Вы гангстеры? Нет, мы русские

Экзамены на последнем году обучения способны давить на психику по-настоящему сильно. Многие одноклассники Яна Чонина сходили с ума, скупали всевозможные курсы по подготовке и забивали все свободное время репетиторами. Ян из всего этого не делал ровным счетом ничего. Окончание десятого класса настолько выбило его из колеи, что мысли о подготовке отошли на второй план. Переходный период словно свалился на него за раз и только после минувшего семнадцатилетия дал о себе знать. По крайней мере, именно так казалось Кириллу, который все чаще находил Яна в странном состоянии. Тот все меньше уделял времени учебе и все больше прогуливал, давая волю своим самым странным порывам. Например, нарушал комендантский час, распивал алкоголь в общественных местах и чересчур часто вступал в споры с представителями правоохранительных органов. Поначалу Кирилл с ума сходил, не понимая, в какой момент все так стремительно изменилось и Ян вдруг стал совершенно неуправляемым, словно превратился в совсем другого человека. Пробовал самые разные меры в отношении его воспитания, но все без толку. Ян как с цепи сорвался после уезда Кирилла в другой город на месяц. Тот планировал снимать квартиру в соседнем городе, где и находился его вуз, оставив Яна с Чингизом, и даже не представляя, как сильно впоследствии будет об этом сожалеть. — Здравствуйте, — заходя в участок и не без стыда оглядывая мужчину в форме, прокашлялся Кирилл. — Здравствуй, — оглядывая его пристальным взглядом, вздохнул тот, — забирать пришел? — Угу, — смущенно пробурчал Кирилл. — Твой который будет? — Ян Чонин.

🧷🧷🧷

— Ну дайте попить, вам жалко, что ли? — едва не залезая на решетку от жажды, вздыхал Ян. — Нехер по улицам шастать после десяти ночи. Сейчас твоему старшему позвоним, пусть забирает, — фыркнул молодой полицейский, явно испытывающий к малолетнему хулиганью отвращение. — Ой, нет, — покачал головой Ян, прекрасно понимая, кого именно они имеют в виду. До этого ему удавалось выбираться из таких передряг самому, так что в последнюю очередь он хотел, чтобы Кирилл не только знал о подобных происшествиях в его жизни, но еще и видел их собственными глазами. Слезая с решетки и отходя в сторону хлипкой скамьи своей одиночной камеры, Ян устало опустился на дощечку. Заявил с неподдельным страхом в голосе: — Лучше уж сразу в тюрьму посадите. Полицейский усмехнулся, радуясь, что смог хоть каким-то образом приструнить мальчишку, и вновь отвлекся на бумаги в своих руках. Как раз в этот момент в дверь постучали и на порог заявились двое мужчин примерно одного роста. В одном из них молодой полицейский разглядел своего начальника. — Здравствуйте, Олег Петрович, — откладывая бумаги, тут же поздоровался он. — Добрый день, — кивнул тот, — тут старший брат пришел младшего забирать. Можете его отпустить. — А как же учет?.. — растерянно прошептал молодой человек, — он ведь не в первый раз уже, я думал, будем оформлять… — Не в этот раз, — осадил Олег Петрович, — я знаю этого парня, он поручился, что его младший больше не повторит такой ошибки. А уж Кириллу доверять можно. Кирилл смущенно кивнул в знак подтверждения чужих слов, мысленно ощущая нависшее на него злым роком колоссальное чувство стыда. — Хорошо, — понимая, что не может противиться начальству, вздохнул молодой полицейский. Подошел к камере с беспризорником и, открыв ключом замок, позволил тому выйти. — Не знал, что у тебя есть младший брат, — подметил Олег Петрович, оглядывая совсем не похожего на Кирилла парнишку. — Да он двоюродный, — уже прожигая Яна грозным взглядом, спокойно ответил Кирилл. Тот и вовсе не думал поднимать глаз в ответ, примерно понимая, что его может ждать за дверьми полицейского участка.

🧷🧷🧷

— Который раз тебя уже забирают и почему я узнаю об этом только сейчас? — сквозь зубы цедил Кирилл, открывая дверь автомобиля и глядя на Яна через его же крышу. Тот не нашел ответа, а потому молча уселся на переднее сиденье. Явную вину, не дающую покоя его совести, Ян особо не демонстрировал. Вместо этого вел себя так, будто совсем ничего не случилось, и отстраненным взглядом сверлил лобовое стекло. Кирилл тяжело вздохнул и, сев за руль, с грохотом захлопнул дверь. Посмотрев на Яна в упор, вновь заговорил: — У тебя экзамены в этом году. Ты не то, что не готовишься, а вообще с ума сходишь. История с полицией — слишком серьезно, тебя чудом на учет не ставят, ты это понимаешь? В истории всей нашей банды ни разу ни с одним из нас такого не было. Если до отца Сани дойдет, представляешь, как мне будет стыдно? — Тебе-то что? — фыркнул Ян, — хватит стыдиться вместо меня. Мне уже семнадцать. Сам справлюсь. — Вижу я, как ты справляешься, — едва сдерживая эмоции, процедил Кирилл, — семнадцать, а что толку? Все еще ведешь себя как безответственный подросток, которого надо вытаскивать из проблем, в которые он сам себя и вгоняет. Хватит, Ян. Берись за голову. Если подобное повторится, буду говорить с тобой по-другому. До твоего совершеннолетия я отвечаю за тебя перед твоими мамой и бабушкой. Если о себе не думаешь, подумай хотя бы о них. С этими мыслями Кирилл завел двигатель и дал по газам. Пытаясь унять дрожь в руках, вырулил на трассу, ведущую к гаражу. Ян слушал его с комом в горле, прекрасно осознавая собственную вину. Он понимал, что поступает неправильно, но не до конца распознавал причину такого своего поведения. Когда Кирилл уехал на время, ему окончательно снесло крышу. Так что теперь, когда тот вернулся, Ян больше него самого надеялся, что все его похождения кончатся. Отвернувшись к окну, он тихонько заплакал, чувствуя, как много боли приносит самому близкому человеку в своей жизни. По большей части еще и потому, что ощущает острую нехватку Кирилла в своей жизни. Того самого Кирилла, который по сей день носится с ним так, как никто. И за это становилось стыдно вдвойне. Кирилл со временем восстановил сбившееся дыхание и унял разбушевавшиеся эмоции, сконцентрировавшись на дороге. Он прекрасно считывал состояние Яна, но и не думал сейчас порываться его утешать. И так чувствовал вину за то, что будто упустил что-то важное в определенный момент в их взаимоотношениях. О том, что Ян не ночует дома, он узнал от Чингиза и понял, что самое время вернуться. А узнав, где именно пропадает Ян по ночам, и вовсе принял решение никуда не уезжать. Чувствовал, что дело в его отсутствии, но думать об этом себе не позволял, ощущая, что слишком много о себе мнит. Благо теперь все закончилось, больше он не позволит подобному случится и наступлением октября всерьез возьмется за Яна. Впрочем, как и всегда. Парням о происходящем было решено не сообщать, даже Чингиз так и не понял, что именно произошло, но в подробности учтиво не вдавался. Кириллу хотелось уберечь Яна от возможного разочарования со стороны друзей, и уж тем более уберечь от таких новостей его семью. Это вышло сделать на удивление легко, учитывая, как быстро обычно разносятся сплетни в их небольшом городке. Яну снова повезло чудесным образом. И снова благодаря Кириллу.

🧷🧷🧷

Кирилл сдержал свое обещание. Больше Ян ничего подобного не учинял и дома оказывался ровно в девять, послушно выполняя указания старшего друга. С наступлением октября они стали относиться к прошлому как ко временному недоразумению, которое в итоге сумели пережить без видимых последствий. Однако все еще оставалась нерешенной кое-какая проблемка. Даже после всей этой непростой истории с полицейским участком и руганью Кирилла в сентябре Ян Чонин редко переживал о предстоящих экзаменах. Несмотря на то, что в памяти были еще свежи воспоминания о сдачи единых государственных его старшими друзьями и всех трудностях, через которые им в тот непростой год довелось пройти, сам он не испытывал ничего близкого к тревогам и волнениям на этот счет. Наверное, именно этим объяснялась его ощутимо снизившаяся успеваемость, за которую он частенько получал нагоняи от своего самого старшего и вместе с тем самого близкого друга. Только вот сделать с собой Ян ничего не мог. То странное состояние настигало его по сей день, лишая сил и мотивации что-либо делать. Мысленно он постоянно обещал себе приступить к подготовке зимой и искренне надеялся, что со временем ему правда станет легче. — Ян! Ян обернулся на зов со стороны и, попрощавшись с одноклассниками, которые все это время ошивались на лестницах школьного двора вместе с ним, ринулся прямиком к автомобилю, из которого и доносился родной голос. — Привет! Их отношения с Кириллом стали больше походить на прежние. На те, что у них были еще в прошлом году, когда ссоры и разногласия возникали крайне редко. Он поудобней устроился на переднем сиденье и поднял лучезарный взгляд на Кирилла. — Привет-привет, — без особого энтузиазма поздоровался в ответ тот, — я бы на твоем месте так не лыбился. — Ну, хорошо, что ты не на моем месте, — со все той же теплотой парировал Ян. — Это не дело, — не поддаваясь его очарованию, строго покачал головой Кирилл. Несмотря на нормализовавшиеся между ними хорошие взаимоотношения, он не собирался давать ему спуску, — ты же понимаешь, что все жалобы учителей приходят мне, а не твоей маме? Ян протяжно вздохнул и откинулся назад, желая вообще не начинать этот разговор. И да, разумеется, он был в курсе того, кому именно приходят жалобы учителей на его скромную персону. Ведь это он сам лично еще в сентябре переписал номер матери в телефоне своей классной руководительницы на номер Кирилла. Так что и сообщения поступали по другому номеру. Вовсе не родительскому. Причины, по которым сообразительный молодой человек так поступил однозначно имели свои плюсы: ни мама, ни бабушка теперь не беспокоились за него, полагая, что их любимый Янчик больше не косячит на уроках и прилежно осваивает учебный материал. Однако, где обитают плюсы, там спавнятся и минусы, верно? — Я тебе говорил ведь: учись! Говорил?! Один из них и самый очевидный: за проебы он теперь получал пиздюлей непосредственно от самого Кирилла. — Да буду! Буду! — Когда?! У тебя уже в этом году экзамены. Ян показательно замолчал, затыкая уши наушниками и принимаясь демонстративно пялиться в окно. Кирилл устало вздохнул и тронулся с места. Оказывать влияние на Яна в таком плане с каждым годом становилось все сложнее. Теперь он уже не так охотно прислушивался к Кириллу, руководствуясь собственными взглядами и принципами. Тот пытался бороться с Яном и оставаться в глазах все таким же уважаемым старшим, но не наседал так активно. Давал свободу и возможность самому нести ответственность за свои проебы, но при этом не упускал возможности напомнить об этой самой ответственности при удобном случае. Машина, на которой они добирались от школы до гаража, была приобретена Кириллом сравнительно недавно. Заработав свои первые деньги на одной из подработок, он сумел выкупить старенький ваз четырнадцатой модели у одного местного мужика, заправляющего подобными вещами. Все мальчики тогда гордо поздравили его с приобретением по видеозвонку, но Ян, понимающий, кто именно будет кататься на ней чаще всего, был рад больше остальных. Оставив машину на обочине, Кирилл заглушил мотор и вышел из салона автомобиля. Ян с рюкзаком наперевес последовал за ним. Добравшись до гаража, в котором они все еще пребывали чаще, чем дома, вдвоем вошли внутрь. У порога их привычно встречал склад обуви, а на потертом оранжевом диване восседал Чингиз вместе с Настей. По веселому настроению и рассеянным лицам Кирилл сделал напрашивающиеся сами собой выводы: — Поддатые, что ли? — Анастасия! — Чингиз закинул руку ей на плечо и, вызвав искреннюю реакцию в виде громкого смеха со стороны любимой девушки, заговорил чересчур неестественным для трезвого человека тоном, — звезда моя, я увезу тебя из этой варварской страны! — О-о, понятно, — усмехнувшись, протянул Ян, — чего это вы сразу после пар накидаться решили? Совсем учеба заебала? — Решили расслабиться чуток, — отмахнулся Чингиз, — что такого? Кирилл протяжно вздохнул и, оставив парочку и дальше пребывать в веселом состоянии, двинулся прямиком в сторону подсобки. Уселся за письменный стол, который перетащил сюда сравнительно недавно, и включил находящийся на нем компьютер. — Стрим хочешь запустить? — войдя за ним, спросил Ян. — Если москвичи не заняты, — кивнул тот. — Я с Сережей списывался. Они вчетвером дома, еще и Оля к ним пришла. — Тогда можно начинать. Кирилл запустил закрытый стрим и принялся дожидаться прихода ребят. Несколько знакомых аккаунтов подключились в считанные минуты. — Всем привет, наши любимые подписчики! — замахав рукой в экран, заулыбался Ян. Кирилл потрепал его по отросшим волосам и уставился в камеру. — Ну че, московские, как день прошел? Такие мероприятия прекрасно заменяли банде друзей видеозвонки, которые те со временем перестали жаловать из-за неудобства со связью. Мише приходилось сложнее всех, потому что из-за часовых поясов он порой пропускал все самое интересное. А так, когда Кирилл сохранял стрим, имел возможность своими глазами понаблюдать за всем тем мракобесием, которое происходило в России без его наблюдения. — Блин, жалко Лино нет, я хотел с ним попеть, — расчехляя гитару, с сожалением вздохнул Ян. — О, кто-то просит добавить его в голосовой чат, — завидев запрос, улыбнулся Кирилл, — в нике русское слово английскими буквами. — Лино! — искренне обрадовавшись, просиял Ян, — желания сбываются, если говорить их вслух, Принц был прав! — Hi, guys! — с заметным отсутствием русского акцента протяжно поздоровался Миша, — завтра выходной, я чуток сбил себе режим, чтобы иметь возможность посидеть с вами. «Какие жертвы…» — отобразилось в чате под ником ЭксСтас. «Мишааааааааааааааа» — беззвучно заголосил единственный женский аккаунт, называющийся Оля-Маргарита. — Готовьтесь к лучшей части дня и позвольте своим ушам побывать в раю, — напоследок заключил Миша, прежде чем обратиться к Яну: — Давай, мелкий, начинай. Нашу любимую. Так они провели всю осень. Постоянно созванивались, проводили время вместе, делились последними событиями и не забывали строить планы на лето. Из-за начала учебы все чувствовали себя более расслабленно, ожидая первую сессию в этом году нескоро. Оля и вовсе постоянно зависала у мальчиков, все не могла нарадоваться факту того, что парень ее живет вместе с ее же братом, а потому навещать его можно без отпрашиваний у родителей. Только вот Филипп все равно каждое движение контролировал, не упуская момента напомнить Сереже о том, как они с Олей еще все-таки молоды. Стаса каждый раз до смеха в животе забавляло это амплуа старшего брата, видеть в котором своего возлюбленного было крайне непривычно. Миша постепенно совсем избавился от русского акцента, практикуя родной язык лишь в обществе близких людей. Привык к Америке настолько, что порой жизнь в России казалась прекрасным сном. Саня с Филиппом праздновали один день рождения за другим, Сережа почти привык к жизни в столице, с которой Оля его периодически знакомила. Ян, чудом сдержав данное самому себе обещание, к концу ноября и правда стал заниматься выбранными для экзамена предметами куда усерднее и делал заметные успехи в подготовке к предстоящим в конце учебного года экзаменам. Обращался за помощью к Кириллу, а тот был и рад помочь, видя, что Ян постепенно возвращается на правильную дорожку. Короче говоря, первое полугодие учебного года у многих и впрямь выдалось замечательным. Жаль только, время никого не щадит и второе полугодие тоже рано или поздно случается. — Когда? — неверящим взглядом прожигая календарь на холодильнике в кухне, спросонья удивился Саня. — Уже через неделю, — пребывая в не меньшем шоке, протянул сидящий с ним за одним столом Стас. Филипп, готовящий у плиты блинчики на четвертых, выкинул в мусорное ведро один подгоревший. Сказка постепенно заканчивалась. Наступал новый год, а вместе с ним и всеми презираемая сессия. Готовиться совсем не хотелось, однако долг звал. — Как новый год встретишь, так его и проведешь, — на очередном стриме успокаивал ребят Чингиз, — начинайте готовиться хотя бы сейчас, чтобы не испортить себе один из лучших праздников. — Да, — в знак согласия кивнул Кирилл, — и декабрьского сочинения это тоже касается, — косо поглядел на сидящего рядом Яна. Ребята и глазом моргнуть не успели, как вдруг дни беззаботной части студенческой жизни подошли к концу. Настали темные времена, и дело было не только в удлинившихся ночах. — Часть первая, статья сто пятьдесят вторая? — несмело предположил Саня. Сережа, сидящий перед ним на диване со строгим взглядом принимающего экзамен, покачал головой. — Часть первая, статья сто сорок девятая? — Нет, — сверившись с текстом в руках, вновь покачал головой Сережа, — Сань, это одна из самых базовых. Про кражу даже Ян знал. — Да когда только базовые знаешь, конечно легко! — заныл Саня, — а у меня уже все в голове перемешалось, кражу вообще вспомнить не могу! — Давай попробуй еще, если я подскажу, ты никогда не запомнишь. Саня тяжело вздохнул, но наказания Сережи послушался. — Часть первая, статья сто тридцать пятая? — Хуя у тебя разброс, — не сдержал смеха Стас, убирая кисть для макияжа от лица и через зеркало перед собой глядя на трудящихся позади друзей. Саня, уже порядком взбешенный сессией на носу, тут же схватился за первую попавшуюся под руку подушку, намереваясь со всей силы запустить ее в Стаса. — Эй-эй, спокойно-спокойно, — тут же активировался Филипп, вовремя подскочив к лучшему другу из кухни и сумев уберечь своего парня от внезапной атаки. Осторожно взял Саню за плечо и, забрав из рук опасное оружие, в утешающем жесте мягко приобнял. — Вот останемся мы в квартире вдвоем, Принц, — прожигая его грозным взглядом, цокнул Саня. Уселся обратно, перебирая в голове возможные варианты правильного ответа на заданный Сережей вопрос. — Я без Феликса никуда, — вставая из-за туалетного столика с нюдовым макияжем на лице, улыбнулся Стас и мягко прильнул к Филиппу всем телом, обвил его шею руками, — так что выдыхай. — Перед сессией все равны, — назидательно напомнил Саня, — лучше бы свои билеты учил, а то слишком беззаботный для студента. — Он уже все выучил, — не без гордости просиял Филипп, прижимая Стаса к себе за талию и невесомо целуя в щеку, — на днях уже отчитался мне, все-таки не просто так все одиннадцать лет в школе был отличником. Саня закатил глаза, игнорируя их взаимодействия и пытаясь не думать о том, как же сильно он сам в такие моменты скучает по Мише. — Ну давай, Сань, — со вздохом сказал Сережа, — какая статья? — Да я не помню, клянусь, — едва не взвыл тот, — давай следующую. — Часть первая, статья сто пятьдесят восьмая, — перед тем как перейти к следующему вопросу, все-таки подсказал ответ Сережа, — постарайся запомнить. Запомнить ответы на все выданные преподавателями билеты мальчики правда пытались. Учились изо дня в день и с замиранием сердца ждали приближения ужасающего периода в жизни каждого студента. Уже мечтали о том, как отпразднуют сданные экзамены под что-нибудь крепкое. Только вот каким-то образом слегка спутали сроки и напились не после сессии, а… — Вы че, серьезно? — не веря своим глазам, вглядывался во вторую иконку на экране компьютера Ян. — Походу серьезно, — вздохнул сидящий рядом с ним Чингиз. Ян то ли нервно, то ли от восторга искренне рассмеялся в голос: — Пиздец вы отчаянные, пацаны. Я, конечно, и так это знал, но чтобы настолько… — Да нормально все, Янчик, — совсем не похожим на себя тоном парировал пьяный Сережа, — за ночь отоспимся и пойдем на экзамены как огурчики. Он сидел в обнимку с Саней рядом с целующимися Стасом и Филиппом. Благо те не полностью попадали в кадр. Как они умудрились вчетвером потерять головы в один день, провинциальным ребятам оставалось только догадываться. — Москва портит людей, я говорил, — не упустив времени припомнить свое, усмехнулся Чингиз. — Москва — лучшее место в мире, — раздался со стороны входа в подсобку голос Кирилла. Он освободился от подработки только сейчас, а потому и присоединился к внеплановому созвону парней позже всех, — о чем у вас разговор зашел? Москвичи на связи? — Лучше бы не были, — предвещая реакцию лидера, протяжно вздохнул Ян. Мигом уловив его настроение, Кирилл спешно прошагал до стола с компьютером и, устремив взгляд в экран, воззрился на представшую его взору картину. Сразу понял, что именно здесь не так. — О, привет, Кир, — рассеянно улыбнулся Филипп, волшебным образом оторвавшись от губ Стаса и помахав рукой в камеру, — как дела? — Вы, придурки, как вы могли накидаться перед самой сессией? — ничуть не разделяя его эмоций и возвращаясь в привычное амплуа лидера и самого старшего, строго процедил Кирилл, — взрослые уже, а ведете себя все так же беспечно. — Я говорил, что он будет не в восторге, — пробурчал Саня, — я уже сам пожалел, честно. Ян про его состоянию видел, что это правда. Мысленно уже переживал за завтрашний экзамен каждого студента, когда на закрытый стрим вдруг заявился последний член их банды. — Hi, guys! — Миша пребывал в хорошем расположении духа, еще совсем не подозревая о случившемся, — ну че, готовитесь? Он сдал последний экзамен еще вчера и был свободен как сопля в полете. Именно этим объяснялась столь широкая улыбка на лице Миши, хоть мысленно он волновался о судьбе остальных. В особенности, разумеется, о судьбе Сани. — Выпили? — неверяще глядя в экран, после объяснений Яна обескураженно уточнил Миша, — но… вы же планировали готовиться. — Да уж, — хихикнул Ян, — не всегда задуманное идет по плану. Миша еще несколько секунд сверлил экран разочарованными глазами, поглядывая на непутевую часть их банды, после чего протяжно вздохнул. Со свалившимися на него обстоятельствами оставалось только смириться и принять их как должное. — Да сдадим мы, че у вас лица такие кислые. Никого из нас даже не тошнит, — отмахнулся Сережа, по внешнему виду меньше всех напоминая выпившего человека. Все-таки сдержанность не покидала его даже в самые непростые периоды жизни. Ян не сомневался, что тот прямо сейчас мог бы сесть за учебники и выучить некоторый объем новой информации. Только вот в следующую секунду, в противовес его словам, Саня подскочил на ноги и со всех ног помчался в сторону ванной. Почувствовал жизненную необходимость в объятиях с унитазным бро. — Ну и че ты молчишь? — обнадеженно глядя на Кирилла, спросил Миша. — А что я могу сказать? — фыркнул тот, — они уже взрослые, должны понимать, что их действия несут за собой определенные последствия. Миша вновь вздохнул, прекрасно понимая, что Кирилл прав. Только вот легче от этой информации никак не становилось. Когда Саня не вернулся по прошествии пяти минут, Филипп отправился на выручку. В итоге помог тому умыться и чуть ли ни на руках привел в их с Сережей комнату. Все-таки в этот раз именно Саню накрыло сильнее всех. — Хан-и, ты где? — не видя его на экране рядом с остальными мальчиками, обеспокоенно спросил Миша. Тот появился в кадре через несколько секунд, пугая парней побледневшим лицом. Честно ответил: — Я в ахуе. В итоге экзамен на удивление получилось сдать у всех. К утру мальчики с божьей помощью протрезвели, попробовав рецепты от похмелья вместе со старым видео «Сметаны ТВ», и направились каждый в свой университет. Кирилл еще долгие месяцы не мог понять, как так вышло, и был готов вот-вот уверовать в чудо. — Видали, как пронесло! — еще долго припоминал им Саня. — Да, только это не значит, что ваша безответственность стоит повторения, — в привычном отцовском тоне парировал Кирилл. — Да, — с готовностью закивал Стас, — это была разовая акция. Весну ребята встречали с приятным предвкушением скорой поездки домой. Пусть до нее еще было три месяца, мысленно все уже готовились к скорой встрече, которая еще совсем недавно казалась такой далекой и недосягаемой. Москвичи подолгу гуляли по главным улицам столицы и с подачи Филиппа посещали все самые шумные места, где могли получить яркие эмоции и незабываемые впечатления. Вторая часть банды редко выходила из гаража, а Миша и вовсе влился в жизнь в Америке, больше не тоскуя по дому так сильно, как в прошлом году. Все ощутимей увеличивал словарный запас и все чаще забывал название предметов и явлений на русском языке, называя их Филиппу на английском и дожидаясь мгновенного перевода. — Ужас, мы его теряем, — как-то в один из таких разговоров подметил Чингиз. — Неправда, — покачал головой Миша, — в любом случае остаются слова, произношение, смысл и звучание которых я никогда не забуду. — Маты, — первым догадался Ян. — Именно, — усмехнулся Миша, — богатство родного языка. Кстати говоря, тут с этим так удобно. Я могу в любой момент начать материться на русском и не получить ни одного косого взгляда в ответ. Вот она — свободная страна. На следующий день Миша прислал в общий чат видео с одной из своих американских подружек, на котором она повторяет за ним слова. В основном матерные. Мальчики тогда долго смеялись и вместе с тем радовались за Мишу и его наконец наладившуюся жизнь в чужой стране. Филипп все чаще оценивал его навыки знания языка, замечая, как тот постепенно обгоняет его самого. Под конец учебного года Миша сдавал проект на какую-то сложную тему, которую никто из ребят и по буквам не выговорил бы. Не спал ночами, постоянно плакался Сане о тяжелой участи медика и пару раз подумывал об отчислении. Тот по возможности был рядом и, совсем сбив режим, оставался на связи с Мишей во время подготовки, слушая его лекции на английском и кивая даже в те моменты, когда совсем ничего не понимал. Мальчики все это знали и видели, а потому в какой-то момент придумали новую тактику поддержки Миши. Сами взялись за разные проекты, которые собирались демонстрировать в «Зуме» каждый по очереди. Миша едва не расплакался, в первый раз услышав об этом, и был в очередной раз искренне признателен друзьям за их пребывание в его жизни. — Итак, моя тема: «Социальная роль нефоров в культуре», — в числе последних серьезно разглагольствовал Сережа, поглядывая на текст на экране и ловя искренние улыбки мальчиков, — объект исследования: «Саня Ханов». Примерно в тот же период Ян сдавал ЕГЭ. На удивление именно в сами дни сдачи экзаменов он совсем не нервничал, чего нельзя было сказать о Кирилле. Он настойчиво предлагал Яну взять с собой хоть какие-то шпоры, но тот отказывался. Говорил, что должен оправдать все те старания, на которые потратил последний год. Заверил, что по-настоящему спокоен и справится со всем самостоятельно. Этот жест показался Кириллу по-настоящему взрослым, и мысленно он сделал для себя вывод: Ян ощутимо изменился с тех дней, когда Кириллу приходилось забирать его из полицейского участка. Стал более степенным и осознанным. Другими словами — наконец повзрослел. И такое открытие просто не могло не радовать Кирилла. Перед днем первого экзамена мальчики какие только обряды на стриме ни провели, чтобы Яна не покидала удача. Атеист Стас даже предлагал зачитать что-нибудь из своего небольшого молитвенника, который зачем-то забрал в Москву, но Ян со смешком отказался от этой затеи. В итоге варианты ему достались понятные и особых затруднений не вызвали. Он спокойно сдал бланки во все четыре дня экзаменов и совсем не переживал по поводу результатов. Зато вот историй было немерено. Одноклассники невольно поднимали настроение своими тревожными попытками списать при любой возможности. Всем удивительным и услышанным в те дни Ян потом делился на стриме с ребятами, когда они поздравляли его со сдачей последнего экзамена и уже вовсю морально готовились к празднованию предстоящего выпускного. Летнюю сессию пережили так же с божьей помощью. Иначе такой грандиозный успех объяснить никак не выходило. Все получили желанные оценки и были довольны имеющимся раскладом дел. Даже Миша справился с проектом и больше не был отягощен негативными мыслями о своем будущем. Наступило долгожданное лето, и уже в середине июня с университетами было покончено. А это значило только одно. — Мы все едем домой! Мальчики по общему видеозвонку в унисон заулюлюкали после веселого клича Стаса, предвкушая начало лучших дней совместного отдыха.

🧷🧷🧷

На этот раз мальчики из провинции встретили москвичей прямо в аэропорту. Умудрились приехать все втроем и стали дожидаться Стаса, Сережу, Саню и Филиппа с табличками в руках. Встречи, как и в прошлый раз, были до слез трогательными. Мальчики буквально налетали друг на друга, врезаясь с ощутимой силой и прижимаясь крепко-крепко. Сумки выскальзывали из рук, а чемоданы откатывались на несколько метров. В аэропорту стоял шум, ведь именно здесь происходили самые долгожданные встречи. Домой парней опять вез отец Сани, слушая разговоры мальчиков обо всем на свете. Несмотря на постоянное общение, новостей накопилось столько, что ими не терпелось поделиться прямо сейчас. Только Филипп со Стасом оставались в стороне, больше других друзей ощущая усталость от перелета. В наушника Филиппа играла песня старого доброго Электрофореза — «Русская принцесса». Он с улыбкой поглядывал на заснувшего на его его плече Стаса, время от времени замечая, как близко они подъезжают к дому. Месту, где он прожил по-прежнему самый лучший год своей жизни. Оказавшись на месте, мальчики первым делом разошлись по домам, чтобы разложить вещи, привести себя в порядок и как следует отоспаться. В гараже договорились встретиться ближе к вечеру, чтобы всем вместе подготовиться ко встрече с последним членом банды. Миша слегка запаздывал и в итоге оказался единственным из парней, кто приехал аж на пять часов позже столичной половины. С трудом справляясь с джетлагом, он спал почти всю дорогу и проснулся только при въезде в город. Чуть не расплакался, вместе с мамами пересекая порог своей старой квартиры. Приняв душ, переоделся и мысленно настраивался на встречу с лучшими друзьями, а главное — с Саней. Мальчики покамест время зря не теряли. Вовсю хлопотали в гараже над встречей названного американца и носились туда-сюда по мелким поручениям Сани. — Поправил ковер, Принц? — Да тут идеальная схема. Выкатится лучше, чем на премии Муз-ТВ. — Поверю на слово. Ян, ты переоделся? — Галстук завяжу, и все! — раздался голос самого младшего из подсобки. — Давай пошустрее! — Саня повернулся в сторону кухни, — Фил? — Еда ожидает на столе! — встав по стойке смирно, отсалютовал Филипп. — Вольно, — усмехнулся Саня, — что ж, можно начинать. Именно Мишу было решено встретить с почетом и уважением. Несмотря на переезд в свободную страну, именно ему было сложнее остальных. Саня настаивал на том, что его приезд должен ознаменоваться ярче их собственного, и подготовил к приходу своего парня, как ему казалось, все необходимое.

🧷🧷🧷

Миша брел к гаражу с рюкзаком наперевес и старался унять грохочущее в груди сердце. Он так тосковал по мальчикам, по родной земле, по любимому человеку. Уже представлял, как расплачется, бросившись каждому на шею, и отсчитывал про себя секунды заветного появления в гараже. Перебравшись через до слез знакомый забор, Миша с каждым мгновением все больше тонул в затягивающей его в беззаботные счастливые деньки ностальгии. Перед глазами оживали лучшие времена его юности, на всю жизнь отпечатавшиеся в памяти. Несмотря на уже опустившуюся на город ночь, он видел вдалеке призрачные очертания красного гаража. Перейдя на бег, уже собирался с шумом и громким счастливым криком распахнуть тяжелую дверь, когда та вдруг своими усилиями открылась изнутри. Недоуменно остановившись в трех метрах от гаража, Миша растерянно смотрел перед собой, не сразу собираясь верить глазам. — Велкам ту Раша, блять! — раздался громкий голос одного из друзей. Первым в проходе показался Чингиз. Он же и произнес гостеприимную фразу с ярым русским акцентом, через секунду отступая в сторону. Следующим показался Стас, на пару с Кириллом легким движением четырех рук расстеливший красную ковровую дорожку прямо к ногам Миши. По ней навстречу ему тут же выплыли Сережа с Яном, что, как и остальные мальчики, на внешний вид которых Миша обратил внимание только сейчас, были одеты в белые рубашки с повязанными у шеи красными галстуками и летние шорты выше колен. Сережа нес на плече старый магнитофон, позаимствованный, вероятно, у бабушки, а Ян с букетом тюльпанов в руках громко запевал в такт раздающейся из него песни. — Здравствуй, парень, мой хороший, мой родной! Они добрались до Миши и, вручив ему букет, встали по обе стороны от него. Тот все еще выглядел растерянным и с трудом осознавал происходящее. Стал уже сомневаться в ясности собственного ума и реальности разворачивающейся на глазах картины, когда в проходе гаража вдруг нарисовался Филипп. В традиционной русской одежде, с широкой улыбкой на губах и чем-то круглым на руках он зашагал в сторону Миши и протянул ему испеченный собственными руками хлеб. Прежде чем тот успел хоть что-то сообразить, последним из гаража вышел Саня. Включенный Чингизом фонарик помогал Мише кое-как различать черты лица любимого человека. — Хан-и… — робко прошептал он и едва не расплакался при виде родных людей. Только сейчас вдруг до конца осознал, что за прием ему устроили мальчики, с трудом сдерживая наворачивающиеся на глазах слезы. Саня не стал тянуть. Взяв Мишу за руку, со всей силы прижал его к себе, весело смеясь в голос: — С возвращением в Россию, милый! Занавес. Конец первой сцены. Маски можно снять, а из ролей выйти. Стас первым расплылся в улыбке: — Лино приехал! Все разом кинулись на него, набрасываясь одновременно со всех сторон. Миша с трудом сдерживал слезы, осознавая, что его самое заветное желание на этот год исполнилось. Он вернулся домой.

🧷🧷🧷

Из гаража в ту ночь никто не сделал и шагу. Мальчики сидели в привычном кругу, говоря обо всем на свете и попивая коктейли, которые к приезду Миши приготовил Филипп. Обсуждали предстоящий стендап Стаса с ожидающими новыми историями и все больше поражались тому, как стремительно в их случае летит время. Кирилл порадовал хорошей новостью о том, что вот уже давненько не видел по городу никого из бантанов, а буквально на днях узнал еще и о том, что все они разъехались по разным университетам и колледжам и на лето не стали возвращаться домой. Пусть теперь разборки с ними мало затрагивали повзрослевших школьников, узнать о таком было по-настоящему приятно. — Сами тоже перебирались бы, — вдруг сказал Миша, обращаясь к Кириллу и Чингизу, — документы на перевод подаете же? — Не поверишь, но я тоже об этом думал, — хмыкнул Чингиз. — Да? — искренне удивился Миша, — и что надумал? — Мы с Настей подали документы о переводе в вузы с той же направленностью. Буду жить во второй квартире моей тети, пока не смогу купить свою, а Настя собирается снимать на пару с подружкой. Так что это вопрос времени и одобренного перевода. — Почему раньше не сказал! — толкнув его в плечо, возмутился Стас. — Случая удобного не представилось, да и спугнуть не хотел, — виновато пожал плечами Чингиз, — да и сейчас еще ничего не точно. Но если прогорит, то… — Мы уже впятером будем в одном городе! — едва сдерживал радостный порыв закричать Саня, — с ума сойти! Они переглянулись с теплыми улыбками. Глазами Миша вновь задержался на лидере. — Ну а ты, Кир? Что насчет тебя? — Я тоже подам, но не уверен, что точно переберусь. Если что, останусь на еще один год, — как-то замявшись, признался тот, — но Чингиза охотно проводим, он вообще Москву ни разу не видел. Завидую этому первому впечатлению. Мальчики вновь продолжили говорить о своем, не настаивая на обратном. Относились к принятым лидером решениям с уважением и прекрасно понимали, по какой именно причине тот думает остаться в их провинциальном городе на еще один год. Ян тут же замкнулся в себе, прижав ноги к груди и поглядывая на Кирилла с некоторой обидой в глазах. Хотел, чтобы тот увидел, но Кирилл, как назло, старался не смотреть в его сторону. Ян понимал, для кого именно лидер их банды идет на такие жертвы, и совсем не был рад подобному раскладу. По-прежнему умудрялся чувствовать вину и полагал, что в глазах Кирилла все еще выглядит несамостоятельным подростком, за которым всю жизнь будет нужен глаз да глаз. От этих мыслей становилось по-настоящему не по себе, так что Ян под шумок отделился от их неумолкающей компании и скрылся за дверями подсобки. Мальчики были так увлечены разговорами между собой, что совсем его ухода не заметили. Ян был только рад, слишком уж сильно хотел побыть один. — Почему ушел? Ну да, уйти совсем незамеченным он, конечно, не смог бы. Один из друзей должен был подметить его отсутствие. — Немного устал, — повернувшись к двери, вздохнул Ян. Никак не удивился, обнаружив перед ней Кирилла. — Хочешь побыть один? Ян и сам не был уверен в возможном ответе. В моменты грусти ему чаще всего хотелось отстраниться и погрузиться в раздумья о своем, но… когда дело касалось Кирилла, все оказывалось несколько иначе. Он был тем самым человеком, идти к которому в такой ситуации казалось самым правильным и верным решением в жизни. Только вот что сказать? Признать правду и рассказать об истинных причинах своего поведения? Да ни за что в жизни. — Не знаю, — по истечении нескольких секунд выдохнул Ян. Они уже говорили на эту тему. И ни к чему хорошему такие разговоры не приводили. Вот и сейчас Яну не хотелось мусолить один и тот же вопрос, прекрасно зная, что Кирилл своего решения не изменит, а сам Ян будет считать себя еще более виноватым, чем прежде. — Эй, — видя его состояние, вздохнул Кирилл, — что случилось? Он подошел чуть ближе, при свете включенной на столе лампы видя мягкие очертания лица напротив. Такого родного и с годами ставшего более мужественным. — Почему ты все еще делаешь это? — не сдержался Ян. — Что делаю? — все же решил уточнить Кирилл, мысленно имея предположения на этот счет. — Ты знаешь. — Это из-за Чингиза и его перевода? Ну, я подумаю об этом, но не уверен, что нужно на все сто процентов. Ян умолк на несколько секунд, глядя в пустоту. Понимал, что Кирилл лукавит и уже много лет рвется в Москву. Сейчас, не называя истинные причины, врет, ссылаясь на якобы свои желания. Потому что переберется в город мечты только в случае поступления своего младшего друга. Ян посмотрел Кириллу в самые глаза и произнес четко и очень разборчиво: — У тебя такие высокие баллы за ЕГЭ. Ты мог бы обучаться в одном из лучших вузов Москвы с самого начала, но зачем-то все равно торчишь в этой дыре. Мне таких при всем желании не набрать, я не понимаю тебя. — Еще как набрать, — вставил Кирилл, впервые встречающийся с волнением Яна по поводу баллов за ЕГЭ. Прежде тот с ним на эту тему не говорил, — ты же так усердно учился. Сдал без посторонней помощи. Точно сможешь поступить в хороший вуз в столице и учиться там. Результаты придут, сразу туда документы подадим. Я чувствую, что они будут высокими. — Кир, — устало вздохнул Ян, — а если нет? Что тогда? Не будешь переводиться? — Это не так уж и важно, — явно лукавя, пожал плечами тот, — и вообще, я люблю свой универ, ничего это не дыра. — Кир. Кирилл переменился в лице, больше не намереваясь шутить. Ответил, тяжело вздохнув: — Что ты хочешь от меня услышать? И сам ведь обо всем знаешь. Понимаешь причины моих поступков. Так что именно ты хочешь услышать? Ян понуро опустил голову, глядя на свои кроссовки. Кирилл был прав, но признавать очевидное порой оказывалось куда сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. — Я просто не хочу, чтобы ты упускал лучшую жизнь. — Ян, — подходя ближе, улыбнулся ему Кирилл, — я и так проживаю тут свою лучшую жизнь с самыми близкими людьми. Мне всего двадцать… — Почти двадцать один. Они оба усмехнулись. — Пусть так. Все равно я еще молодой. Ничего не упускаю, все только впереди. От одного года ничего не изменится. Даже если бы я переехал в Москву после учебы, все было бы в порядке. — А что, если, — озвучивая одну из своих самых страшных мыслей, вдруг начал Ян, — что, если я не смогу оправдать твоих надежд? — О чем ты? — нахмурился Кирилл. — Ты ведь хочешь дождаться меня и уехать вместе, так? — Так, — смущенно кивнул тот, прекрасно помня, что прежде они никогда не говорили об этом вопросе напрямую. Хотя оба прекрасно все понимали. — А если моих баллов будет мало для Москвы? Тогда все твои усилия окажутся бессмысленными. Вдруг ты только теряешь время, ожидая меня здесь? Кирилл тяжело вздохнул и прошествовал до письменного стола в углу подсобки. Со скрипом уселся на стул. — Ну вот оно и началось. — О чем ты? — с недоумением на лице повернулся к нему Ян. — Ты стал взрослее. — Ого, — усмехнулся тот, — ты наконец-то признал. — Да, — серьезно подтвердил Кирилл, — появились первые признаки. — Это какие же? — Загоняться стал без повода. Одна из частей взросления. Куча страшных мыслей про будущее, которое кажется ужасающим и непредсказуемым. Но это нормально. Через такое проходил каждый из нас, но благо наши ожидания не имеют никакой связи с реальностью. И даже если ты бы не справился, ни на каплю не был бы виноват. Это ведь мое решение. Моя ответственность. Ты к нему никак не причастен. Ян не знал, какого ответа от него ждут. Слова, сказанные Кириллом, казались такими верными и правильными, но все равно не помогали окончательно прогнать волнение и чувство вины, которое не покидало Яна с тех самых пор, как их банда разбилась на группы. Такая жертвенность со стороны лидера ужасно льстила, но в то же время нагружала жутким чувством ответственности. — Так что хорош хандрить, идем к парням, — видя замешательство в его взгляде, прошептал Кирилл и, подойдя к Яну, похлопал его по плечу. Тот протяжно вздохнул, но все же двинулся вместе с лидером к остальным друзьям, — сначала дождемся результатов, а уже там будем думать. Постарайся не загоняться раньше времени. К словам Кирилла в тот вечер пришлось прислушаться.

🧷🧷🧷

— Роль тумбочки все еще кажется мне самой сложной из всего, что мне доводилось играть. Серьезно, я куда охотнее сыграл бы одного из «Трех поросят»… С наступлением лета в родной городок вернулись не только московские ребята. Толпы юношей и девушек, точно так же, как они, закрывших сессии в вузах, приезжали на лето к бабушкам и дедушкам, намереваясь провести светлые деньки каникул подальше от шумного города. Для Стаса этот факт, разумеется, послужил причиной вновь выступать в качестве стендапера в их старом добром подпольном баре. Прихорошившись и потащив с собой всех семерых друзей, он все такой же красивый и веселый повествовал со сцены о том, что нового произошло в его жизни за этот непростой год и как именно он справляется с учебой на актерском факультете. — Ничего более стыдного, чем бегать по кругу на первом занятии, я еще не испытывал. Понимаю, что именно это упражнение помогает раскрепоститься, но мне с каждой секундой все больше казалось, что я сожалею о выборе данной профессии. Название своему новому стендапу Стас дал еще до того, как написал программу. Саня смеялся больше всех, вчитываясь в тексты с оглавлением «Явление Христа народу». Такой выбор в очередной раз должен был продемонстрировать принятие себя и своего истинного имени у Стаса. Хотя мальчики по-прежнему называли его привычным «Принц» и особо не парились на этот счет. После выступлений, как обычно, объявляли танцы. Миша накидывался как в старые добрые и тянул Саню в центр, хотя тот безбожно стеснялся. Несмотря на присутствие нормальных людей рядом, проявлять свои чувства перед кем-то, помимо друзей, было сложно. Спасали отплясывающие под боком Филипп и Стас, которые вот уж точно мало переживали о том, что творится вокруг. Глядели лишь друг другу в глаза и отдавались моменту, не скрывая истинных чувств и эмоций. Невольно уловив взглядом волнение Сани, Стас посмотрел на него в упор и, усмехнувшись, громко сказал, перекрикивая музыку: — Похер, танцуйте! — взял Филиппа за лицо и поцеловал в губы. Саня после его слов (и уж тем более действий) чудесным образом почувствовал себя более раскрепощенным.

🧷🧷🧷

В середине июля бабушка Кирилла решила, что хочет разгрузить подсобку в квартире и помыть старые ковры. Те совсем запылились и требовали скорейшего обновления. Друзья, разумеется, не смогли оставить лидера один на один с этой проблемой. — Ты сначала щеткой дотри, потом за шланг берись. Стас поднял раздраженный взгляд на Саню, возвышающегося нам ним в полный рост. Его колени уже стерлись о ворс ковра, а ступни едва были видны из-за обилия пены на них. — Швабру заняли, или что? — вытирая зачесавшийся нос плечом, спросил Стас. Выпустил шланг из рук, и струя воды покатилась по нагретому во дворе асфальту, — ты от скуки поручения раздаешь? — Чтобы ты зря усилия не прилагал, — с напускной заботливостью улыбнулся Саня. — Фил, прекрати! Сережа перепрыгивал с одного ковра на другой, увиливая от холодной струи воды, которая преследовала его усилиями одного из близких друзей. Случайно опрокинул коробочку порошка, которую только что открыл Ян, и перескочил с мелких узоров ковра на более крупные. — Все равно жарко, че ты! — смеялся Филипп, не щадя спину Сережи и направляя на нее струю воды из шланга. Солнце и впрямь палило сильнее обычного, делая даже такое веселое занятие, как мойка ковров, слегка утомительным. — Когда перерыв? — устало взвыл Стас, — я уже два ковра натер, хочу мороженое. — Сейчас Кирилл с Чингизом принесут. Они в магазин ушли, — сказал идущий со стороны дворовых гаражей Миша. Он все это время был занят домашними делами и смог присоединиться к мойке на свежем воздухе только сейчас. Сняв сланцы, он подвернул джинсы до колен и ступил на мыльную зону. Прошелся до Сани и сидящего на коврах Стаса. — Давайте швабру, я хоть порошок выбью. Саня расплылся в мягкой улыбке: — Ты, наверное, хотел сказать «вымою». Миша растерянно посмотрел на него: — Я же так и сказал. — Эй, народ! — привлекая общее внимание мальчишек, позвал вышедший из-за угла дома Кирилл на пару с Чингизом, — кому «Коровку»? Устроив перерыв, банда в два счета съела принесенное мороженое и, набравшись сил для дальнейшего прилежного труда, вернулась к мойке ковров. Сережа включил на колонке песню HOMIE — «Лето», Филипп с Мишей осыпали оставшиеся ковры порошком, Стас с Саней усиленно терли ворс щетками, Кирилл с Чингизом вымывали мыльную воду швабрами, а Ян держал шланг всем по очереди. Справившись на «ура», мальчики повесили ковры на дворовые турники и, оставив их под присмотром местных бабушек, смело и со спокойной душой отправились в гараж набираться сил.

🧷🧷🧷

Примерно в таком духе проходил весь июль. Ребята откисали в гараже, гуляли по парку в прохладные летние ночи, праздновали дни рождения некоторых именинников и просто наслаждались беззаботными деньками. И вот настал один из тех, который ознаменовали выпускным у одиннадцатых классов, окончивших школу в этом году. Мама Яна потратилась на хороший костюм для вручения аттестата, а уже Стас подогнал образ полегче для ретро-вечера, в стиле которого ребята решили провести время в ресторане уже после официальной части. Впрочем, такие у него имелись для каждого из банды, поскольку они всемером планировали проскочить на закрытый праздник вслед за младшеньким с помощью связей и неприметного внешнего вида, что поможет им влиться в общее настроение выпускного вечера. Традиция встречать рассвет на крыше здания школы постепенно отходила на второй план, так что в этот раз думали обойтись без нее. Прихорашивались все вместе в гараже, боязливо доверяя Стасу свои прически, на которые тот не щадил лака. Все-таки образы требовали полной доработки, что никак не могло пройти мимо главного любителя производить впечатление внешним видом. Яну Стас уделил внимание больше остальных, именно поэтому тот заметно выделялся на фоне друзей и выглядел по-настоящему привлекательно. Кирилл подметил это с разинутым от удивления ртом, но быстро отвернулся, намереваясь прийти в себя. Впереди ждал по-настоящему незабываемый вечер. Так как никого из взрослых родственников Ян с собой не привел, ему разрешили завести аж семерых старших, которые пришли в качестве сопровождающих. Усевшись в автобус, выпускники поехали в соседний город, где совсем недавно открылся какой-то новый раскрученный ресторан, уже успевший завоевать приз клиентских симпатий. Все были одеты под стать выбранной общим голосованием стилистике, так что и внутри выпускников ожидала заранее приготовленная к их приезду атмосфера восьмидесятых. Девушки не сдерживали восторженных выкриков, а парни уже вовсю разглядывали снятый на втором этаже зал. Полумрак развеивал свет крутящегося у потолка диско-шара, а музыка из колонок заполняла образовавшуюся тишину. Все здесь невольно погружало в атмосферу прошлого, настраивая ребят на один из запоминающихся вечеров в их жизнях. — Ох, отожжем, — одним из первых направляясь на танцпол, потирал руки Стас, — будем двигаться как на концертах «Ласкового мая»! По счастливой случайности именно их песню поставили первой. Подростки кружились в танце под «Розовый вечер», не замечая, как все разом вдруг стали повторять движения за высоким светловолосым парнем, который выпустился из их школы около двух лет назад. Стас настроил толпу на нужный лад, добавляя в вечер еще больше ассоциаций с восьмидесятыми. Следующей играла «Алла Пугачева». На «Миллионах алых роз» половина отправилась к шведскому столу, закидывая в рот самые разные вкусности. Ян все это время отсиживался в стороне, с улыбкой поглядывая на радующихся больше него самого ребят. Настроения танцевать совсем не было, несмотря на задорное и заразительное настроение Стаса. Отчего-то хотелось напиться и куда-нибудь сбежать. И уже через час, когда родители слегка потеряли бдительность, самые шкодливые из его одноклассников притащили под шумок алкоголь, сами того не зная исполнив его желание. Налив спиртного из-под пакета от сока всем желающим, они незаметно для родительских глаз придались соблазну. Старшие друзья Яна тоже ничего не заметили. Миша уже по привычке отпевал «Белую ночь», увидев микрофоны для караоке, и завладел вниманием большей части зала. Когда заиграла мелодия Nautilus Pompilius — «Я хочу быть с тобой», Миша взялся петь и ее, собирая толпу на медленный танец. Дамы приглашали кавалеров, и кавалеры приглашали дам. Кто-то прямо сейчас задумывался о признании в любви тому, с кем просидел последние одиннадцать лет за одной партой, кто-то, кто уже находился в отношениях, надеялся на сожительство и поступление в один университет, а кто-то оплакивал упущенную возможность. Яну с каждым глотком все больше казалось, что он совмещает в себе все перечисленное. Настолько больно и тяжело было смотреть на происходящее и чувствовать себя вне всеобщего праздника. Переживания о возможных провальных результатах вновь накрыли с головой из-за алкоголя пуще прежнего. Захотелось подышать на свежем воздухе, и Ян, недолго думая, незаметно для остальных ускользнул на балкон. Из-за местоположения ресторана (а именно — на окраине города) балкон выходил в сторону леса. Музыка здесь слышалась совсем приглушенно, что сейчас как никогда подходило Яну. Тихий шелест деревьев приятно успокаивал, даря внутреннее умиротворение. Холодный летний ветерок ворошил волосы, и Ян прикрыл глаза, вдыхая свежесть ночного воздуха. Именно поэтому не сразу увидел материализовавшегося рядом с собой человека, который, потеряв его из виду, отправился на поиски. — Все хорошо? Ян открыл глаза и повернул голову в сторону. Посмотрел в обеспокоенное лицо Кирилла, находившегося всего в паре метрах от него. — Не знаю, — усмехнувшись, честно признал Ян, — все кажется таким нереальным. Словно время пролетело незаметно, хотя я совсем недавно поступал в девятый класс. И вот выпускаюсь. Это пугает. — Да, — прекрасно понимая, о чем он, вздохнул Кирилл, — мы, когда выпускались, тоже… погоди. Ты пил, что ли? — вдруг учуяв нотки знакомого запаха, спросил он. Ян глупо захихикал, теперь уже более явно ощущая влияние спирта на свое изменившееся сознание. — Чуть-чуть, — поджав губы, честно признался он. — Когда успел? — Когда вы танцевали. Одноклассники притащили. Никита с Юрой. — Как вы умудрились?.. — Точно так же, как и вы на выпускном в свое время. Кирилл на удивление говорил об этом спокойно. В голосе не было и намека на строгость. В памяти разблокировались воспоминания о том, как сам он безвольно накидался в собственный выпускной, так что предъявлять что-то Яну было бы странно с его стороны. — Не будешь ругаться? — глядя в лицо Кириллу, удивился тот. — Нет, — с улыбкой покачал головой лидер, — ты же уже вырос. Вот в начале года я вообще за голову хватался, не знал, что с тобой делать. А сейчас… тебе уже через пару недель восемнадцать. Тогда уже точно сам сможешь принимать решения касательно себя. — Но ты же все равно останешься рядом, да? — восприняв этот ответ несколько иначе, испуганно спросил Ян. — Куда я от тебя денусь, — с мягкой улыбкой прошептал Кирилл. Такой Ян казался ему еще более милым, чем обычно, — это не отменяет моей заботы в отношении тебя. Нашим парням вон некоторым давно за восемнадцать, а я все еще ношусь с ними. Просто теперь буду наседать намного меньше. — То есть… это значит, что теперь ты не считаешь меня ребенком? — выгнув бровь, недоверчиво спросил Ян. Ему было сложно формулировать мысли в слова, поскольку алкоголь с каждой секундой действовал все сильнее. — Перестану считать через пару недель, — с усмешкой внес поправку Кирилл. Ян раздраженно цокнул и, поддавшись какому-то странному порыву, вдруг смело заявил: — А мне уже думалось сделать это сейчас. Он ничуть не испугался собственной реплики, хотя прекрасно понимал, что ни за что не решился бы произнести подобное в трезвом состоянии. — Что? Беззаботность в голосе Кирилла придала еще больше решимости для того, чтобы озвучить следующие мысли. Выдохнув, Ян прошептал: — То, чему возраст был барьером. Ну а сейчас, если ты совсем скоро сможешь воспринимать меня как взрослого, я бы мог честно… Кирилл аж дернулся. Но не из-за слов Яна, а из-за собственных ощущений. Сердце так быстро забилось в груди, что на какой-то момент даже стало трудно дышать. Он никак не ожидал того, что ему всеми силами подсказывал собственный мозг. — Ян, ты пьян, — догадываясь, о чем он может заговорить, покачал головой Кирилл. Желал уберечь его от возможной ошибки, о которой тот потом однозначно будет переживать. — Это ничего не меняет, — раздражаясь от противостояния и нежелания вновь принимать его слова всерьез, лишь настойчивей продолжил Ян, — я и в трезвом состоянии влюблен в тебя. Кирилл правда хотел бы, чтобы ему послышалось. Он совсем не был готов услышать это от Яна. Не сейчас, не так. — Ты пожалеешь об этом, когда протрезвеешь. Он говорил с явной дрожью в голосе, по-прежнему не осознавая происходящее. Это все казалось чем-то сюрреалистичным. Он не мог поверить, что все эти годы ему не казалось. — Кир, — Ян потянулся, чтобы накрыть его руку своей, — я… — А, вот вы где! — весело воскликнул Стас, появившийся словно ниоткуда. Следом тут же выскочили остальные ребята, — а мы вас потеряли. Там сейчас конкурсы будут, идемте! Кирилла в ту ночь спасли. Спасли от трудного разговора, помогли сбежать от непредвиденной ситуации и дали возможность подумать обо всем и решить, как быть дальше. А Яна подставили. Потому что не дали возможности объясниться тогда, когда на это действие у него были смелость и силы. Он думал так поначалу. Когда сидел в общем зале, когда сердце безустанно заходилось быстрым ритмом, стоило их с Кириллом глазам встретиться в толпе. И как позже выяснилось, лидер в самом деле был прав. Прав касательно сожаления Яна. Он жалел, что сделал это. Пока все веселились и побеждали в конкурсах, Ян сидел с безучастным выражением лица и сожалел о совершенном всего пару минут назад поступке. Но не потому, что его порыв был неправильным или неискренним. Нет, он жалел, что мог своим признанием оттолкнуть Кирилла и больше никогда не рассчитывать на дружбу с ним. Такую родную и с годами ставшую чем-то по-настоящему большим, но все еще дружбу. Однако на следующий день, когда Ян протрезвел, Кирилл вел себя с ним так же. Темы не поднимал, может, думал, что тот не помнит своего пьяного порыва. Яну такое поведение было только на руку, и он радовался, что смог замять эту неловкую для двоих ситуацию. Расстраиваться и думать о том, почему Кирилл не захотел обсудить произошедшее, Ян никак не собирался. Впереди его ждал последний месяц лета, провести который ребята планировали в деревне. Хотелось забыться и не думать о переживаниях, которых и так за этот год было слишком много. Ян твердо решил отложить такое непростое дело, как разговор о глубоких чувствах, на потом. На тот день, когда представится более подходящий момент. А сейчас отдаться лету, друзьям, юности и отпраздновать приближающееся с каждым днем все сильнее совершеннолетие.