Вы гангстеры? Нет, мы русские

Стас серьезно заволновался. Все внутри горело большой красной кнопкой тревоги, предупреждающей об опасности. Но что-то вместе с тем не позволяло терять самообладание. Успокаивало, шептало о том, что дело тут все равно не в сексе. О том, что Тоха уже давно сделал бы с ним все, что только захотел, если бы это действительно было ему нужно. Что так просто подобное не случается и легкое беспокойство в глазах напротив говорит об обратном. Потому-то Стас даже на усмешку в себе силы нашел. — Надо же, а я и не знал, что ты такой. Храбриться после реакции на свои слова захотелось еще сильнее. Тоха заметно занервничал, хоть руку и не убрал. — Это не то, о чем ты подумал. Тоха, на удивление, как-то резко отпрянул и по-детски обиженно скрестил руки на груди. Стаса эта ситуация стала забавлять. Становилось по-настоящему интересно, даже тревога понемногу отступала, а чувство опасности утихало. Он уже хотел было спросить, что же за близость такая подразумевалась под прежней репликой, но не успел. Тоха заговорил первым: — Для начала, — он опустил взгляд и вздохнул так, будто собирается с силами, — этот мальчишка тоже будет в безопасности, если ты: первое — не будешь удивляться моей дальнейшей просьбе, и второе — не будешь задавать ненужных нам обоим вопросов. От такой невинности стало даже смешно, но Стас сдержал себя. Безопасность Филиппа сейчас была в явном приоритете. — Хорошо. Тоха медленно поднял на него глаза: — Идем со мной. Он осторожно протянул Стасу руку, и тот, немного недоверчиво оглядев мозолистую ладонь, все же вложил в нее свою — всю в кольцах и единственном серебряном браслете. Тоха медленно повел его в сторону темной гостиной, окна в которой были зашторены. Он просчитывал все мелочи, ведь палиться в таких свиданиях обоим было одинаково не выгодно. — Не бойся, я ничего тебе не сделаю. Последняя фраза, сказанная тихим голосом, несмотря на ее смысл, все же не могла не насторожить Стаса. Но он почему-то Тохе доверился. Кивнул и двинулся следом — к открытому угловому дивану. — Садись. Стас послушался. Робко присел с краю и стал смотреть на то, как Тоха укладывается у стенки лицом к нему. В такой обстановке их молчание казалось до ужаса интимным и смущающим, но почему-то совсем не опасным. До определенной просьбы, вырвавшейся каким-то осипшим голосом: — Ляг, пожалуйста, рядом со мной. Стас, искренне не понимая смысл фразы, в изумлении выгнул бровь. — Да, тебе не послышалось, — Тоха закатил глаза, — хочу вот так полежать, это мое условие, доволен? Стас сам не понимал, почему все еще не чувствует опасности. Но бояться сейчас и правда не получалось, хоть все к тому и располагало. Разумеется, ему по-прежнему не нравилось общество Тохи и уж тем более его сомнительное предложение. Но ведь это, как он сказал… — Это и есть твое желание? Я с тобой сейчас полежу, а ты не будешь трогать Фила, я правильно понимаю? Верилось с трудом, но на фоне всего того, что Стас уже успел себе представить, такое действие казалось не таким уж и ужасным. Даже, возможно, милым в какой-то степени. Если бы его еще не принуждали было бы, конечно, вообще замечательно, но ему все же стоило помнить о том, с кем он имеет дело. Но это и сбивало с толку больше всего. Стас понятия не имел, как реагировать. — Любишь же ты языком молоть, — Тоха вновь закатил глаза, — именно так. А теперь выполняй давай, пока я что-нибудь другое не придумал. На Стаса такое заверение подействовало. Он осторожно подполз ближе и, подогнув подушку под себя, медленно улегся рядом. Они лежали друг напротив друга и смотрели в самые глаза. Это немного смущало, но помогало хоть как-то оставаться наплаву. В голове была полная неразбериха, еще больше запутывающая все логические цепочки. Поэтому Стас почти сразу отбросил навязчивое желание разложить все мысли по полочкам. — Долго это длиться-то будет? — спросил скорее из интереса. Сам словил себя на мысли, что лежать так ему нравится даже больше, чем сидеть и выдавливать из себя дружелюбие. — Сколько скажу, — Тоха постарался нагнать прежней напряженности, но не вышло. Его глаза слишком долго заглядывали в душу напротив. — А… — Если спросишь что-нибудь, что мне не понравится, будет плохо. Потому что я предупреждал — никаких вопросов. Стас скорчил недовольную гримасу и половиной лица уткнулся в подушку. Тоха искренне рассмеялся, но сразу же умолк. Потому что смутился. В таком положении они провели еще какое-то время, прежде чем стало окончательно неловко. Благо страх совсем отступил: это непонятная трепетность в действиях Тохи с невероятным успехом успокаивала Стаса, позволяя слегка расслабиться и даже отдохнуть. Дома он редко мог себе позволить вот так бездельничать, в гараже — уж тем более. Мысль о втором отце Кирилле его заметно позабавила. — Чего лыбишься? Стас выплыл из своих мыслей. Кажется, Тоху задело то, что о нем так быстро забыли. — Папу вспомнил. Надо же, почти не соврал. Тоха хмыкнул: — Я думал, у вас не очень хорошие отношения. — Очень-очень. Тоха устало закатил глаза. Его раздражала такая очевидная неискренность Стаса, но сделать с ней он ничего не мог. Вместе этого слегка привстал и подвернул подушку так, чтобы было удобнее, и улегся на спину. Сказал: — Можешь уже идти. Стас своим ушам не поверил. Сегодня его отпустили слишком быстро. Однако медлить все равно не стал. Встал как штык и со скоростью света собрался на выход. В гараж в этот раз он решил не идти.

🧷🧷🧷

— Пап, ты точно уверен? — Да, сынок, — он улыбнулся, — я все равно не собирался задерживаться. Дома еще дела есть, хотел с вами повидаться. Мама протянула ему собранную сумку и мягко обняла на прощание у самой двери. Оля последовала ее примеру. Филипп один со всем услышанным смиряться так быстро не хотел. Отпускать папу сейчас было слишком опасно. — Я буду осторожен, ладно? — видя реакцию сына, вздохнул он и первым сделал тому шаг навстречу. Филипп не сдержался и сам бросился ему на шею. Внутри изо всех сил старался не заплакать, — береги их, ладно? Я вернусь совсем скоро. На сказанные уже шепотом папины слова Филипп отчаянно закивал. Постарался не так явно выдавать собственную дрожь и с трудом все-таки отпустил папу. Дверь за ним закрылась. После сегодняшнего выходить из дома не было никакого настроения. Поэтому Филипп решил остаться дома и на этот раз поделать уроки в одиночестве. Только вот думать об учебе в такие моменты совсем не получалось. Но мальчики, сами о том не подозревая, вытащили новообретенного друга и из этой ситуации.

чат: «Бродячие дети»

      han: мне кажется, или у них свидание?       leeknow: ууу, мне нравится       Сережа К.: Эй, полегче с предположениями.       koreanboi: по-моему тут все очевидно       han: фил зашел!       han: замрите!       han: может, он нас не заметит       feli.x: кто на свидании?       feli.x: кто-то из вас девушку себе нашел?       leeknow: ага, стас       I.N.: ебать вы конспираторы Филипп невольно заулыбался. От этих нескольких строк действительно становилось легче. Он уже сто раз успел возблагодарить судьбу за такое большое количество прекрасных людей рядом.

чат: «Хан-и»

      han: а если серьезно, фил       han: вы потом не виделись? Следующее сообщение Сани прилетело уже в личку. И оттого выглядело уже каким-то более напряженным. Филипп сглотнул, и пальцы стремительно побежали по клавиатуре.       feli.x: с чего бы? он разве не с вами?       han: неа       han: он рванул, как только его батя позвал, и потом не приходил       han: я с остальными все еще в гараже Филипп, кажется, начал догадываться к какому событию были приурочены те самые шутки в начале сегодняшней переписки.       feli.x: я из дома еще не выходил       feli.x: устал немного, наверное, сегодня уже не приду       han: хорошо       han: все ок? с папой там…       feli.x: да-да, не волнуйся       han: океей, ты пиши, если че!       han: я пойду, миша блины печет       feli.x: конечно, ты тоже пиши Напоследок оба обменялись сердечками. Филипп понятия не имел, с какой долей сарказма ему их посылает Саня, но точно знал, что сам он это делает искренне. Порадовавшись этому новому уровню в его с Саней отношениях, Филипп все-таки как-то неосознанно задумался и о втором новообретенном друге. Слова о Стасе не на шутку встревожили его. Было давно ясно, что отец у него не самый адекватный, потому и мальчики всегда напрягались, когда по его первому зову Стасу приходилось мчаться домой. Да и его частые отлучки по-прежнему не давали расслабиться. Недолго думая, Филипп выбрал другого пользователя в приложении.

чат: «Сын Божий»

      feli.x: эй, Иисус       feli.x: стааас       feli.x: ты почему не в гараже?       feli.x: все хорошо?       feli.x: хочешь, приду? Ответ пришел лишь к вечеру. Филипп уже успел бы прилично напрячься за это время, если бы только мама не отвлекала его с сестрой домашними делами. Хотела таким образом помочь, как они решили каждый в своей голове.       prince.hw: да все окей, батя напряг       prince.hw: уже отдыхаю Филипп тут же рванул в свою комнату и, закрывшись в ней, ответил.       feli.x: точно?       prince.hw: ага       prince.hw: у тебя все ок?       feli.x: да       prince.hw: ну и славно       prince.hw: мне тут отойти надо       prince.hw: домашние дела все такое       prince.hw: так что бывай       feli.x: ладно, пока       feli.x: :) Последнее сообщение Стас даже не прочел.

🧷🧷🧷

— Христос, ты в школу завтра идешь? Стас нехотя оторвался от телефона и оставил последнее сообщение без ответа. Разговаривать с Филиппом, на удивление, сейчас совсем не хотелось. — Да, пап, — ответил, выходя из комнаты, — вернусь к вечеру. Папа сегодня особым желанием его доставать не горел, поэтому лишь молча кивнул и направился в собственную комнату. Стас с облегчением закрыл свою дверь и совсем без сил рухнул на кровать. Мысли беспорядочно блуждали в голове, не позволяя выстроить какую-то единую логическую цепочку. Тайные взаимоотношения с Тохой с каждым разом нравились ему все меньше и меньше, особенно учитывая недавние нововведения. Чего тот от него хотел — оставалось лишь догадываться. Но помимо Тохи в мыслях сейчас был еще один человек, уже на протяжении нескольких недель все не покидающий голову Стаса. Думать о Филиппе ему обычно всегда нравилось. Он вспоминал о нем довольно часто: идя в школу, перед сном слушая Земфиру и даже за завтраком, который просто ненавидел из-за присутствия отца. Но сейчас все было иначе — мысли о нем действовали как укол совести. Стас мгновенно начинал испытывать чувство вины за собственную двуличность и неискренность. А потому, как ни парадоксально это выходило, сам начал избегать общения с ним, даже учитывая то, что условие Тохи больше не было действительным. Как быть в школе он пока не решил, а потому и отключился почти сразу же, стараясь не думать о завтрашнем дне.

🧷🧷🧷

— Ханов, ты долго молчать собираешься? — Простите, Елена Ивановна, я не выучил. Саня неловко поежился у доски, чувствуя, что Кирилл одними глазами уже готовится его убивать. Обещал же вчера выучить «Письмо Татьяне», но так и не выучил. Молодая учительница устало вздохнула: — Ты разве не литературу на ЕГЭ выбрал? Как сдавать-то будешь? — Он вам может рэп вместо этого зачитать, — стараясь переключить внимание с друга, вставил Чингиз. Учительница искренне улыбнулась и ответила: — Только если «Письмо Татьяне». — А давайте! — вдруг оживился Саня, — я правда подготовлюсь лучше и отвечу так, можно? Учительница задумалась на какое-то время и, решив, что валить детей сейчас не стоит, великодушно согласилась. Все-таки класс не просто так ее любил. На перемене троица из класса «Б» под веселый смех Чингиза и осуждающий взгляд Кирилла разом завалилась в кабинет своего параллельного. Филиппа со Стасом на месте не было, зато Миша прилежно восседал на последней парте в гордом одиночестве. Но только недолгое время. — Лино! Миша от неожиданности вскрикнул. Саня слишком резко бросился ему на шею со спины. — Господи, я так до ЕГЭ не доживу! — Прозвучало не так уж и плохо, честно говоря, — неопределенно пожав плечами, сказал Чингиз и уселся за пустую парту рядом. Одноклассников Миши в самом кабинете не было, — а эта сладкая парочка где? — Надо же, я помню, как так мы именовали этих двоих, — кивнув ему на Мишу с Саней, ответил Кирилл. — Времена изменились! — захихикал Саня и, выпустив Мишу из удушливых объятий, с улыбкой уселся рядом, — а реально, Лино, где они? — А я че, спал с ними? — Типа третьим?.. — Да не знаю я! — тут же вскрикнул он, стоило Чингизу насмешливо предположить, — проспали походу. — Здорова, ребят! Все разом обернулись ко входу. Сережа с Яном вошли в кабинет. — Че за матешу получил? — Кирилл мгновенно обратился к Яну, предварительно пожав обоим парням руки в качестве приветствия. — Пятерку, пап. Мальчики насмешливо заулюлюкали. Кирилл громко вздохнул, выражая явную усталость. Но только вот Сережа краем глаза заметил его слегка покрасневшие щеки. — А эти двое где? Не придут, что ли? Стоило Яну договорить, как в двери тут же замаячила знакомая фигура. — О, Принц. Че так поздно? Карета в тыкву превратилась? — сказал Чингиз. Стас одарил его делано насмешливым взглядом. — Золушка не была принцессой, пока не вышла замуж, дурак, — сказал Ян. — Ну ты-то мультики еще смотришь, тебе виднее. Ян уже было замахнулся на Чингиза, но тот вовремя увернулся. Они просидели таким составом еще какое-то время, пока не прозвенел звонок на урок. Филипп подошел лишь к концу второго, когда мальчики уже всей гурьбой направились в столовую. Школьные дни ничем друг от друга не отличались: ребята все так же прилежно посещали уроки под руководством и наблюдением лидера, стараясь действительно отдаваться учебе в этом году. Даже двух младших это касалось. — Вот увидишь, в следующем году еще порадуешься, что в старшей школе нормально учиться начал, — поднося ко рту булочку со сгущенкой, сказал Кирилл Яну. — Хорошо, пап. Кирилл закашлялся, а Чингиз принялся не без улыбки стучать ему по спине. Филипп на их взаимодействия даже внимания не обращал. Сидел со всеми за одним столом как-то уж слишком безучастно и с самым бесстрастным выражением лица уминал такую же булочку, что и у остальных, попутно запивая ее чаем за пять рублей. Сейчас его куда больше волновал Стас, а именно — та напряженность, что образовалась между ними. Вчерашняя переписка и какой-то явный холод со стороны друга и так уже прилично насторожили его, так что в школе он надеялся, что все образуется само собой. Но Стас по-прежнему выглядел отстраненным и даже еды себе не купил. Сидел в телефоне и взгляда на других не поднимал. Филипп бы и заговорил с ним первым, но какой-то страх получить очередную порцию холода его останавливал. А ведь раньше они всегда громче всех смеялись именно в моменты общего похода в столовку. Эта мысль не позволяла подключаться ко всеобщему веселью прямо сейчас. — Мелкий, заканчивай с этим. Батя — еще куда ни шло, но это… — Очень мило, — закончил за Сережу Саня и улыбнулся как-то слишком широко. Впрочем, так, как делал это обычно. — Да из-за его опеки у меня складывается такое впечатление, что он мой отец, — принялся объясняться Ян. Чингиз прыснул: — Ну а что, если у Лино две мамы, у тебя — два отца. После уроков мальчики вновь завалились в гараж. Ни Стас, ни Филипп сегодня отнекиваться не стали — прилежно потопали со всеми остальными, все так же не поднимая тему напряженности между ними. Идя наравне с Саней и Мишей, Филипп с каким-то неприятным ощущением внутри наблюдал за тем, с какой легкостью такой молчаливый сегодня Стас вовсю болтает с идущим вместе с ним впереди Сережей. Можно было подумать, словно это сам Филипп в чем-то провинился и теперь заслуженно мучается в стороне. — Поссорились? — вопрос Миши раздался так неожиданно, что Филипп не сразу нашелся, что ответить, — не парься, он отходчивый ужасно. — Ага, как-то раз я случайно взял его велик вместо своего и притащил его не в самом лучше виде, — тут же подключился Саня. — Случайно? Не в самом лучшем? — Миша посмеялся. — Ладно, я его разъебал, сам чуть не умер. Но не суть. Короче, поговори с ним. Уверен, он про ссору, если она вообще была, уже даже не помнит. К тому моменту, как Саня закончил говорить, вся группа уже добралась до гаража. Ян принялся включать всюду свет, Чингиз закинул сумки и рюкзаки на диван, а Миша самым первым бросился ставить чайник. Филипп боковым зрением поглядел на Стаса: он безмятежно уселся на диван в полном одиночестве — Сережа зачем-то побежал в подсобку. Филипп выдохнул. Все буквально благословляло его на попытку выяснить, что случилось, и наконец заговорить со Стасом. И он-таки решился. Убедившись, что никого из них пока никто не зовет, уселся рядом и отважно начал: — Че делаешь? Он ожидал любой реакции. Чего-то близкого к равнодушию или (не дай бог) озлобленности, но нет. Саня оказался как никогда прав: Стас и правда отошел от чего бы там ни было. Улыбнулся так же лучезарно, как обычно, и с совершенно невозмутимым видом ответил: — Жду наставлений Кира, а ты? Филипп охуел. Он никак не думал, что все наладится так быстро и легко. Что у него, вероятно, и правда просто не было настроения и, самое главное — сам Филипп к этому никакого отношения не имеет. Приятное чувство спокойствия мгновенно разлилось от груди ко всему телу, вновь возвращая в жизнь Филиппа ту самую былую непринужденность. Стас снова стал самым лучшим на свете другом. Лицо Филиппа, кажется, даже внешне засияло. Он уже открыл было рот, чтобы поделиться со Стасом всем тем, чем так хотелось еще со вчерашнего вечера, но не успел. Кто-то из парней громко вздохнул, привлекая внимание всех и каждого. — Ой, нет, — Саня устало откинул голову назад с зажмуренными глазами, но потом вновь вернулся в прежнее положение и посмотрел на экран мобильного. Взял трубку, — алло? Да, мам? Филипп внимательно наблюдал за его эмоциями. Сейчас Саня с абсолютно заебанным видом прикрыл глаза. Мальчики настороженно переглянулись между собой. — Конечно могу. Он дома? Ладно, иду, мам, — и положил трубку. Ребята выжидательно смотрели на него, — чуваки, сорян, мне с мелким надо посидеть. Родители в другой город собрались. — Надолго? — спросил Кирилл. — До вечера. — «Письмо Татьяне» выучишь? Саня устало вздохнул, но все же кивнул. Обещал ведь. — Смотри мне. Филипп не понял, как быстро это произошло, но Саня пулей собрался, обнял всех парней по очереди и мигом выскочил из гаража. Филипп искренне сожалел его отсутствию, но, поглядев на других парней и не обнаружив на их лицах подобных эмоций, заподозрил что-то неладное. Благо все прояснилось с последующим звонком другого из мальчишек. — Алло, мамуль, — Миша победно улыбнулся, — да, он ушел. Его мама вроде не спалилась. Ага, спасибо. Люблю тебя. Ладно, Филипп явно поторопился насчет прояснившейся ситуации. Смысл происходящего все еще был ему не до конца ясен (вообще не ясен). — Давайте сейчас уже начнем? — предложил Чингиз, вслед за Сережей исчезая в кладовке. Позже они вернулись оттуда с огромной коробкой украшений. Филипп вдруг вспомнил, что именно ее они доставали на день рождения Чингиза, который отправздновали еще летом. Изумление само полезло на лицо от пришедшей в голову догадки. — Погодите, — он аж на ноги встал, чтобы всех как следует оглядеть. Мальчики внимательно слушали, — у него завтра день рождения? Миша усмехнулся: — Точняк, ты же еще не в курсе, — он положил руку ему на плечо, — да, нашему малышу завтра семнадцать. А моя мама попросила его маму занять его на время. Чтобы… — Чтобы вы успели все подготовить, — с улыбкой уже самостоятельно догадался Филипп. Миша радостно кивнул. — Только давайте поскорее. До ночи еще управиться нужно, — ставя коробку на пол и потирая руки друг о друга, сказал Чингиз. — Ага, — Ян спрыгнул с высокого стула в стороне кухни, — его ж к вечеру обратно отпустят. Времени не так много. Миша в приятном предвкушении потер руки. Улыбнулся за них двоих и с блеском в глазах сказал: — Эту ночь он не забудет.