Вы гангстеры? Нет, мы русские

Филипп не знал, какие чувства испытывать по дороге домой. Его отец никогда не представлял особой угрозы или что-то вроде того, но от тона матери, известившей его о прибытии главы семьи, стало не по себе. Она говорила об этом как-то безрадостно, так, словно случилось что-то плохое. Прежде, еще в столице, они уже жили такой компанией: втроем и без отца. Он редко появлялся дома в связи с разъездами и командировками, которыми его нагружала работа. Но всегда при этом оставался любящим мужем и заботливым отцом. И все же порой Филиппа тяготило его присутствие. Ведь отец, находясь дома, не упускал возможности контролировать их с сестрой, наблюдал, чем они занимаются, и вообще редко отпускал за пределы дома. Даже старшего сына. Вот и сейчас Филипп вдруг подумал о том, насколько же беззаботно прежде проходили его деньки в компании друзей и как же он не ценил то время, которое провел в отсутствии папы. Теперь возможность чаще находиться с парнями определенно была под угрозой. Именно это и насторожило его в появлении отца, хоть тот и должен был явиться намного раньше. Но куда больше его насторожило другое — тон матери. Возможно она знала нечто, о чем Филиппу пока не собиралась говорить. Да и в каком состоянии сейчас находятся дела отца, ему также было неизвестно. Мальчики домой его в одиночку все же отпустили, поверили, что ничего страшного не случилось, но все равно заметно напряглись. Но Филиппа даже радовала возможность пройтись до дома в этот раз одному — этого времени как раз хватило для того, чтобы обдумать дальнейшее возможное развитие событий и, как обычно, подготовить себя к худшему. Дверь ему на этот раз открыла сестра. — Оль? — он позвал ее, чтобы удостовериться, что все в порядке, но сестра выглядела какой-то запуганной, будто и в самом деле случилось что-то плохое. Филипп сразу же залетел в дом и запер дверь за собой, — эй-эй, ты только не волнуйся, ладно? Она не ответила, вместо этого быстро закивала головой и мягко прильнула к нему всем телом. Он заботливо сжал ее в руках. Медленно поглаживая сестру по голове, он уже вовсю готовился переживать. Из гостиной раздался голос матери: — Сынок, иди сюда! Филипп осторожно оторвал от себя Олю и, напоследок посмотрев ей в глаза, двинулся в сторону гостиной. Мама, на удивление спокойная и даже радостная, сидела на диване и смотрела на сидящего напротив человека. Отец приветственно поднялся навстречу сыну. Они с Филиппом были жутко похожи между собой. Настолько, что ему порой казалось, что именно так он будет выглядеть с возрастом. — Привет, пап, — Филипп постарался улыбнуться сквозь тревогу, ведь, несмотря на все обстоятельства, и правда был рад видеть отца. Они крепко обнялись. — Здравствуй, сынок. Все у тебя хорошо? Он как-то неуверенно дернул плечами: — Ты лучше скажи, все ли хорошо у тебя. Папа недоуменно свел брови к переносице и переглянулся с мамой. Она тоже не понимала, в чем дело. — А что у меня? — Ты знаешь, пап, — Филипп посмотрел на него многозначительно, — те ребята тебя больше не трогают? Когда мы сможем вернуться? Отец громко вздохнул. Все-таки сохранять беспечную атмосферу не вышло. Филипп это прекрасно понимал. — Оля, детка, иди сюда. Сестра послушно вошла следом за братом и опустилась на диван рядом с позвавшей ее матерью. Филиппу показалось, что Олю трясет. Отец велел сыну сесть рядом. Тот кое-как послушался. — Дети, — прочистив горло, начал он, — кое-что случилось. И вы должны об этом знать.

🧷🧷🧷

Осень постепенно заглядывала в город. Пусть воздух еще не был таким промозглым, а листья желтыми, начало сентября давало о себе знать. — Ну и дубак, — клацая зубами, вздохнул Миша, — надо бы уже отопление включить. Саня, сидящий рядом за уроками, неосознанно прижался к другу чуть ближе. — Подштанники носи, здоровее будешь, — хмыкнул Сережа. Он вообще, кажется, никакого холода не чувствовал. Сидел вместе с Яном на кухне, читал «Героя нашего времени» и пил горячий шоколад, заботливо приготовленный Кириллом. Чингиз поедал клубничный йогурт где-то с левой от них стороны. Сам Кирилл немного нервно сновал по всей площади гаража и в целях уборки перебирал разбросанные всюду вещи, которые, как ему казалось, лежали не на своих местах. Случай с Филиппом заметно тревожил его, хоть вслух об этом никто из парней не говорил. Кирилл часто вел себя так, когда переживал, так что и поведение его никого уже не удивляло. Краем уха услышав, что кому-то из парней холодно, он заботливо прошелся рядом с каждым, накидывая на плечи по теплому пледу. Те благодарно улыбались в ответ. Стас, сидящий в углу дивана, был единственным, кто проявленной заботы по отношению к себе даже не заметил. Молча сидел, задумавшись о своем. Сережа поглядел на него прищуренным взглядом. Ему было очевидно, какие именно мысли сейчас занимают голову лучшего друга, ведь и собственные особо далеко от этой темы не ушли. Внезапное исчезновение Филиппа (хоть и с явной на то причиной) все равно беспокоило каждого из присутствующих, хоть, казалось бы, они и делали вид, что спокойно его отпустили. Что-то в этой ситуации их коробило, казалось куда более странным, чем обычный дискомфорт при наличии отца в доме. По крайней мере некоторым из парней уж точно. И Сережа почему-то все-таки решил поднять эту тему. Он задумчиво отложил чашку горячего шоколада и книгу открытыми страницами вниз и посмотрел на каждого из ребят по очереди. — Слушайте, — те заинтересованно вскинули головы, — вам не кажется странным, что мальчик, прежде живший в столице, так неожиданно переехал настолько далеко от нее? Даже если по работе отца. Москва отсюда слишком далеко, не находите? Как вообще это можно объяснить? Ян не донес кружку до рта, а Кирилл замер на полпути к подсобке. Кажется, позабыл, что вообще хотел что-то взять. Ведь кое-что прямо сейчас случилось: один из них все же нашел в себе силы озвучить мысли, которые тревожили здесь каждого, пусть и в разной степени. Стас оживился моментально и посмотрел на Сережу таким взглядом, что тому сразу же захотелось внести правки: — Понятное дело — Фил парень неплохой, нам он всем нравится, и все такое. Но все же… почему мы так легко приняли его в команду? Даже толком не зная, что он за человек и откуда взялся. Почему именно сюда приехал, в конце концов? — Если уж на то пошло, то и мне это, признаться, кажется странным. Ничего плохого сказать не хочу, просто… он ведь явно что-то недоговаривает, — вдруг выдал Чингиз. Остальные парни пока не знали, как реагировать. Ведь новенький и правда им всем очень нравился, так что поднимать подобную тему было как-то неловко. Словно они обсуждали его за спиной, а так дела не делаются. И при этом подобные мысли посещали каждого из них, потому и было странным вновь отнекиваться, когда Сережа уже поднял эту тему за всех. Кирилл никаких действий не предпринимал. Стоял, замерев посреди помещения, поэтому все почти сразу повернули головы к Стасу. Парням слишком очевидно было то, что самые близкие отношения здесь с новеньким именно у него. Однако тот по-прежнему молчал. Думал о своем и, когда уже собирался открыть рот, на телефон пришло уведомление. Стас при этом звуке неприятно поморщился, будто подобное могло предвещать что-то плохое. Разблокировав телефон и взглядом пробежавшись по экрану, он вдруг резко подскочил на ноги и, окинув парней каким-то деланно спокойным взглядом, затараторил: — Давайте в другой раз, мне бежать пора. Он накинул на себя куртку, взвалил на плечи сумку и принялся наспех прощаться с каждым из друзей. — А ты-то куда? — спросил Чингиз, выпуская его из объятий, — тоже батька? — Ага, — Стас постарался выдавить улыбку, только вот наигранности его почему-то по-прежнему никто не замечал. Ведь в последнее время подобное происходило довольно часто и мальчики не решались лезть в дела друга напрямую. Да и Кирилл не позволял. Вот они и делали вид, что ничего не видят, — до завтра. Дверь гаража закрылась так быстро, что Сережа даже отреагировать не успел. А сегодня у него было особое настроение — настроение докопаться до правды. — Я сейчас, — он встал со стула и, накинув на себя плащ, принялся обуваться. — Не лезь к нему только, — со строгим взглядом напомнил Кирилл, вновь возвращаясь к своим делам. Сережа кивнул для вида и подобно другу скрылся за дверью гаража. Между остальными воцарилось молчание, которое почти сразу же разрушил младший: — Если я его шоколад допью, он не будет против? Мальчики разом уставились на Яна.

🧷🧷🧷

Стас передвигался слишком быстро, поэтому нагнать его Сереже удалось только у самого забора, через который тот, благо, пока не успел перелезть. — Погоди! Стас от неожиданности дернулся, но к семенящему в его сторону Сереже все же обернулся. — Извини, что начал это, — оказавшись в метре от друга, с отдышкой сказал Сережа. — Что начал? — Стас искренне не понимал, о чем сейчас должна пойти речь. — Ну, про Фила. Ты ведь после этого ушел. — А-а, — как-то рассеянно протянул Стас, — нет-нет, все в порядке. Дело не в этом. Говорю же, папа позвал, так что… Сережа ему поверил, но вот насчет отца теперь засомневался. Эти побеги продолжались уже приличное время, и прислушиваться к наставлениям лидера по поводу них с каждым разом было все сложнее. Стас из всей компании был Сереже самым близким человеком, дружба с которым длилась с самого детского сада. Потому-то Сережа и не привык, что и от него Стас может скрывать свои чувства, что и ему может недоговаривать. Ведь прежде все проблемы они делили между собой. А сейчас, с приходом Фила, Стас будто отдалился. Стал более закрытым и зашуганным. Других слов Сережа подобрать не мог. — Стас, — он постарался придать голосу твердости, — мне ты можешь сказать. И сам знаешь. Тот постарался состроить недоуменное выражение лица, но вышло плохо: — Что рассказать? О том, что отец у меня долбоеб, ты и так знаешь. — Ты понимаешь, о чем я говорю. Стас непроизвольно замер от такого настойчивого тона. Сережа глубоко вздохнул, решаясь на последующие слова: — Скажи, он перешел черту? — Что? — Может, он стал еще более строгим? Или… — Господи, нет, конечно! — Стас нервно усмехнулся, — не неси ерунды, он меня не пиздит, если ты об этом. Я бы уже весь светился, вы бы заметили. И то правда, подумал Сережа, но и легче от этих мыслей не стало. Напрашивалось еще кое-что. — Может, тогда тут вообще не в отце дело? Он услышал, как Стас шумно сглотнул. — О чем ты? Сережа устало вздохнул. Допытывать Стаса сейчас было просто бессмысленно — он заперся где-то внутри и открываться сейчас был вовсе не намерен. Потому Сережа и решил все-таки отложить этот разговор с близким другом до лучших времен. Ведь и наседать тоже не хотелось. — Ладно, но ты же знаешь, что можешь довериться мне, правда? Стас по-теплому улыбнулся. И теперь это было искренне. — Конечно, Сереж, ты че, — усмехнулся и ласково приобнял его за плечи, — давай топай уже к парням, а то еще слухи поползут. Сережа как-то двусмысленно усмехнулся: — Я же не Фил, не поползут. — Что? — Что? — Эй, договаривай! Но Сережа уже с тихим хихиканьем рванул в сторону гаража и, спустя время, скрылся за его дверями. Стас остался наедине с теплым чувством внутри. Когда кто-то рядом даже вскользь упоминал Филиппа, в груди становилось неописуемо спокойно, будто так всегда и должно было быть. Вот и сейчас, несмотря на неприятности у обоих, от одной мысли о его существовании Стасу стало хорошо. Однако телефон вновь завибрировал, вырывая из приятных мыслей. Улыбка испарилась в считанные секунды. Мысленно настроившись на предстоящий кошмар, Стас направился к забору. Через десять минут он уже находился у до неприятного знакомой квартиры, которую в последнее время стал видеть непозволительно часто и, к сожалению, не по своей воле. Занеся кулак, он осторожно постучал, по привычке вновь принимаясь молиться богу, в которого не верил. Молиться, чтобы хотя бы на этот раз случилось чудо и дверь не открылась. Но Стас ведь не просто так давно утратил всякую надежду на высшие силы. Ключ в скважине стал поворачиваться. Выглянувший из квартиры Тоха растянул губы в мерзкой улыбочке. Стас еле сдержался, чтобы не измениться в лице. — Привет, Принц, — он оглядел его пристальным взглядом с головы до ног, подмечая детали внешнего вида. Усмехнулся: — Прикинь, в дешевой куртке тоже можно ходить по улице. Не знал? В ответ пришлось лишь вымученно улыбнуться. В последнее время Стас сменил тактику и старался хотя бы немного подыгрывать этой мерзкой игре. Игре, которая началась в самый лучший день его лета — в день знакомства с Филиппом.

🧷🧷🧷

— Отлично. У меня для тебя одно предложение есть. Если ты замять наш конфликт хочешь, конечно. Стас заволновался еще сильнее, но старался держаться стойко, так что виду не подал. Пытался передвигать ногами как можно быстрее, чтобы уйти от места, где находился гараж. Тоха ничего такого не заметил и тоже прибавил шаг, дабы за ним поспевать. Они свернули в противоположную сторону, все дальше направляясь к черте леса. И Стасу стоило бы забеспокоиться на этот счет, если бы его не утешала всего одна мысль: о гараже Тоха сегодня не узнает. Он уже хотел было попросить его перейти сразу к делу, как вдруг тот перебил: — А что это за пацанчик с вами был? В его глазах Стас разглядел неподдельный интерес. Это заставило переживать еще сильнее. — Он не с нами, — тут же соврал, — так что к нему не лезьте. — Чего же тогда за вами погнался, а? Говорить о Филиппе сейчас было слишком опасно. Стас едва знал его, а потому и не был готов даже косвенно распространять о нем мало-мальскую информацию. Попытался перевести тему: — Слушай, я устал. Правда уже домой хочу. Говори, что за предложение, и я пойду. Тохе это явно не понравилось. Наклонившись к Стасу, он прошептал: — Давай еще немного пройдемся. К лесу. Тот недоверчиво свел брови к переносице. — Мало ли кто меня там поджидать будет. — Обижаешь, Стасик. Разве можем мы в такую крысу нападать? Ответ был готов сорваться с языка, но Стас вовремя его прикусил. — Прошлись уже. Хватит, — сказал вместо этого. Тоха цокнул языком и закатил глаза. — Не зуди, Хвольсон, так хорошо начинали. — Ничего мы не начинали, — Стас стал постепенно закипать, — ты меня изначально прессовал, вспомни. — Да когда это было-то? — насмешливо ответил тот, — даже если так, теперь все иначе. Стас громко хмыкнул: — Еще скажи, что дружбу мне предлагаешь. Тоха неопределенно повел бровью. Стас аж в лице переменился. — Это и есть твое предложение? — с недоверием предположил он. — Может быть и так. Ну, почти. — Я домой. Стас уже собирался было уходить, но его резко схватили за руку. — Не так быстро. Паника подступала к горлу. Он давно понимал, что физически ни одного из бантанов не превосходит, а потому и высвободиться никак не получалось. Заглянув Тохе прямо в глаза, Стас с ужасом попросил: — Больно, отпусти! Пожалуйста, хватит! Тоха лишь шире улыбнулся. Стас понял, к чему тот клонит. Постарался справиться со жгучей болью в запястье и, видя, что такое поведение его лишь больше раззадоривает, спокойно спросил: — Что тебе нужно? Говори. Я согласен. Тоха самодовольно усмехнулся. Стас изо всех сил держался, чтобы не харкнуть ему прямо в лицо. — Так-то лучше, — он слегка ослабил хватку, — слушай внимательно.

🧷🧷🧷

— Привет-привет, — вышло чересчур жеманно, но Стас правда старался. Старался не сбежать, как хотелось каждый раз, когда он заявлялся на порог этого жилого дома. — Проходи давай, пока шороху не нагнал. Тоха пропустил Стаса вперед и, дав ему войти, закрыл за ним дверь. — Че, как в школе дела? — спросил, когда тот принялся разуваться. — Заебись. В тот день Тоха поставил одно конкретное условие: они с бандой перестанут лезть на рожон и докапываться с пустого места, а если произойдет что-то серьезное, он тут же все уладит и поговорит с лидером своей группы. Стас же взамен должен будет несколько раз в неделю проводить с ним время. Причину такого пожелания они оставили неозвученной. — Выпить хочешь? Стас поднялся на ноги и хмыкнул: — Будто у меня есть выбор. — Молодец, быстро учишься, — Тоха улыбнулся и повел его на кухню за выпивкой. Захаживал Стас к нему вот уже на протяжении месяца и за это время сто раз успел пожалеть о том, что вообще на эту авантюру согласился. Хоть при этом и прекрасно понимал, что выпади ему еще раз такой шанс уберечь своих и Филиппа, вновь согласился бы, не раздумывая. Особенно тогда, летом. Ведь они уже давно ввязывались в подобное, им было не впервой, а вот новенький… даже тогда, зная его от силы день, Стас уже волновался за его судьбу, словно предвидел их дальнейшие возможные взаимоотношения. И этим договором заранее уберег всех парней разом, предвещая возможные драки, к которым Филипп уж точно готов не был. Да и в выпускном классе каждому из них это было ни к чему. Оставалось лишь претерпеть совсем немного, и всю эту историю можно будет забыть как страшный сон. Они прошли на маленькую кухню съемной квартиры. Вроде тех, что подростки снимали для вечеринок и знатных попоек. Благо до такого уровня они с Тохой пока не добрались. Стас по дороге в кухню скинул вещи на диван в гостиной и уселся за стол прямо напротив одного из бантанов. — Чем занимался сегодня? На самом деле зачастую все проходило вполне безобидно. Стас не знал, чем вызвано такое большое желание попиздеть с ним обо всем на свете, ведь Тоха вовсе не создавал впечатление одинокого человека. Да и разговаривал он сам не так много, как Стас. Но деваться было некуда, уговор приходилось выполнять. — Я всю биологию спал. На математике рисовал, а на русском пытался слушать учительницу, потому что ЕГЭ хочу сдать на все сто. Стас намеренно пытался быть более скучным, чем обычно, ведь со многими из ребят любил поговорить от души. Но с Тохой вел себя подобным образом специально, надеясь поскорее заглушить его ненормальный интерес к своей персоне. — Прикольно, — он как-то странно улыбнулся. Могло сложиться ошибочное впечатление, что ему просто по-человечески хочется подружиться со Стасом, что в глубине души тот ему нравится или вовсе кажется близким по духу человеком. Что ж, в это правда хотелось бы верить, если бы не кое-какие факторы, на которые Стас из раза в раз отчаянно пытался закрывать глаза. Тоха оперся рукой в щеку и поглядел на Стаса совершенно сияющими глазами: — Красивый ты пиздец. — Спасибо, — он незаметно поджал губы и прикрыл лицо стаканом с вином, поднеся его ко рту. О том, чтобы подружиться, изначально и речи не было. Тоха слишком много дерьма творил в прошлом и продолжал творить его сейчас, вынуждая Стаса видеться против воли и не забывая угрожать каждый раз расправой над парнями, если тот не придет. К чему ему все это — оставалось только догадываться. И некоторые предположения у Стаса даже имелись. Но больше всего хотелось считать, что так над ним просто измываются и заставляют любезничать против воли. Ну а о том, что он в действительности умудрился понравиться самому ярому натуралу в городе, даже думать было страшно. Стас бы еще доходчивее понял желание Тохи затащить его в постель, но не романтический интерес. Однако Тоха и с этим вовсе не спешил, вел себя скорее так, будто у них было нечто, похожее на свидание. Из раза в раз. Разумеется, Стас был такому раскладу только рад, ведь это всяко лучше приставаний другого характера. Однако в то же время такое поведение лишь больше вводило в заблуждение. Так что и истинную причину у себя в голове Стас обозначить пока никак не мог. Даже несмотря на те знаки внимания, которые нет-нет да проскальзывали в диалогах. Их он старательно не замечал. — А после школы? — Что? — Ну ты же со своими дружками где-то ошиваешься сто пудов, — Стас неуверенно кивнул, — ну и че вы обычно делаете? Для ответа пришлось пригубить еще немного, хоть в его компании Стас и не позволял себе пить так сильно. Это с Кириллом он мог накидаться, как в последний раз, и быть уверенным, что наутро проснется одетым и в собственной кровати. Здесь, несмотря на всю сюрреалистичность подобного развития событий, такой гарантии все же не было. — К экзам готовимся. За все время, что Стас навещал Тоху ничего особенного и правда не случалось. Дальше разговоров дела никогда не шли, даже драк никаких не было. И это тоже пугало в какой-то степени. Ведь моральная нагрузка была невероятной. Стасу было жутко тревожно в такой компании, особенно когда увидеться Тохе хотелось ночью. После первого, так называемого, свидания Стас тихонько проплакал всю ночь в подушку, потому что, несмотря на обычную беседу, чувствовал себя просто ужасно. Чувствовал себя игрушкой, которая является по первому зову. Потом со временем смирился и встречи стал воспринимать немного легче. По крайней мере мысль о спасении остальных мотивировала не сдаваться. И все же тревога не покидала его всякий раз, стоило только оказаться на пороге обшарпанной съемной квартиры. Ведь каждый раз казалось, что сегодня может случиться непоправимое. Что-то такое, что оправдает все его страхи и тревоги. — А еще? Стас громко выдохнул. Контролировать нарастающую злость стало труднее. Ведь по сути он не только боялся Тоху, но и ненавидел тоже. — Мы не про моих друзей говорим, разве нет? — Верно. О тебе. Но кто ж виноват, что эти… ребята занимают бо́льшую часть твоего времени. — Они — моя семья. Тоха скривился, поддразнивая его. — Нихуя планочка. Семья, говорит. Смелость Стаса и его готовность впрягаться за своих друзей даже в таких ситуациях дико забавляла Тоху, учитывая их разницу в физическом плане. — Даже этот ваш новенький?.. — Фил. — Ага, — он оскалился, — тоже, что ли? — Именно. — А летом говорил, что он не с вами. Напиздел, значит? — Не знал, как дело пойдет. Со временем стал ближе, — Стас после сказанного тут же об этом пожалел. Быть может, для самого Филиппа было бы безопаснее, не знай Тоха, что он с ними водится. Но как ему было не знать? Даже в четвертой школе у него были доносчики, а врать было себе дороже. Поэтому увиливать Стас не решился, говорил все, как оно есть. — Интересно, — Тоха закинул щиколотку одной ноги на колено другой и долил себе еще немного спиртного, — с хуя ли он вообще к вам затесался? — Давай не говорить об этом, — оборвал его Стас, но потом наигранно учтиво добавил, — пожалуйста. — У-у, — протянул Тоха, — вижу, тебя это трогает. — Ровно так же, как и разговоры о других моих парнях. Тоха поджал губы и покачал головой. — Нет-нет, не пытайся обмануть меня. С этим пиздюком у тебя особая связь. Вы же везде вместе ходите. Стас хмыкнул: — Следишь за мной? — Не принимай на свой счет, — фыркнул Тоха, — за всеми вами. Никита хочет быть уверен, что вы нашим пактом не воспользуетесь. Это одно из его условий. — Парни вообще о нем не знают. — Именно. Потому и контролим. А что, — он вновь оскалился, — рассказать им хочешь? Стас многозначительно промолчал. Тоха самодовольно хмыкнул. — То-то же. На вопрос отвечай мой. Что у тебя с этим новичком? — Дружба. — И мир со жвачкой, — спаясничал он, — я серьезно. — Что ты хочешь от меня услышать? Стас скрестил руки на груди и закинул ногу на ногу. Только после уже понял, что лучше бы этого не делал. Внимание Тохи тут же привлекли его длинные ноги, умудрившиеся на фоне всей картины выделиться особым образом. Стас заметил этот взгляд и тут же принялся проклинать в голове собственную неусидчивость. Напряжение и так было задано, поэтому бояться теперь было не глупо. Стасу сейчас даже стоило бы бояться. — Мы с тобой уже около месяца вот так встречаемся, — его взгляд неотрывно следил за коленями Стаса, а рука непроизвольно поползла под стол. Оттянула край собственных штанов, чтобы было свободнее. Стас благо этого жеста не заметил, — а ведешь себя все так же высокомерно. С ним знаком еще меньше, чем со мной, и при этом весь светишься в школе. Почему? Стасу захотелось рассмеяться. — Может потому, что он меня ни к чему не обязывает? — Если бы я просто предложил тебе иногда гулять, ты бы согласился? — задал встречный вопрос Тоха. Тут и думать было нечего. Оба прекрасно знали ответ. — Ну вот видишь. А так я могу лишь написать, и ты являешься по первому зову. И вообще, — он театрально отвел взгляд кверху, — не нравится мне ваше общение. Больно вы раздражаете. Стас с трудом сдерживал свое возмущение. — Мне теперь, что же, с друзьями не общаться? — Нет, почему же, — Тоха посмотрел ему прямо в глаза, — друзья твои — отличные ребята. Мне вообще все они нравятся. Все, кроме него. От этого мерзкого сарказма Стаса тянуло блевать. Даже алкоголь больше не усмирял. — Но, знаешь, я, наверное, пересмотрю свое решение, если… — Уговор был на встречи, — тут же вмешался Стас, — не переписывай контракт. Ты не можешь запрещать или разрешать мне что-то. — Принц, с того момента столько дней прошло. Пора договор обновить. Да и Фил, ты говорил, не в вашей банде, верно? А уговор про ненападение только на вашу распространяется. Стас зло скрипнул зубами. По сути этот урод действительно был прав. Тоха самодовольно ухмыльнулся, увидев чужое замешательство. — Поэтому для него отдельные правила. Чтобы я и его не трогал, вам придется общаться меньше. О, и еще, — Стас в ужасе уставился на руку, незаметно опустившуюся на его колено в ходе разговора, — тебе придется немного сблизиться со мной.