Вы гангстеры? Нет, мы русские

— Фил… — Спокойно. Стас крепкой хваткой вцепился в чужую руку, слыша биение собственного сердца где-то на уровне головы. Филипп испытывал несколько другие эмоции. — Какого хрена ему здесь надо? — сквозь зубы процедил он. Исходящий от него гнев ощущался на каком-то физическом уровне. — Фил… Но голос Стаса совсем не утешал. Куда большему развитию ярости Филиппа способствовало вмиг пришедшее на ум осознание: Тоха хотел выловить одного лишь Стаса, понятия не имея о том, что в эту ночь Филипп оставался с ним. — О-он идет сюда. Стас сделал шаг назад. Тоха и впрямь приближался к паре. Заметил их всего через несколько секунд после появления и, слегка помявшись, направился к ним. — Я убью его, — как единственное разумное решение выдал Филипп. Но Стас напугался еще сильнее: — Погоди, солнце, он может быть не один. Филипп огляделся по сторонам. Стас был прав — неизвестно сколько еще членов их банды приплелось вслед за Тохой. Это помогло Филиппу на какое-то время успокоиться и так явно не лезть в драку. Тоха к тому моменту подошел ближе. Остановился в метре от пары и поднял на мальчиков не присущий самому себе взгляд. Филипп и сам удивился. На лице Тохи не отображались ни презрение, ни злость, ни даже банальная усмешка. Наоборот, он выглядел слегка взволнованным и… приветливым? — Привет. Сам же Филипп ни в лице, ни в намерениях не изменился. Решил, что так запросто не купится на неумелые провокации. — Чего тебе нужно? — громко пробасил он, заставляя Стаса отступить назад и встать за его спину. Тоха не дрогнул: — Я хотел поговорить. Знаю, как это выглядит, но обещаю, что никакого подвоха нет. Я пришел один. — С чего бы мне тебе верить? Тоха цокнул языком и закатил глаза. — Ты можешь и не верить, — перевел взгляд на другого человека, — я хочу поговорить со Стасом. — Еще чего! — вскрикнул Филипп. — А ты что, его муж? — Тоха не удержался от сведенных к переносице бровей. Филипп уже собирался было ответить, но Стас его остановил: — Фил, не нужно. Филипп слегка успокоился, поворачивая голову в сторону своего парня. — Но… — Можешь наговорить глупостей, — шепотом пояснил он, — я сам, ладно? Филипп напряженно поглядел в чужие глаза, не сразу принимая решение. — Доверься мне. Филиппу ничего не оставалось, кроме как кивнуть и позволить Стасу выйти немного вперед. — У нас с тобой не может быть никаких разговоров. — Твердо начал он, с трудом осмеливаясь поднимать взгляд на еще с лета тревожащего его человека. — Если правда не хочешь разборок, дай нам уйти и больше не донимай. Филипп напряженно ждал чужого ответа. Надеялся, что все обойдется и им не придется в очередной раз нервничать из-за прихотей Тохи на пустом месте. Но тот отступать не собирался: — Слушайте, я не хочу тут посреди нашего Мухосранска устраивать бандитский Петербург. Филипп не выдержал такого непринужденного тона: — Это ты нам говоришь? Разве тогда… — Фил, — на выдохе попросил Стас, и Филипп умолк. — Я к тому, что я пришел с миром. Кроме разговора в несколько минут мне ничего не надо. — Да кто ты такой, чтобы мы тебе верили? — фыркнул Филипп. — Откуда он вообще тут взялся? — спросил у Стаса Тоха. Филипп чуть не набросился на него от ярости. Благо Стас его вовремя попридержал. — Я уже сказал, что не стану с тобой говорить. Оставь нас в покое. — Хорошо. Я оставлю. Поговори со мной наедине без присутствия этого бешеного, и я даю слово, что больше мы вас не потревожим. Мальчики с опаской переглянулись. Тоха звучал искренне, но веры ему никакой не было. Да и Филипп не мог так рисковать. — Еще чего! — нахмурился он, — ты уже играл со Стасом в эти игры, принуждая видеться с собой! Хватит с него! — Боже, — Тоха вновь выдохнул как самый заебанный в мире человек, — расслабься, бойфренд. Не тебе решать. — Он не станет с тобой… — Фил. Филипп вновь замолк, переводя взгляд на Стаса. Увидев его сосредоточенное выражение лица, глазам своим не поверил, а впоследствии и ушам: — Дай нам две минуты. Не больше. — Солн… Стас. Но он же… — Пожалуйста, я очень тебя прошу. В его взгляде было столько мольбы о понимании, что Филипп не смог ему отказать. Противоречивые эмоции по-прежнему бушевали в сердце, но желание довериться своему дорогому человеку одержало верх. Смотреть на Тоху было противнее, чем когда-либо. — Я буду у подъезда. Приду ровно через две минуты. Если что… — Я позову, обещаю. Они обменялись ласковыми взглядами, и Филипп с трудом удержался от того, чтобы его не обнять — понимал, что конспирацию еще никто не отменял. — Не дай бог ты что-нибудь выкинешь, — уже переведя взгляд на Тоху, прошипел он, — поверь, так легко, как в прошлый раз, не отделаешься. Не дожидаясь ответа, Филипп развернулся в другую сторону и резво зашагал к подъезду. Встал у самой двери и, пристально уставившись на два конкретных силуэта, через силу принялся ждать. — Слушаю, — холодно начал Стас. Тоха слегка смутился от его взгляда и, прочистив горло, начал: — Я бы хотел попросить тебя выслушать меня до конца, не перебивая. — Минута и пятьдесят секунд. Тоха громко вздохнул и, подняв взгляд, продолжил: — Знаю, что натворил делов, и это еще мягко сказано. Так что не прошу тебя мне верить или, того сложней, понять. Но я бы хотел извиниться. Стас молчаливо поджал губы. Он даже не думал вслушиваться в суть чужих слов, безучастно дожидаясь окончания этой глупой сцены. — Я поступал просто отвратительно, потому что не знал, как иначе сблизиться с тобой. Думал, что ты со временем привыкнешь к нашему общению, но… знаю, это было глупо. Просто ты, — он выдохнул, решаясь на отчаянный поступок, — ты мне нравишься, Принц. И тогда нравился. Поэтому я и вел себя так, не знал, как правильней будет рассказать о том, что я чувствую. Стас усмехнулся: — Думаешь, я поверю тебе? Думаешь, так выражают свои чувства? Да кому ты заливаешь? Зачем издеваешься? Тоха вновь выдохнул, смущенно потупив взгляд. — Да знаю я, знаю. Уже осознал. Но я не прошу тебя прощать меня. Просто хочу, чтобы ты знал. Все, что сейчас для тебя делает Филипп, должен был делать я. Стас недоуменно покосился на него, все еще не думая верить в услышанное. Но с каждым словом Тоха заставлял его сомневаться в собственных убеждениях все больше. Стасу с трудом верилось в то, что такой искренний тон можно подделать. — Клянусь, что впредь мы к вам не подойдем. Это меньшее, что я могу для тебя сделать. Будь счастлив. Тоха выпалил все как на духу и, понимая, что больше не выдержит присутствия Стаса рядом с собой, спешно развернулся и зашагал в противоположную сторону. Стас, оставшийся стоять с неописуемым комком эмоций в душе, вдруг проявил и без того свойственное себе понимание: — Постой! Тоха замер на месте, не смея двигаться. Стас осторожно прочистил горло и вновь выкрикнул: — Если это все правда, то спасибо тебе! Тоха еле заметно улыбнулся. Кивнул на выраженную благодарность и слегка неуклюже зашагал дальше. А Стас так и остался стоять на месте с непонятным чувством на душе. — Стас! Филипп подбежал через пару секунд. — Ну что? Он ничего такого не сказал? О чем вы говорили? Стас не сумел сразу ответить ему. Потому что и самому себе не знал, как объяснить произошедшее. Все, на что хватало сил, — лишь провожать удаляющуюся фигуру Тохи взглядом.

🧷🧷🧷

Получить ответ на заданный вопрос Филиппу удалось только к вечеру, когда мальчики в конце дня полным составом собрались в гараже. Стас поведал о случившемся слово в слово. Только признание в знак солидарности чужим чувствам опустил. — Чет подозрительно это все, — дослушав наравне со всеми, заключил Саня. — Согласен, — Сережа скрестил руки на груди, — зачем бы им все это? Стас протяжно вздохнул, одними лишь глазами прося парней, чтобы те услышали его: — Просто поверьте в это, ладно? Его тон… короче, он был очень искренним. Мальчики хотели было возразить, пока до их умов вдруг не дошла кое-какая очевидная мысль: Тоха говорил о чем-то еще. О чем-то таком, что окончательно убедило Стаса в правдивости данных обещаний, о чем-то таком, что для их ушей не предназначалось. — Ладно, братан, будь по-твоему, — вздохнул Чингиз. — Все равно ему не было бы резона нас так предупреждать. А если хотел усыпить нашу бдительность — прекрасно понимал, что своим появлением нас лишь больше насторожит. — Ты прав, — кивнул Кирилл, — что ж, кому какао?

🧷🧷🧷

Филипп, как и остальные, все же доверился заверениям Стаса, после того разговора выкидывая мысли про Тоху из головы. Пусть он и понимал, что, вероятно, Стас о чем-то умалчивает, решил не лезть в это дело против его воли. Ведь главное, что теперь все правда будет хорошо. И раз Стас в это верит, то и Филипп тоже. Дни весны все охотнее сменяли друг друга, заставляя Филиппа переживать о некоторых вещах. А именно — о его отношениях со Стасом. Многие подумали бы, что здесь и переживать не из-за чего, однако Филипп с этим мнением поспорил бы. С того дня, как они смотрели «Зайчика» у Куплинова в комнате Стаса, прошла неделя, а Филипп по-прежнему не мог выкинуть из головы слова Стаса, которые тот произнес в момент повторного воспроизведения видео. — Мальчик переехал из города со своей семьей в поселок, и зрителям по-прежнему не раскрывается причина этого. Ничего не напоминает? Он говорил об этом с иронией и явным сарказмом, но Филипп, напуганно воспринимающий все на свой счет, мог лишь шумно сглотнуть в ответ. Стас продолжил: — Я читал теорию о том, что отец Антона как-то замешан в делах криминального мира, именно поэтому на время скрывается со своей семьей в местечке потише. Но это лишь догадки. Точных ответов пока нет. Благо в тот вечер этот разговор не продвинулся. Бог словно услышал тихие молитвы Филиппа, заставляя Стаса уснуть на середине видео. Но это ведь не значило, что тема закрыта. Не значило, что Филиппу и дальше следует молчать. Каждый раз вспоминая о том, как жестоко он недоговаривает Стасу все подробности своей прошлой жизни, услышать которые тот еще как заслуживал, Филипп чувствовал себя последним мудаком. Думал, что обманывает Стаса, который и понятия не имеет, с чьим сыном встречается. Который заботливо не лезет в душу, оттягивая неизбежный разговор. Так что после просмотра прохождения новеллы Филипп стал все чаще подумывать о том, чтобы обо всем Стасу рассказать. И как можно скорее. Решил, что переждет еще недельку-другую и обязательно признается. Но Филипп боялся. Боялся, что Стас не захочет его понять и будет иметь на это полное право. — Эй, Феликс! — Филипп отвлекся от гнетущего самобичевания и уставшим взглядом посмотрел на Сережу, — смари, — он снял тапок с изображением щеночка со своей ноги и, повернув его к Филиппу, улыбнулся, — вы с тапком на одно лицо. Легкая улыбка тронула его губы. Сережа и впрямь сделал состояние Филиппа чуть лучше, даже не подозревая о том, как по-родному в этот момент выглядел со стороны. — Чего такой кислый? — с самоиронией хмыкнул он, присаживаясь рядом. Сейчас в гараже помимо них никого не было, потому что сегодня именно Филипп с Сережей пришли первыми. — На сестру похож, видимо, — хмыкнул тот в ответ. Сережа закинул руки на голову: — Вот ты шутишь, а я ведь правда на ней женюсь. Филипп трогательно улыбнулся: — Совет да любовь. Сережа прочистил горло, пытаясь придать тону чуть больше серьезности: — А у вас-то все хорошо? Просто Принц ходит счастливый, как никогда, а ты уже который день хмуришься. Филипп посмотрел на Сережу с искренним удивлением. Он и понятия не имел о том, что его переживания у него на лице написаны. И уж тем более понятия не имел о том, что первым их заметит Сережа. — У меня очень высокий эмоциональный интеллект, — неловко почесав затылок, объяснил он, чувствуя рвущийся наружу вопрос собеседника, — да и мы не чужие люди, верно? Филипп усмехнулся: — Ага, с двух сторон причем. — Я к тому, что если тебя что-то гложет, ты не одному только Сане можешь об этом рассказать, окей? Филипп вмиг переменился в лице, вновь с искренним удивлением глядя на смущающегося от собственных слов Сережу. Хотел было сказать что-то в ответ, но дверь гаража очень не вовремя открылась. — А если… «Я бы мог пойти на красный аттестат, но на красный идти нельзя»? Саня спустил рюкзак на пол и, разуваясь без рук, посмотрел на Мишу: — Не, Лино, слишком много слов. Нужно что-то более лаконичное. Типа… «Надеюсь, мы больше никогда не увидимся. Да-да, Елена Ивановна, это я вам!» — Лаконичное, говоришь? — хмыкнул Миша, разуваясь точно таким же способом, — малому еще потом твои косяки разгребать. — Да ну, Ян и сам с ней… — Я про твоего мелкого, балда! — А, ой. Иногда я вообще забываю о его существовании. — Вот поэтому Дима больше любит меня. — Он просто чувствует, как много для тебя значит его брат, — подмигнул Саня, получая в ответ закатывание глаз. Сережа показательно закашлялся: — Мы тут существуем, если что. Миша состроил красочное удивление на лице: — Надо же, а я и не заметил! — Поменьше с Принцем общайся, Лино. — Не ревнуй, Сереж. Саня уселся рядом с Филиппом, закидывая руку ему на плечо. Тот спросил: — Че вы обсуждали? Саня недоуменно посмотрел на лучшего друга. — Ну, типа, «надеюсь больше никогда вас не увидеть», — объяснил Филипп. — А, это. Цитаты для школьного альбома. У нас же фотосессия на виньетку скоро. Так что… — Блин, я вообще про это забыл, — цокнул Филипп, — а как выбрать-то? — Не ссы, выберем, — присаживаясь между Сережей и Филиппом, улыбнулся Миша, — еще время есть. Так что дельные предложения принимаются. Мальчики замолчали на несколько секунд, прогоняя в голове все, что приходило на ум для роли цитаты в выпускном альбоме. Но только один из них озвучил свои мысли: — «Учителя говорили, что меня ждет светлое будущее. Не думал, что оно будет нефильтрованным.» Все трое вынырнули головами вперед, чтобы недоуменно поглядеть на Сережу. — Ну а че? Вы же придумать ничего нормального не можете, — хмыкнул он, — пользуйтесь, пока рядом такой генератор охуенных идей.

🧷🧷🧷

— Просыпайся… Филипп нехотя оторвал голову от подушки и, понимая, что не может ее поднять, вновь завалился назад. — Я не понимаю, первое апреля же праздник. Почему мы должны топать в школу? Стас, висевший на звонке, хихикнул: — Солнышко, это неофициальный праздник дураков, который, к сожалению, в самом деле не отмечается. Так что поднимайся, я очень хочу тебя увидеть сейчас! На такой аргумент было нечего ответить. Филипп все же заставил себя хотя бы сесть на кровати, сладко потягиваясь. И, когда уже встал с постели, услышал странные голоса за дверью. Один точно мамин, а второй… — Все хорошо, Саш? — Да-да, Мария Владимировна. Просто хочу Фила увидеть, мы договаривались сначала проект обсудить, а потом уже в школу пойти. — Ну хорошо, мне нужно уходить, поэтому дверь сами закроете. — Хорошо. До свидания. Диалог прекратился. Входная дверь закрылась, и уже в следующую секунду в комнату Филиппа залетел Саня. — Хан? Филипп в непонимании уставился на лучшего друга, прекрасно помня, что никакого общего проекта у них не было. Да и выглядел Саня подозрительно встревоженным, хоть и пытался сохранять спокойный тон при разговоре с матерью лучшего друга. — Фил, — он тяжело вздохнул. — Что у тебя там, солнце? — спросил Стас из динамика, — это Хан-и? Филипп все еще не знал, чего ожидать, поэтому молча дожидался продолжения, которым Саня его окончательно огорошил: — Мы с Мишей расстались. Телефон выпал у Филиппа из рук и с шумом ударился о пол. Охуевший Стас на том конце провода во весь голос завопил: — Что?!

🧷🧷🧷

Стас мчался в парк со всех ног. Весеннее солнце приятно согревало тело, по которому то и дело пробегал табун мурашек, стоило только Стасу вспомнить слова Сани. На школу сегодня пришлось забить. Появились дела куда важнее. Саня с Филиппом уже ждали его на одной из лавочек под деревом. Когда Стас оказался в парке, сразу заметил две знакомые фигуры вдалеке, одна из которых сидела на скамье с опущенной головой, а вторая, в подбадривающем жесте сжимая чужое плечо, нависала сверху. От сильных переживаний неприятно стянуло живот, и Стас бегом ринулся к мальчикам. — Хан-и, господи, — чуть ли не врезался в друга он, заботливо сжимая его подрагивающее тело в объятиях. Филиппу от этой картины стало еще хуже. — Наши знают? — желая немного вернуть себе самообладание, спросил он. — Нет! — покачал головой Саня, — и пусть не знают, я пока только вам сказал. Стас понимающе закивал. Филипп глубоко вздохнул. — Простите, парни, что вытянул вас с уроков… — Сань, пожалуйста, не вздумай сейчас извиняться, — перебил его Стас. — Лучше объясни, что именно случилось, — попросил Филипп. Саня протяжно вздохнул и, смахивая выступившие слезы, начал: — Не знаю, мы даже не ссорились. Просто… мы занимались на стадионе, и я предложил взять паузу, чтобы мы проверили, способны ли общаться на расстоянии, которое после учебы, скорее всего, нас ожидает. Мальчики понимающе кивнули. Они уже не раз обсуждали, куда отправятся после выпускного класса, и, хоть к окончательному решению так и не приходили, подсознательно все равно готовились к предстоящей разлуке. Как с друзьями, так и с партнерами. — А он так разозлился, сказал, что лучше тогда сразу и расстанемся. Я растерялся, не знал, что ответить, и он воспринял это как согласие. Просто взял и сбежал. Да так быстро, что я угнаться за ним не смог. — Но ведь произошло недопонимание. Вы оба не хотели расставаться, и это можно исправить. — Не знаю, Принц. Он так смотрел на меня. Я чувствовал себя последним… что ты делаешь? Стас принялся что-то усердно тыкать в телефоне. — Набираю его. Не хватало еще, чтобы такие хорошие пары расставались из-за мелочей, которые решаются адекватным разговором. — Нет, не нужно, пожалуйста! — тут же воскликнул Саня, смотря на Стаса такими глазами, что Филипп чуть не расплакался. — Правда, солнце, не звони ему, — тут же попросил он. Стас шумно вздохнул: — Хорошо, я не буду. Но поговорить вам нужно! Саня вновь обреченно вздохнул: — Да знаю я, что нужно. Только… — Хан-и, — Стас положил руки на чужие плечи, — знаю, что обида хлещет через край, но вам просто нельзя друг друга упустить! Я понимаю, что даже в здоровых отношениях подобное порой случается, но это не повод расставаться. Да и Миша, я уверен, уже жалеет и надеется, что ты первым придешь. Саня внимательно выслушал Стаса с максимально участливым выражением лица и, помолчав несколько секунд, ответил: — Ты прав, Принц. Сейчас же пойдем к нему. — Он не в школе? — спросил Филипп. — Нет, мы ведь рядом живем, я бы увидел, если бы он выходил. — Что ж, тогда… — Парни, только вы это, — Саня неловко посмотрел на каждого по очереди, — идите, пожалуйста, со мной, а то я… — Конечно, о чем речь! — резво поднимаясь на ноги, воскликнул Стас, — давайте скорее, не будем терять ни минуты!

🧷🧷🧷

Когда мальчики подошли к дому Миши, Саня как-то резко затормозил у самого подъезда. Филипп со Стасом одновременно обернулись на него. — Что-то не так? — спросил Филипп. Саня задумчиво вскинул голову вверх. — Я вдруг понял, что простого разговора станет мало. — Ла-адно, — неуверенно протянул Филипп и переглянулся со Стасом. Ситуация становилась все более непонятной, — и что ты… — Я стыбзил у мелкого гитару. — Что? — вскинул брови Стас, — зачем? — Верну сразу, как помиримся с Лино, обещаю! — Да дело не в этом! Зачем она вообще тебе понадобилась, если ты и играть на ней не умеешь? Саня умолк, будто серьезно размышляя над чем-то, и совсем как дед почесал подбородок. — Об этом я не подумал. Филипп со Стасом с каждой секундой все меньше уверялись в его адекватности. Казалось, это именно Миша удерживал Саню наплаву, а когда исчез, обрек его на вечные бредни. — Сань, — вздохнул Филипп, — ты… — Все под контролем, парни, — отходя от друзей задним шагом, заверил их Саня, — я уже придумал, как именно извинюсь. Смарите. Он скрылся за углом дома и уже через мгновение вернулся оттуда с гитарой в руках. Той самой, что принадлежала Яну. — Э, — все еще слабо понимая чужой замысел, прищурился Филипп, — окей, а дальше-то что? — Блять, — испуганно выдал Стас, глядя на то, как целенаправленно Саня двинулся в сторону окон. А если быть точнее, одного конкретного окна. — О, — невольно вырвалось из Филиппа, — я, кажется, начинаю догонять, что он задумал. — Феликс, боже, мы должны это остановить! Ты не видишь, что происходит? Да он же совсем свихнулся! Филипп, напротив, усмехнулся: — Да ну, по-моему, очень даже мило. — Мило, когда это очередная ссора, а не попытка спасти отношения, когда вы уже расстались! — хватаясь за голову, уверял его Стас. — Их проблема может решиться одним простым разговором, а он что выкинуть решил! Стас подорвался с места и направился в сторону подъезда. — Ты куда? — вдогонку ему бросил Филипп. Стас ответил, не оборачиваясь: — К Лино! Ты тоже не стой, останови его, пока не поздно! С этими словами он скрылся из виду, оставляя Филиппа одного в этой максимально сюрреалистичной ситуации. Он не понимал тревоги своего парня на пустом месте, считая желание Сани красивым поступком извиниться перед Мишей даже милым. Хотя все еще не понимал, как именно гитара Яна оказалась в нужном месте в нужное время. Словно рояль в кустах, ей-богу. Отсюда он и ставил реальность происходящего под сомнение. — Кхм, — Саня громко прокашлялся. Перехватил гитару в руках поудобнее и принялся неумело на ней бренчать. Филипп слишком поздно спохватился, чтобы его остановить. — Хан!

🧷🧷🧷

Стас как угорелый бежал вверх по лестнице, подталкиваемый страхом не успеть. От скорости взлета ощущал себя самым настоящим Гагариным, хотя до Дня космонавтики оставалось чуть меньше двух недель. Оказавшись на пятом этаже, он со всей силой заторабанил в дверь. — Лино! Миша открыл через несколько секунд. Его мам, к счастью Стаса, дома не оказалось. — Принц? — Миша недовольно прищурился, вглядываясь в лицо друга, увидеть которого сегодня совсем не рассчитывал. Да и выглядел Миша, мягко говоря, не очень. Стас про себя сразу отметил помятый вид, растрепанные волосы и опухшие (вероятно, от слез) глаза. Сердце Стаса тут же неприятно сжалось. — Ох, мне так жаль, Лино! — он в два шага пересек порог квартиры и, прикрыв входную дверь, сжал Мишу в объятиях. — Принц, ты чего? Голос Миши звучал слегка хрипло из-за невозможности говорить — Стас прижал его к себе чересчур сильно. — Вы просто обязаны все обсудить! Но… — Что обсудить? С кем? Стас выпустил Мишу из объятий и недоуменно уставился на него. — Ну как же… почему ты тогда… — На мой внешний вид не обращай внимание, — махнул рукой Миша и двинулся в сторону кухни. Стас последовал за ним, — горячую воду, суки, отключили, а мама просила приготовить борщ к обеду, вот я и… Стас поглядел на кухонный стол. На нем и в самом деле лежали нужные для борща продукты, а на разделочной доске в шинкованном виде находился лук. Стас задумчиво нахмурился. — Но… а как же Саня? — Саня? — Миша искренне удивился, — а что с ним? — Ну как же… вы ведь… Со стороны распахнутого настежь окна раздались странные звуки. Стас сразу различил природу их происхождения: сначала это были какие-то просьбы Филиппа, потом упертый ответ Сани и наконец — струны гитары. — Даже если не ответишь, лучше слов глаза мне говорят… — Блять, — невольно вырвалось из Стаса, когда до него долетели отголоски чужого пения. Миша тут же приблизился к окну, с любопытством выглядывая наружу. — Ну нахуя. — Я отдал бы все на свете за один твой мимолетный взгляд! Стас нехотя присоединился к Мише. Выглянул в окно, заметив запевающего во все горло Саню, и зло зыркнул на Филиппа. Тот сразу уловил чужой порицающий взгляд и состроил максимально непричастное выражение лица, будто всеми силами старался помешать, но ничего не вышло. Саня тем временем продолжал: — С твоим фото на футболке и с букетом полевых цветов у подножья твоих окон я полжизни простоять готов! Саня, как успел отметить Стас, справлялся довольно неплохо для человека, совершенно не причастного к музыкальным способностям. Играл даже так, что получалась мелодия, а голос переполняла такая нежность к мальчику, живущему на пятом этаже, что его даже было приятно слушать. Филипп тоже подзавис внизу и, перестав переглядываться со Стасом, молча наблюдал за лучшим другом. — Просто посмотри на меня и послушай, что я скажу! Стас невольно улыбнулся. Это зрелище тронуло его до глубины души и, когда он повернул голову, чтобы увидеть реакцию Миши, вовсе затаил дыхание. Потому что тот теперь по-настоящему плакал. Но теперь со счастливой улыбкой на губах. Когда песня ожидаемо кончилась, Миша во все горло закричал, высовываясь из окна: — Я люблю тебя! Саня, казалось, вот-вот взлетит до самого пятого этажа. Только вот законы физики с его чувствами были слегка не согласны, вынуждая его на пару с лучшим другом взлететь другим способом — вверх по лестнице. — Лино! — он сразу же бросился в объятия Миши, с улыбкой прижимаясь к нему всем телом, стоило им с лучшим другом пересечь порог чужой квартиры, а после и кухни. Филипп, все еще громко дыша от непредвиденного забега, подошел к Стасу, который искрящимися глазами глядел в сторону близких людей. — Это вы типа помирились, да? — с надеждой в голосе осмелился спросить Филипп. Саня с Мишей коварно переглянулись, и последний насмешливо ответил за двоих: — Это мы типа и не ссорились. Стас с Филиппом в который раз за день посмотрели на друг друга с ничего не понимающими лицами. Саня хохотнул: — В календарь давно заглядывали, мальчики? Филипп давно такого потрясения не испытывал. Стас ошеломленно раскрыл рот буквой «о»: — Да вы серьезно, что ли? — С первым апреля! — в голос захихикали те, со счастливыми улыбками глядя на друзей. Стаса переполняло возмущение, пока Филипп даже сколько-нибудь сердиться не хотел. Слишком благодарен был жизни за возможность увидеть такую трепетную сцену и еще раз осознать всю силу по-настоящему нежной любви. Миша с Саней тем временем срастались все больше, вместе усаживаясь на стул. Точнее, это Саня на него сел, а Миша — на коленки. — Клянусь, в следующем году вы от меня не спрячетесь! — все причитал Стас, в ответ получая лишь смешки. Филипп, наконец сложив все детали в голове, начал находить ответы на появляющиеся в течение утра вопросы. Но не на все, поэтому решил спросить напрямую: — Так ты же не умеешь играть, как так вышло? Саня отмахнулся, покрепче перехватывая Мишу за талию, чтобы он ненароком не свалился: — Да меня Ян поднотаскал именно с этой песней. Так-то я реально ни петь, ни играть не умею. Филипп покачал головой: — Я вот еще чего не понял: если вы сговорились, почему Миша так искренне улыбался? Счастливая парочка вновь коварно усмехнулась. — Да, мы оба вас разыграли, но о выборе его песни я понятия не имел, — заверил Миша, — Хан-и сказал, что это будет сюрпризом для меня. — Он с тринадцати лет ссался по этой группе, — кивнул Саня, — выбор был очевиден. — Никита Киоссе? — понимающе вздохнул Филипп. Миша покачал головой: — Влад Рамм. А ты… — Не я. Оля. — Пиздец, мальчики! Так натурально отыгрывали, слов нет! Этот еще и слезу пустил, — резко оживился Стас и махнул рукой на улыбающегося Саню, — охренеть. И Лино со своим удивлением. Ну охуеть просто! — Филипп, поцелуй его уже! Мы хотим побыть в тишине! — усмехнулся Миша, в душе принимая слова Стаса как самую настоящую похвалу их актерскому мастерству. — Я еще не закончил! Спустя еще несколько минут выяснения отношений мальчики все же приняли поражение, к обеду усаживаясь за стол. В качестве смягчения особо тяжкого преступления Миша накормил друзей борщом со сметаной, и Стас все-таки сжалился: пообещал быть не таким жестоким в собственном розыгрыше уже в следующем году.