ГЛАВА 6
10 октября 2022 г., 15:00
Один из множеств последующих уроков оставил на душе Мей не самые лучшие воспоминания, хотя стоило признаться, что она была впечатлена, и это отразилось в её памяти на долгое время.
Самым сложным, по мнению старшекурсников, являлся курс Зельеварения, потому что преподаватель был весьма придирчив, и это, по их же мнению, правильно, ведь зельевары должны обладать точностью, огромными познаниями и немереным количеством терпения и желания обучаться. Такими качествами был наделён профессор Снегг, даже больше, он обладал и другими важными чертами как преподаватель. Дети уселись на свои места, урок снова проходил совместно с Гриффиндором. Перед тем как сесть, Мей осмотрела класс: множества шкафов, в которых лежали предположительно зелья и ингредиенты для них, окружали комнату и стояли у стен, котлы для варки, большой шкаф, уже с литературой для работы на уроке, которую сказали не покупать. Довольно большую комнату освещали пара окон, но это не помогало избавиться от её мрачности. В конце помещения стояла стойка для учителя, к которой можно было подняться по небольшой лестнице из трёх-четырёх ступенек. От стойки через пару шагов располагалась зельеварня, где вместе с преподавателем имелась возможность научиться готовить базовые зелья и снадобья посложнее. Также Мей слышала, что в подземельях есть класс, где продвинутые ученики познают науку зельеваренья намного шире. Но Мей была всего лишь в кабинете для теории, где стояла пара длинных столов для совместных лекций. Несмотря на это, Слизерин и Гриффиндор сидели порознь, чему Мей не удивилась. Она села сбоку, ближе к выходу, на четвёртый ряд и услышала цоканье рядом, но никак не отреагировала. Другие студенты разговаривали перед лекцией, а Мей сидела одиноко и ждала её начала.
В комнату ворвался профессор, его чёрная мантия развевалась по лёгкому ветру, который был вызван резким открытием двери. Дети повернули головы ко входу и тут же услышали весьма резкие, но уверенно-точные слова:
— На моём уроке не будет глупых размахиваний палочкой или идиотских заклинаний, — профессор дошёл до лестницы и немного поднялся вверх, после чего повернулся и продолжил: — Так что не думаю, что многие из вас смогут оценить такую тонкую науку, как зельеваренье. Однако, тех, кто, — мрачный мужчина посмотрел в сторону одного из студентов, как заметила наблюдательная Мей, — имеет склонность к моему предмету, я научу, как околдовать разум и поработить чувства. Я расскажу вам, как разлить по флаконам известность, сварить славу или даже как закупорить саму смерть.
Такие фразы производили впечатление, и Мей была удивлена монотонности этого человека, в нём присутствовала какая-то загадка, некая манящая энергия. Она много читала про зельеваренье, и наука эта интересовала её настолько же, насколько и всё остальное, но сейчас она была будто загипнотизирована. Также стоит подметить, что эта мрачная энергия походила на энергию её отца, но было что-то иное, что не вызывало отвращение у маленькой Мей, лишь жгучий интерес. Ведь такой с виду устрашающий и строгий человек не может быть хорошим.
— Но, возможно, некоторые самоуверенные личности приехали в Хогвартс, имея такие выдающиеся способности, что позволяют себе… — мужчина выдержал паузу, надеясь, что тот, кому он делает замечание, заметит это, — игнорировать. Мои. Слова.
Мей заметила, что профессор смотрит в сторону Гарри, и не только она одна. Гарри поднял голову, взглянул на свою соседку, которая глазами и лицом дала понять, что говорят про него. Он в спешке отложил в сторону перо и тут же сел, сложив руки, внимательно и с неким страхом посмотрев на преподавателя. Снегг укоризненно взглянул на Поттера, отвёл свою мантию в его сторону и сказал:
— Мистер Поттер. — Гарри ненароком сглотнул, но не отвёл взгляда от профессора. — Наша. Новая. Знаменитость.
Подобное перечисление было пугающим, и Мей почувствовала себя некомфортно в данной ситуации, хоть не она являлась причиной такого поведения. Ей это напоминало отца, который тоже любил говорить в подобном тоне, когда выражал неприязнь и предвзятость по отношению к ней. Гриффиндор насторожился, а Слизерин был даже рад подобному. Но особенно ярко сверкала улыбка Драко, которую Мей не пропустила. Она с жалостью взглянула на Поттера. Профессор же продолжил:
— Что я получу, если добавлю толченый корень асфоделя в настойку полыни?
«Толченый корень чего в настойку чего?» — будто задался вопросом Гарри и бросил взгляд на Рона, который выглядел столь же пораженным, как и сам Поттер. Рука Гермионы взлетела в воздух.
— Я не знаю, сэр, — ответил Гарри.
Губы Снейпа скривились в насмешке.
— Вот как… М-да, слава — это еще не все. — Он проигнорировал поднятую руку Гермионы. — Давайте попробуем еще. Поттер, где бы вы стали искать безоар, если бы я дал вам задание найти его?
Гермиона подняла руку так высоко, как это можно было сделать без того, чтобы встать со стула, но Гарри не имел ни малейшего представления о том, что такое безоар…
— Я не знаю, сэр.
— Не посчитали нужным открывать учебник дома, да, Поттер?
Гарри заставил себя не отводить взгляда, но продолжать смотреть прямо в холодные глаза учителя. Он пролистал свои учебники еще у Дурслей, но неужели Снейп ждал, что Гарри запомнит все, о чем говорится в «Тысяче магических трав и грибов»? Снейп по-прежнему не обращал внимания на поднятую руку Гермионы.
— Поттер, чем отличается волчий корень от борца?
При этом вопросе Гермиона встала и вытянула руку так высоко, как будто хотела достать до потолка подземелья.
— Я не знаю, сэр, — тихо ответил Гарри. — А вот Гермиона, я думаю, знает ответ на этот вопрос. Почему бы вам не спросить ее?
Несколько человек рассмеялись. Гарри поймал взгляд Симуса, и тот подмигнул ему. А вот Снейп был недоволен, он сказал всем «Тихо» и, посмотрев на Гарри весьма уничижительно, спустился с лестницы и подошёл к его месту.
— Сядьте, — резко сказал он Гермионе и устроился напротив Гарри. — К вашему сведению, Поттер, асфодель и полынь дают снотворное зелье такой силы, что оно получило название Глоток Живой Смерти. Безоар — это камень, который извлекают из желудка козла и который может спасти вас от большинства ядов. Что касается волчьего корня и борца, то это одно и то же растение, также известное под названием аконит. Интересно… Почему никто из вас не записывает это в тетрадь?
Все быстро достали перья, пергаменты и стали записывать. И пока они это делали, Снейп сказал:
— Да, Гриффиндорцы. Имейте в виду, что за наглость вашего однокурсника я штрафую вас на 5 очков. — Дети с факультета Поттера злостно посмотрели на своего сокурсника, а Драко с его компанией немного посмеялись себе под нос.
Мей не сомневалась в познаниях профессора, но увидеть и услышать подобное было очень интересно. Ещё, Гарри произвёл впечатление весьма храброго мальчика, ведь ни разу за данный диалог он не отвёл глаз и отвечал разборчиво. Немного обрадовавшись стойкости Гарри, Мей случайно хихикнула в уже сложившейся тишине. Она лишь спустя секунду осознала свою оплошность. Ей приходилось не раз сталкиваться с подобной ситуацией и прожигающим взглядом отца и матери, она уже давно отвыкла от сдержанности, и, похоже, Хогвартс её слишком сильно расслабил.
***
Профессор Снегг, который только-только сел записывать что-то, услышал этот смешок со стороны Слизерина и, повернув голову, увидел лишь одну смотрящую на него голову. «Мисс Авэнджелл, маглорождённая, которая каким-то чудом попала на мой факультет…» — профессор встал, чтобы продолжить занятие: — Итак, надеюсь, вы все закончили записывать. Будем честны и проверим познания каждого в этом классе, — Снегг посмотрел в сторону Мей, но спросил другого ученика. Он действительно вызвал каждого, и самой последней он спросил Мей. — Ваша очередь, мисс Авэнджелл, встаньте. — Мей поднялась с места и ожидала вопроса. — За то, что вы позволили смех, который был неуместен в тишине класса, я задам вам три сложных вопроса. Не знаю, справитесь ли вы, скорее всего нет, но тем не менее. Снегг уже задавал вопросы Гермионе, на которые она ответила без ошибок, но его это мало удивило. Он посчитал, что та лишь зубрит всё от корки до корки и вряд ли будет понимать что-то на практике. Хоть Грейнджер производила впечатление заучки, Мей такого в себе не имела, поэтому он решил ужесточить ей вопросы, дабы проверить, что она из себя представляет. Он решил сравнить маглорождённых на разных факультетах и ещё доказать, что Мей не место на его факультете, показать, что к ней у него не будет какого-то особенного отношения. Мей ожидала вопроса. — Назовите способ приготовления Умиротворяющего бальзама, — Снегг стоял спиной к классу и улыбался, предполагая, что Мей не даст ответа. Гермиона удивилась и шёпотом сказала рядом сидящему Гарри: — Ужас, это очень сложный вопрос, он обычно появляется на экзаменах. — Почему он задал ей этот вопрос? — спросил шёпотом Гарри. — Я не знаю. Может, ему просто не нравится, что Мей оказалась на его факультете, — ответила Грейнджер. — Что ж, раз уж вы не знаете, мисс Авэнджелл, следующий вопрос, — мрачный профессор повернулся с каменным лицом и холодными глазами. — Каким цветом, эффектом и какими побочными действиями обладает «Феликс Фелицис»? — Это тоже спрашивают на старших курсах, а я ещё не читала книг оттуда, — тихо сказала Гермиона. Она с широко открытыми глазами смотрела вниз, опустив голову, и не могла поверить, что она не знает ответа, а что самое страшное, она была уверена, что Мей точно даже не слышала таких названий. Она подняла голову и повернулась к Мей, на которую уже все уставились. Грейнджер видела, как однокурсники Авэнджелл насмешливо смотрели на неё, а она стояла с опущенной головой и ничего не отвечала. — Неудивительно. Последний вопрос, и вы можете более вообще не появляться на моих занятиях. — Все очень сильно удивились, ведь в классе были те, кто совершенно не мог ответить ни на один вопрос, даже тот же Гарри. — Перечислите первые семь ингредиентов Рябинового отвара. Мей молчала. Дети смотрели на неё, кто-то с жалостью, кто-то ликовал и был рад такому цирку, но Мей будто просто потеряла дар речи. Профессор не стал церемониться и, закрыв глаза, вздохнув и сев на место, сказал: — Прошу выйти, мисс Авэндж… — Первый вопрос, — Снегг прищурил глаза и повернул голову в сторону ученицы, — это сложное зелье. Мне нужно было время подумать, извините. — Авэнджелл моргнула и подняла голову, широко и уверенно раскрыла глаза, так же уверенно отвечая: — Усмиряет нервы и избавляет от тревог. Нужно добавить толчёного лунного камня, помешать три раза против часовой стрелки, варить на слабом огне семь минут, затем добавить две капли сиропа чемерицы, после чего дать настояться несколько месяцев. Одна ошибка может привести к летальному исходу, впрочем, со всеми зельями так. Профессор встал, но не стал ничего говорить и останавливать ученицу. Он просто медленно шёл вдоль парт и внимательно прислушивался к ответам Мей, смотря не на неё, а куда-то в сторону. Драко, сидящий на первой парте, был удивлён такому поведению профессора. Да что уж там, все поразились. Блондин повернулся в сторону девушки и с гримасой «откуда ты, чёрт возьми, знаешь это?» тоже начал слушать её. — Второй вопрос. Зелье приносит удачу человеку, который его выпил. Характерный цвет: расплавленное золото, побочные эффекты: головокружение и самоуверенность. Но оно может быть крайне опасным при неправильном приготовлении, — Мей отвечала, раскладывая пункты, словно по полочкам, будто была в чём-то не уверена. — А знаете ли вы, как его идеально приготовить? — профессор Снегг с интересом посмотрел на Мей, что выглядело весьма пугающе. — К сожалению, не было опыта. — Мей посмотрела в глаза профессора серьёзным и слегка уставшим взглядом. — Третий вопрос. Пинта сока мурлокомля, две капли слизи флоббер-червя, семь клыков чизпурфла, жала веретенницы, веточка мяты, сок ягоды бум и, наконец, тушеная мандрагора. Профессор Снегг остановился около лестницы, смотря в стену. После чего он повернулся к стойке, поднялся, откинул мантию и сел на место. Он пару секунд посидел, потом повернул голову и сказал: — Присаживайтесь. Пятнадцать очков Слизерину за неполный, но вполне себе… неплохой ответ от мисс Авэнджелл. Слизеринцы были просто в шоке и не потому, что на их факультете есть ученик, набравший большое количество баллов, а потому, что этот ученик — Мей. Рождённая маглами и знающая ответ на очень сложные вопросы. Удивительное явление, хоть на факультете Гриффиндор тоже есть подобная особа. Но больше всего был удивлён Снегг. Он не ожидал, что кто-то в наглую перебьёт его, чтобы дать ответ на вопрос. «Маглорождённая. Такие как она обычно очень зажаты и не любят выделяться, и уж тем более они плохи в учёбе. Если сравнивать с Гермионой Грейнджер с факультета Гриффиндор, то они похожи в познаниях и тяге к учёбе, но… Авэнджелл какая-то другая. В ней есть некий характер, который меняется с одной стороны в другую, будто она только решает, где ей быть. Шляпа верно подметила, что она мечется меж двух огней, но я не поменял своего решения, ей стоило идти на Гриффиндор. Что ж, раз уж так вышло, нужно будет узнать у директора о её семье».***
Урок окончился. Выйдя из кабинета, Мей вздохнула с облегчением. Как только ей задали первый вопрос, она подумала: «Что? Это вопрос повышенного уровня… нужно подумать, я читала об этом, нельзя ошибиться». Только Мей вспомнила, откуда она знает это, ей тут же задали следующие два вопроса. Но она дала ответ и, судя по поведению Снегга, верный. За ней из кабинета вышла Грейнджер, которая хотела позвать Мей, но по каким-то причинам не стала делать этого.
