и… Вспомнив о последнем, Филипп невольно открыл рот в немом шоке. Недавняя загадка постепенно разгадывалась в голове. — А это чьи? — как-то спросил новенький еще в конце лета, ткнув на исписанную гаражную стенку, — Х. Х. Вроде, таких инициалов ни у кого нет. Разве что фамилия Стаса. Саня как-то странно дернул плечом и загадочно улыбнулся. — Даже не знаю. Сам спроси его об этом. О, Филипп спрашивал, только вот Стас слишком явно делал вид, что ничего не понимает. Так и позабылась эта странная надпись. Всему свое время, как говорится. Вот оно и настало. Филипп понял это словно за секунду. Пазл сложился в голове, и он с усмешкой на губах подумал о том, насколько ироничны такие инициалы для подвального комика. Перемена наступила через сто лет для Филиппа. Для Стаса — через мгновение. — Прочитаете первый параграф и ознакомление. До свидания! — говорила учительница, когда Филипп уже со спокойной душой позволил себе развернуться ко все еще смущающемуся однокласснику. Такой вид Принца по-особенному радовал глаз. Филипп ухмыльнулся. Не потому, что насмехался над настоящим именем друга, а потому, что наконец разгадал одну из его тайн: — Так Стас — от имени Христос? Стас не ответил и вжался в согнутую руку еще сильнее. Миша вовремя пришел на помощь. Подул в непонятно откуда взявшийся язычок-дуделку и выпалил громкое: — Сюрпрайз! Стас подскочил на месте. — Откуда ты ее взял? — Саня для меня у первоклассницы одолжил, — Миша пожал плечами и для наглядности подул еще раз. — Ты давай от вопроса не увиливай, — дернул его Филипп, — какого черта вообще, Стас? Почему ты это от меня скрыл? — Начинается, — он закатил глаза, — вот поэтому, — речь явно шла о довольной улыбке, — я ненавижу свое имя. Мой ебанутый отец решил, что оно отлично подойдет собственному сыну. Всю жизнь мне испоганил. — Зато ты с легкостью нравишься женщинам постарше, — Миша поджал губы с совершенно серьезным выражением лица и засмеялся только тогда, когда Стас ответил: — Ой, завались, а. Он встал из-за парты, нацепил сумку на одно плечо и обратился конкретно к Филиппу: — Теперь ты знаешь, доволен? Тот с улыбкой кивнул. — Отлично, идем на улицу.

🧷🧷🧷

— Да ну нахуй! — Саня верещал так громко, что, казалось, всему школьному двору было его слышно. — Ага, а потом он весь урок головы не поднимал, — у Миши глаза блестели от такой реакции, — бедолага. Стас сидел на лавочке с совершенно недовольным выражением лица. Филипп рядом с ним улыбался. Признаться честно, ему дела не было до такой ерунды, но все-таки открытие было неожиданным. Куда больше его забавляло собственное неравнодушие Стаса, который почему-то искренне парился из-за имени. — Вы, блять, его лицо не видели! Стаса больше всего вышибало то, что случился весь этот пиздец, который он так хотел оттягивать, даже не в классе на перекличке, нет. Бабуля-уборщица всех опередила. Это и правда приводило в отчаяние.

🧷🧷🧷

После уроков мальчики благополучно завалились в гараж. Интересы Яна сменялись быстрее эмоций Сани, поэтому сегодня он притащил с собой скейт. Объяснял, что выменял его у какого-то ребенка на комиксы с Человеком-Пауком. Вот и оставил на время гитару, принявшись осваивать новое мастерство — катание на скейте. В самом гараже, ага. Потому что: «Кир, на улице совсем нет места, а тут пол ровный, я не упаду». Ну и разве мог тот ему отказать? Вместо этого носился по всей площади гаража за младшим с протянутыми руками, готовясь застать момент, когда его придется спасать от падения. Сережа с задумчивым видом перебирал всю ту же колоду карт (Филипп для себя уже давно уяснил, что стабильность — его второе имя), Миша готовил оладушки на всех (что стало возможно после снабжения кухни Филиппом всяких необходимых для готовки приборов), Чингиз пытался дождаться «горки» и не есть все раньше времени. Пытался, но не делал. Саня отчаянно защищал труды Миши. — Не подходи! Дай набраться хотя бы немного! — вооруживший деревянной лопаткой, восклицал он. — Я с утра ничего не ел, Сань! Филипп вдруг обнаружил, что сейчас до них со Стасом никому нет дела и что остаться наедине, сидя на одном и том же краю дивана в самом эпицентре различных событий, им все же удалось. Терять больше не хотелось ни минуты. Шутки шутками, но Филипп видел, как на самом деле сильно Стаса задевала вся эта тема с именем. Что он не понимал, что оно нисколько не влияет на его прекрасную личность, и сам уже хотел утешить его как следует. С самого начала урока хотел. Но держался из-за присутствия пацанов. Сейчас такой необходимости больше не было. — Знаешь, твое имя очень красивое, — шепнул Филипп еле слышно. Стас недоверчиво поднял голову. Все это время он совсем ничем не занимался. Сидел, как и другие, в школьной форме и молча вдуплял в потолок. Делал вид, что о чем-то размышляет. — Оно даже лучше, чем «Станислав», — воспользовавшись чужим замешательством, продолжил Филипп. Стас не особо впечатлился. — Ага, пизди больше, — он хмыкнул с каким-то явным упреком, — сам вон посмеялся. Филипп уже давно не загорался таким энтузиазмом отстоять собственную позицию и доказать правду. — Вовсе нет! Все остальное, включая то, как я это узнал, было довольно комично, признаю, но в самом имени ничего такого нет! Тебе вовсе не нужно его стесняться. Стас внимательно следил за ним, в самые глаза всматривался, будто принимал решение: верить или нет. — Меня куда больше позабавило то, что таким именем нарекли атеиста. Стас искренне улыбнулся. Видимо, такую шутку оценил. У Филиппа потеплело на душе. — Ага, узнай мой батюшка, что я атеист — отправил бы вслед за Исусом. — На распятие? — К тебе. Ой, в рай, то есть, — и засмеялся. Немного нервно и по-детски громко, но искренне. Филипп совсем такого явного подката не ожидал, благо задуматься надолго ему не дали. Миша созывал всех к столу. Саня прибавил для устрашения: — Или Чингиз один все сожрет! После его слов присоединяться к столу стали куда охотнее. Филипп улучил минутку, чтобы в освободившейся части гаража остались лишь они вдвоем, и еле слышно шепнул Стасу на самое ухо: — У меня тоже есть второе имя. Меня зовут Богдан, только умоляю, не спрашивай зачем и почему, — резко поднялся со своего места и, оставив ошеломленного такой новостью Стаса охуевать, двинулся в сторону кухни.

🧷🧷🧷

К вечеру все уже сели за уроки: Кирилл вынудил. Говорил, что в конце года парни ему еще спасибо скажут, ибо старшая школа — это уже серьезно. Тем более большинство из них в выпускном классе. — Пацаны, а вдруг на истории спросят, почему Петр Первый выбрал для города именно болото? Миша с ухмылкой покосился на Саню. — Молись, чтобы количество его волос на голове не спросили. — Или размер ноги, — с серьезным лицом добавил Сережа. Саня громко взвыл и накрыл лицо учебником. — Ненавижу! Почему экзамены так скоро? — И не говори, — вздохнул Чингиз, — вот мелкому повезло. ОГЭ — вообще легкотня. — Ага, поэтому ты на пересдачу ходил, — Саня аж из учебника вынырнул, чтобы одарить друга насмешливой улыбкой. — А вот за такое и получить можно. — Не отвлекаемся, мальчики! — Кирилл тут же принялся их строить, — Ян, ты давай внимательней, ОГЭ тоже важно. Младший еле слышно вздохнул, но Кирилла все же послушал. И Филипп был в восторге от того, как ему нравится учеба в таком формате. К вечеру, когда со всеми заданиями было покончено, ребята приняли решение ночевать каждый у себя дома в этот раз. Даже Кирилл постепенно из гаража переезжал, хоть и оставался здесь чаще остальных с Чингизом на пару. Филипп засобирался активнее всех. Хотел как можно быстрее свалить и не дать Стасу возможности остаться с ним наедине. Не то чтобы он жалел о том, что выдал такую важную часть личной информации, просто боялся пока ее обсуждать. Ведь в его случае дело было далеко не в стеснении, а истинную причину наличия второго имени выдавать было просто нельзя, ибо такая информация все же не была предназначена даже для Стаса. Но Филиппу слишком сильно хотелось поддержать расстроенного друга, вот он и не смог смолчать. Слишком уж сильно хотелось показать Стасу, что он не один, а лучший способ спасти утопающего — прыгнуть в воду вместе с ним. Так что он резво закинул все учебники в сумку, наспех попрощался с ребятами и, пожелав всем спокойной ночи, первым рванул в сторону дома. Только вот убежать далеко от такого высокого человека все же не вышло. — Так ты мне Богом дан? — прилетело на половине пути к дому насмешливым тоном. Похоже, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Филипп застыл на месте от неожиданности и мгновенно поджал губы от досады. И как так вышло, что у обоих тайные имена завязаны на религии? Стас нагнал его в несколько шагов. Улыбка все не слезала с красивого лица, а глаза загадочно сияли. — Вот ты злюка! — вспылил Филипп. — Почему это? — Стас в лице совсем не изменился. — Вот и поддерживай тебя, — несерьезно надувшись, цокнул Филипп и еще быстрее зашагал в сторону дома. Но Стас, похоже, воспринял это на свой счет. Засеменил вслед за ним и осторожно потянул за рукав, останавливая. — Эй, ну ты чего? — тон моментально стал звучать так, словно его обладатель раскаивается, — извини, я не думал, что тебе будет неприятно. Филипп аж в ступор впал. Это же надо было слышать такую искренность от Стаса. Аж глаза на лоб полезли. Филипп повернулся к нему всем корпусом и вылупился совсем недоуменно: — Ты чего? Я же несерьезно. Стас весь стушевался, а как осознал, что случилось, мгновенно покраснел. И правда, они ведь часто перебрасывались колкостями, но никогда не обсуждали подобное всерьез. Порой даже палку перегибали, но все равно не обижались, так уж были устроены. Вот и сейчас от произошедшего стало неловко. Будто они только что неосознанно перешли на какой-то новый уровень общения. И виной тому был один только Стас. Филипп еще больше удивлялся. Смущающийся Стас — это что-то необычное, жаль только при свете луны его реакция была не так явно заметна. Они простояли в такой тишине в одном из пустынных дворов еще какое-то время, пока Стас вдруг не заговорил: — Вот ты! Актерское мастерство подтянул? — по тону могло показаться, что Стас вновь вернул своим репликам сарказм, только вот Филипп видел, что ему все еще стыдно. И было бы за что. С другими мальчиками они оба могли позволить себе подобную учтивость и нежность, но только не по отношению друг к другу. Со Стасом почему-то подобное работало иначе, и Филипп не знал почему. — В столице курсы проходил, — вернув их разговору прежний настрой, сказал Филипп. Стас был ему за это ужасно благодарен. До дома они по итогу добрались без происшествий, пожали руки напоследок и зашагали каждый в свою сторону. Филипп отчаянно делал вид, что не замечает того, как Стас из раза в раз провожает его до самого подъезда.

🧷🧷🧷

На следующий день в школе было вполне тихо. Стас уже не очень переживал из-за собственного имени, да и за второе имя Филиппа ничего не говорил. Видать, в памяти все еще свежи были те неловкие секунды, которые эта тема повлекла за собой. Так что все для Филиппа сложилось лучшим образом: он таки поддержал Стаса, но и тайны своей не раскрыл. День был поистине солнечным, и ничего не предвещало беды. Как вдруг первым уроком в расписании высветилась физкультура. Стас, как выяснилось, ее терпеть не мог, Чингиз — обожал до умопомрачения. Этот предмет у параллельных классов обычно всегда проходил вместе. — Он опять меня заебет, — хныкал Стас по дороге в раздевалку, шагая в ногу с парнями по коридору. — Так ты нормативы выполняй и все, — парировал Чингиз. Стас поглядел на него уничтожающим взглядом. — Ебать ты гений, — засмеялся Саня, — теперь-то у Принца все получится. — Вообще не смешно! — взвизгнул Стас, — он до меня так доебывается, мама не горюй! Даже когда я лодыжку подвернул, заставлял бегать! — Ой, не драматизируй, — закатил глаза Миша, — ты и тогда не шибко пострадал, а завывал так, будто тебе всю ногу разможили. У Филиппа только от одной картины подобного на лице растянулась улыбка. Представить такое не составило большого труда, ведь он уже прекрасно знал все аспекты и стороны характера Стаса. Все-таки Принцем он был не только из-за короны, но и из-за своей склонности все на свете драматизировать. И Миша знал об этом как никто другой. — Пацаны, кто мои носки стащил? — Никто их не брал, Хан! — ответил, сидя на лавочке, Кирилл, когда они уже влетели в раздевалку. И слегка припозднились: другие мальчики из их класса уже вовсю семенили по залу. Чингиз усмехнулся: — У Лино в мешке посмотри. Хоть последняя фраза и была сказана с насмешкой, все-таки оказалась правдивой. Только вот Чингиз об этом не узнал: Миша сунул носки Сане в форму под шумок. Филипп вдруг понял, что столкнулся с проблемой. — А ты чего не переодеваешься? — уже завязывая шнурки, спросил Кирилл. Филипп вздохнул. До сего момента он еще никогда не видел парней раздетыми и сам оголяться пока был не намерен. — Я немного не привык так раздеваться, у нас были кабинки в той школе. Это было правдой, но не полной. — Пх, еще один, — прыснул Саня, — Стас вон тоже один последним переодевается. Филипп вмиг перевел удивленный взгляд на Стаса. Тот невозмутимо сидел на другом конце лавочки в школьной форме и смотрел в пол. Филипп почему-то думал, что он вообще на урок не собирается, а оказалось — причина в другом. — Я считаю, что у него два члена, а Миша говорит, что его вообще нет. — Эй, чего пиздишь! Стас, он гонит! Но Стасу до его слов дела не было, он тоже поднял удивленный взгляд на Филиппа. Мальчики к тому моменту уже с концами переоделись. Саня, выходя последним, сказал: — Стесняшки наши, ждем вас на поле, — и исчез, утащенный по ту сторону чьей-то рукой. На ней Филипп разглядел Мишин браслет. — Ты первый или как? Он посмотрел на Стаса немного недоуменно, но потом ответил: — Давай просто отвернемся друг от друга. Времени мало. Тот помолчал какое-то время и кивнул. Шального привычного настроения сейчас не было ни у кого из них. Выражения лиц обоих казались вполне серьезными, из-за чего ситуация принимала еще более неловкую окраску. Почему товарищ так сильно отличается от обычных, не имеющих никаких комплексов мальчишек, никто из них спрашивать не стал. Ответ, честно говоря, напрашивался сам собой. Вернее, вопрос: — Ты гей? Филипп, на удивление, вовсе не охуел от неожиданности. Потому что Стас в любой момент мог перевести все в шутку. Даже несмотря на серьезный тон в голосе. — Веснушки на плечах не нравятся. Они по-прежнему стояли, не поворачиваясь. — А что? Рыбак рыбака? Филипп услышал, как Стас прыснул. Но на вопрос не ответил. Переоделся со скоростью света и пулей выскочил наружу, так и не развернувшись к Филиппу лицом. Напоследок сказал: — Давай пошевеливайся, пять минут урока уже. О произошедшем в тот день они больше не говорили.

🧷🧷🧷

К гаражу сегодня после уроков шли всей толпой. То, что сын все реже появляется дома и все чаще ошивается с новыми друзьями, никак не тревожило маму Филиппа. Ибо домашка всегда была сделана, а поведение, как обычно, прилежным. Да и Кирилл пару раз успел пересечься с ней, представился самым старшим в компании и жутко ей понравился. За это Филипп был ему невероятно признателен и проникся к лидеру симпатией еще больше. — Как думаешь, а Стас бы твоей маме понравился? — спросил Миша. Филипп вскинул голову: посмотрел на идущих впереди Стаса с Сережей и вновь вернулся к Мише. — Почему ты спрашиваешь только про него? — Да не парься, — буквально встрял между ними Саня, — я вон сразу двум его мамам понравился, и ничего. Миша усмехнулся: — Они тебя настоящего просто не видели. — Зато ты видел. — И? — И, как видишь, я все еще нравлюсь тебе. Филипп подавился воздухом, Миша покраснел, а Саня сделал вид, что ничего особенного не сказал. К тому моменту у Филиппа как раз зазвонил телефон. Это была мама. — Да, мам? Что? Все мальчики разом остановились: Саня показал им жестом. — Хорошо, ладно, буду, — и положил трубку. На лице Филиппа отражалось явное беспокойство. Кирилл самым первым подлетел к нему: — Эй, что-то случилось? Не отпускает? Мне поговорить с ней? Филипп отрицательно покачал головой: — Нет-нет, просто… — Что такое? — следующим был Стас. Филиппу показалось, что он собирался взять его за руку, но в последний момент передумал. — Фил? — Чингиз тоже оказался рядом. Он тут же поспешил всех успокоить: — Все в порядке, но в гараж сегодня идите без меня. — Это почему? — удивился лидер. Филипп набрал в грудь побольше воздуха и все же выдал: — Мой отец приехал.